Ну, ладно, ладно... Все бы вам ругаться...
Штисняется аффтар, есть такое дело.
Слишком много личного вложил, теперь жмется.
Хоть все уже и прочитали - выложу еще раз без ссылок.
А то и правда, заставят экзамены сдавать...
А в ликбезе я часто бываю...
Сашке бантиков не вязать! Этож вам не котенок!
Хоть и ведет себя в последнее время неплохо.
Описание эротических сцен всегда было моим слабым местом… Любовь, это вам не просто так… Ею заниматься надо. А не разговаривать.
Поэтому искренне прошу снисхождения у читателей за свой первый законченный и обнародованный опыт эрррррочки.
Итак, Катя и Саша у него дома.
- Саш,…- она запустила руку между его пуговицами на рубашке.
- Ты меня отвлекаешь! Я, между прочим, впервые в жизни с любимой женщиной. – Он бросил кофточку на пол и восхищенно замер.
- И я впервые, с любимым…Саш,…
- Ну что? – он почти застонал, - Что, Катя?
- Саш,… А что сделал серый волк с Красной Шапочкой, прежде чем съесть?
29. Любовь, это вам не просто так… Ею заниматься надо…
Вместо ответа он взял ее на руки и перенес на кровать. Хотелось зарычать, как в мультике: «Это моя добыча!» Но ведь выскочит на лестничную клетку вместе с дверью. С нее станется. Или вазой по башке огреет. Вдруг вспомнил, что в такие моменты имеют обыкновение раздаваться телефонные звонки, сорвался, выскочил из комнаты, отключил лежащий на тумбочке мобильный и выдернул из разъема шнур стационарного телефона, немного подумал, выключил тумблером дверной звонок. Пошарил в Катиной сумочке, достал ее сотовый и решительно нажал на нужную кнопку. С видом победителя вернулся в спальню.
Катя сидела, подтянув к подбородку колени и судорожно обхватив их руками. Смотрела на Сашу с опасением и настороженностью.
- Ты меня боишься? – удивился он. – Я только телефоны выключил. А ты думала, побежал за плеткой и костюмом из кожаных полосок в заклепках?
Она представила себе Воропаева в подобном одеянии и хихикнула. Потом просмотрела на его обиженное лицо и повалилась на бок, заходясь в хохоте.
- Катька, перестань сейчас же! А то и, правда, отшлепаю! – Он начал щекотать девушку, от чего та стала смеяться еще громче и отчаянно дрыгать ногами. Она извивалась ужом, старалась прикрыть локтями ребра, в которые безжалостно тыкались его пальцы, а ладошками - обнаженную грудь. Тогда он поймал ее ноги, уселся сверху, лишая возможности активно двигаться, схватил за руки и развел их в стороны.
- Победа! Полная и безоговорочная! Капитулируешь? А то защекочу!
- Интересно, как это ты меня защекочешь? У тебя же руки заняты, – ее насмешливый голос предательски дрогнул.
Саша свел ее руки вверху, за головой и сжал оба запястья левой рукой. А правой нежно провел вдоль ее тела, от подмышки до бедра, пристально вглядываясь в Катино посерьезневшее лицо.
- А если так?
- Не щекотно, – доложила она, прислушавшись к своим ощущениям.
- А вот так? – он нарисовал пальцем восьмерку, огибая контуры двух возвышенностей. Потом начал чертить на одной из них спираль, постепенно поднимаясь к пику.
