|
16.
Утро субботы Катя встречала как начало самого необычного и долгожданного дня в своей жизни. И она не обманулась в своих ожиданиях, потому что с самой первой минуты, как только он перешагнул через порог их квартиры, Андрей Жданов поразил ее воображение и душу.
Он, сияющий и счастливый, заехал за ней в пол восьмого утра. От него волной исходил такой позитив, что смотреть на мужчину без улыбки было невозможно. Да, и вообще, кто мог бы не улыбнуться, увидев перед собой букет на ножках?
А именно букет белых хризантем вошел в квартиру Пушкаревых в то утро! И мало того, что зашел, а еще и заговорил!
- Доброе утро, ЕленСанна! ВалерьСергеич! А Катя готова?
- Ой! Андрей Палыч… - только и смогла вымолвить восхищенная Елена, увидев в руках мужчины букет.
- Это Вам! – и цветы перекочевали из его рук в руки Пушкаревой-старшей.
- Красота-то какая… - выдохнула она.
- А Катя?
- Да, готова Катерина, готова, - подал голос Валерий, с удовольствием глядя на Жданова, одетого просто, но практично.
На нем был белый свитер крупной вязки и темно-синие джинсы.
- Не легко оделся, Андрей Палыч?
- Да, в машине тепло, при том что и пальто там же… А Катя?
И тут из своей комнаты вышла та, про которую Жданов спросил уже трижды.
Катя никогда не видела любимого таким. Уютным, теплым, домашним и… Таким близким и необходимым ей…
«Зачем он позвал на дачу еще кого-то?», - подумала девушка совершенно неожиданно для себя. И откуда только брались такие наглые мысли? И не столько наглые, сколько…
Катерина покраснела, но постаралась справиться с собой.
- Кать… Доброе утро…
И одна пара карих глаз окунулась в другую…
- Доброе…
- Готова?
- Да…
- Тогда… Поехали?
Кивок в знак согласия.
- Вещи какие-нибудь возьму? Как тот портфель?
Улыбка его для нее. Ее для него.
Снова кивок…
И вот уже двое выходят из подъезда, дав честное слово не забывать есть и не питаться в сухомятку держась за руки, как дошколята.
…- Кать… Вы на меня не обидитесь, если я сделаю чудовищное признание? – вдруг спросил Жданов, когда они ехали в машине уже минут десять.
До этого мужчина расписывал место, куда вез свою помощницу.
- Какое? – вдруг похолодела Катя, ожидая самого худшего.
- Кать… Мы будем на даче одни… Ни Романа с девушкой… Ни Николая… Не будет…
На светофоре мужчина посмотрел ей в глаза.
- Только мы… Сердитесь?
- Н-нет… Но зачем?
- А так отдыхаться легче будет! Тишина… Покой… Никаких разговоров о работе…
- Тогда… Да…
- Что да?
- Не сержусь и согласна, что так отдыхаться легче будет.
Жданов вздохнул с облегчением и свернул на шоссе, ведущее за город.
Примерно через час они были на месте…
Странное дело! В городе уже вовсю хозяйничала весна, а тут… Тут еще встречались сугробы!
И вообще «тут» оказалось почти лесом из высоченных сосен, убегавших в самое голубое небо.
Вообще, Кате показалось, что она попала в сказку. Не хватало только одного – Дедушки Морозко в шубе и с посохом в руках.
«Тепло ли тебе, девица?», - спросил бы он.
«Жарко!!!», - крикнула бы она в ответ, потому что одного взгляда на любимого человека хватало для того, чтобы вспыхнуть и сгореть изнутри.
Вот такой расклад…
Все было прекрасно вокруг них в этом месте…
А посреди всего этого хвойного великолепия, которое помогало легким наслаждаться чистым воздухом (насколько это было возможно в Подмосковье) стоял двухэтажный домик, к которому и подъехала машина Жданова.
- Ну, вот, Кать, мы и на месте! Выходим! Дышите глубже, так как это полезно… А то Вы бледненькая такая…
Катя снова покраснела как дома.
- Вот! Уже лучше! Розы на щечках расцвели!
- Андрей Палыч! Это не от вдохов, а от Ваших замечаний!
- Но все равно… Выглядите потрясающе! Пойдемте в дом.
И они вошли.
Катя обвела глазами прихожую и обомлела. Казалось, это была не дача, а охотничий домик какого-нибудь английского лорда, так все было шикарно… Просто упасть и не встать!
