|
19. ПРИНЦЫ бывают НА САМОМ ДЕЛЕ или ЗАКОНЧЕННАЯ ПЬЕСА
Катерина стояла перед зеркалом в школьном коридоре у самого актового зала. Первое отделение концерта уже прошло, а ее Лерка выступает последней.
А как она волнуется! Боже мой! И ведь выступает не в первый раз, но волнение всегда – как при дебюте…
И Катерина волнуется…
Но не только за дочь, вот в чем дело!
Пушкарева стояла и смотрела на свое отражение.
«Ну, вот скажи, на что ты можешь рассчитывать? Ни на что… С такой-то внешностью…».
Девушка во многом уменьшала свои данные, потому что сейчас выглядела пусть и не шикарно, но очень мило и симпатично.
Ее платье, цвета бордо, подчеркивало пленительные изгибы ее фигуры и цвет глаз, которые теперь напоминали горчичный мед…
Вот только их выражение…
«Все! Хватит! Лерку нельзя расстраивать!»
Катя попыталась улыбнуться самой себе. Это удалось, и девушка отвернулась от зеркала в поисках родителей. Валерий с Еленой, гордые до невозможности, тоже приехали посмотреть на выступление внучки. Единственным условием Лерки было то, чтобы все они – мама, бабушка с дедом и крестный – сели в разных частях зала.
- А то чё эт я как дура буду в одну точку пялиться! А так – помашу влево, вправо, прямо… Создам видимость игры!
Она смеялась, а Катерина была даже рада тому, что никто не видит ее метаний.
А они, ой как имели место быть!
Колька, конечно бы догадался, но…
- Пушкарева, я мигом! Лерке скажи, что на ее выступление буду как кровь из носу! – и друг детства унесся в неизвестном направлении.
И хорошо, а то бы не избежать ей вопросов о горящих глазах и немного припухлых губах…
И из-за чего, точнее, из-за кого все это?
Боже мой…
Катя закрыла глаза и едва слышно застонала.
Ее губы все еще горели от поцелуев Андрея, тело таяло, а душа…
Душа кричала о том, что ее сознание ошибается, что надо довериться своим чувствам и поверить... поверить Андрею...
И как только она подумала о Жданове, как...
- Катя... - раздалось прямо у нее за спиной.
Девушка резко повернулась и ту же оказалась в его объятиях.
- Привет... Еще раз...
- Откуда... Вы... тут?
- Мне надо было с тобой поговорить и... - мужчина замялся и «перевел стрелки» на другую тему. - А Валерия уже выступала? По-моему, я не слышал, чтобы со сцены прозвучала фамилия «Пушкарева».
- Нет, она последняя и это где-то через полчаса, но... Зачем Вы тут?
- Нам надо поговорить о том, что ты сказала мне вчера и сегодня, и… Я хочу... Нам обоим необходимо, чтобы ты передумала.
- Что надо? Передумала?
- Да.
- И как Вы себе это представляете?
- Просто. Ты дашь мне шанс.
- И все?
- Да. Потому что ты, как маленький несмышленыш, даже не хочешь попытаться дать мне… То есть, нам
… Да, нам! Нам нужен шанс!
- Да, на что шанс… - громким шепотом, кивая кому-то проходящему мимо, спросила Катерина, схватив мужчину за локоть.
- На то, чтобы мы были вместе.
- Но я же уже сказала, что…
- Глупость все, что ты сказала! – тоже перешел на громкий шепот Жданов.
На них посмотрела какая-то пара, и женщина, удивленно вглядевшись в лицо Андрея, что-то зашептала своему спутнику.
- Прекратите разговаривать со мной в таком тоне… вон, на нас уже люди смотрят…
- А если ты откажешься со мной говорить, я тебя вообще целовать начну… - обманчиво спокойно ответил Жданов, слащаво улыбнувшись любопытствующей паре.
- Что?..
- Что слышала.
Пушкарева посмотрела на него и поняла, что тот не шутит.
- Ну, Вы…
- Кто?
- Нахал!
- От Вас, Катенька, слышать такое непривычно, но даже на комплимент смахивает.
- Андрей Палыч, Вы ведь взрослый, разумный человек, который понимает, что…
- Что больше не может без одной упрямой женщины небольшого роста в смешных очках…
- Господи… Ну, будьте же Вы хоть немножко посерьезней!
- А я и так серьезен донельзя, Кать…
Раздался звонок.
