Танечка,
Глава 11.
– Необходимо снять свитер, – пролепетала девушка, отводя глаза в сторону. Так, главное сейчас для нее собрать волю в кулак и сконцентрироватьcя на мысли, что она выступает в роли доктора. И ее основная задача – спасти умирающего, а не думать о разных глупостях…
– Сейчас, Кать, попробую… – произнес Андрей таким ослабленным голосом, что ее сердце сжалось от жалости. А Жданов тут же не преминул изобразить полнейший упадок сил, из-за которого даже такое простое действие превратилось для него в непосильную задачу.
– Сейчас, только отдохну немного… – и его руки обессилено упали вдоль туловища, словно безвольные плети.
– Давайте, помогу, – предложила Катя в порыве сострадания:
– Можете хотя бы немного приподняться?
– Ааа… – в ответ раздался лишь слабый стон. Девушке пришлось обнять Андрея и почти вплотную прижаться к нему, чтобы помочь присесть. Затем она осторожно сняла с него свитер и тут же отвела отвела глаза в сторону, изо всех сил борясь с искушением полюбоваться гладкой широкой грудью, мускулистыми руками и мощным торсом…
– Кать… – простонал он, снова опрокидываясь на спину.
– Сейчас, Андрей… я вас… я…
– Катюша…
– Разотру я вас, – выдохнула Катя и решительно плеснула себе на ладонь «огненной воды» шотландского производства. М-да… и как ей, скажите на милость, прикоснуться к нему и при этом умудриться не умереть от разрыва сердца? Нет! Если она погибнет при исполнении, кто тогда спасет Андрея от обморожения? Может, Зорькин, сладко похрапывающий у камина? Так его самого впору спасать. Остается только Рэкс, а он, при всей своей любви и преданности к хозяину вряд ли сможет справиться с такой сложной задачей.
Нет, она должна снова собраться, выбросить из головы ненужные шальные мысли и заняться лечением лю… то есть, просто хорошего человека, который, между прочим, спас ее от страшной участи: стать десертом для кровожадного хищника.
Катя вдруг затаила дыхание, закрыла глаза и в ее памяти всплыла картина: громадный волк, поваливший Андрея на снег своими мощными лапами.
– Андрей, вы меня слышите? – ответа не последовало, Андрей лежал с закрытыми глазами, его дыхание было спокойным и ровным, из чего девушка сделала вывод, что он уснул. Тем лучше, для него и для нее. Катя прикоснулась ладонями к гладкой загорелой коже и принялась осторожно втирать виски.
Постепенно она заметила, что дыхание больного стало неровным и прерывистым, он открыл глаза и сдавленно застонал:
– Ка… тень… ка…
– Андрей! Господи, что с вами? Вам плохо? Да вы же весь горите!
– Да, горю… еще немного и я вспыхну…
– Дайте, попробую ваш лоб, – она наклонилась, откинула с красивого лба волосы и прикоснулась к нему губами:
– Что-то не могу понять… Андрюш, почему вы так стонете?
– Ааа… я… Кать… – только и мог ответить бедняга. Он сжал руки в кулаки до боли, борясь со своими чувствами, которые властно диктовали дикие, необузданные желания. Обнять свою прелестную спасительницу, крепко прижать к себе и… поцеловать. И когда девушка наклонилась к страдальцу, чтобы попробовать лоб, он вдруг ощутил прикосновение ее роскошной груди и понял, что сейчас либо умрет от разрыва сердца, либо…
– Катенька, я вам так благодарен за заботу…
– Бросьте, какие благодарности, это я вас должна благодарить. Лучше скажите, почему вы так странно себя ведете, что-то болит? Щека? – и он осторожно прикоснулась к пластырю, которым она залепила рану на щеке, которая, к счастью, оказалась неглубокой.
– Нет… щека нормально. Я даже не знаю, как сказать… Понимаете, доктор, у меня… это…
– Что?
– Болит…
– Но где?
– Везде… понимаете, все болит… Как бы это выразиться поточнее? Лапы ломит, хвост отваливается…
Катя едва не плакала от отчаянья. Какой же он… благородный и мужественный, пытается шутить, чтобы она не увидела, как cильно он страдает! Настоящий герой, отчаянный, сильный и бесстрашный. Да она готова на все, лишь бы помочь ему.
– Что же делать? Может, еще растереть?
– Нет, Катенька, не нужно, – слабо улыбнулся, потом сделал усилие, приподнялcя и сел:
– Я знаю одно средство, которое очень хорошо помогает. Еще моя мама применяла его.
– Какое средство?! – в Катиных глазах загорелась надежда.
– Когда я был маленький и у меня что-нибудь болело, мама говорила: Cейчас поцелую и пройдет… Знаете, помогало всегда.
– И моя мама точно так же делала! – обрадовалась Катя, но потом вдруг взглянула на полуобнаженного Андрея и залилась краской.
– То есть, вы хотите, чтобы я…
– Катюш, да что вы! Вы вовсе не обязаны мне помогать, – произнес он нарочито ослабленным голосом, затем откинул назад голову и закрыл глаза:
– Ничего страшного… я помучаюсь до утра. Потерплю боль… ааа…
От отчаянья Катя закусила губу. Да неужели она такая бесчувственная и деревянная, что позволит герою, который, между прочим, рисковал своей жизнью ради нее, так жестоко страдать и корчиться от боли до самого утра, пока появится возможность вызвать врача? Ну, уж нет! Пусть она сама погибнет, умрет со стыда, но он не будет больше страдать!
И она решительно наклонилась к лицу Андрея, потом набрала в легкие побольше воздуха и осторожно прикоснулась губами к загорелой щеке.
– Ну, как… лучше?
– Ммм… ооо… ааа…
– Понятно, вы же сказали, у вас все болит, – понимающе кивнула Катя и принялась самозабвенно покрывать «целебными» поцелуями шею, плечи, руки и грудь «больного»… Однако, странное дело, чем больше она его «лечила», тем сильнее и громче он стонал! Катя уже ничего не понимала. Кроме того, ее очень сильно беспокоила его тахикардия и проблемы с дыханием!
– Как… получше? – cпросила она, оторвавшись от его горячей груди и уже сама едва не теряя сознание от нахлынувших эмоций.
– Да… немного, но только… Хотя ладно, неважно, я потерплю, Катюш, – и он махнул рукой.
– Да нет же, говорите! – горячо попросила Катя, чувствуя в этот момент, что с радостью огласилась бы отдать за него жизнь…
– Понимаете… у меня очень сильно болят… губы…
– Губы? То есть вы хотите, чтобы я…
– Нет, что вы… я же сказал, что могу терпеть страдания…
– Не нужно терпеть, – выдохнула Катя и, крепко зажмурившись, прижалась дрожащими губами к его губам…
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Не болей! 
Спа-си-бо! 