- Кать, проходите дальше… Там комната с камином и лестница на второй этаж… А наверху ваша комната – одна и трех.
- Наверху?
- Да.
- А как тут дела обстоят с кухней?
- В обратном направлении. Я туда пока пакеты унесу… Располагай…ся-тесь…
- Да нет, я лучше помогу.
- Кать, я Вас сюда отдыхать привез, а не работать!
- Лучший отдых – это перемена вида деятельности! Понятно? Так что ведите меня на кухню!
Быстро разложив продукты по местам, они вдвоем, одевшись потеплее, решили прогуляться.
- Знаете, Катя, когда я был совсем пацаном, мы с отцом, когда зависали здесь, то много гуляли, и он показал мне такие тропы, что сейчас мне кажется невероятным то, что там вообще пролезть можно!
- Хотите провести опыт?
- Ну, что-то в этом роде… Попытаемся?
- Почему нет! В свое время я тоже порядочно полазила по Тайге…
- Ну, тогда мы просто нашли друг друга!
И они начали свой поход. Куда только их не заносило за несколько часов прогулки!
И все было только для них. И все еще морозный, несмотря на весну воздух, и сине-голубое небо с редкими, почти невидимыми облаками, и ветерок, которому нет-нет, а все-таки удавалось проникнуть в эту глубь сосен… И сами вековые сосны, касающиеся своими верхушками самых небес…
И весь мир, который словно специально было создан для того, чтобы эти двое встретились!
Они промокли с ног до головы, потому что играли в снежки, причем, к большому удивлению Андрея, Катя победила!
- Это просто оттого, то у меня практики было больше.
- У Вас? У девочки-то!
- А как Вы думаете, я отбивалась от Витьки и его дружков во дворе? Только так… Причем до самого недавнего времени.
- А что это за Витька? - нахмурился Жданов.
- Да, хулиган один в нашем дворе… Прикалывался над мной постоянно, пока…
И тут Катерина прикусила язычок.
- Пока что?
- Пока Вы с ним не поговорили по душам.
- Тогда он отстал от Вас навсегда.
- Это точно… Вы с ним весьма… Энергично поговорили…
- Кать! Вы же мокрая совсем!
- Да, и Вы не лучше!
- Вот и я к тому, пойдемте-ка домой, а то простынем оба! А мне очень бы этого не хотелось ни для себя, ни для Вас.
Когда они вернулись на дачу, то Катя первым делом поднялась в свою спальню и, приняв душ, переоделась. Когда она сошла вниз, то Андрей еще раз убедился в том, что перед ним самая лучшая женщина на свете.
Женщина-девочка…
С двумя косичками…
В смешных очках…
В свитере с оленятами…
Его женщина…
По крайней мере, ему так хотелось…
- Я чай заварил…
- Вообще-то уже время обеда… И просто чая нам не хватит… Загулялись мы с Вами, а про еду забыли! Я сейчас что-нибудь быстренько приготовлю.
- Кать! Я же все привез!
- Не сравнивайте домашнее с покупным…
- Вообще-то… Да… Вспоминая как готовит Ваша мама… Давайте я Вам помогу!
И они отправились на кухню. Пока шел процесс готовки, Андрей просто смотрел на Катю и наслаждался своей близостью с ней. Пока такой близостью, хотя на самом деле он хотел большего… Много большего, чем просто вот так просто стоять за ее спиной, вдыхая ее аромат, и ждать, пока она не шлепнет его по руке за то, что он стянул еще один кусочек чего-то совершенно восхитительного и вкусного из сковороды или тарелки.
- Андрей Палыч! Ну, Вы что десяти минут подождать не можете?
- Нет! У меня очень слабая сила воли, как оказалось! А может ее и вообще нет, по отношению к тому, что так пахнет и тает во рту, как Ваша стряпня…
И еще один кусочек мяса исчез с тарелки.
- Андрей Палыч!
- Все! Все! Больше не буду!
- Но и меньше тоже, так?
Жданов расхохотался и, совершенно неожиданно для самого себя, обнял девушку и прижал к себе, уткнувшись лицом в ее косички…
Катя замерла…
В ее теле будто что-то взорвалось, а потом снова сложилось заново…
Андрей…
Как же хотелось сейчас просто развернуться в его объятиях и поцеловать!
