|
12. ПРОВАЛЬНЫЙ показ или ВМЕСТО вечернего платья за… ВАЛЕНКАМИ!
Трудный путь «на покорение вершины», можно сказать, начался через несколько дней.
Для рекламной компании новой коллекции Андрей решил привлечь мастера столичного пиара – Юлиану Виноградову.
Эта женщина-праздник – яркая, красивая, сверкающая, как бриллиант – была грозой всех публичных людей Москвы и даже за ее пределами. Специалист в рекламном деле от Бога, она с легкостью могла, как создать какой-то компании или фирме ИМЯ, так и уничтожить его в пыль и прах…
Юлиана на все имела свой собственный взгляд и очень трепетно относилась к положению женщины в мире бизнеса, а потому, познакомившись с Катей, которую она случайно увидела в ее «стенном шкафу», страшно возмутилась положением «бедного ребенка»!
- Нет! Вы только подумайте! Жданов! Ты совсем не соображаешь? Неужели это ты сам додумался – запереть помощницу СЮДА?!
Андрей, растерявшись и поняв, к чему приведет его поступок с этой каморкой, не знал даже что и ответить, а Виноградова продолжала свою атаку!
- Нет! Это уму не постижимо! Андрей! Ты представляешь, что я могу сделать из этого?
- Н-нет…
- Ах, нет! А ты послушай! Как тебе такой заголовочек? «Тайна кладовки модного дома!», а вдруг ты мимоходом забудешь тут про бедного ребенка и останется тут от нее маленький хилый скелетик?
- Юлиана, - попытался перебить ее Жданов, но безуспешно: перебить Виноградову было так же успешно, как и остановить селевой поток!
- Или вот! Этот еще лучше… «Гламурная эмансипация женщин!»… А самый откровенный и востребованный будет «Замурованная секретарша»!..
- А еще лучше, - подала, наконец, голос та, о ком шла речь, - «Не место красит человека, а человек место»… Причем, место, которое выбрал человек сам.
- Сам? – удивленно спросила Юлиана.
- Да. А что? Удобно, все под рукой… Опять же, на обуви экономия огромная! А то вот так раз по сто из своего кабинета в кабинет шефа бегать – ни ног, ни туфель не напасешься!
- Неужели Вам нравится?
- Ну… Сказать можно точнее – меня все устраивает, жаловаться мне не на что, и… - тут она посмотрела на Жданова и мимолетная улыбка осветила ее лицо, - …и крики идут не В кабинет, а ИЗ оного… Как раз в коридор, где…
- Сидят неоконченные два курса МГИМО… - договорила Юлиана, вертя в руках белоснежный зонтик.
Да! Зонты были неотъемлемой частью гардероба этой женщины. Кто-то поговаривал, что она заключила пари, предметом которого стало ее же собственное утверждение о том, что зонтик может быть к месту в любых обстоятельствах, и вот теперь, поспорив, была вынуждена появляться с этим предметом везде и всюду. И это было здорово!
Две женщины стояли и смотрели друг на друга, знакомясь не только «на слух», а как-то еще, как могут «познавать» друг друга только женщины.
Два взгляда таких разных, непохожих друг на друга женщин… Чего только было «не намешано» в них, но…
Осталось уважение и с той и с другой стороны.
- Хорошо… Тему с каморкой и замурованной секретаршей я, так уж и быть пропущу, но вот с коллекцией познакомлюсь повнимательнее! – выдала Виноградова и в сопровождении Жданова и Малиновского прошла в мастерскую к Милко.
Юлиана всегда бралась только за те проекты, в качестве которых была уверена на все сто.
Ее «марка» не должна была пострадать из-за легкомыслия тех, кого она бралась «раскручивать». Всем и каждому было известно то, что буквально одной-двумя фразами Юлиана может уничтожить. Именно поэтому эту «огненную пантеру» боялись.
А Жданов опасался вдвойне! В работах Милко он был уверен на все сто, но вот качество материала… Качество материала для моделей, которые пойдут в магазины, оставляло желать лучшего. То, с чем работал маэстро сейчас – это был высший класс, а вот «в массы» пойдет совсем другое… И если об этом кто-то догадается до показа… Это уже заведомо будет провал!
