|
Глава 37.
Началась сессия, которую Ромка чуть не завалил, а у Ляльки – выпускные экзамены. Она шла на медаль, как корабль под полными парусами. Андрей добывал для друга скупые сведения через Киру. Рома то бесился, то впадал в отчаянье, ощущая, что не может без Ляльки. А она может. Он дождался выпускного и заявился в школу, преодолев кордон из дежурящих учителей. И простоял весь вечер в укромном уголке, наблюдая за парой Лялька – Алекс. Александр был похож на иностранца, в дорогом костюме, с манерами, столь удивительными на школьном вечере. Она – в длинном полуприлегающем и струящемся платье цвета маренго, на высоких шпильках, загадочная, желанная, любимая… Такая близкая и недосягаемая. Парой любовались все присутствующие. У Романа темнело в глазах от каждого прикосновения Алекса к Ляльке. Воропаев сопровождал девушку во всех перемещениях по залу, приобнимал за талию, танцевал все медляки. Только однажды он вышел покурить на крыльцо, и Малиновский тут же воспользовался моментом. Подошел к Ляльке, пригласил на танец. Он говорил о любви, о ревности, о страсти, а она молчала и смотрела в его глаза. А после танца отошла, попросив дождаться. Вернулась со знакомой зеленой книжечкой, вручила со словами: «прощальный подарок». И уехала с Сашкой.
Через пару дней он узнал, что Лялька выехала в Италию вместе с Воропаевым. А у него остались рисунки, бессонные ночи и стихотворение, заложенное Лялькой для него календариком.
Надо верными оставаться,
до могилы любовь неся,
надо вовремя расставаться,
если верными быть нельзя.
Пусть вовек такого не будет,
но кто знает, что суждено?
Так не будет, но все мы люди...
Все равно - запомни одно:
я не буду тобою брошена,
лгать не станешь мне, как врагу
мы расстанемся как положено,-
я сама тебе помогу.
Эти строки Рома перечитывал много раз, как приговоренный к смерти перечитывает свой приговор, надеясь отыскать намек на помилование или хотя бы отсрочку.
Скорее всего, Лялька пришла в тот вечер к нему и застала с Мариной. И доказывать, что у них ничего не было – бесполезная затея. Его репутация говорила сама за себя, и подтвердилась нахождением женщины в его квартире. Как не прикидывай – выходило, что во всем виноват он сам. Но думать об этом постоянно было невыносимо, гораздо легче стало винить Воропаева, так некстати объявившегося, встрявшего в непростую ситуацию, не давшего Роме возможности все уладить.
Сначала Малиновский пил. Сидел дома взаперти и рассматривал рисунки, перечитывал стихи. Представлял Ляльку с Александром. Потом он ударился в отчаянный загул, удивляя даже привыкшего ко всему Андрея. Со временем успокоился, вернулся к прежнему образу жизни – учился, работал, веселился, занялся «моделизмом». Только поклялся себе, что больше никогда не влюбится. И никогда не женится.
Прошло несколько лет. Его клятва выдержала тяжелое испытание, когда Лялька вернулась. Она работала в Москве, была постоянной посетительницей всех светских мероприятий, поэтому очень часто встречалась у него на пути. Девушка превратилась в энергичную, резковатую бизнес-леди, стильную, уверенную в себе. Она притягивала мужчин, привлекала скрытой страстностью, но выбирала их для себя тщательно, ни с кем не оставаясь надолго. С Малиновским познакомилась заново, не подавая виду, что у них что-то было раньше, поддерживала деловые отношения, пресекая попытки устроить экскурс в прошлое. Поначалу он преследовал ее, как безумный, но неизменно наталкивался на холодную и прочную стену, теряя весь пыл и энтузиазм.
Но все-таки они еще были вместе. Один раз. На теплоходе проходила вечеринка, посвященная десятилетию одной косметической фирмы, выступали известные артисты, приглашенные веселились, пили, танцевали.
Зазвучала песня Алены Свиридовой, Роман вдруг подошел к Ляльке и пригласил.
Небо в тот вечер не предвещало ничего,
Странная встреча, ты не заметила его,
Только вспомнила опять…
Тихо коснулась тревога сердца твоего,
Ты обернулась и вдруг увидела его,
Но не знала, что сказать.
Он не удержался и начал гладить ее, привлекая к себе, прижимаясь вплотную бедрами, наклонился, поцеловал в маленькое ушко.
Это ведь я, как ты мог не узнать,
Это ведь я, все вернулось опять,
Не уходи, я прошу, обернись,
Может целая жизнь
Быть такой пустою…
Почувствовал, что она взволнованно вздохнула, потянулась к нему губами, переместился в угол зала, где не так ярко сверкала цветомузыка.
За поворотом исчез знакомый силуэт,
Мелочь, но что там… год продолжался триста лет,
А его с тобою нет.
Им стало жарко и душно. Они выскочили из зала и почти бегом оправились в каюту, закрылись, целовались, лихорадочно скидывая одежду, рухнули на неудобную узкую койку… Музыка гремела, проникая во все уголки теплохода.
Небо застыло и уронил слезинки дождь,
Сердце заныло, а ты стоишь, чего-то ждешь,
Лишь глаза кричат во след:
Это ведь я, как ты мог не узнать…
Он был на седьмом небе. Все было по-другому, не так как тогда, но горькие поцелуи, словно последние в жизни, оживили его от долгой спячки. Он рассказывал ей о том, что с ним приключилось тогда, перед ее отъездом и сразу после, надеясь, что она простит и вернется.
Лялька курила, слушая несвязные признания, и кивала головой.
- Я никогда не обольщалась на твой счет. Знала, что ты в любую минуту можешь сорваться, умчаться к очередной пассии. Жила сегодняшним днем, без иллюзий. Да, любила. Просыпалась и засыпала с твоим именем. Но сейчас это не важно. Все прошло. Я замужем. Муж открыл с итальянцами фирму, выпускающую модную мужскую одежду. Я ему помогаю.
- А сегодня? Что это было? Просто развлечение? – Малиновский был потрясен ее спокойствием.
Она поправила прическу и посмотрела на него иронично.
- Рома, расслабься. Тебе ведь очень хотелось. И на меня вдруг нахлынуло. Мы же не будем делать из этого проблему, правда? Чао, бамбино.
Вышла, оставив его недоуменным, разочарованным, разбитым на тысячу маленьких осколков. Через неделю вернулась в Италию.
Сейчас она снова находилась в Москве, абсолютно чужая любимая женщина. Продвигала свое дело, моталась по Парижам, Миланам и прочим заграницам, возвращалась. Ввязывалась в сумасшедшие романы. А с Малиновским общалась, как с обычным знакомым.
Он давно оставил мысль вернуть ее. Просто наблюдал со стороны за ее бурной жизнью и жил своей, сосредоточив все отрицательные эмоции на Воропаеве. Почему-то казалось, что если удастся заставить Алекса страдать, собственная многолетняя боль пощадит и отпустит. Это было глупо и несправедливо, но он упрямо строил планы отмщения.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
И Лялька... Ее даже Лялькой теперь странно называть, не вяжется такое имя с ее нынешним поведением. Понятно, что люди меняются и обычно меняются довольно быстро. Но чтобы так кардинально... 
Я более чем уверена, что именно она жена Воропаева, только теперь еще более непонятно, почему она вышла за него замуж и уже будучи замужней ввязывалась в громкие романы!.. 
Ужос !