- Концерт начинается… Я пошла…
- Я тоже.
- А Вы-то куда?
- В зал. Буду с тобой рядом смотреть выступление Леры.
Катя промолчала, но взгляд ее был весьма красноречив.
- И не надо на меня так смотреть! И я ведь рядом сижу, так?
- Вокруг меня все занято…
Они уже были около того ряда, где сидела Катерина, и место рядом с ней действительно было уже занято, но…
Взгляд карих глаз, обращенных на мужчину, который сидел на месте номер 11, не очень длинная фраза: «Но нас же поймут… И позволят сесть рядом?», и все вышло так, как хотел Жданов.
- Что теперь обо мне подумают родители одноклассников Лерки… Мало тут слухов ходит о «новом русском» дяде двух пацанов из параллельного класса, а тут…
- А что это за «новый русский» дядя? – спросил нисколько не смутившийся Жданов, устраиваясь поудобнее.
- Да, так… Есть тут один… Кстати, конкурент вам – президент «Фонтаны»…
- Хмелин? Вот это да! И его племянники не за границей учатся?
- Нет. Он просто помогает и ведет себя, как рассказывают, преотвратно.
- А вы не видели?
Незаметно ладонь Андрея взяла ладошку Кати и сжала ее.
Ни вырвать, ни выдернуть, ни вытащить ее потихонечку у девушки не получилось.
- Андрей Палыч… Пожалуйста, отпустите меня…
- Кать… Ты просто помни о поцелуях, ладно? И представь, что будет, если я на тебя накинусь, а я смогу, поверь, и как ты объяснишь родителям наличие сумасшедшего шефа, по совместительству – поклонника!
- Ну, Вы и…
- Нахал, ты уже говорила…
- Нет, Вы еще и…
- Тихо, Катюш, концерт начинается…
…Как Катерина высидела следующие полчаса, она и сама не знала.
Близость Жданова, его тихие комментарии, обращение к ней то на «ты», то на «Вы», ее ладонь в его руке…
Девушка даже не представляла, о чем ей говорить с Андреем, но Судьба…
…Судьба подкинула тему сама…
- Кать, а когда выступает Ваша дочь?
- Сейчас, и пожалуйста, после окончания ее выступления, езжайте домой, сегодня я с Вами разговаривать не могу… Нет сил…
- Поживем увидим…
Тут из-за кулис вышел конферансье из шестого класса с бабочкой размером со сковороду для блинов, и громко объявил:
- А в завершении нашего концерта выступает ученица третьего «Б» класса Валерия Пушкарева!
Зазвучала веселая мелодия и…
Сердце Андрея подпрыгнуло и остановилось в районе горла, а все потому что…
На сцене показалась девочка с двумя черными пышными хвостиками, перевязанными красными ленточками.
В голове моей вопросы словно осы
Ну и дела
В сказке вроде бы всё просто
Только я вот не поняла
Где ты потерялся, на каких планетах
Может на Луне поселился где-то
Может быть серьёзно ты влюбился в Розу,
И остался с ней навсегда?
Андрей почувствовал, как у него леденеют руки и замер. Даже сердце пропустило несколько ударов и, казалось, на несколько мгновений вообще перестало биться. Люди, яркие стены, воздушные шары, занавес, прожекторы – все дрогнуло и поплыло перед глазами, размываясь.
Все!
Кроме личика поющей девочки…
Катин ребенок…
Дочка Кати…
Я так хочу улететь в ту страну, где он живёт
Там будем вместе мы петь эту песню круглый год
Там стану я понимать разговор зверей и птиц
И там по радуге будем гулять
Я и Маленький принц
Пушкарева была права… Дочка была не совсем похожа на мать: волосы не темно-русые, а угольно-черные, глаза не золотисто-карие, а намного темнее, как хорошее виски, и они казались глубже из-за этого темного цвета…
Андрей уже видел это лицо…
В зеркале…
Когда ему было 10 лет…
Правда, оно было не таким нежным, но это-то и ясно: он был пацаном, а это… Это девочка!
Это…
Как такое может быть, черт побери?!
Почему ЕЕ дочь – копия ОН?!
За окошком звёзды
Только мне опять не хочется спать
Не могу никак придумать,
Где же мне тебя отыскать
Нарисую краской фразу на ракете
"Мы за тех кто рядом всегда в ответе"
Подожду рассвета и быстрей кометы
Полечу навстречу к тебе
Глаза ребенка сияли счастьем. Она вся отдалась песне, которую пела и проживала на небольшой школьной сцене.