Но…
Нельзя…
Нельзя сейчас…
Никак нельзя…
- Кать… Вы очень красиво все делаете…
- Что? В чем же Вы видите красоту?
- Во всем… В том, как Вы двигаетесь, как берете предметы, как отбрасываете косички назад легким кивком головы… Я совсем недавно понял красоту настоящую… А Вы – ее олицетворяете собой…
Мужчина и женщина замолчали…
- Кать…
- Андрей Палыч, у меня мясо пригорает!
Он разжал объятия, чувствуя, что девушка чего-то напугалась.
- Хорошо… Я уже Вас отпустил.
Катя бросилась к сковороде и перевернула отбивную, чувствуя, как все внутри трясется от чего-то неизведанного раньше.
Андрей никогда не был с ней таким… Открытым… Как сейчас… Таким честным, а вот она…
Она боялась не своих чувств! Отнюдь нет! Ей было страшно только от одной мысли о том, что Андрей может вспомнить все именно сейчас… Потому что тогда…
Тогда ей больше никогда не увидеть его… Потому что такое, что сделала она, после всех ее клятв и заверений в своей честности и верности ему одному… Такое тоже простить невозможно…
Спустя два часа они сидели на полу перед камином, утопая в пушистом ворсе белого ковра, и, наслаждаясь едой, вели тихий, неспешный разговор…
- Андрей Палыч, а Вы давно тут не были?
- Давненько… Дела, работа, дурацкие отношения не с теми людьми… А вот теперь… Теперь появилась возможность вспомнить что было когда-то… Знаете, мы раньше любили тут с Ромкой прятаться от мира, как он говорил… Приедешь вот так, разведешь огонь в камине, нальешь бокал-другой вина и… Все кажется далеким! Разрешимым… Потому что бывает именно издалека все видится лучше… Детальней… А когда видны детали, то решение находится само…
- А Вы с Роман Дмитричем приезжали сюда одни?
- Вы имеете в виду женщин?
Катя покраснела, как свекла.
- Да, бросьте Вы смущаться, Катюш… Вполне закономерный вопрос, когда дело касается меня… Из женщин в стенах этой дачи были только двое – моя мама и Кира… Но Кира еще до того периода, когда стала называться моей невестой… Она хоть и готовит, весьма прилично, но не любит этого занятия. Возможно, поэтому мне кусок в горло не лез, если она что-то делала… Так вот… Кира, моя мама и… Вы… Причем, Вас я хочу здесь видеть больше всех, кого назвал…
Катя поставила свой бокал на пол…
Андрей сделал вид, что не заметил ее смущения, и продолжил.
- А еще мы с ним любили петь под гитару… Он всегда такие песни находил, что я удивлялся тому, где он их берет! А мне нравился один романс…
- А какой?
- Вам его спеть?...
- Да… Вы хорошо поете…
- А откуда Вы знаете?
- Ну… Вы… когда-то напевали кое-что у себя в кабинете и… Мне понравилось…
- Тогда мне надо сходить за гитарой…
И Жданов поднялся с места…
Странное дело. Время сегодня вело себя как-то странно… То тянулось, как жвачная резинка… То полетало моментально…
Был уже пятый час…
День шел к концу…
Комната погрузилась в сумрак…
Огонь весело потрескивал в камине и бросал отблески своего пламени на фигуру девушки.
Когда Андрей вернулся с гитарой и увидел ее на полу…
Все сила его воли, которую он уже упоминал сегодня, ушла на то, чтобы сдержаться и не наброситься на нее прямо сейчас.
- Катя… Давайте погуляем еще, только менее активно, как днем… А потом, я даю Вам честное благородное слово, что я спою Вам… Именно тот, любимый романс… Так, погуляем?
- Хорошо…
И они снова вышли на улицу.
Теперь все больше молчали.
Остывали…
Оба…
Огонь камина разжег не только Андрея, но и Катю.
Это было слишком долго – больше трех месяцев – быть без любимого человека, который одним прикосновением к ладони мог привести ее на край блаженства…
Слишком долго…
Вот и теперь, когда они молча шли по разным сторонам тропинки и держались друг за друга только кончиками пальцев, желание (обоюдное желание!) перешагнуть через грань деловых и дружеских отношений стало только острее и… жарче.
Даже морозец уже не помогал!
А солнце уже село…
Небо из сине-голубого превращалось в темно-синее…
Уже вечер…
Надо было возвращаться и…
И что-то решать!