- Не… не щекотно, - эти обычные слова дались ей с трудом, потому что в это время он проделывал то же самое с другой грудью, но уже используя губы и язык. Соскользнул с вершины в ложбинку посередине, пробежал невесомыми прикосновениями дорожку по шее, преодолел подбородок и приник к полуоткрытым губам. Она ответила на поцелуй сначала робко и неуверенно, но потом словно заразилась его жаром, впустила внутрь и позволила себе повторить волнующие движения его языка. Мужчина ослабил захват, тут же маленькая ручка вырвалась из плена и взметнулась на его плечо. За ней последовала и вторая. Мягко прошуршали по плечам, сошлись у ворота рубашки, расстегнули первую пуговицу, вторую… С третьей справиться никак не могли, потому что маленькие пальчики задрожали, запутались. Алекс шепнул: «смелее!» и она дернула полы рубашки в разные стороны. Несколько пуговиц отлетело, обнажился стройный торс с четкими линиями напряженных мышц. Испуганно посмотрела на него, но вместо недовольства из-за испорченной одежды обнаружила в карих глазах, сменивших цвет с шоколада на черный кофе, опасные огоньки. Он пристроился рядом с девушкой и снова вернулся к покорению вершин, вырисовывая спирали и прочие геометрические фигуры, не поддающиеся идентификации, не забывая одновременно бороться с молнией на юбке. После стремительного натиска молния жалобно скрипнула и разошлась, позволяя захватчику стянуть юбку одновременно с тем, что находилось под ней. Катя напряглась от смущения, плотнее сжала колени, но вкрадчивые и неторопливые движения его рук, так удачно сочетавшиеся с требовательными прикосновениями языка к груди, совершенно лишили ее желания сопротивляться. И вот колени, обидевшись друг на друга за нестойкость в исполнении охранных функций, разошлись в стороны, пропустив мужскую ладонь в запретную зону. Руки девушки потянулись к пряжке ремня на брюках, но как только успели расправиться с ремнем, он оказался вне их досягаемости, потому что хозяин дорогущих брюк нырнул куда-то вниз, накрыв руками грудь, возмутившуюся было тем, что ее так резко покинули.
Происходило что-то непонятное… Этого совершенно нельзя было допустить! Ее разум возмутился столь неприличным прикосновениям, руки потянулись, что бы оттолкнуть нахала, но вместо этого погрузились в медную шевелюру, заплелись в жестких прядях. И ничего уже не могло спасти от разливающегося по телу огня, поднимающегося снизу, пожирающего последние остатки сознания.
Он положил голову на ее упругий живот, ощущая щекой под разгоряченной кожей неуправляемые ритмичные толчки, дождался когда они начнут затихать, снова пробежался короткими жгучими поцелуями от живота к губам и заглянул в запрокинутое лицо. Навис на локтях над девушкой, сфокусировался на полузакрытых глазах. Ее руки, видимо, вспомнили про сбежавший совсем недавно от них ремень, но не обнаружили его на месте. Как, впрочем, и брюк. Прошлись по узким бедрам, заставляя их вздрогнуть. От ощущения осторожного проникновения в ее распахнувшихся глазах отразился последовательно страх,… удивление,… нетерпение. Движения казались слишком медленными и она рванулась навстречу с отчаянным восторгом, потом еще раз, еще… В этот момент он совершенно перестал контролировать себя, забыв и про трепетное поклонение, и про нетерпеливое исследование, яростно обрушился на свою жертву, подгоняющую его руками, лихорадочно сжимающими мужские бедра.
Она что-то шептала, словно в бреду, ему чудилось слово «еще», повторенное многократно, словно эхо. Ей же казалось, что с каждым толчком он произносит «моя», утверждаясь в своих правах собственника, и в голову даже не приходила мысль спорить с таким логичным утверждением. Он заметил, что двигаться становится немного труднее и еще восхитительнее, потому что ритмичные сокращения вернулись, заставляя ее выгнуться и издать сдавленный стон. Это было последнее, что он запомнил, потом мозг отключился, он оглох и ослеп на несколько бесконечных мгновений.
Алекс откатился в сторону, отдышался и тут же вернулся к девушке, чтобы убедиться в реальности всего произошедшего. Она улыбнулась с полузакрытыми глазами и рассеяно провела пальчиком по его груди.
- Катя, - он шепнул ей в прямо в ухо, - Катенька-Катюшка… Моя девочка…
На языке крутился глупый вопрос: « тебе понравилось?», но он не решился смутить ее. Зато она, словно прочитав его мысли, пробормотала:
- Неплохо для первого раза… - и перевернулась на живот.
- Ка-а-атя! – протянул он нарочито обиженно. – И это все, что ты можешь сказать?