А этого Жданов допустить не мог!
Юлиана, уже охваченная азартом, изъявила желание со всеми деталями познакомиться самой. С Милко она была в замечательных отношениях и прекрасно знала, на что способен его талант. Просто необходим был некий список деталей, на которых нужно было «сыграть» при раскрутке рекламной компании.
- Андрей, а что ты можешь сказать о закупленных на коллекцию тканях? Ведь на этом можно многое сделать!
- Знаете, Юлиана, не в этот раз. Пусть это будет...
- Тайной? Ого! Тайны еще больше подогревают интерес... Я поняла... вы готовите некий рояль в кустах. Только помни, Андрюша, я всегда должна знать о том, какие пьесы вы на нем собираетесь играть, чтобы предотвратить плохое и усилить хорошее, понимаешь?
- Да, понимаю... Здесь неожиданностей никаких. Ткани... Нормальные... А модели — как всегда совершенны!
- Это ты прав! Милко - гений!
Увлеченная своими планами, Виноградова не заметила, как был напряжен Жданов.
«Только бы она дольше не заговаривала о материале... Только бы пронесло! На показе будет возможность решить все, но... Но только не сейчас!».
И на этот раз его желание сбылось. Просмотрев эскизы моделей новой коллекции, Юлиана была покорена.
- Милко, ты даже не представляешь себе на сколько впереди всех ты идешь! Ты - уникум!
- Приятно, кОгда твои заслуги ценят! - млел от похвал маэстро. - А я мОгу покАзать тебе уже гОтовые обрАзцы!
- Уже? Так быстро! Прекрасно! Я сейчас договорюсь кое с кем... Пусть сделают пару фото, и мы сможем заинтриговать публику твоими платьями... Андрей! Мне нужна твоя помощница! Пусть найдет Стиву Массальского — это фотограф от Бога! Сделает все в лучшем виде.
- Хорошо.
Кате не пришлось долго рыскать в телефонном справочнике. Все тот же Мышара пробил эту интересную личность по своей базе данных, и Пушкарева через четверть часа уже «доложила о выполнении задания»!
- Жданов... Где ты ее нашел? - этот дежурный вопрос вызывал у Андрея улыбку уже в который раз, а потом у не стал менять ответа.
- А Катя сама пришла.
- Ты — везунчик! И даже не представляешь себе насколько!
- Ну, когда познакомился с Катей — понял.
- Это прекрасно, что на свете еще есть такие девушки, как Вы, моя дорогая, - обратилась Виноградова уже к Пушкаревой.
- Почему? Вроде бы во мне нет ничего такого, что...
- В Вас все «такое»! А потом... Мне кажется, что Вы самодостаточны сами по себе и вполне можете обойтись без...
- Без кого? - заинтересованно спросил Жданов.
- Без мужчины, который ничего не смыслит в реальной жизни! - закончила Юлиана.
- Ну... Это не совсем так... Без мужчин, в конечном итоге, мало что может двинуться с места.
Андрей удовлетворенно покачал головой, но продолжение речи помощницы было, как удар обухом!
- Конечно, мы даем команды, но... Ведь не самими же все толкать?
Виноградова расхохоталась.
- Но если говорить прямо, то..., - у Кати появилось странное желание сказать именно то, что было на сердце. - То в моей жизни есть мужчины, без которых я не представляю себе самой жизни и себя.
Что-то замерло у Андрея в груди.
- Это папа... Он... Он многое сделал, чтобы... чтобы я была такой, какой стала и... Имела то, что есть... А еще мой друг и... Отец моей дочери.
- Как? Катенька, у Вас есть дочь? - Юлиана тоже была удивлена этим фактом.
- Да... И, согласитесь, одна бы я не смогла ее «организовать»!
- Да... Вы рисковый человек! Я вот, так и не решилась на такое испытание. Ограничилась песиком, которого люблю, как детеночка, но на большее... Нет, я не готова!