Или решаться на что-то…
Когда мужчина и женщина вернулись на дачу, поленья в камине уже догорели. Андрей снова занялся огнем.
Они о чем-то говорили, но это «что-то» было маловажным и незначительным, а самое главное – совершенно далеким от того, о чем думали они оба…
А потом…
Потом, усадив Катю на ее прежнее место у камина, Андрей запел…
Научите меня понимать красоту,
Отучите меня от тоски и от лени,
Проявите ко мне в сотый раз доброту,
Я ваш раб, но не ставьте меня на колени...
Я люблю Вас люблю, как отца и как мать,
Твердо верую в тайну великую Вашу,
Только вы и способны простить и понять
Всех нас грешных земных, бесконечно уставших...
Нужных слов не найду, но нужны ли слова?
Вам и так наши мысли и чувства понятны.
Я Ваш сын, блудный сын, нарубивший дрова,
Древо жизни своё погубив безвозвратно...
Каюсь вам мой отец, не кляните меня,
Я и так уж виною своею распластан
Я тону без воды и горю без огня,
Мне не нужен Ваш меч, мне нужна ваша ласка...
Научите меня понимать красоту,
Отучите меня от тоски и от лени,
Проявите ко мне в сотый раз доброту
И позвольте мне встать в сотый раз на колени.
Проявите ко мне в сотый раз доброту
И позвольте мне встать в сотый раз на колени…
- Красиво… - тихо сказала Катя.
- Да… Теперь я понимаю, насколько…
- А почему теперь?
- Потому что в моей жизни появился человек, который помог мне в этом…
- Д-да?
- Да… Это Вы, Катя…
Девушка поднялась со своего места, но сделала это так неловко, что опрокинула на себя бокал вина, оставленного раньше…
- Черт… Я как обычно, в своем репертуаре! Мне… Мне надо пойти переодеться!
И Пушкарева убежала.
Она только открыла дверь, как… застыла на пороге.
Такого количества цветов она не видела никогда…
Повсюду в ее комнате были розы…
Повсюду…
Розы…
И только на столике около кровати – тюльпаны…
Когда же он успел? Ведь они весь день были вдвоем…
Пока она меняла одни джинсы на другие, в голове, одна за другой прыгали мысли.
Что он собирается делать?
Зачем он так смотрит?
Почему так говорит?
Для чего все это делает?
Глупые вопросы для человека, который со сладкой догадкой ждет раскрытия всех карт, не правда ли?
Девушка спустилась вниз и…
И тут же оказалась лицом к лицу с Андреем.
- Кать… Мне кажется, что нам надо поговорить обо всем, что происходит между нами… А ведь что-то происходит, правда?
- Вы о чем?
- Об отношениях между мужчиной и женщиной, Катя…
- Каких? Их ведь так много…
- Нет! Мужчина и женщина только в одних отношениях раскрываются полностью. В любви, Катя…
- Андрей Палыч… Зачем Вы… Все это… Цветы…
- Тебе не понравилось?
- Не в этом дело…
- А в чем?
- Все слишком быстро…
- Ты уже говорила это тогда, в кабинете, помнишь?
- Вы помните такие детали?
- Я помню тебя…
- И торопитесь…
- А как же еще, если мне кажется, что… Было уже все!
- Что именно Вам кажется?
Кате как-то удалось вывернуться и пройти ближе к камину, но на полпути Андрей остановил ее и развернул лицом к себе.
- Мне кажется, что мы были вместе…
- Что?
- Я думаю, что у нас были отношения… И я не торопился тогда. Все правила были соблюдены… Только я никак не пойму явь это или…
- Или что?
- Или мечты.
- Мечты? Вы что, обо мне мечтаете?
- Да… Да, Катя, мечтаю… И повторю еще раз: мне кажется, что начало у нас уже было… Провожания до дома… Подарки… Цветы… Черт побери! А может и не было… Может это я так схожу с ума! Черт его знает! Я как больной… То есть слепой! Тыкаюсь куда-то, а куда – сам не знаю! Кать! Я… слишком ярко вижу кое-что…
Андрей взлохматил свои волосы.
- Кать… Только честно! Конфетно-подарочный период у нас был?
И глаза смотрят прямо в душу.
Пусть он ее обманывал тогда, но…
- Был…
Андрей сделал шаг к ней навстречу.
- Кать…
Он нервно выдохнул.
- А потом?
- Что потом?