А Катя…
Катерина, подпевая каждое слово, смотрела на дочь и счастливо улыбалась. Глаза ее были наполнены гордостью и любовью. Она помахала девочке, когда та глянула в их сторону, и Лера ответила таким же взмахом руки…
Но Андрей, смотревший на все это, мучился только одним вопросом: почему Катин ребенок так похож на него?
Я так хочу улететь в ту страну, где он живёт
Там будем вместе мы петь эту песню круглый год
Там стану я понимать разговор зверей и птиц
И там по радуге будем гулять
Я и Маленький принц
Лера раскланялась, помахала руками родным, который были «разбросаны» по залу и скрылась за кулисами.
Катя стала пробираться к входу, а Андрей шел за ней в полном шоке. Шальная мысль пролетела в его голове, и он повернулся в сторону Катерины.
- Кать, кто отец Валерии? Кать!
- Какое Вам дело?
- Катя! Сколько ей лет?
- Да, что же это такое… Почему Вы никак не хотите оставить меня в покое?
- Сколько ей лет, Катя? – Андрей крепко держал ее за локоть.
- Скоро будет одиннадцать!
Андрей оторопел.
Не может быть…
А Катя вырвалась из рук Жданова, вышла из зала и побежала по коридору, но через какие-то считанные секунды, повернув за колонну, налетела на кого-то и, подняв глаза...
Остолбенела...
Человек, который спас ее от падения, удержав за плечи, был ей знаком. Она узнала его…
И он ее тоже, несмотря на прошедшие годы.
Это немедленно отразилось на его лице. Он страшно побледнел.
- Ты?! - вырвалось у них обоих одновременно, а дальше...
Дальше события не просто «побежали», а понеслись с бешеной скоростью!
Тот, на кого натолкнулась Пушкарева, продолжал держать ее за плечи, когда с двух сторон к ним подошли (точнее сказать, один подлетел, а другой спокойно появился) еще два героя одного старого спектакля, на глазах у новых зрителей превращавшегося в трагедию.
- Кать! - вырвалось у Жданова, который все-таки нагнал беглянку.
- Хмелин, сколько тебя можно искать в этом бедламе? Я опоздал, концерта обещанного не видел, твоих племянников тоже…- спокойно растягивая слова, сказал приблизившийся Воропаев. - О! Екатерина Валерьевна, а Вы тут какими судьбами? - насмешливо добавил он.
Но как только Александр увидел состояние Хмелина, тон его изменился.
- Толь... Ты чего?
Президент «Фонтаны» продолжал смотреть на Пушкареву, которая резко вырвалась из его рук и внезапно прикрыла рот ладошкой, осененная внезапной догадкой...
Вот почему Воропаев казался ей знакомым! Вот почему она испытывала эффект «де жа вю», когда слышала его голос или видела со спины! Вот почему его прическа вызывала у нее прерывистое дыхание!
В ней в те мгновения закипал гнев...
Гнев и уязвленная гордость, которую эти люди пытались размазать по стене одиннадцать лет тому назад
Не глядя на Жданова, она спросила у него:
- Александр Юрич этого человека давно знает?
- Да мы с детства все друг друга знаем... Только я все время с Ромкой был, а Сашка с Анатолием корешался... И с того же самого времени отношения между нами оставляют желать лучшего, - ответил Андрей, совершенно ничего не понимая.
- Ч-черт! - сорвалось с губ Воропаева, и он, бросив на Катю испепеляющий взгляд, прошипел:
- Все равно ничего не докажешь...
И именно в это мгновение из-за их спин донесся радостный крик:
- Мама!
А еще через мгновение к Кате подбежала девочка, которую Андрей недавно видел на сцене, и которая так поразила его своей внешностью.
- Мам! Смотри! Дядя Коля как всегда опоздал, но ты только посмотри, что он мне принес! Как взрослой!
В руках у ребенка был огромный букет белоснежных роз.
Воропаев, только увидев ее, побледнел и подумал: «А вот так докажет... Не закону, так Ждановым-старшим! Докажет, твою мать! И Андрей сможет выкрутиться изо всего этого!»
А Катя...
Екатерина Пушкарева только теперь, наконец, поняла, с КЕМ она провела ту единственную ночь любви в своей жизни.
