|
23.
Пролетело две недели...
Две недели, наполненных счастьем, приятными неожиданностями, любовью...
Причем не только у Катерины и Андрея!
Эти дни многое изменили в Романе Малиновском...
У него появилась Надежда... И в прямом и переносном смысле этого слова...
Надя... Наденька... Надюша...
Сначала он как-то не придал этому значения, а потом поразился, как созвучны имена этих двух девушек, перевернувших в его душе все вверх дном! Да и Андрюха постоянно перебирал Катины варианты ласковых имен, словно смакуя их на вкус и выбирая самое сладкое...
А он...
Надя... Наденька... Надюша...
Что же это такое происходило с ним?
Перемены, а именно некую заторможенность и рассеянность стали замечать и другие.
- Ты, знаешь, Малиновский, не будь ты таким толстокожим, я подумал бы, что ты влюбился!
- Чего?
- Не чего, а что! - влез в мужской разговор Николай и сказал свое веское слово. - Я вот тоже на тебя смотрю... Витаешь ты в облаках, Роман Дмитрич, вместо того, чтобы помогать мне в игре на бирже...
- Да, пошли вы все, - только и смог сказать Малиновский.
Но тут вошла Катерина.
- Чего шумите?
- Да, вот пытаемся разобраться со странным состояние Романа Дмитрича Малиновского, - тут же обнял ее Жданов и, прижав к себе, поцеловал за ухом.
- Осторожно, оболью!
- Ничего, потом, значит, постираешь...
- Вот, вы все слышали, да? И это называют любовью...
Ромка смотрел на этих двоих и вдруг представил на их месте себя с Надей.
«Да, нет... Да, не может такого быть, чтобы!... Черт... Тогда что это?»
От Кати не укрылось это метание мыслей. В последнее время она вообще не узнавала этого человека, а потому, поймав его взгляд, подмигнула и улыбнулась.
- Ром, не слушай их, а? Балбесы они и есть балбесы... Делай так, как хочешь!
И эти простые слова будто подтолкнули мужчину.
- Ну, раз разрешение получено, - ослепительно улыбнулся он, - я тут сегодня опоздал, а значит — пораньше уйду! Всем до завтра!
Он вихрем пролетел мимо друзей, звонко чмокнул Катю в щечку и...
И направился туда, куда хотел!
К Наде!
Этот удивительный человек знал его, как никто другой.
Дело в том, что, набравшись смелости, Роман все-таки рассказал девушке всю постыдную истоипю, которая стала причиной перемен его ветреной натуры...
Надя выслушала...
Помолчала и...
И все поняла!
- Я не имею права судить Вас... Не зря же говорят, не судите, да не судимы будете... Но, мне кажется, что это было хорошим уроком для Вас... И больше Вы ни за что так не поступите...
- Да уж... Зарекся навек...
И снова наступила пауза.
А потом...
- Вы будете чай? Я сегодня открыла баночку кизилового варенья. Еще тетя Женя варила. Оно просто удивительное!
У Малиновского отлегло от сердца. Она никогда бы не заговорила так, если бы разочаровалась в нем, как в человеке.
- Обязательно... Только перед тем, как я поставлю чайник, у меня просьба... давайте перейдем на «ты»?
- Мне, кажется, что на «ты» переходят с целью длительных отношений...
- А меня уже гонят? - сказал шуткой, а замер по-серьезному.
- Нет... просто...
- Тогда «ТЫ». Хорошо?
- Договорились! А ты знаешь, где у меня стоит чайник?
- Давно изучил твою обстановку. И даже знаю, где именно в кухонном комоде хранится чайный сервиз! Ведь, я понимаю, такое событие, как открытия кизилового варенья, заслуживает и сервиза в английскую розочку?
- Правильно понимаешь! А потом тетя Сима принесла рулеты!
- Боже мой! Прощай, фигура!
- Ну, почему же сразу прощай... Ведь можно отказаться!
- От рулетов? Тети Симы? Никогда!
Так они перешли на ты...
А сегодня...
Сегодня его толкало к Наде что-то еще...
Вот только наедине им побыть сразу не удалось...
Да и к лучшему, потому что неожиданно Роман понял, что именно нашел в этой девушке...
