Танюша, Яночка, Пчелка, СПАСИБО, девАньки
Кстати, я тут проду принесла...
Глава 9.
Как известно, все хорошее имеет одно неприятное свойство: оно рано или поздно заканчивается. Так произошло и с выходными. Воскресенье было на исходе, все хорошее заканчивалось и плавно перетекало … в новую трудовую неделю.
Именно поэтому во многих окнах уже гас свет. Дома были похожи на больших детей, которые послушно закрывали глаза. Но в окнах одной хорошо известной нам московской квартиры еще горел свет. Ее обитатели еще не спали. И вовсе не потому, что им не надо было идти в понедельник на работу. А потому, что взбудораженное состояние не давало уснуть…
Хотя, в общем и в целом, этот вечер на кухне у Пушкаревых можно было считать законченным благополучно. Никто никого не покалечил, все остались живы и здоровы, если не считать легкого нервного стресса у некоторых личностей (как воспитанные люди, не будем указывать на них пальцем)…
На кухне остались только Катины родители. Разошлись гости, вернее гость, в лице интеллигентного и воспитанного молодого человека по имени Андрей Жда… вернее Жбанов. Пылающая от гнева Катя тоже удалилась в свою комнату, умирая от желания погрозить кулаком стене, за которой теперь обитает этот нахал.
Елена Сана вымыла посуду и аккуратно расставила ее на полке. Затем женщина вытерла со стола и прибралась на кухне, поскольку она любила порядок. Вот, так-то лучше, все сияет, круглый стол создает уют, вкусные запахи – тепло и радость на душе. Все хорошо, вот только любимый супруг отчего-то пригорюнился: сидит себе неподвижно за столом и смотрит в одну точку, не мигая.
– Валер, миленький мой, а что ты спать не идешь?
– А, что-то не хочется…
– Как же, ведь поздно уже.
– Мать, ты иди, а я тут еще немного посижу, – и Валерий Сергеич снова наполнил свою рюмку до краев.
– Э, нет, так не пойдет, – и женщина решительно отодвинула настойку от хмурого мужа:
– Знаешь, а я ведь сегодня интересный сон видела и подозреваю, что он может оказаться вещим…
– И какой же сон? – неожиданно заинтересовался Пушкарев. Кто бы мог подумать, что мнительность и суеверия заразны и могут передаваться воздушно-капельным путем, особенно между близкими родственниками? Валерий Сергеич хоть и всегда подшучивал над увлечением жены толкованием сновидений, однако всегда с интересом слушал самые невероятные цепочки толкований, которые могли завести куда угодно. От банальных пустых хлопот до казенного дома с нераздвижными решетками на окошках…
– Мне снились коровы, которые травку на лугу жевали…
– А, знаем, плавали, можешь не продолжать! – хохотнул Валерий Сергеич.
– И что же ты знаешь? – cкептически спросила женщина, уперев руки в бока.
– Знаем, что коровы делают после травки. А это самое как раз снится к деньгам… У нас скоро будет очень много денег. Умрет дядя-миллиардер, проживший всю жизнь в Америке и не знавший, что у него есть в России племяшка – Леночка. Конечно, эту племянницу найдут и, кто бы сомневался, то нею окажешься ты, моя любимая женушка. Так выпьем же за то, чтобы все наши желания совпадали с возможностями… коров, – он заразительно захохотал, потер руки и потянулся к рюмке.
– А вот и неправильно, не угадал! – и она решительно отставила рюмку в сторону:
– Коровы съели всю траву и луг остался голым. А это значит, что я скоро устрою забастовку и не буду ничего тебе готовить! – и она залпом выпила отнятую у мужа рюмку.
– Это еще почему?
– А потому что у тебя есть секреты от своей жены. Значит так, или ты говоришь, почему так расстроился или…
– Не надо, я все понял. Все скажу, как на духу. Понимаешь, я подумал, приедет этот Фриц…
– Не Фриц…
– Ну, Ганс…
– Да не Ганс, а Рихард.
– Да какая, к лешему разница, да хоть Адольф! Главное, что мы и глазом не успеем моргнуть, как этот заграничный хлыщ возьмет да и женится на нашей Катюшке. А потом увезет нашу девочку за тридевять земель…
– Так… они же просто коллеги, – пыталась возражать Елена Сана.