Она узнала, КТО сделал ее женщиной и стал отцом ее дочери...
Боже! Как долго она была слепа! Абсолютно слепа!!!
Как долго она не видела самых простых вещей, которые лежали на поверхности и прямо-таки бросались в глаза!
Глаза, волосы, черты лица, жесты, мимика, упрямство, наконец! Лера же — копия своего отца...
Копия человека, которого ее мать полюбила раз и навсегда!
Валерия Пушкарева копия отца...
Копия Андрея Жданова...
- Мам, смотри! - продолжала радоваться счастливая девочка, с которой не сводили взгляда мать и трое незнакомых Лере мужчин.
- Не может быть... - прошептала побледневшая Катерина.
- Может, мам! Неужели ты не видишь? - Лера продолжала протягивать ей цветы.
- Не может быть... Получается, что... - Пушкарева посмотрела на Воропаева с Хмелиным, - ...что в ту ночь вы хотели подставить Андрея Палыча?
…Тогда, одиннадцать лет назад, ей – семнадцатилетней дурочке, так льстило, что взрослый студент начал ухаживает за ней! И эта сказка продолжалась два месяца! А выпускной… Выпускной должен был стать ее ОСОБЫМ днем…
Толя пригласил ее в гостиницу…
Не трудно догадаться, зачем!
Она была готова тогда петь от охватившего ее восторга, но…
Кто же знал, что все будет совсем не так…
Катя как сейчас помнила то мгновение, когда чуть раньше времени пришла в гостиницу и увидела Анатолия, который стоял у стены с каким-то мужчиной. Лица его собеседника Пушкарева не рассмотрела. Только спину и модельную прическу, а потом и рассматривать расхотелось, потому что больше всего ее поразила беседа этих двоих.
- Сейчас каракатица сюда придет, - Катя отчего-то сразу поняла, что Анатолий говорит о ней, и застыла, как изваяние, - я ее в номер, закрываю, потом запускаем туда нашего везунчика, а утром... Когда все это дело кончится, его и накроют! Вот будет шуму!
- Ты уверен, что он ее... - спросил незнакомец.
- Так, пьяному какая разница? А мы еще и свет притушим... Главное будет утром!
- Да... Это будет вещь... А может, для страховки ты ее сам?
- Нет… Ни за что! Ты ее просто не видел... Это же...
- Ладно... Этот, как ты говоришь, везунчик, ни одной юбки не пропустит... А уж такой случай... «Свидание вслепую»... Ладно... Я пошел в бар. Жди свою ненаглядную!
Незнакомец ушел, оставив ее ухажера одного.
И тут девушка сделала ошибку. Она вышла из-за большого раскидистого деревца в кадке, за которым пряталась все это время, и решила пристыдить своего «кавалера».
Но тот вовсе не собирался отказываться от своего плана. Катя не знала, кого так хотят подставить эти двое, но при всем своем желании не участвовать в этой ужасной пьесе, ничего поделать уже не могла.
Хмелин (тогда, правда, она знала его под другой фамилией), поняв, что ей все известно, силой втащил ее в лифт, потом впихнул в номер, высказал все то, что он думает о ней на самом деле, и ушел, оставив дверь закрытой на ключ снаружи...
Она много плакала тем вечером, а потом решилась на то, что запланировала…
…А когда все кончилось, оставив неожиданно прекрасные ощущения, Катя ушла. Двое «заговорщиков» не заметили этого, потому как ждали ее внизу со стороны центрального входа, а она воспользовалась служебным...
Она стала женщиной...
И получила Леру...
А потом и любовь всей своей жизни...
…Только вот понимает ли все происходящее Андрей?
Катя, прогнав воспоминания, медленно перевела взгляд на Жданова и убедилась в том, что он тоже в курсе того, о чем идет речь. Об этом говорили его глаза. Мужчина дотронулся ладонью до лба и несколько раз моргнул.
- Ты тогда ушла, а утром... Утром в номер приходила милиция... Но я не знал, что...
- Милиция? - как эхо повторила Катя. - Значит, все было еще серьезнее, чем я предполагала, - тихо проговорила она. - Могла быть статья за совращение малолетних... Мне же тогда 18 еще не было...
Андрей побледнел.
Господи! Что она теперь о нем подумает? Да еще и после всего того, что уже случилось?
