|
-14-
Андрей проснулся рано утром и в ту же секунду посмотрел на Катю, проверяя — не сон ли все происходящее.
Нет, не снится…
Все происходит наяву.
Он в ее комнате, на ее диване, под ее одеялом, а самое главное — Катя спит рядом с ним!
Так странно было видеть ее так близко после всех этих месяцев разлуки...
Так странно и так здорово!
Как и вчера утром, почувствовал, как его заполняет волна счастья.
Он осторожно убрал с личика Катерины непослушную прядку, чтобы не мешала. Катя поморщилась, но не проснулась.
Даже не верится в это счастье… И она теперь с ним!
Хорошо! Как же хорошо, что можно вот так полюбоваться на нее спящую...
Какая же она все-таки красивая! И какая удивительная ее красота, если открывается не всякому. И, слава Богу, что ему дано было ее разглядеть! Даже странно, с его то патологической любовью к девушкам модельной внешности…
Андрей улыбнулся. Если бы не Катя… Если бы не она никогда бы ему не узнать, что такое ЖИЗНЬ, что такое СЧАСТЬЕ, что такое ЛЮБОВЬ...
Девушка прижалась к нему во сне, погладила по груди рукой и с улыбкой прошептала: «Андрей... Люблю…».
Сердце Жданова учащенно забилось. Он легко поцеловал ее пушистые волосы и решил пора вставать.
Сегодня их ждал нелегкий день, и если он останется в постели еще на какое-то время, то... То может выйти за рамки, за которые сейчас и здесь выходить не собирался.
Андрей встал, глянул на стул, на который вчера сложил одежду и удивленно поднял брови. Костюм и рубашка — свежие и только что выглаженные — висели на его спинке.
ЕленСанна заходила?
И видела их вдвоем?
Отчего-то покраснел, а потом понял, отчего именно: Катина «классная пижама» с цыплятами красноречиво лежала на полу.
Вот... Черт! Неудобно как вышло! Хотя с другой стороны... Ведь не в монастырь же они пришли жить! Но, все равно, как-то неудобно... Надо поговорить с Пушкаревыми еще раз. Вчера при Кате, они, конечно, не могли высказать ему все, что думали о нем. А вот сегодня...
Надо прояснить все до конца!
Андрей оделся и вышел из спальни, будто подгоняемый кем-то.
Прошел на кухню и остановился в дверях...
У окна, спиной к нему, глядя куда-то вниз, стоял ВалерьСергеич.
- С добрым утречком, - поприветствовал его Пушкарев. - Ты меня не смущайся. И не дергайся… Мы раненько поднялись... Не спалось что-то после пяти… Возраст, наверное… А сейчас мать в магазин пошла, за хлебцем горяченьким. У нас тут через квартал пекаренка частная. Хлеб – объедение!... Катюха любит… Колька – обалдуй этот, очень даже уважает… Да, и тебе понравиться!
Пушкарев помолчал.
- Вообще-то, у нас всегда я за хлебом-то хожу, но сегодня…Будто почуял, что ты проснешься да поговорить захочешь...
Мужчина развернулся к Жданову лицом.
- Ты мне одно скажи, Андрюха... Ты Катьку любишь?
- Да... И сделаю все, чтобы мы в таком подвешенном состоянии прожили как можно меньше.
- А получится?
- Попробую... Теперь я хочу решать все в своей жизни сам, и сам же действовать. Пусть несколько непривычными для себя способами, но все-таки... Это я раньше только и делал, что плыл по течению. Больше не хочу!
- А семья твоя как?
- Они должны понять, что я теперь не такой, каким был раньше... И я не для кого-то там, а именно для Кати... И она для меня... Только она!
- Лады... Большего мне от тебя ничего и не надо.
Помолчали.
- ВалерьСергеич, а почему Вы так ко мне отнеслись?...
- Принял все? Да?
- Да... Я никогда не думал, что такое возможно… От своих собственных родителей такого понимания не видел, и вдруг Вы, который должен был бы просто стереть в порошок, без лишних разговоров...
