Притащила интервью нашего всего
Вдруг кто-то не видел?
(Не смогла удержаться, уж больно понравилось. Коли оно было уже, пните меня кто-нибудь

)
Андрей Казаков. Предварительные итоги
Так случилось, что Андрея Казакова зрители в основном знают по рекламе Nescafe. Между тем это один из ведущих актёров театра Фоменко, разговор с которым неожиданно открыл его как человека весьма необычной судьбы.
Андрей Казаков родился 27 сентября 1965 года в Латвии, вырос в Литве. В 1988 году поступил на режиссёрский факультет ГИТИСа, в Мастерскую Петра Фоменко.
С.К. Расскажите, пожалуйста, как Вы стали актёром?
А.К. И случайно и не случайно. До того как решил пойти в театральную студию в Питере, занимался спортом. Мастер спорта по акробатике, чемпион Беларуси и Литвы. Потом в цирк попал. К моменту поступления в Театральный институт у меня уже было 12 записей в трудовой книжке, и в армии я отслужил. Это было в 22 года.
С.К. Сколько лет Вы проработали в цирке на Фонтанке?
А.К. Каких лет? Полгода. А когда ушёл, сначала попал в охрану Кировского завода, параллельно занимался в театральной студии, летом поступал в театральное в Москве, но не поступил, вернулся в Питер, пошёл в реставрационное училище. В театральной студии в Питере я читал монолог Андрея из "Трёх сестёр", и кто бы мне сказал, что через 20 лет я буду играть в "Трёх сёстрах" у Петра Наумовича! Цирк занимает в моей жизни маленький отрезок времени, но впечатлений – на всю жизнь. Потому что за то недолгое время, пока я там был, тигр дважды выходил из клетки. Мне повезло, и меня в это время не было в цирке. Возвращаюсь – лошади уже поцарапаны, присыпаны зелёнкой…
С.К. А потом Вы переехали в Москву?
А.К. Сначала я поступил, переехал я уже потом. Кстати, мои переезды – это почти легенда, потому что в этом участвовало полкурса.
С.К. После такой бурной смены событий Вы попали в Мастерскую Петра Фоменко и работаете здесь уже 20 лет. Не было сомнений?
А.К. Всегда возникают мысли: "Может быть, действительно стоит подумать?" Но вообще нет, ничего менять не хотелось. Уже будучи студентом, я поймал себя на мысли: "Неужели это будет первое учебное заведение, которое я закончу?" Потому что было сначала технологическое, потом педагогическое, потом реставрационное… Все по полгода или курс. В реставрационном я неделю не доучился, поэтому мне корочки-то и не дали.
С.К. Вы познакомились с Петром Наумовичем на вступительных экзаменах?
А.К. Некоторые люди, когда не поступали, несколько лет пропускали, чтобы поступать к Петру Наумовичу. А я даже не знал, к кому иду. Пришёл поступать, и для меня всё было в новинку.
С.К. Как проходили занятия?
А.К. Как в школе. Учебники, парты, лекции, экзамены… Но основным для нас было актёрское мастерство, там мы пропадали 24 часа. Первый спектакль мы уже поставили практически на втором курсе. Это была "Двенадцатая ночь", потом – "Владимир III степени".
С.К. Каким был состав Вашей группы?
А.К. Четыре девчонки и пять парней. Мы как поступили, так и остались: никто не ушёл и не прибавился, кроме Пирогова. Я его называю Щукин сын, потому что он из Щукинского.
С.К. Тяжело работать с Петром Наумовичем?
А.К. С любым режиссёром тяжело! Если легко, значит ты не работаешь. Работать всегда тяжело. Бывает приятно работать и неприятно. Вот у нас работаешь и понимаешь, что не зря.
С.К. Чего в Вашей жизни больше – кино или театра?
А.К. Сейчас катастрофа: всего поровну.
С.К. Хотели бы изменить эту ситуацию, чтобы оставить свободное время?
А.К. Нельзя отказываться от работы, пока она есть. Грешно говорить: "Ах, у меня так много работы, мне так тяжело!" Это ханжество. Наоборот, когда нет работы, вот тут-то и тяжело, потому что возникает ощущение, что ты никому не нужен.
С.К. Как Вы попали в кино?
А.К. Это был эпизод в фильме "Орёл и решка". Сидел я на подоконнике в ГИТИСе. Ко мне подошли и сказали: "У тебя чёрные очки есть? Пойдём в кино снимешься". Вот я и снялся у Данелии. Тогда я волновался очень сильно: никто же не сказал, что это Данелия. Мне дали сказать одно предложение, и то потом переозвучили. Я всё перепутал. Должен был сказать: "Ну, если у вас есть смокинг и голубой бассейн, всё остальное не проблема". Я же произнёс: "Ну, если у вас есть голубой смокинг…" Данелия смеялся.