Катя понимала лишь одно: их жизнями играли тогда, жестоко и больно играли. И дело было вовсе не в ее внешности, а в некоем извращенном понимании жизни несколькими людьми. Их безнаказанности, их желании добиваться своего всеми возможными средствами.
И пострадала от этого не только она одна, но и Андрей...
Андрей...
Отец ее девочки...
Сердце билось где-то у самого горла, в глазах потемнело, а Лера...
Лера уже поняла, что с матерью что-то не так.
- Мам... Мамочка! Что с тобой?
Пушкарева, сконцентрировавшись, посмотрела на дочь, потом на Андрея и...
- Боже мой... - вырвалось у нее, и только после этого женщина потеряла сознание.
Андрей не дал Кате упасть и подхватил ее на руки.
- Мама! - громко и отчаянно закричала Лера, и в то же мгновение рядом с ними как из-под земли выросла еще одна фигура — Николая Антоновича Зорькина.
- Катьк! Ты чего, а?
Жданов бережно уложил девушку на диванчик, стоявший тут же в коридоре (видимо, предназначенный для отдыха детей на переменах) и, оставив ее на попечении друга и дочери, вернулся к Воропаеву и Хмелину.
Воспоминания одиннадцатилетней давности освежились в памяти моментально. «Мозаика», которую он раньше считал нелепой случайностью, сложилась, и получившаяся картинка с одной стороны ужасала, а с другой...
Но сначала ему надо было разобраться с первой стороной... Так сказать, с «аверсом»...
И причем, немедленно!
Андрей внимательно посмотрел сначала на одного, потом на другого «друга детства», а потом резко двинул Хмелину в челюсть.
- Долг платежом красен... А ты уже даже и не три года, а целых одиннадцать лет ждал!
Хмелин, свалившийся на пол, молчал, не смея возразить.
Воропаев ухмыльнулся.
- Ну, теперь, как я понимаю, моя очередь?
- Да... Я тебе тоже долг отдам...
- Какой стороной повернуться? Левой? Правой?
- Никакой... Я тебе «спасибо» должен сказать. Вот и говорю: «Спасибо».
Воропаев усмехнулся.
- За что же это?
- За многое. Во-первых, за самую чудесную ночь в моей жизни...
- Не стоит, - осклабился Александр.
- Отчего же... Если б не ты... Ее бы у меня не было... Во-вторых, за то, что теперь с твоей сестрицей у меня кончено все без возврата. Даже если ей снова где-нибудь «загорится» все вернуть, все будет зря! Здесь все... Слава Богу... И есть еще кое-что… Я совсем недавно узнал… Не ты один можешь вербовать шпионов… Я тоже кое на что способен… Короче, в-третьих, спасибо тебе за то, что теперь ты сам лишился главного козыря в игре против меня. Я знаю, что тебе известно о НИКА-моде... - и тут Жданов не врал: ему это было доподлинно известно от одного товарища, который был свидетелем того, как Воропаев посмеивался над заметкой в «Экономическом вестнике». - Как ты думаешь, если после всего того, что Катя узнала о вашем с Хмелиным плане и поняла, что жертвами оказались мы оба, она согласится стать моей женой?
Воропаев побледнел и сжал зубы.
- Тогда ведь компания останется собственностью семьи, и все будет как раньше.
- Ты не сделаешь этого...
- Сделаю. Ты что, забыл, что с Кирой у меня все кончено? Повторяю: о-кон-ча-тель-но! Ты же был так рад за сестру, когда она со мной порвала. Что теперь произошло? Радость кончена? Вот и не буду больше тебя печалить своими отношениями с ней...
Андрей замолчал, но через несколько секунд продолжил, только тихо-тихо:
- Но самое главное, Сашенька, спасибо тебе за то, что я отец... Отец чудесной дочери... Ребенка от любимой женщины... Любимой, понимаешь, ЛЮБИМОЙ! Спасибо тебе за это.
Воропаев поджал губы, и вдруг Андрей, который уже отвернулся от него, пробормотал:
- А впрочем, не хочется тебя разочаровывать, - и...
Врезал в челюсть и Александру!
И эти двое перестали для него существовать, потому что весь мир для Андрея Жданова сузился до двух девочек – большой и маленькой, которые сидели на диване.
Катя уж пришла в себя и видела последний финт Жданова.
- Мам! Ты как? – обеспокоено спрашивала Лера, держа мать за руку.
Тут к их компании подошли Валерий с Еленой.