- Потом что-то было? Между нами…
И Земля остановилась в ожидании ее ответа…
Господи! Как же быть?
Своей любви перебирая даты,
Я не могу представить одного:
Что ты чужою мне была когда-то
И о тебе не знал я ничего.
Какие бы ни миновали сроки
И сколько б я ни исходил земли,
Мне вновь и вновь благословлять дороги,
Что нас с тобою к встрече привели.
Степан Щипачев
- Кать... Между нами что-то было, да?
- С чего бы это? - нервно сглотнув, спросила девушка.
Андрей наклонился над ней и горячо зашептал...
- Я помню, что у тебя на спине есть родинка... Маленькая, чуть левее позвоночника, вот здесь...
И он дотронулся своими ловкими пальцами до ее спины именно там, где у Кати на коже было маленькое коричневое пятнышко...
- И как моего лица касаются твои косички... Две тонкие косички, завязанные синей и красной бичевой...
- Андрей...
- И это я тоже помню... Твой шепот, когда я... А ты выгибалась в моих руках... Кать... Я не схожу с ума?
В его глазах была и мольба, и страх, и... страсть, и ЛЮБОВЬ!
А потому сказать неправду Катерина не посмела.
- Да... Было, но...
Договорить они ей не дал, приникнув к ее губам в поцелуе, а потом, прижав к себе, начал шептать куда-то в волосы:
- Слава Богу... Значит, все это мне не казалось... Не приснилось... Это не бред, и не сон, и не мои мечты с фантазиями... Это есть на самом деле... Мы любим друг друга! Любим! И ты моя... Иначе и быть не могло... Мы любим! Я тебя люблю!
Андрей взял в свои ладони ее лицо и начал целовать ее, все продолжая говорить...
- Вот почему я так нуждаюсь в тебе! Вот почему никого не вижу, кроме тебя... Маленький мой... Родная... Хорошая... Любимая... Счастье мое!
- Андрей... Мы же...
- Да, Кать... Есть только МЫ... Ни ТЫ, ни Я, а только МЫ, Кать...
И все...
Когда-то Андрей Жданов вернул ей способность любить и верить...
Когда-то он своим поступком уничтожил, убил ее...
А сейчас...
Сейчас Андрей Жданов вернул ее к жизни, потому что все то время, пока она не слышала его «ЛЮБЛЮ», Катя не жила, а существовала!
А раз она ожила, то...
То ничего не могло остановить ее и заставить перестать отвечать на эти горячие, страстные поцелуи самого лучшего в мире человека! И Катя отвечала, а потом целовала сама, да так, что у самой где-то в глубине души волной появлялся стыд, но она тут же говорила ему «Потом!», и снова приникала к теплым и пьянящим губам Жданова.
Они оба не поняли, как оказались в спальне. Спустя несколько часов, Андрей вроде бы припомнил, как подхватил Катю на руки и поднялся с ней на второй этаж... Но все это было будто во сне...
Как раздевались — не помнили. Потом увидели только кучи брошенной на пол одежды... По всей спальне! Просто это было не важным в тот момент... Самым главным было, наконец, дотронуться друг до друга, почувствовать, вспомнить, завоевать, покорить и покориться одновременно...
Так все и произошло...
Молча… Все было молча… Без слов совершенно… Касались друг друга, мимолетно, тут же отдалялись и немедленно бросались друг к другу снова. Улыбались, целовали друг друга и снова улыбались… Немного опомнились лишь в постели, когда, полностью обнаженные, прижались друг к другу…
Тесно-тесно! Чтобы сердца бились в унисон… Катя сидела на коленях у Андрея и оплела его за талию своими ногами…
Только так было задумано. С самого начала…
Катя цеплялась за Андрея как за спасательную соломинку. Спасение самой себя от темноты и несчастья. Ей не хотелось его отпускать. А он и не собирался допустить этого… Потому что сам хотел того же – спастись вместе с ней… Только ВМЕСТЕ С НЕЙ!
Его большие ладони нежно гладили ее по спине и все крепче и крепче прижимали девушку к его телу…
И молчат… Оба…
Только губы скользят по чувствительной коже шеи, плеч, рук…
А потом улыбаются на выдохе…
Кончиками пальцев касались лиц друг друга, влажных от поцелуев губ, бровей… Катя целовала его ладони, ласкающие ее лицо, а он, улыбаясь, ловил ее пальчики и покрывал легкими поцелуями… Приникали друг к другу, падали на кровать и снова поднимались, чтобы начать все сначала…
Андрей перебирал ее шелковые локоны и вдыхал в себя их цветочно-медовый аромат… А девушка, взъерошив его вихры, тихо рассмеялась, а потом поцеловала его… И все еще молчали…
А потом они стали частью друг друга.