Этим вечером тетя Сима позвала их к себе пить чай.
«Вот бы меня сейчас Андрюха увидел» - улыбнулся про себя Малиновский.
Именно улыбнулся, а не ухмыльнулся, как было бы пару-тройку недель назад!
Теперь ему было трудно представить себе вечер без Нади...
Без ее голоса...
Ненавязчивого внимания и заботы...
Чая с липовым цветом и вареньем из кизила! Кто мог подумать, что оно может быть таким вкусным и сладким!
А может, дело было в той, кто ставила перед ним розетку с этим угощением...
Ромка никак не мог понять, что он делает в ее квартире каждый божий вечер, но манило его сюда, как магнитом, и это было совсем не чувство вины...
Ему вообще казалось ужасным то, что он бы мог в тот вечер проехать мимо и не узнать ее...
Нади...
Его девочки...
...- Ну, как Ромочка? Хорошее печенье?
- Тетя Сима! Я в полном ауте! Как Вам удается так печь? Будто в детстве побывал!
Старушечьи щечки мило покраснели.
- Ой, Ромочка... Видели бы мои печенья и торты в то время, когда я была молода...
- А кто это у нас тут пожилой, я не понял... Что, кто-то раскусил, что мне уже сто сорок?
- Ромочка!
- Тетя Сима! Никому не верьте! Вы — богиня, а богини не стареют никогда!
- Стареют, мальчик... Стареют... правда, когда Наденька поет... мне кажется, что я опять молодая девушка, которая ждет первого свидания... Надюша, не сделаешь старой женщине подарок?
Девушка улыбнулась.
- Опять «Приходи...»?
- Да, дорогая... Если можно...
И девушка, осторожно встав с места, села за рояль. Легко пробежав пальцами по клавишам, она взяла несколько аккордов, обозначила ими мелодию и...
Запела...
Приходи на меня посмотреть.
Приходи. Я живая. Мне больно.
Этих рук никому не согреть,
Эти губы сказали: «Довольно!»
Каждый вечер подносят к окну
Мое кресло. Я вижу дороги.
О, тебя ли когда упрекну
За последнюю горечь тревоги!
Не боюсь на земле ничего,
В задыханьях тяжелых бледнея.
Только ночи страшны оттого,
Что глаза твои вижу во сне я.
Приходи на меня посмотреть.
Приходи. Я живая. Мне больно.
Этих рук никому не согреть,
Эти губы сказали: «Довольно!»
В ушах у Ромки звенели колокольчики...
Редко... Мелодично... Будто помогая песне литься...
Словно Ангел пролетел...
Именно в этот момент Ромка понял, что именно тянет его сюда…
К Наде…
Как же он смеялся и издевался над Андрюхой, глядя на те изменения, которые теперь происходили в нем самом!
Он влюбился…
Влюбился в Надежду! Впервые за долгое время с того момента, когда его предали...
Ей удалось то, чего не смогла добиться ни одна женщина за последние десять с лишним лет...
Она разбудила его сердце... Его душу...
Именно она.
Светлая, маленькая девочка...
Его девочка!
Интересно, Андрюху точно так же колбасило, когда до него дошло, что он любит Катерину? Потому что с ним твориться что-то неладное...
Черт! Вовсе и не неладное, просто... Просто теперь он ясно знал, что и любит и желает одну и ту же женщину...
Удивительную, прекрасную, и самое страшное для него — не похожую ни на одну из его прежних пассий! И именно это обстоятельство и было причиной его растерянности.
Как же теперь он понимал Жданова! Это было ужасно — не знать, как подступиться к любимому человеку и бояться, что твой поступок будет неверно истолкован...
А потому Роман и задавался извечным российским вопросом: «Что делать?», потому что, кто виноват он уже знал — он сам, в том что вел такой образ жизни до настоящего момента...
Тетя Сима, всплакнув после того, как Надежда встала из-за инструмента, будто почувствовала состояние своего гостя.
- Ну, что ж, молодые люди... Я думаю, что такая старая перечница как я, не должна мешать таким юным созданиям, как вы... Не думайте, что прогоняю, немного отдохнуть для дамы в моем возрасте — это тоже лекарство...
Надежда с Романом попрощались со старушкой и прошли в квартиру девушки.