- А я знал, что с вами обоими станет, если мы по-другому поступим... Слишком хорошо знал… Был в моей жизни один эпизод... Ознакомил меня, так сказать, с «возможными последствиями»… Вспоминать больно, стыдно так, что... Да, рассказать, как вижу, еще раз придется... В нашей части, в Забайкальском округе, служил майор один. Мы с Антохой — отцом Колькиным, дружили с ним, хоть и не как я со старшим Зорькиным, но все же… А потому, когда у него на стороне женщина появилась, мы об этом узнали первые... Митька наш тогда «расцвел», хоть про мужиков так и не говорят... Жена его — стервой порядочной была и... Не буду вслух… Дома кавардак вечно стоял, не убрано, не сготовлено, не стирано... С соседями со всеми разругалась… Изменяла ему направо и налево… Говорили, даже по солдатикам бегала... Самооценку повышала! Мол, раз молодым нравлюсь, значит... Короче, жил Митька до своей Натальи как гнилой пенек, только по ночам не светился... Причин не было... А о Наталье отдельный рассказ…Тут к нам в чепок — ну, магазин-кафешку при части, - новенькую продавщицу прислали. Увидели друг друга и... Все... Как воедино при встречах сливались! В общем, через пару месяцев он к ней ушел. Сиял, как начищенный самовар! Такого нам понарассказывал про счастливую жизнь! Мы только диву давались... И никогда, слышишь? - ни разу ее любовницей не называл! Никогда… Люба моя… Лада моя… Ласточка моя… Как в книжках! Счастливый, довольный ходил, пока... Пока его мегера в генштаб телегу не накатала. Мол, «разваливается ячейка советского общества»! «Повлияйте на слабохарактерного товарища!» И те де... И те пе... Товарищеский суд собрали. Ох, как они его там! Завидно стало некоторым, наверное… Но как видно суда-то одного мало оказалось, потому как от Натальи своей Митька отказываться не собирался. Потом было партсобрание, и вот там... Песочили его долго, забористо, в грязи вываляли, и Наташке тоже досталось... При всех, как только не называли! Сломали в мужике что-то... А потом еще и на военном совете приняли решение в своих, так сказать, рамках… Разжаловали... А потом и Наталью на разговор вызвали... Ну, Митька, как после того партсобрания ее увидел… Вот тогда в нем что-то и оборвалось, наверное... Погасла бабенка... Будто и ее сломали тоже... Не выдержал... Вернулся к себе в комнату на общей кухне, где у этой стервы не то что тараканы от грязи завелись, а уж и прописались и...
Валерий помолчал.
- Повесился на бельевой веревке... Прямо на этой самой общей кухне и повесился... Там бабы бельишко свое сушили, когда не готовили… А когда Наталья узнала... В кино только раньше такое видел. Села за столик в своем чепке, вздохнула так... Глубоко-глубоко и... На пол упала... Доктора потом сказали, что просто сердце остановилось, а от чего - неизвестно... Но мы-то знали. Без него она жить не могла... Как и он без нее. Он нам, знаешь, что часто повторял?... Я, когда от тебя то же самое услышал, так просто мороз по коже пробежал от этих воспоминаний, будь они не ладны... В общем, тогда и понял, что вам с Катюхой вместе быть — судьба.
- А что же я такого сказал?
- Не помнишь?
- Нет...
- А я помню... Ты тогда сказал «Все уже никто, кроме Кати...». Вот тогда для меня все и решилось... Да еще… Ну… Нравишься ты мне, Андрюха... Сам не пойму, чем именно, но нравишься. И Катерина рядом с тобой... Я ж не слепой, хотя дочку свою как сумасшедший люблю. Красавицей она стала! Глаза горят, жизнь в них сияет! Любо-дорого на нее такую смотреть, а то, знаешь, без тебя-то на кого похожа была?... Да этот еще... Гад...
Тут уже Андрей напрягся, сразу поняв, о ком идет речь.
- И не говорите, ВалерьСергеич… Мне Катя рассказала… Я его, если встречу, так...