Прижались так, что сами не понимали где она, а где он…
Катя вобрала его в себя с полувздохом-стоном и обхватила за плечи.
И только тут вырвалось:
- Анд-рей…
- Кать… - ответил он тоже стоном.
И вот они еще ближе, если такое вообще было возможно.
Они еще сохраняли возможность дышать друг другом, говорить и видеть…
Но это пока.
Пока не выдержали и не упали на кровать…
Ее тело оказалось под ним…
Как было уже когда-то…
Только теперь все по-другому! Ярче, сильнее, глубже…
И все!
Не слышат, не видят, как дышать и то забыли! Это все сами легкие работали по инерции… Дышали не они…
И только фейерверк перед глазами!
У обоих сразу…
Один на двоих…
Как и их любовь…
И потом, когда все кончилось, и они лежали в объятьях друг друга и ласкали мокрую от сладкого пота любви кожу, молчали…
А в полной тишине рождалось-просыпалось нечто старое-новое, бесконечное, сильное…
Из пепла, подобно птице-феникс, возродилась их любовь…
…Заговорили чуть позже.
- Кать... А сколько мы не были вместе?
- Почти три месяца...
- Так долго?! Я что — идиот?
И сильные горячие руки нежно сжали девичью грудь. Катя рассмеялась.
- Нет... Просто...
Смех оборвался.
Как сказать, что ТОГДА Андрей просто притворялся, и она узнала об этом? Вот как? Да еще и сейчас, когда... Когда он не лжет...
- Мы... Мы поссорились... И я ушла... И из компании и от тебя...
«Вот! И правда, и не совсем, но все лучше чем...».
- А из-за чего?
«Час от часу не легче...».
- Это... Ну...
- Тогда не надо! Нет! Не надо… Не говори! Это же прошло, а значит, я за все прошу прощения... Прости меня... Я так боюсь снова тебя потерять... Я не хочу без тебя...
- Но почему ты просишь... Ты что? Ты вспомнил?!
- Нет, но я где-то слышал, что даже если женщина не права, то мужчина все равно должен попросить у нее прощения... Вот я и прошу... Прощаешь?
Катя молчала и смотрела ему прямо в глаза. Там не было и тени обмана. Теперь она могла с легкостью читать в них, не то, что раньше.
- Кать... почему ты молчишь?
- Я просто... Андрей...
И девушка прижалась к нему всем телом.
- Я переживаю этот момент, будто твои слова бальзам и для души и для тела... Я простила тебя... Давно... поняла тоже... Давно поняла и простила... Не могла не простить...
- Кать... А почему?
- Потому что... Потому что... Люблю... Я люблю тебя…
«Вот! Сказала! В здравом уме, если такое возможно в данный момент, и твердой памяти!».
- Катя... Катенька... Катюша... Я люблю тебя! Милая моя... Любимая... Родная...
И теперь только шепот «люблю», ласки, поцелуи...
И так всю ночь напролет!
А в камине опять догорали поленья…
И скоро угольки напоминали свет свечей за стеклом…
Как в стихах…
И пусть там были слова про февраль, а за окном стоял апрель…
Любовь изменить это уже не могло…
Мело, мело по всей земле во все пределы.
Свеча горела на столе, свеча горела.
Как летом роем мошкара летит на пламя,
Слетались хлопья со двора к оконной раме.
Метель лепила на стекле кружки и стрелы,
Свеча горела на столе, свеча горела.
На озаренный потолок ложились тени,
Скрещенье рук, скрещенье ног, судьбы скрещенье.
И падали два башмачка со стуком на пол,
И воск слезами с ночника на платье капал.
И все терялось в снежной мгле седой и белой,
Свеча горела на столе, свеча горела.
На свечку дуло из угла и жар соблазна
Вздымал как ангел два крыла-крестообразно.
Мело весь месяц в феврале и то и дело
Свеча горела на столе, свеча горела.
Свеча горела на столе,
Свеча горела...
Борис Пастернак
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
И Катька молодец, что не стала юлить. 
Хорошо бы не сильно. 