|
-12-
Андрей проснулся от переполнявших его счастья и радости. Казалось, что еще немного, и они вырвутся из него наружу.
Это ощущение было до такой степени осязаемым, но все же непривычным, что ему вдруг стало страшно — может все, что было вчера — приснилось?
Он зажмурился и только потом открыл глаза.
Едва сдержал вздох облегчения, потому что на его плече, в облаке шелково-каштановых волос, которые он так долго перебирал вчера, наслаждаясь их мягкостью, спала Катя...
Катя...
Счастье его... Любовь... Жизнь...
Если бы не она, он вообще не узнал, что это такое — жить по-настоящему...
Андрей боялся даже пошевелиться, чтобы не разбудить свое сокровище, но тут она сама, неловко повернувшись, съехала по его плечу на подушку, один локон упал ей на лицо, и она поморщилась, просыпаясь.
Она открыла глаза через несколько секунд, и тут же «утонула» во взгляде Андрея.
- Привет... - почему-то шепотом сказала девушка, легко улыбаясь слегка припухшими от вчерашних поцелуев губами.
- Привет... - так же тихо ответил Жданов, не в силах отвести от нее глаз.
Он хотел просыпаться так каждое утро.
Это было таким чудом, начинать новый день вместе с ней!
Казалось, тепло Катиных глаз согревало саму душу, а вслед за ней и тело, потому что по коже, и снаружи и изнутри, будто кто-то на иголочках-шпилечках пробежался... Такое ощущение было у него впервые...
Да и вообще, это было первое в его жизни УТРО С ЛЮБИМОЙ ЖЕНЩИНОЙ!
Они еще долго лежали вот так: молча, не говоря ни слова, а потом Катя прижалась к нему всем телом и сказала:
- Я соскучилась...
Андрей молча прижал ее к себе и не нашел в себе сил произнести что-то в ответ, потому что в душе внезапно закипела такая гремучая смесь из злости, ярости и презрения к самому себе, что он боялся закричать.
Как?! Как он мог отказаться от всего этого?! Ведь он же мужчина. Он должен был бороться за нее саму и за право быть с ней! Должен был! А он... Сложил руки и остался в «вакууме бездействия», перекладывая ответственность на других...
Тот скандал на свадьбе... Ведь его могло бы и не быть, если бы он нашел слова и объяснил родителям, Кире, - да всем! - что он НЕ МОЖЕТ БЕЗ КАТИ! Просто физически не может жить без нее...
Ведь только сейчас он чувствует, переживает, испытывает какие-то эмоции... Только с ней...
Мужчина посмотрел на девушку и вдруг сказал:
- Кать... Давай поговорим... Пожалуйста... Потому что если ты еще раз скажешь что-нибудь вот таким своим голосом, или обнимешь, то я боюсь, что о разговорах нам придется забыть надолго...
- Хорошо... Давай поговорим... - согласилась Пушкарева и села на кровати, укутавшись в одеяло. - Я слушаю тебя...
Андрей растерянно посмотрел на нее.
Вчера по ее голосу он понял, что девушка уже приняла какое-то решение, а теперь, когда она сказала «слушаю тебя», он не знал, с чего начать...
Но потом...
Слова потекли рекой...
- Кать... Я уже давно понял, что натворил... Я с самого начала знал, что такой поступок... Грязный, подлый... Вот почему я пил, Кать, а не потому, что ты говорила тогда в «Лиссабоне»... Совесть глушил... как мог, и даже удивлялся тому, что она у меня, оказывается, есть... А потом... потом я понял, что ты — моя, понимаешь? Моя, в смысле — для меня и только для меня. В тебе все было создано для того, чтобы я тебя встретил и начал жить как нормальный, живой человек...
Он кончиками пальцев провел по ее красиво изогнутым бровям, провел дорожку по щеке, подбородку... Подушечкой дотронулся до губ, и она тут же поцеловала его в ответ на это полное нежности прикосновение.
- Я увидел, какой удивительной и НАСТОЯЩЕЙ может быть жизнь, если тебя ЛЮБЯТ, Кать... Любят не за то, что ты сын богатых родителей, сам денежный мешок, президент компании, просто красавчик, а... Просто ТЫ — это ТЫ САМ... Какой есть... Как зебра — черно-белый...
- Ты у меня вороной... - улыбнулась Катя и погладила его по щеке. - Но это я уже поняла... Я все про тебя поняла. И почему ты на этот план согласился тоже... «ZIMALETTO» - дело твоего отца, твоей семьи, твое дело...