- Не гони лошадей! Там я палочкой своей поработал... Отдыхай... Будет с него... Забыли и все! От дерьма дальше, как говорится... Главное, вы вместе. А все остальное! Переживем, как-нибудь! Через такое прошли, а уж теперь... Ты только ее береги!
- Буду, ВалерьСергеич... Она для меня самая дорогая и самая родная... Единственная... И только моя. Как и я только ее...
- Ну, - Пушкарев хлопнул ладонями по коленям, - тогда давай, буди Катерину, ешьте, и делами займемся... А то день суматошный и тяжкий впереди!
- Пойду...
Андрей поднялся с места. Потом остановился, подошел к Пушкареву и сказал, тихо-тихо:
- Спасибо, бать... Меня никто и никогда, кроме Кати, так не понимал...
Пушкарев посмотрел на него и обнял.
- Ладно... – хлопнул Валерий Жданова по плечу. – Все… Теперь все как надо пойдет. И без соплей там, всяких!
- Договорились, - улыбнулся Андрей, и в этот момент в дверь позвонили.
- Ну, вот и мать пришла. Иди-иди! Буди Катерину! И за дела…
Андрей окрыленный, вернулся в спальню к Кате.
Она еще спала. Он осторожно сел на диван рядом с ней и нежно погладил по щеке.
Ему очень не хотелось ее будить, но это надо было сделать.
Жданов наклонился к ней и поцеловал. Нежно, легко, но она, хоть и спала, отреагировала немедленно. Губы ее открылись, и их дыхание смешалось.
Андрей обнял ее и едва нашел в себе силы, чтобы прекратить все это сумасшествие.
- Кать… Катюш… Просыпайся, родная моя… Пора…
- Андрей… - девушка обняла его за шею и открыла глаза. – Поцелуй меня еще раз… Пожалуйста… Мне тогда любое дело покажется легким…
- Катенька… Девочка моя… Родная…
И он не мог противиться ее просьбе. От поцелуя их отвлек деликатный стук в дверь.
- Катенька… Андрей… Пойдемте завтракать!
- Уже идем, ЕленСанна! Спасибо! – снова улыбаясь, ответил Жданов, прижимая Катю к себе. – Катька… - прошептал он ей на ухо. – У тебя просто… Мировые родители! И ты самая лучшая… Но теперь вставай, пора…
- Пижаму дай…
- Нет, Кать… Я ее для вечера сберегу, чтоб не пообтрепалась!
- Шутник! Тогда отвернись… И дверцу открой!
- Слушаю и повинуюсь.
Зачем Кате знать, что он, отвернувшись, может смотреть на ее отражение в зеркале, стоящем на столе? Этого ей знать совсем не обязательно!
…Через час Андрей вместе с Катей и ее родителями уже был в похоронном зале, куда работники похоронного бюро, с которыми Жданов уладил все вопросы вчера, перевезли Фан-фаныча.
Прощание получилось недолгим, потому что кроме них не было никого.
Но вот, странное дело! В зале было как-то… Тепло, что ли? Грусть была светлая, благодарная… И слезы такие же…
«Спасибо тебе, Фан-фаныч… Ты меня к жизни вернул… Если бы не ты, то не знаю, что бы со мной могло случиться. Уж то, что Катю больше не увидел бы – это точно! А так… Твоими стараниями я вновь человеком себя чувствую. Смотри на НАС! Это ты сделал… Ты… Я надеюсь, что теперь и ты с теми, кого любишь… Они тебя долго ждали, но и ты меня тоже. Это было только твоей прерогативой – найти меня и преподать урок выживания. Иты прав. Прав во всем! Надо ЖИТЬ самому, а не ждать когда твою жизнь проживут за тебя, решая, что делать, кого любить, с кем спать!! ЖИТЬ так, чтобы тому, кого ты любишь, было хорошо… Спасибо тебе, Феофан Осипыч, за этот урок… Никогда я ни тебя, ни его не забуду… Да и ты нас не забывай… Будь ангелом-хранителем такого хрупкого счастья…».