- Ром, - вдруг спросила она. - Что с тобой сегодня?
- В каком смысле?
- Ты так напряжен... А причины я не знаю...
Малиновский с шумом выдохнул, будто спустил пар, но ответить так и не смог.
Как сказать, что это напряжение чисто мужской природы? Ну, как, скажите?
И тут...
Надя прикоснулась пальчиками к его щеке. Роман посмотрел на нее и задохнулся от восторга. Дело в том, что сейчас девушка смотрела ему прямо в глаза. Впервые за все время их знакомства. Смотрела так, будто видела...
Глаза в глаза...
- Ром... А ты можешь сделать мне подарок?
- А сегодня у тебя праздник какой-то? - севшим голосом спросил он.
- Нет... Просто... Просто я... я не знаю... Скажи, только честно!
- Что сказать?
- Почему ты приезжаешь ко мне? Жалеешь?
- Нет... Это совсем не жалость...
- Тогда что?
- Я не знаю, какие найти слова для этого...
Ее ладошка нежно провела по его лицу.
- Тогда покажи... Я поверю... я знаю, когда мне лгут... А ты никогда за все это время меня не обманывал... Я точно это знаю... Я чувствую...
И глаза в глаза!
Да, быть такого не может!
Не может она видеть его глаза...
- Я не могу видеть, но могу чувствовать... Я чувствую тебя...
- Надя... Я тоже...
Он закрыл глаза и прижался губами к ее ладони.
- Я тоже чувствую, но проблема в том, что хочу почувствовать тебя еще больше...
- И не жалеешь?
- Нет... Жалею только о том, что встретил тебя сейчас, а не раньше, пока совсем на закостенел душой...
- Ты не окостенелый... Ты самый добрый... Самый лучший...
- не обманывай себя... Ты же знаешь про меня все...
- Знаю...
- Ты же понимаешь, что я вовсе не добрый...
- Понимаю... Но я знаю тебя именно таким, о каком говорю...
- Надюш... Я страшный человек, - он будто уговаривал девушку, а та прижималась к нему и мягко улыбалась.
- Нет... Ты светлый человек... Самый светлый изо всех кого я встречала...
- Светлое пятно в твоей жизни, - попытался пошутить Роман.
- Нет... Ты не пятно... Ты... Ты солнышко!
- Надь... Это же неправда! Я черствый, гадкий, я бабник! На меня положиться нельзя...
- Я тоже хочу тебя почувствовать больше... - вдруг прошептала Надя и покраснела. - А ты все говоришь, говоришь... И все какие-то глупости... Все не то, что хочется услышать...
- Надь... Что ты говоришь?
- Что хочу... И о том, о чем думаю уже давно... Рома...
Его руки оплели ее за талию и прижали тело девушки к себе.
- Только сегодня, Ром... Только сейчас, подари мне себя... А завтра... Завтра все закончится, и каждый из нас вернется к той жизни, которую вели до этой встречи... Но сейчас... Ромка... Будь моим на эту ночь...
Покажите мне влюбленного мужчину, который устоял бы после таких слов!
Малиновский не был исключением. Но в то же время где-то в подсознании ему кто-то говорил, что конец вслед за всем этим — это неправильный выход!
Но сейчас, когда девушка начала наощупь расстегивать пуговички его рубашки... Он позабыл обо всем на свете, а особенно про слова о том, что они должны вернуться к прежней жизни...
Самым важным в его жизни стала она. А сейчас — она сама и была его жизнью...
- Надюша... Надя... Ты уверена?
- Я знаю, что уверен ты... Такое в моей жизни впервые, чтобы... чтобы я не чувствовала себя убогой...
- Надя, что ты говоришь? Какая же ты убогая?
- Ты не дослушал... С тобой я чувствую себя желанной, понимаешь? Я чувствую, как ты смотришь на меня и откуда-то знаю, что нравлюсь тебе...
- Надя...
И впервые губы их встретились...
Кто там что-то писал о том, как в голове взрывается фейерверк в таким моменты? Врет! Голову вообще сносит! И никаких мыслей, никакого здравого смысла не остается!
Только он и она...