- Что тут у Вас? – спросили они хором, но, увидев стоящего рядом Жданова замерли.
Все-таки фото в журнале – это всего лишь фото. Вот «в жизни» все было как на ладони…
И ВалерьСергеич с ЕленСанной увидели все, что открылось несколько минут Катерине, которая, повернувшись в сторону дочери, тихо сказала, решив начать с самого главного:
- Лер… Со мной все хорошо, просто… Просто я кое-что поняла только что… Вот прямо сейчас…
- И чего это?
- Господи…
- Кать… Я… Может… - робко сказал Андрей, но Пушкарева уже «прыгнула с обрыва»:
- Лера, Андрей Палыч Жданов – он не только мой начальник, он – твой папа.
И пять пар глаз уставились на девочку, которая вдруг резко вскочила, коротко задышала и…
Понеслась куда-то по коридору.
- Лера!
Катерина кинулась вслед за ней, а Зорькин уже держал готового бежать за ними Андрея.
- Стоять! Катька сама справится!
- Само собой… - протянул Пушкарев, усаживая жену на диван. – А ты, добрый молодец, колись давай, как это ты сподобился появиться сегодня. И как это даже думать не думал о том, что Лерка наша – твоя!
- А откуда Вы знаете, что я не знал…
- А у тебя все на роже написано, - поддел Жданова ВалерьСергеич. – Ты не думай, что я тут весь такой спокойный. Это я потому что в школе… Детей тут много, а то бы я…
У Пушкарева заходили желваки, но он тут же получил в бок пухленьким куласчком жены. В отличие от мужа, Елене было известно все в деталях, и она как никто другой, могла себе представить, что именно твориться в душе у Андрея.
- А Вы садитесь, Андрей Палыч… Садитесь… Успокойтесь и…
- Ленка, да чего ему успокаиваться-то!
- А ты не ори, Валер… Сам сказал, что у человека все на лице написано, а нападаешь…
Жданов сел на диван, как подкошенный.
- Садитесь, успокойтесь и… Рассказывайте…
И как мог, мужчина начал свой рассказ…
…А в небольшом классе, где дети переодевались перед концертом, тоже шла беседа. Матери и дочери, которым, сидя на крышке одной из парт, надо было многим поделиться…
- Лер, пойми… ОН – твой папа…
- Подумаешь! Говна-пирога… А где он был все это время?! – в голосе ребенка слышались едва сдерживаемые слезы. – Боялся, блин…
- Лер, как ты выражаешься!
- Как могу!.. Он тебя тогда обидел!
- Когда?
- До того, как я родилась!.. Я его ненавижу…
- Лер, ты даже его не знаешь… Не бросайся такими словами… Он хороший, просто… Ты его не знаешь.
- И не хочу!
- Это неправильно… Ты можешь делать вывод о человеке только тогда, когда его знаешь… Ты определишь свое отношение к нему только тогда, когда узнаешь ближе. А ты даже представить себе не можешь, какой он…
- Какой?
- Такой…
Катя улыбнулась и поправила дочери бантик.
- И он меня никогда не обижал. Он даже ничего не знал о тебе.
- Это как?
- Я не могла ему сообщить, потому что… Я не знала… Но если б он знал, то он никогда бы не был от тебя далеко! Я говорю об этом, потому что узнала его за это время…
Девочка засомневалась.
- А он… Хочет, чтобы Я его узнала?..
- Да, Лер… Хочет, - Катя говорила то, на что надеялась. - Ведь он тоже не знает тебя, но… Уже любит…
- Почему?
- Ты – его дочка.
- И что?
- Ну, тут можно долго объяснять, но главное – это голос крови… Наверное…
- Но он же меня не хотел!
- Он ничего не знал! Вообще ничего! И в этом и я виновата!.. Потому что была дурой… Господи… Как я не хотела рассказывать тебе это так… Но… Лер, когда я была с твоим папой, то… Мы даже не видели друг друга и не знали, как выглядим…
- Че-го?!!!
И Катерина, как могла смягчая краски, рассказала дочери все.
Та сидела, глядя в стену, а потом спросила:
- Значит, я только мешала, да? Зачем я тогда родилась?
В ее больших карих глазах стояли слезы, и тут Катерина, крепко обняв дочь, улыбнулась и сказала:
- Ты родилась потому, что я очень хотела тебя, Лера… Теперь я понимаю, что именно ты подарила мне ЛЮБОВЬ… Именно ты научила меня любить…
- Правда? – глаза девочки изучающе смотрели на мать. – И когда ты поняла, что любишь меня?