«Спасибо Вам, Феофан Осипович… За Андрея… За моего Андрея… За то, что поняли его первым изо всех, кто оказался тогда рядом с ним. За то, что не оттолкнули. За то, что приняли у себя… Это было ему важно… Жизненно важно! Иначе… Иначе ни меня, ни его бы сейчас тут не было… Спасибо Вам за возможность любить! Быть счастливыми, несмотря на все произошедшее с нами… Несмотря ни на что… Спасибо Вам, Ангел-хранитель… И дай Вам Бог встретиться с теми, кого любите Вы… Спасибо…»
«Спасибо тебе, Феофан… Настоящий ты был мужик, раз понял все с самого начала и подвел Андрюху к такому пониманию самого себя. Спасибо… За дочь говорю тебе спасибо, потому как без этого своего «президента» и ее бы не было… Погасла она у нас как-то… И если бы не ты – совсем бы позабыла, что такое свет, а тут… Засияла опять! Жалко, что не могу тебе руки пожать… Жалко… Но всегда, до конца дней моих буду помнить о том, что ты сделал для нас всех!... Спи спокойно… Да оберегай, как возможность появиться, этих двоих… Не быть бы им вместе, если б не ты!»
«Вы уж, простите, если что не так, Феофан Осипович, но спасибо Вам за то, что Вы на пути Андрюшином встретились… Если бы не Вы… Не бывать бы нашему счастью и счастью детей наших… Я не очень-то говорить умею, но поблагодарить Вас не могу… Спасибо Вам… О Дюке не беспокойтесь… Котик хороший, ласковый, мы его не обидим… Да и Вы Катю с Андреем не оставляйте. Уж, коли стали для них ангелом-хранителем… И прими Вас Господь в Царствие Небесное…»…
И на кладбище все прошло тихо, спокойно…
Они вчетвером проводили Фан-фаныча именно так, как он хотел…
…«Видишь, Лида… Я же говорил, что не зря задержался… Эти двое заслуживают счастья. Им необходимо было помочь…».
«Вижу, вижу, и ты им еще поможешь, как только нужда возникнет… Я же тебя знаю – ты дело на полдороги не бросаешь!»
И Фан-фаныч улыбнулся так, как давно этого не делал в жизни земной…
…Как-то незаметно за всеми заботами наступил вечер.
Сидели все вчетвером в большой комнате, смотрели какой-то спектакль по телевизору, когда в дверь кто-то позвонил.
- Колька, - улыбнулась Катерина. – Он сегодня обед пропустил, значит, на ужин точно заявится!
И она не ошиблась. Через минуту в их квартире объявился друг ее детства.
- О! – вырвалось у него при виде Жданова. – Видно я много пропустил! Сегодня все из первоисточника услышу, а то все устное народное творчество приходится поглощать.
- Здорово… - протянул ему руку Андрей.
- Привет, раз вы тут… Сегодня как? Нормально все?
- Да, можно так сказать.
- Ну! Рассказывайте! Каким ветром занесло?
- Вот, ты только на него посмотри! А! – ткнула в бок Кольку Катя. – Каков нахал!
- Чего сразу нахал? – скуксил рожицу Колька, потирая бок и отвечая Катерине. – Между прочим, я тебе друг! Товарищ! И брат!
- Тогда ладно. Пошли за стол, будешь есть и слушать, как у нас тут дела обстоят!
- Мое любимое дело!
В общем, через полчаса Зорькин был в курсе всего…
- Да… Ну вы ребята и замутили, скажу я вам… Но… Нет худа без добра. Андрей Палыч…
- Просто Андрей… - поправил его Жданов.
- Лады. Андрей. А ты ведь можешь пока мне на бирже помогать играть!
- Ты что! Я в этом совсем ничего не понимаю!
- Со временем разберешься, а пока вспомни одну старую истину: кто владеет информацией – тот владеет миром.
- Кольк, ты это о чем? – спросила друга Пушкарева.
- Ну, о том, что, зная, кто что задумал, с кем познакомился, развелся-женился, я могу…
- Колька… - восхищенно протянула Катя. – Ты – золотая голова!