- Но оно не стоит того, чтобы ломать жизнь другим! И крушить свою тоже... Когда ты ушла... Кать, когда ты ушла, я подумал, что умер... Все вокруг меня погасло, но самое страшное — никто меня не понимал! Никто! Потому что никто из них не живет настоящей жизнью. У всех какая-то своя и... Как будто сами они себе ее придумали... У родителей — компания, друзья из высшего света и тот неписанный свод правил, который ни в коем случае нельзя нарушать... Как граница! Без специального разрешения — никуда. Шаг влево, шаг вправо — расстрел без суда и следствия... Как будто все время стоишь под стрелой, чего делать не рекомендуется... Ромка... Малиновский как-то легко на все смотрит. Он сначала думал, что со мной так — блажь. Совесть? А что это такое и с чем ее едят? Ну, поболит что-то там внутри денек-другой, потом находим новый третий размер и все — все проблемы решены! Он так и не понял что ты — одна такая... Одна на миллион... И то, что ты для меня он тоже не увидел... Я жил такой же жизнью, как Ромка... Не спорю: ярко, шумно, весело, но... Там тебя нет... А значит, и меня настоящего тоже... А Кира... Кира всегда, сколько я ее помню, обращала большое внимание на других и думала о том, кто и что о ней скажет... Наверное, поэтому я так и вел себя вчера: хотел ударить побольнее, по самому уязвимому месту... Вот только... Кать, если б это была любовь, ведь самым уязвимым местом у нее был бы я, а не мнение других, правда? А так...
Он отвернулся и прошептал:
- Какой же я подонок... Разрушил не только свою жизнь… А еще и ее… Твою… Ведь нельзя мне было соглашаться! Нельзя!
- Андрей... - Катя потянулась к нему и обняла. - Успокойся... Что случилось, то случилось... Только... Как это вышло?
- Моя мама умеет уговаривать... А также надавить, когда надо, и специальные рычажки знает и во мне, и в отце... У нее всегда здорово получалось... А в тот день... В тот день я узнал про тебя и про Мишин ресторан в Питере... Ты как раз уехала за несколько дней до этого... Ну, и вместо того, чтобы порвать с Кирой, как я и думал, когда шел к ней, после обработки «на границе», решил вернуться туда, где, по уверениям мамы и Киры «все было бы как раньше»...
Катя закрыла глаза.
- Вот почему тебя так легко согнули... Я тоже к этому руку приложила...
- Нет, Кать! Это моя вина... Я же знал, что не смогу так, как раньше... А тем более с... с ней... И не смог... Правда, ясно осознал это уже поздно... Решил сначала наказать себя по полной программе! Дал возможность втоптать себя в то, во что дал, а потом понял что не смогу жить, как раньше… Не могу! Не поверишь… Я же сначала думал, что все вернется на круги своя, раз уж было так до этого… Кира… свадьба… А когда лег с ней и… Ничего… Просто не могу! До рвоты… Гадливо так… И она-то ведь не виновата ни в чем, только я сам… А вот на свадьбе накрыло… И потому опять шлея под хвост попала! Вот так тот скандал и произошел... Она же всегда, понимаешь? – всегда хотела стать Ждановой… Это ее мечта! Мне тогда в лицо бросила, что слишком многое вытерпела от меня, чтобы потерять это – звание жены Жданова!… Знаешь... Она тогда на меня с такой жалостью смотрела, что...
- А разве это плохо, когда тебя жалеют? - Катя распахнула свои глаза и глянула в его, наполненные горечью.
- Нет... Не плохо... Только вот как объяснить то, что от ее жалости я со свадьбы сбежал, а от твоей...
- Что... От моей...
- Когда ты смотрела на меня со СВОЕЙ ЖАЛОСТЬЮ... Кать... Я с ума сходил... Мне всегда хотелось прижать тебя к себе так крепко, чтобы ты во мне растворилась! Почувствовать тебя всю сразу так, чтобы каждая твоя клеточка в моей проросла, и только тогда, как казалось, все беды и исчезнут... И ты будешь рядом всегда... Потому что ты — во мне... Вот как быть с ТАКОЙ жалостью, Кать? Мне почему-то кажется, что ты уже знаешь...
- Знаю, - вдруг ответила девушка. - Только вот ты не сразу поверишь, что это именно МОЕ решение... Оно, как бы это сказать... Противоречит мне самой... Но иначе поступить я не могу...
- Кать... Ты так говоришь, что мне страшно становится...