– Мать, коллега никогда не будет мчаться в далекую страну только для того, чтобы познакомиться с родителями партнера по бизнесу.
– Да, – Пушкарева тяжело вздохнула и устало опустилась на стул рядом с мужем:
– Тогда нам с тобой ничего не останется, как только смирится. В конце-концов, они будут приезжать в гости, да и мы, даст Бог, к ним приедем.
– Эх, неужели ей здесь, на Родине, парней мало? – горько вздохнул Валерий Сергеич.
– Ты имеешь ввиду Колю?
– Да при чем тут Колька? Он хоть и неплохой парнишка, но Катюшке, как брат… Есть ведь и другие. Да вот, хоть взять этого… нашего нового соседа…
– Андрея? – тепло улыбнулась мать: – Вообще-то, он мне очень понравился. Приятный, симпатичный и глаза такие добрые-добрые.
– А ты видела, как он на нашу Катьку смотрел? Сокол!
– Валер, погоди, – Елена Сана решила вернуть супруга в суровую реальность:
– Мы же его совсем не знаем. Кто он, чем занимается. А может, у него вообще есть жена или невеста или просто подруга.
– А вот и нет! Он мне сказал, что расстался со своей невестой и сейчас у него никого нет.
– Ладно, – женщина пожала плечами:
– А нам-то что?
– Мать… тебе он понравился, мне тоже, Катька ему вроде приглянулась…
– Ты хочешь сказать… – ахнула Елена Сана.
– А что? Чем не жених? Уж всяко лучше какого-то там Роберта…
– Рихарда.
– Без разницы. Так вот, надо сделать, чтобы за время, пока Катя здесь, они с Андрюхой как-то больше пообщались, узнали друг друга. А там глядишь, может понравится парень и передумает наша доченька уезжать.
– Валер, тебе никто не говорил, что ты гений?
– Нет, никто, никогда в жизни не слышал такого!
– Тогда слушай: ты – гений…
Весь следующий день Катя провела лежа в своей комнате, на диване в наушниках. Она слушала своего любимого Моцарта. Светлая, легкая, прозрачная музыка… словно наполненная солнечным цветом, озорным журчаньем ручьев, пением птиц и любовью к жизни…
Девушка всегда обращалась к любимым произведениям, когда находилась в смятении и беспокойстве. Музыка гениального композитора почти всегда успокаивала, умиротворяла, словно подхватывала ее теплым ласковым ветром и уносила в безмятежную гавань.
Так произошло и на этот раз. Ей почти удалось отвлечься от тяжелых мыслей и успокоиться. Она почти заставила себя не думать о напасти по фамилии Жда… Жбанов.
– Катюша, доченька, иди ужинать! – позвала Елена Сана. С кухни несло чем-то соблазнительно вкусным и Катя, которая не могла ничего не ела целый день, вдруг почувствовала зверский голод.
– Что тут у нас, мамуль? О, хачапури, мои любимые…
– Катюш, я хотела тебя попросить… – и Елена Сана смущенно запнулась, теребя в руках плетенку, накрытую накрахмаленным полотенцем:
– Отнеси, пожалуйста, это угощение нашему соседу. А то он там, наверно, голодный сидит.
– Мама, ты что?! Ты хочешь, чтобы я… – Катя на миг лишилась дара речи. Еще чего не хватало!
Хорошенькая получится мизансцена. В разгаре веселой вечеринки с девочками, вдруг открывается дверь и появляется она, Катя. «Не желаете ли подкрепиться, а то вам еще до утра много сил понадобится. Тьфу!»
– Мамочка, нет, я не могу. Давай, ты cама отнесешь.
– Катерина, почему ты перечишь матери? – вмешался Валерий Сергеич и тут вдруг резко схватился за сердце.
– Папочка, что с тобой?
– Видишь, дочка, как папа расстроился, что ты отказываешься нести пирожки.
– Ладно! – Катя в сердцах схватила плетенку и пулей понеслась к двери. Сейчас она пойдет и выскажет этому соседу все, что она про него думает…
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
), а вот на второй шаг можно было бы соседа пригласить к себе помочь там, с чем-нибудь, наладить, так сказать, кОнтакт с будущей женой, а самим в енто время съездить...на дачу, например, ну, чтобы не мешать контакт налаживать. 
Спасибо, Мурзенька 