- Если я скажу тебе, что с того момента, когда узнала, то ты не поверишь, - улыбнулась Катя.
- Не поверю! – согласилась Лера, тоже чуть улыбнувшись. – Как это – любить, ни разу не увидев?
- А вот можно… Я полюбила тебя раз и навсегда, когда заметила в одном магазине на витрине маленькие розовые пинетки… И тут же увидела перед собой девочку – маленькую, красивую, обязательно почему-то с черными густыми волосиками – и в этих самых пинетках! Так реально это было! И… Я увидела, Лер… Увидела и полюбила… И начала ждать твоего появления… Знаешь, когда я впервые взяла тебя на руки, то подумала, что ты самый красивый, самый великолепный, самый замечательный маленький человечек, которого мне когда-либо приходилось видеть в жизни. Я люблю тебя всем сердцем и всегда буду любить…
Катя снова прижала дочку к себе и, вдохнув ягодный запах ее волос, поцеловала в маковку.
- Я тоже люблю тебя, мамочка, - всхлипнула Лера. - Ты у меня самая лучшая мамочка в мире! И самая красивая! Когда я вырасту, то стану похожей на тебя! А всем, кому что-то не нравится, глаз натяну на…
- Лера!
- Ну, все, все…
Мать и дочь посидели еще немного обнявшись, а потом Катя прошептала:
- Он даже не зная, что ты его дочь, хотел с тобой познакомиться…
- Правда?
- Угу…
- Тогда… Чего мы тут киснем?
- Не знаю, блин!
- Мам… Как ты выражаешься!
- Как могу!
И, спрыгнув с парты, две Пушкаревых пошли на выход…
…- Да, елки… - выдал Зорькин, когда Жданов закончил свой рассказ, который смягчил, как мог.
- От, говна-пирога, поразвлекались эти два урода, - подытожил и Пушкарев. – Но ты-то куда глядел?
- Да я и подумать не мог, что в номере окажется девушка, а не кто-то из наших знакомых… А там…
- Ага! Сначала там, потом здесь!.. Домой все вместе едем… Все по полочкам придется раскладывать и… Ох, ё… Идут… Мать, как ты думаешь, Лерка как?
- Да, вроде ничего…
- Ага, - шмыгнул носом Колька. – Настроение боевое…
И тут Катя с Леркой подошли.
Две пары карих глаз одного и того же насыщенного темно-карего цвета уставились друг на друга…
…«Ни фига себе! Папа… Ваа-ааще, блин… Ну, все у меня не как у людей!.. А красивый… На меня похож… Ладно, посмотрим, чего там будет…».
«Дочь… Это моя дочь!.. Это надо же – точная копия, только, слава Богу, носом не в меня пошла… Но такая милая, как Катя… Господи, пусть она захочет меня узнать, понять, принять, ведь это же… Они с Катей – моя семья… Нам надо быть вместе!.. Господи, пожалуйста…»…
В эту секунду прозвучал весьма своеобразной ответ на его молитвы…
- Ты, что ль мой папа?
Угрюмый взгляд исподлобья был «визуальным сопровождением» этого вопроса.
Андрей вдохнул и забыл выдохнуть…
Только головой кивнул…
- А хорошо ты тому рыжему вдарил!
И тут Катя, которая до этого момента была напряжена, как тетива лука, расхохоталась.
Она смеялась заливисто, как девчонка, и никак не могла остановиться.
Родители, дочь и Андрей не сводили с нее непонимающего взгляда и только Колька, будто читая ее мысли, начал потихонечку похрюкивать…
- Мам, ты чего?
Но Катерина продолжала смеяться, а потом, вытерев ладонью глаза, ответила:
- Да… Я все-таки непроходимая тупица и ко всему прочему еще и слепая… Это ж надо, с сентября видеть этих двоих параллельно: одного всеми днями, другую всеми вечерами, и не замечать того, что… Они ж только ростом и носами отличаются!
- А еще у меня хвостики!
И после этих детских слов потихонечку, друг за другом, переглядываясь между собой, начали хохотать все…
…А Судьба задорно и от души смеялась громче всех. Как здорово она все рассчитала!
«Теперь дело за вами, хорошие мои…».
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
, виновница я, разбила немного машину 
, завтра еду в страховую компанию 