Андрей придвинулся ближе к девушке и прижался к ней. Она долго молчала, просто чувствуя тепло его тела. Она молчала, а он терпеливо ждал, будто своего приговора…
- Знаешь, - вдруг задумчиво сказала Катя, положив подбородок ему на плечо, - у каждого человека должна сбываться самая заветная мечта в жизни… Хотя бы для того, чтобы он понял, как он в ней ошибался…
Жданов напрягся.
- Что ты этим хочешь сказать?
- Кира Юрьевна хотела выйти замуж за Андрея Жданова? Хотела… И вышла… Пусть будет Ждановой…
- Кать, а как же…
- Я-то хочу быть с ТОБОЙ, а не с АНДРЕЕМ ЖДАНОВЫМ…
Мужчина был совершенно сбит с толку этим философским рассуждением.
- Катя, я ничего… совершенно ничего не понимаю! А я-то кто?
- Ты? ТЫ – ЭТО ТЫ… Мне было бы намного проще, если бы тебя звали, ну, скажем, Вася Пупкин.
- Это почему?
Как почему? Андрей Жданов – это не просто имя и фамилия. Это брэнд. А, значит, что?
- Что?
Жданов не сводил своих глаз с ее лица, полного уверенности и спокойствия.
- Какой же ты…
- Глупый?
- Нет, смешной, вот сейчас…
Девушка взъерошила его волосы и пояснила, учительским тоном:
- А значит, выйти замуж за Андрея Жданова – это…
- Что-то типа рекламной компании, - вырвалось у Андрея.
- Ну, что-то в этом роде…
- А ты, значит, хочешь просто жить, да, Кать?
И он прижался лбом к ее лбу.
- Да… Просто жить, любить, быть любимой, горевать вместе с тобой и радоваться вместе…
- Кать…
- Что?
- А давай я паспорт поменяю? А?
- Нет уж… Поздняк метаться, как говорит Колька… Дело сделано… И, может быть, иначе и быть не могло… Это вроде испытания…
- А как же тогда мы будем… Жить? – беспокойство опять промелькнуло во взгляде мужчины.
- А вот это и есть мое решение.
Сердце Андрея почти остановилось.
Вот… Опять…
Она решила… и это окончательно и бесповоротно… Раз она решила…
- И что? – только и хватило сил спросить.
- Теперь подожди… Я скажу еще кое-что… Про то, что было, пока я была далеко… От тебя далеко… Во мне такая боль поселилась… Ты когда вчера о себе рассказывал, я поразилась тому, насколько ощущения были похожими… Особенно больно было вот тут…
И девушка дотронулась открытой ладонью до груди.
- Будто ежик внутри иголки выпустил… Вдох – больно… Выдох – еще больнее… А когда я тебя вчера увидела – стало легче… Заметно легче…
- А сейчас?
- А сейчас он вообще убежал, - Пушкарева едва заметно улыбнулась. – И хоть я очень люблю животных, но мне очень не хочется, чтобы он возвращался… Я не хочу, чтобы снова было больно… Без тебя…
Они помолчали несколько минут.
- Кать…
- А почему ты не на работе? – глупый вопрос, чтобы хоть как-то помешать этой напряженной тишине и ожиданию своей участи.
- А я вчера с Юлианой по телефону договорилась… Она меня до понедельника отпустила…
И снова замолчали…
В окно светило солнце, но его свет никак не мог разогнать тучи в душе Андрея.
Боже! Пусть она уже скажет, что решила!
И Катя начала снова.
- Мы снова в этом номере… Там, где ТА история началась… Андрей… Она должна закончиться…
- Как? – он даже похолодел. – Как закончиться?
- Так… Чтобы начать что-то новое, нужно распрощаться со старым. Та история кончилась вчера, когда ты накричал на меня у закрытой двери…
- А новая?
- Когда я ушла тогда… Я ошибалась, Андрюш... Я не учла всего того, что может произойти с нами и то, что произошло на самом деле лишь подтвердило эту мою ошибку...
- Подожди... Я не понимаю...
Катя посмотрела ему в глаза, и Андрей увидел в них желание быть с ним, ничуть не меньше своего собственного, а может даже и больше.