- Так, к этому... К этому вообще подготовиться нельзя... - задумчиво протянула Катерина. - Но я пришла-то зачем? Сейчас Ваш Массальский приедет!
- Вы уже его нашли?
- Да.
- Андрей! Ну, как ты можешь держать ее в этом шкафу? Ей нужны совершенно иные масштабы!
- Зато в шкафу теплее! - рассмеялась Катерина. - И с молью не скучно!
- И Катя всегда рядом! - вырвалось у Жданова совершенно неожиданно.
- Ты — эгоист! Но я тебя понимаю... Будь у меня такая помощница, я бы тоже прятала ее ото всех в своем шкафу!
И весело размахивая зонтиком, Виноградова вернулась в мастерскую Милко.
Начальник и его подчиненная остались в его кабинете.
- Кать, спасибо Вам.
- За что?
- Просто за все и сразу...
В этот момент благодарности Жданов и подумать не мог, что очень скоро «Все и сразу» наступит...
И начнется все...
С их ссоры!
Да, да, Именно с ссоры, по совершенно глупому поводу...
...День показа. Ответственный, волнующий, дерганый день! День, когда все с самого утра раздражает, заставляет нервничать, почти паниковать!
И именно в этот день Пушкаревой не было на месте!
Ее не было ни в восемь, ни в девять, ни в десять...
И это... выводило из себя!
Он тут, понимаете ли, весь на нервах, а она... Она!
А ОНА в это время со своим верным другом Колей оформляла «запасный выход» компании «ZIMALETTO» - новую фирму!
Оба новоявленных бизнесмена были рады тому, что им доверили такое дело, хотя о роли Зорькина во всей этой «игре» никто в компании не догадывался. Просто Катя не смогла одна взвалить себе такое на плечи.
- Прикинь, Катька... Теперь у нас начнется новая жизнь! Разбогатеем! Зажируем! И Вика будет моей!
- Кто про что, а вшивый про баню… Коль! Ну, когда ты опомнишься?
- Пушкарева, я что тебе, лекции читаю?
- Ты про что?
- Про то, что любви все возрасты покорны и... социальные слои тоже!
- Это другое! - покраснела девушка, поняв, куда именно клонит друг.
- То же самое! - стоял он на своем. - Я ее все-таки покорю! А сегодня надо будет еще и визиточки сделать!
- Чего?
- Визитки себе хочу заказать!
- А зачем?
- Как зачем? Мы ведь с тобой теперь солидные люди! Дела пойдут! Бизнес-встречи, бизнес-ланчи, ужины... И тут, прикинь, кто-то спросит, как меня зовут, и что?
- Да, а ты забыл! Бедный! А тут… И правда, удобно-то как! Достал визитку, прочитал, ответил!
- Дура, ты Пушкарева… Мы ж теперь бизнесмены!
- Ой, бизнесмен фигов… Ты только уж тыщу визиток-то не заказывай, лады?
- Лады!
- А теперь в банк!
- А в банк-то зачем?
- Надо наши подписи завизировать и авторизировать… только вот название мне наше как-то…
- А чего тебе в названии не нравится? – опять взъерепенился Зорькин.
- НИКА–мода… Самурай прямо какой-то!
- Ой, Катька, где-то ты больно умная, а где-то… Это ж НИ-КА!
- Богиня победы что ли?
- Ой… Ну, это ж мы с тобой в переводе с японского! НИ - Николай, КА – Катерина!
- Не скромно – себя на первый слог! А купить-то меня пытались!
- Ну… - Колька «завел глаза под образа». – Так звучит лучше… Музыкальнее!
- Пойдем, Паваротти!
- Знаешь, а мне вот тоже не все понравилось!
- А тебе-то что?
- Ну… Все-таки открытие фирмы, а тут так все… Буднично, что ли… Печать на бланки и все!
- А ты ждал цветов, шампанское торт и марш Мендельсона? – рассмеялась Катя.
- Ну, от шампанского я бы не отказался!
- Так, а на что нам выходные? Забыл, что ли? Уже завтра…
- Желудок уже готовлю! Катьк, а мясо уже замариновали?