Ромка не знал, как описать словами тот восторг, который охватил все его существо. Он почувствовал себя вновь тем самым парнем, который готовился к тому, чтобы ЖИТЬ, а не прожигать день за днем... А ведь именно этим он и занимался до встречи с Надеждой...
Его Надеждой на лучшее и на любовь!
Он был нежен как никогда и ни с кем. Эта девушка разбудила в нем нежность и любовь, так почему же именно не ей их и подарить?
Руки, губы ласкали так, будто делали это в первый раз. Это было чудесно- восхитительно и волшебно. Роман постоянно повторял ее имя и слышал свое имя в ответ. Тела, казалось, жили своей собственной жизнью, плавясь одно в объятиях другого!
Когда она стала его частью, только короткий вскрик омрачил это извечное таинство между мужчиной и женщиной, но и он скоро потонул в шепоте и стоне восторга...
- Наденька... Девочка моя... - повторял роман целуя ее лицо, плечи, волосы, а девушка улыбалась и шептала в ответ.
- Ромка... Ты сегодня только мой... И только сегодня...
- Твой, слышишь! Только твой, Надь...
Когда прошло какое-то время, и они лежали на кровати, укрытые простыней и лунным светом, Ромка спросил:
- Надь... А почему я? Ведь все так…
- А я вижу тебя изнутри, понимаешь? Никого раньше не видела так, как тебя, а вот ты... И это чудо... Потому и решилась на это... Другие меня не воспринимают так, как это удается тебе...
- Но...
- А на твое «но» я отвечу тем, что больше этого не повторится... Никогда... Ведь тебя это тяготит, правда? Слепая девка тебе бросилась на шею, но ты не думай! Мне от тебя больше ничего не надо, кроме этой ночи... Я же понимаю все... Я тебе не пара...
- Нет, ты все не так поняла! Я не об этом...
- А я о том... Мне тяжело будет с тобой рядом, понимаешь? И так будет лучше для нас обоих...
- Как так? - сердце похолодело. - Ведь мы же... Надь, о чем ты говоришь?
- Завтра ты уйдешь...
- Но...
- Я так хочу, понимаешь?
- Надя, что ты говоришь?
- У нас нет будущего, есть только настоящее. Вот этот момент.
И она повернулась снова к нему лицом. Пальцы снова пробежали путь от переносицы к губам...
И снова дрожь пробежала по телу...
И снова возродились те самые желания, которые толкнули их в постель некоторое время назад...
И снова мысли ушли...
- Какой же ты красивый... - прошептала Надя.
- Откуда ты знаешь? - Ромка был околдован.
Потом... Все потом... Сейчас только она...
- Ты не можешь быть не красивым… Ты – светлый! Ты – как солнышко! Ты меня согреваешь… И не надо ничего придумывать завтра утром… Ты просто встанешь и уйдешь… мне ничего-ничего не надо от тебя… Ты и так мне подарил все, о чем я только могла мечтать… И даже больше… Ты не понимаешь… У меня никогда и никого не было…
- Я знаю…
- Тссс… Ты не понял… Вот так…
И ее пальцы пробежали по его лицу…
- А ты мой… Сейчас мой… только мой… Пусть только на несколько часов, но если бы ты знал, как это много… И пусть все это кончится завтра… Пусть… Зато все это было… Только уходи завтра, пока я не проснусь… И не звони больше потом, ладно? Не надо... Мы же совсем разные... Наши пути больше не пересекутся никогда... Хорошо? Хорошо?
Роман ничего не смог ответить тогда, просто поцеловал ее…
А утром…
Утром он сделал так, как просила она…
Ушел, пока Надя не проснулась…
Но смог выдержать только два дня…Два дня и один вечер!
Два дня, которые показались ему адом! Без нее… Без ее голоса… Без ее присутствия… Без ее запаха…
А как же все просто было раньше! Одна, ну две встречи и - «Прости, но я не создан для того, что можно назвать «серьезными отношениями», зая» - и все! Ну, впрочем, может и не все... Пару-тройку скандальчиков, истерик, но после подарка и, например, устройства к ним в «ZIMALETTO» или другое агентство моделью и — «они расстались друзьями», как сказано в какой-то книжке... А как напоминание — сотовый телефон в «черном списке» его мобильного...
И никаких тебе обязательств! Никаких проблем!