- Возможно, я сейчас делаю самую большую ошибку в своей жизни. Кто знает? Ведь связываться с женатым мужчиной… Но… Я без тебя не могу…
В глазах Андрея промелькнула догадка, но он отогнал ее. Нет... Не может этого быть… Катя тогда весьма жестко дала ему понять, что она думает по этому вопросу…
- Ты не должен просить у Киры развода… Пусть все идет как идет… Мы и так все слишком долго делали столько всего «продуманного», что сами себя загнали в ловушку… А вдруг, не надо из нее выпутываться? Вдруг, надо просто переждать? Мне не нужны ни деньги, ни положение в обществе, ни компания, ничего не надо. Мне нужен только ты сам. Я хочу быть с тобой, и получается так, что добиться этого, иначе, как стать любовниками у нас не получится...
- Кать... Ты... Понимаешь, что ты говоришь?
Решение было действительно «непушкаревское», мягко говоря...
- Ты понимаешь, что это такое?
- Да… А ты разве видишь иной выход? Мне не нравится и не хочется больше жить с болью в сердце… Я не хочу ее возвращать, и, если бы у тебя с Кирой Юрьевной была семья, как я думала сначала, то я бы никогда не подошла к тебе, ни за что не напомнила бы о себе, но…
Тут ее ладошка легла ему на грудь. Туда, где больше всего болело, пока ее не было рядом…
- Но мне кажется, что ТВОЙ ежик был больше моего раз в десять…
Андрей, совершенно обескураженный и шокированный словами любимой женщины, только смотрел в ее глаза и шептал:
- Кать… Что же я сделал с тобой? С собой? Что же я натворил этой чертовой свадьбой?
- Но ведь ты кое-что понял благодаря ей?
- Да… То, что я без тебя не могу… Совсем…
- И ты хочешь, чтобы все было как раньше?
- Нет!
- Тогда выход только один. И я уже сказала, какой именно…
- Катя! Неужели это говоришь ты?
- Ну, наверное, мое и твое понимание «любовников» в корне отличаются друг от друга, - слегка улыбнулась девушка, но Андрей, вскочивший с кровати и одевший халат, не видел этой улыбки.
Он зарыл свои пальцы в волосах и даже зарычал.
- Господи... Почему же все так вышло? Почему?! Я будто вовсе соображать перестал… Я допустил все это! Полюбив впервые в жизни, не могу дать любимой женщине ничего! Встречи изредка, украдкой, чтобы никто не видел и не заподозрил ничего... Это так... Это только призрак счастья! Его крохотная часть! Кать! Я не могу поверить, что это говоришь ты... Ты, которая всегда хотела… Хотела чистого счастья!
- Успокойся.
- Не могу…
Обессилев, мужчина опустился в кресло, а девушка села к нему на подлокотник.
- Ты слишком во многом винишь себя, Андрюш… А мы виноваты оба…
- Катя… Ты ни при чем… Это ведь я женился…
- Я виновата в том, что из-за меня мы не остались вместе. Все это произошло только потому, что мы расстались… Я не дала тебе даже малейшего шанса объясниться… Мне казалось, я знаю все то, что ты скажешь… И, как и все остальные вокруг тебя, все решила за НАС… Я испугалась тогда… Подумала, что любя тебя больше всего на свете, позволю убедить себя в чем угодно, а потому и решила сбежать… Сбежать без оглядки… От тебя… От себя… Но от себя, а тем более, от своей любви убежать нельзя…
Жданов внимательно смотрел на нее и будто узнавал заново, а потом снова почувствовал отчаяние.
- Кать! Ты же говорила, помнишь, тогда, как это унизительно прятаться ото всех, что ты не можешь и... - он схватил ее за плечи и сжал, прожигая взглядом насквозь. - Кать! Неужели ты согласна на это? Неужели ты — человек, который так много дает, сможет ограничиться малым? Ведь любовники это... Это так мелочно... я не могу пойти на это, Кать... Не могу стать еще большим подлецом, чем стал... Я хотел бы отдать тебе все, но у меня ничего нет...
- Ты ошибаешься... Ты многое можешь мне дать... А самое главное — себя...
- Катя... Но любовники, это...
- Андрей!
Катя взяла его лицо в свои ладони.
- Помнишь, была когда-то такая песня «Мир без любимого»…
- И что…
- Я прожила в таком мире почти три месяца. Меня окружали новые люди, события, пленяли незнакомые доселе ощущения, но все это было без любимого… Без тебя… И я снова повторюсь, что, может быть ошибаюсь, в том, что говорю тебе это, но… Но я не хочу… Не хочу возвращаться в ТОТ мир, где тебя нет со мной рядом… Не хочу… Да, и не смогу…
- Кать… Но любовники…
- Ты думаешь о старом понятии, - Пушкарева лукаво улыбнулась. - А я тебе предлагаю новое...