- Папа сам занимается… Ну, вот и выходит, что шампанского я не обещаю, а наливочку – в самый раз! И даже уже сегодня вечером!
- Ага! У тебя ж сегодня показ. Не дождешься тебя теперь… В няньки своему Жданову записалась и…
- Колька!
- Да, ладно, ладно… В банк поехали! А то не успеешь…
И они рванули в «Ллойд Моррис».
Катерина предупредила своего бывшего начальника о своем визите и планах об открытии счета, а потому почти не удивилась, когда работник банка встретил их и с любезной улыбкой пригласил к директору, который захотел заняться этими клиентами лично.
Если менеджер был вежлив, то Вячеслав Семенович был сама любезность.
- Катенька! Здравствуйте! Как я рад Вас видеть!
Великий банкир был действительно рад видеть своего бывшего сотрудника. Этот человек был не похож на Шнайдерова, но менее уверенным в себе его назвать было нельзя. Он был… Масштабным человеком во всем! Высокий, широкоплечий, громогласный, с круглым добродушным лицом и, в данный момент, с такими же добрыми намерениями.
- Здравствуйте, Вячеслав Семенович! – улыбнулась Катерина.
- Я за тебя очень рад. Всегда думал, что у тебя большое будущее, девочка.
Он самолично передал ей кипу необходимых документов.
- Пора начинать самостоятельный путь, так? Если что, я всегда поддержу любое твое начинание!
- Спасибо…
- А как на новом месте? Обратно не тянет?
- Нет…
- Понимаю. Меня – старого пенька с красавчиком Ждановым не сравнить!
- При чем тут это! Просто… На новом месте всегда интереснее…
- Ну, что ж… Ты всегда учишься… И не «чему-нибудь и как-нибудь», а так чтоб на века!
- Ну, это Вы уже преувеличиваете…
- Ни капли! Ну, еще раз поздравляю и желаю всяческих успехов! Если возникнут какие-то вопросы – всегда пожалуйста! И…
Тут банкир нажал кнопку вызова секретаря, и через минуту к нему в кабинет вошла девушка с подносом в руках. На котором…
Стояло три бокала шампанского!
Взгляд Кати, брошенный на Зорькина, был весьма красноречивым:
«Радуйся! Сбылась мечта!»
Ответ получился не менее витиеватым:
«Спасибо, что «идиота» не добавила!.. А шампанское – это всегда здорово!».
- Итак, за Вас, Катюша и за Ваше новое дело! – провозгласил тост Вячеслав Семенович. – За успех, который Вы рождаете сами! И помните – здесь мы всегда рады Вам.
…Когда Катя с Колькой выходили из банка, Зорькин сказал, чуть слышно присвистнув:
- Да, подруга. А я, оказывается, многого о тебе не знал… Ты и без фирмы у меня уже бизнес-леди… А этот, твой бывший шеф, так просто… Вообще!
- Да, ладно! Просто он ценил меня, как работника.
- Но возвращаться к нему ты все-таки не собираешься? Ведь он не брюнет с ослепительной улыбкой!
- Колька… Я тебя…
- Да, ладно… Все… только ты тоже кончай меня подкалывать в отношении Вики. Что ж я, виноват, что ли, что она мне так…
- Ладно, Колюнь… Прости… А мне уже пора! Все! Полетела!
- Только слишком высоко не поднимайся! Сегодня облачно, можешь сбиться с курса.
Пушкарева чмокнула Зорькина в щеку и побежала на работу с полным набором документов, которые положили начало новой фирме «НИКА-мода», которая должна была сыграть в этом деле немаловажную роль…
…А торопиться Пушкаревой надо было! Ой, как надо! Потому что Жданов…
Жданов на бешеной скорости начинал выходить из себя!
Издерганный, измученный президент «ZIMALETTO», находящийся в напряжении и до сих пор не решивший, какие именно модели пускать сегодня на показ – те, с которыми работал Милко или те, которые пойдут в магазины, чувствовал себя сидящим «на угольях»… а тут еще и Кати до сих пор не было!