- Дай золотой голове еще один пирожок и продолжай в том же духе, - улыбнулся Зорькин.
- Ничего не понимаю, - пожал плечами Жданов.
Колька хмыкнул.
- Ты, не обижайся, но я тут, глядя на тебя, про колобков, которые следствие вели, вспомнил. Там один тоже ничего не понимал. А ведь все легко и просто! Все известные люди своей личной жизнью влияют на курс акций своих фирм и компаний. Вот, например, знаешь, как я на прошлой неделе полтора миллиона заработал?
- Сколько?
- Сколько слышал… Дочка одного нефтяного магната собралась замуж за сыночка владельца одной крупной мобильной сети. Так акции обеих фирм так подпрыгнули! А потом Катька от Юлианы своей Филипповны узнала, что молодые поругались, я, не будь дураком, акции скинул, а через пару часиков эта новость о неудаче со свадьбой в прессу просочились и - фьють! Цена не просто съехала, а рухнула вниз! А я в плюсе…
Андрей только головой покачал.
- И чего же ты хочешь от меня?
- Сплетен! Слухов! Пока… Ну, а пока и сам кое-чему поучишься, если не посчитаешь постыдным.
- Да ты что! Мне надо учиться тому, чего я пока не знаю!
- Ну и все! Пирожок будешь?
- Нет.
- Тогда давай я доем!
Когда Колька доел все пирожки (!!!), пару салатов и холодец (!!!!!), то засобирался домой с ворохом бумаг, которые для него распечатала Катерина.
- Завтра принесу кое-какие наработки. Посидим, покумекаем!
- Давай! – хлопнул его по плечу Андрей, с удивлением думая о том, как легко он сошелся с этим парнем.
- Андрюш… Пойдем телевизор посмотрим, а? Что-нибудь тихое… Может, что и отыщем…
- Давайте, а я пока матери помогу, - согласно кивнул им Валерий.
Через некоторое время в их доме все было так, как должно было быть…
ЕленСанна, собирая и моя в раковине посуду со стола, смотрела свой любимый вечерний сериал. ВалерьСергеич вытирал за ней тарелки и чашки, устанавливая их в шкафчик.
А Андрей с Катей сидели, обнявшись, на полу в большой комнате и смотрели какую-то программу про животных.
- Кать…
- Что?
- Ты как?
- А почему ты спрашиваешь?
- Ну… просто, такой день был… Непонятный…
- А почему непонятный?
- Да… вроде как… И грустно, и… Тепло как-то! Будто теперь у меня уверенность в своих силах есть и помощник во всех делах. Еще один.
- А кто первый?
- Ты… Кто ж еще?
Андрей прижался губами к ее виску и поцеловал.
- Ты – мое все, Кать… И я совершенно не знаю, что бы делал без тебя…
- Не говори об этом… пожалуйста…
Их объятие стало крепче, а сердца застучались чуть быстрее.
Такими, сидящими на полу и обнимающимися, и застал их Валерий.
- Молодежь! А ежели продует? А ну, марш к себе! Если охота так обниматься…
Катя уткнулась носом Андрею в плечо и тихо рассмеялась.
- Тогда мы пошли, пап…
- Вот и шуруйте! А мы с матерью кино старенькое посмотрим… Как вчера…
Андрей, постарался спрятать улыбку, и пошел вслед за Катей…
…И опять пижама была надета на Кате минут десять. И опять Андрей восхитился тем, какая она красивая. И опять Катя попросила ее поцеловать, а он не сумел отказаться… Да, и не хотел…
Теперь он знал, что ТАК у него будет всегда.
И он ни за что от этого не откажется!
А если кто-то захочет у него все это отнять, то очень сильно пожалеет…
Потому что ЭТО СЧАСТЬЕ принадлежит им обоим…
Счастье на двоих…
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
Последний раз редактировалось Леночек 01 июл 2009, 23:04, всего редактировалось 2 раз(а).
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
с курсов приехала, можно и отдохнуть.
Леночек, спасибо 