- Я просто не знаю, что надо говорить в такие минуты. Может: дорогой, ты был великолепен? Или – это стоило того, что бы так долго ждать? А, знаю, вот: ну, ты, блин, ва-а-а-ще…
- Ладно, в следующий раз будет еще лучше. Минуты через две.
Она испуганно отодвинулась, но поняла по смеющимся глазам, что мужчина шутит.
- Решила, что живой не выпущу? Буду пытать сексом три дня и три ночи без остановки? – он погладил ее спину, очертил края лопаток, пересчитал пальцами позвонки от затылка до поясницы, потом чуть ниже.
Она зыркнула на него глазищами и призналась:
- А я не была бы против, еще немного пыток, пожалуй, выдержала бы. Но не сразу, что-то меня в сон клонит. И, чур, не щекотать!
- Катя, если ты сейчас отвернешься и захрапишь, я почувствую себя обесчещенным и брошенным. Это мужская прерогатива – спать или лопать после…
- Я совсем немножечко, минут десять подремлю… А ты гладь, гладь…
Она доверчиво уткнулась носом в Сашин бок и ровно засопела под его успокаивающими поглаживаниями. Каштановые локоны сползли на щеку, и ему пришлось убрать их за ухо, чтобы без помех любоваться тонким профилем, подрагивающими ресницами и слегка припухшими губами.
Его любимая… Совсем рядом, такая беззащитная и женственная. Хотелось укрыть ее от безжалостной реальности, отгородить от всего света. Самому не верилось, что, наконец, нашлась та, ради которой можно сражаться на дуэлях, отправляться в кругосветные путешествия и воевать с ветряными мельницами. Может уговорить ее снова надеть старую одежду и круглые очки? Что бы дуэлей меньше было. Он представил, что именно ответит на такое предложение беззащитное создание, и улыбнулся. Эта малышка уж точно коня на скаку остановит, в горящую избу войдет.
Он открыл глаза и только тогда сообразил, что успел заснуть. Кати рядом не было, зато в ванной журчала вода. Алекс накинул тонкий халат с иероглифами и осторожно заглянул в ванную комнату. Катерина сидела на краю, завернувшись в полотенце, и старательно вымачивала какую-то ткань.
- Постирушку устроила? – спросил ехидно Саша.- Хозяйственная ты моя.
- Никак не отстирывается, – пожаловалась Катя и неожиданно всхлипнула. – Испортила хорошую ве-е-ещь.
Мужчина посмотрел на ткань, удивительно похожую на простынь, потом на Катю. Какая то мысль пыталась оформиться у него в голове, но была настолько невероятной, что процесс затянулся. Он закрыл кран и присел на корточки перед девушкой.
- Ты бы хоть предупредила, Кать. Я и подумать не мог…
- Ты считал, что у пугала была масса претендентов на тело? Ну, был один, еще в универе. Вроде Малиновского. Но что-то не захотелось. А если бы предупредила, что, не стал бы?
- Чучелко ты мое… Я бы поосторожнее был. Нежнее.
- Ты и так… - она закрыла лицо руками. Раздвинула пальцы, убедилась, что он смотрит на нее сумасшедшими влюбленными глазами. Призналась:
- Я тебя обманула. Для первого раза было просто потрясающе. И ты был великолепен. И это стоило того, чтобы так долго ждать.
- А где – ну, ты, блин, ва-а-аще? – возмутился Саша. – Это же самое главное! Зажала? Жмот ты, Катька. Простыню вот застирала. А я хотел сохранить семейную реликвию. Внукам показывать, когда маразм одолеет. Надо тебя наказать. Придумал!- он дернул за край полотенца, отбросил его в сторону, легко поставил девушку в ванну и включил душ. За резкими движениями старался скрыть то, как сильно щемило сердце от ее признания. Катя стояла под падающими струями воды и смотрела на мужчину, пытаясь понять, о чем он думает. Протянула руку к поясу халата и позвала:
- Иди ко мне.
- Спинку потереть?
- Для начала. А там видно будет.
- Кать, я тебя уже боюсь. Ты точно ведьма, читаешь мысли на расстоянии.
- Это очень легко. Когда они совпадают.
**************************************
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
) И чего только всех своей ссылкой мучала? 
Така красота! 