С.К. А эта знаменитая реклама Nescafe?
А.К. Я как-то случайно туда попал. Но у нас отличная команда собралась. Всё было весело и интересно. Я потом поймал себя на том, что постоянно держу кружку под особым углом, чтобы не было бликов, это вошло в привычку, потому что её так по часу приходилось держать.
С.К. Не жалеете об участии?
А.К. Почему? Хорошая работа, не стыдно. Мы получили приз за эту рекламу. Заняли 64-е место в списке 100 лучших рекламных роликов мира. Было замечательно.
С.К. Какой у Вас сейчас проект в "Амедии"?
А.К. "Монте Кристо". Современная версия. Я играю Рокотова – друга главного героя. Это версия про русского человека, которого посадили в тюрьму, он потом всплыл и всем отомстил. Первые серии, говорят, очень хорошие. Мы даже ездили в Марокко снимать.
С.К. Смотрите ли Вы телевизор?
А.К. А смысл? Что там хорошего? Все новости я узнаю по радио, пока еду в машине. Грубо говоря, главная новость – началась война или нет. Вторая новость, которая может изменить круто жизнь, – произошёл дефолт или не произошёл. Ну, об этом тоже сразу узнаешь. Ну и третье – упали ли цены на квартиры. Все остальные новости можно узнать позже, и ты на них никак не влияешь. Очень люблю смотреть старые фильмы. Я на Новый год накупил себе все эти "Девчата", "Высота", "Девушка без адреса" и смотрел, наверное, дня три. Потому что это потрясающе. Как снято! Всё зависит от профессионализма режиссёров и операторов. А их же сейчас много. Раньше было мало, но каких! А сейчас много, и такое ощущение, что запаса мастерства на всех не хватает. Помните "Фильм. Фильм. Фильм"? Там над ними Фортуна, Муза такая летала? Так вот сейчас она, видимо, не успевает к каждому подлететь, и они немножко работают без неё. Кому-то везёт – тому, над кем она нависла, и что-то там удачно получается. Но это бывает редко.
С.К. Когда, по-вашему, закончился золотой век советского кино?
А.К. Я бы не сказал, что золотой век был. Золотой век, я полагаю, – это закат, после которого конец всему. Я не думаю, что мы сейчас переживаем закат. Меня очень порадовало в позапрошлом году "Свободное плавание" Бориса Хлебникова. И сериалы сейчас удачные бывают: "Диверсанты", к примеру, "Ликвидация". Всё на месте, и уже можно радоваться.
С.К. Считается, что актёр – создание, живущее творчеством. Как актёру прожить в Москве достойно?
А.К. Ну если ты не москвич и не обеспечен своими родителями, не отягощён бытом… Мы же жили в общаге, снимали. Кто как спасался.
С.К. Можно ли сказать, что актёры идут в кино, чтобы просто прокормить семью?
А.К. Честно сказать, если бы не эта проблема, я бы "стормозил" какие-то съёмки. Хотя я не могу сказать, что в прошлом театральном сезоне работа так уж кипела. А если актёр не репетирует, он деградирует. Когда репетирует, он развивается, ищет… Как только он начинает использовать то, что уже нажито… Ну будут попадания ещё, но в основном будут промахи.
С.К. У Вас актёрское образование, а я слышала, что Вы ещё и режиссёр.
А.К. Я поставил два спектакля в Александрове. В те годы мы только закончили учёбу, и я туда ездил преподавать сцендвижение. А потом решил поставить "Маугли". Он недолго шёл, но с огромным успехом, нам даже приз хотели дать. Потом была ещё одна детская сказка "И жили они долго и счастливо". В принципе, можно сказать, что в нашем театре я выступаю режиссёром каждый год уже лет семь. Потому что каждая новогодняя ёлка для детей – на мне. Всё это ставится в три дня. Детей-зрителей у нас человек 50.
С.К. А у Вас есть дети?
А.К. Да, сын девяти лет.
С.К. Много читаете?
А.К. Очень люблю фантастику. Классику люблю… Я ещё занимаюсь детской студией, поэтому много читаю сказок, детских пьес, ещё чего-то в этом роде. Пишу сценарий.
С.К. Творческие планы?
А.К. Сейчас вот "Улисс" Джойса в театре репетируется. Хочется пожелать в этой работе удачи. В кино – и полный метр, и комедию, и партнёров хороших. И режиссёра умницу, и оператора глазастого, доброго. Что бы мне ещё пожелать самому себе?
Источник