Единственное что нет-нет, а иногда скребло граблями по душе, это то, что всем что-то от него надо было! Именно этой фразе Андрея он поразился когда-то: «Кате нужен только я сам! Не как денежный мешок, президент компании или секс-машина... Я - как человек, понимаешь?». Всем что-то было нужно от него — Романа Малиновского, но никому не нужен был он сам. Со своими проблемами, переживаниями, бедами и радостями...
Никому, кроме...
«Ты солнышко... Ты не можешь быть некрасивым... Только мой...».
И не надо ей было ничего...
Ни денег, ни помощи, ни работы, а ведь он мог бы найти ей такую! С его-то связями!
А не надо было...
- Мне нравится делать переводы...
И еще...
- Ты уходи, пока я не проснусь…
А почему уходи?
Как почему? Разве это не твоя мечта — чтобы тебе не закатывали истерик и не надеялись ни на что?
Тогда почему же на душе-то так хреново...
Ты был готов подарить ей все, что она хочет, а она...
Не надо ей ничего... А потому и попросила уйти и закрыть дверь, пока спит... Чтобы не отвлекаться от жизни...
Своей жизни, которую она не хочет сплетать с его!
Черт!
Неужели он такой гадкий и противный, что...
Тогда как же ее «Солнышко...»...
Не понимаю...
Не по-ни-ма-ю!
Ведь все, что произошло – не просто так!
Он влюбился…
Нет, не так!
Не влюбился! Это слово – временное, краткое, такое быстротечное…
Он полюбил…
А это навсегда…
Только бы она поняла и… Приняла его таким, какой он был!
Не понимаю…
Не понимаю, но…
Но не смирюсь!
Десять минут бешеной гонки, и он уже у знакомой двери, которую не видел целых два дня!
Звонок... Первый раз длинный, а потом еще длиннее...
Шаги...
Ее шаги за дверью!
Замок повернулся два раза... Щелчок...
Дверь открылась!
- Надь!
- Рома?
- Надь, собирайся!
- К-куда?
- Мы едем в клинику Федорова, поняла?
- А... а зачем?
- Это не честно! Ты даже не видела меня, чтобы вот так вычеркнуть из жизни! Вот увидишь, после операции и решишь, стоит ли со мной связываться и... Надь... Надь, ты что?!
Девушка медленно оседала по стене прихожей и плечи ее мелко тряслись.
- Надя! - он схватил ее и прижал к себе, целуя куда придется: в волосы, в щеки, в губы, нос... - Наденька... Надюша...
- Я думала, я умру без тебя...
- Глупая моя... Зачем же ты так сказала...
- Я думала, что это все не для тебя...
- Нет... только ты для меня и есть... Только ты...
Поцелуи становились жарче, глубже, ненасытней, и вот они уже в постели, но все еще не могут оторваться друг от друга, даже для того, чтобы раздеться...
- Девочка моя...
- Солнышко...
- Здравствуй...
- Здравствуй...
- Не гони больше...
- Никогда...
- А если я тебе не понравлюсь, когда будешь видеть?
- А я буду?
- Будешь... Так, что же мы будем делать, если не понравлюсь?
- Быть того не может!
- А если?
- Тогда ты запрешь меня в темной комнате без света, привяжешь к кровати и будешь любить до тех пор, пока я снова не ослепну от любви к тебе!
- Даже не шути так!... А вот насчет постели — мне нравится...
- Тогда давай порепетируем, а?
- Нет, все-таки я — разлагающий элемент! – вдруг тихо рассмеялся Ромка ей в волосы. - Вот что за две недели с девочкой сотворил?
- Подарил ей жизнь в красках, Ром...
- Правда?
- Правда...
В клинику они поехали утром...
Надя даже не могла надеяться на то, что все произойдет так быстро...
Через три дня операция...
Три недели в бинтах, а потом...
Потом она увидит того, кто подарил ей свет задолго до того, как она начнет видеть! А она будет видеть! Он так сказал...
А Роману она верила во всем... Даже в том, в чем он вообще не разбирался совершенно...
Она увидит его и скажет...
Впрочем, она уже сказала ему, что любит и что не может без него жить...
Что же, он любит, когда она это повторяет, а значит...
Она скажет это еще не один миллион раз!
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
По традиции 