Жданов только моргнул.
- Как это?
- А так... Ты говоришь, что у тебя ничего нет... А сам готов отдать всю свою любовь, свою нежность, страсть, преданность, верность… Разве этого мало?
Андрей спустился на пол, усадил в кресло девушку и уткнулся лицом в ее колени.
- Я недостоин тебя… Я такой слабый, а ты такая сильная… Так запутанно все… Так непонятно…
- А по-моему – закономерно… Ты научишь мен слабости. Я тебя – силе… Хотя… Какая я сильная? Я же была без тебя так долго… Андрей…
- Что я такого сделал, чтобы встретить тебя?
- Ты забыл… Это я сама пришла к тебе… А ты сначала и не заметил…
- Нет, Кать… Что же я сделал, чтобы встретить тебя…
Его взгляд был серьезным, как никогда.
И Катя тоже перестала улыбаться.
- Родился… Ты же сам сказал, что я – для тебя… ТОЛЬКО ДЛЯ ТЕБЯ…
Андрей поднялся и подхватил Катю на руки.
- Да… Ты – только для меня…
- Значит, ты согласен?
- Ты права, больше выхода нет, но… Теперь я не хочу прятаться… И как все это будет у нас, не представляю.
- Все детали можно будет подумать… Потом… Главное – это решиться… Сейчас…
- И ты готова пройти все, что будет, ради меня?
- С тобой… А это большая разница. Согласен?
- Да… Значит, тебе не страшны ни сплетни, ни косые взгляды, ни осуждение знакомых, ни…
- Ничего, если ты со мной…
- Я не достоин тебя… Но – как самый большой эгоист на свете – ни за что от тебя не откажусь! Слышишь? Я не смогу без тебя… И не хочу быть без тебя…
- Да… Слышу…
Андрей осторожно опустил Катю на кровать и опустился с ней рядом.
- Кать…
- Что?
- Просто будь…
- …со мной… Ты тоже…
Они долго сидели, обнявшись, а потом неожиданно Андрей хохотнул.
- Кать… Меня твой папа убьет… Бомж, алкаш, безработный, женатый…
- Но именно тот один единственный, кого я люблю…
Ее руки обняли его за шею.
- А потом… – и вдруг на ее лице появилась улыбка.
Озорная, новая, одна из тех, с которыми придется Андрея знакомиться заново.
- Папа однажды сказал, что быть верной любовницей еще труднее, чем верной женой…
- Что?
Глаза обоих уже смеялись. Решение было принято, детали они обговорят потом…
После…
Сейчас не до этого…
- То!
В глазах Катерины мелкой россыпью зажигались искорки, уже знакомые Андрею. Это были предвестники желания…
- Ну, а почему, Кать? – и мужчина чуть крепче прижал девушку к себе.
- Любовницей быть сложнее. С женой – общий дом, хозяйство, дети, наконец, штамп в паспорте, а с любовницей что?
- Кать! Но…
Она закрыла его рот ладошкой.
- Я не договорила еще… Вот и приходиться ей, бедной, любовнице в смысле, постоянно подогревать к своей персоне интерес. Это я тебе слова папы передаю, не свои, хотя, что-то в них есть… А это, как он говорил, занятие нелегкое. Тяжелая это работа…
- Кать… У меня только одна просьба к тебе…
- Какая?
- Никогда не называй меня любовником… Если мы будем жить так, как я думаю...
- А как ты думаешь?
- Потом расскажу… Правда, что-то подсказывает, то мы одинаково представляем себе все дальнейшее… Никогда не называй мня любовником… Никогда, потому что ты и только ты моя ЛЮБИМАЯ ЖЕНЩИНА и моя ЖЕНА… Какие бы штампы в моем паспорте не стояли… Слышишь?
- Да… Андрей…
- Что?
- Просто будь…
- …со мной, Кать… Я люблю тебя… Прости, за все, что было и еще будет, но просто будь…
- …со мной, Андрей…
И впервые эти двое любили друг друга днем.
Нежно, ласково, бережно, сводя друг друга с ума…
Потому что теперь они были вместе…
И пусть впереди их ждали испытания.
Теперь страха перед ними не было…
И было будущее…
Будущее вдвоем…
…А где-то далеко в океане айсберг, который вчера вечером попал в теплое течение, стал с бешенной скоростью уменьшаться в размерах…
И почему бы это… Может кто-то знает?
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
Последний раз редактировалось Леночек 24 июн 2009, 08:16, всего редактировалось 1 раз.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