Ну…
Ну, и ничего странного не было в том, что стоило помощнице переступить через порог его кабинета, как ее тут же встретил звучный баритон шефа в форме его любимого проявления – крика.
Пушкарева, которая, конечно же, была обижена, решилась это показать, но не как обычно – молча, а, так сказать, «озвучить» обиду.
- Вообще-то, Андрей Палыч, я оформляла фирму, как Вы меня и просили.
Сказано это было твердо, громко и… несколько вызывающе.
- Черт… Катенька, простите дурака… - Жданов как-то обмяк весь и «сдулся». – Опять показ, и еще эта проблема с тканями… Простите!
- Возможно, Вы передумали, насчет этого дела… Я всегда готова свернуть все это и вернуть Вам Ваши деньги…
- Кать… Ну. Простите дурака, а?
Ну, не могла она злиться на этого человека всерьез и долго, а потому…
- Хорошо, Андрей Палыч, только впредь, я очень Вас прошу, помнить о своих приказаниях и просьбах…
- Катя… А что мне посоветуете Вы? Какие модели выставлять на показ? А то у меня просто голова кругом идет!
И Жданов объяснил проблему Пушкаревой.
- Андрей Палыч… - похолодела та. – А что, Вы разве не предупредили Милко Вукановича?
- Нет… Кто из нас президент, в конце концов!
- Господи… Чего ж тут будет-то… - вырвалось у Пушкаревой, которая была уверена, что вопросы с тканями были оговорены с Маэстро…
- А то! – вдруг снова взорвался Андрей. – На показе будут магазинные модели!
- Тогда надо готовиться к урагану…
…Показ неумолимо приближался. Милко был в превосходном настроении и доволен всем. Размах, с которым Виноградова устроила показ, поражал даже столичное воображение! Должна была приехать Савичева, чтобы выступить на вечеринке после показа…
Но…
У Жданова не зря болела голова!
Когда буквально за полчаса до показа, Маэстро зашел к себе в мастерскую после того, как давал интервью одному из модных журналов, и увидел модели, в которых его «бабОчки» готовились выйти на подиум…
Короче говоря, ураган «Кассандра» легкий бриз по сравнению с тем, что началось в «ZIMALETTO»!
Крики Милко достигли ушей проходящего мимо президента и…
Амплитуда звука усилилась раза в четыре!
- Тиран! СамОдур! Мои девОчки нЕ выйдут в Этом кОшмаре!
- А я сказал, что выйдут! Неженка чертов!
И этот обмен любезностями продолжался несмотря на все старания Киры прекратить скандал!
- Андрей! Но Милко же творческий человек!
- А мне плевать! Я сказал, что показ будет, значит, будет! Угрожать мне еще тут надумали!
У Жданова от напряжения даже вены на висках вспухли, но Милко не собирался уступать!
- Мои бАбочки будут пОрхать только в мОих детках или ни в чем! Мои мОдели – произведения искусства, а не Обыкновенный ширпОтреб!
- Милко… Я тебе еще раз повторяю, что надо начинать показ и именно в том, что привезли склада… Иначе…
- Что Иначе? Что Иначе? Что еще мОжет быть Иначе, когда уже все черЕз…
- Милко!
- Вот имЕнно «МИЛКО»! Я не пОзволю, чтобы мОй имя склОняли после этого прОвального пОказа!
Маэстро в сердцах пнул ящик с платьями из дешевой ткани.
- НИкто! СлышИте? НИкто не Оденет этот ужАс! И пОказа не будет!
- Милко!
- Не Ори! Разве ты не пОнимаешь, что это будет прОвал? И мой генИй будЕт Опозорен! Я не допущу этого!
- Андрей, - решила обратиться к разуму Жданова Кира. – Милко прав… Ведь это же прежде всего удар по «ZIMALETTO»! И как ты мог допустить покупку… покупку такого материала!
- Я думал, что ты понимаешь, насколько нам важна экономия.
- Но не качестве же экономить! Тут… Это же искусство!
- Вот имЕнно! – подал реплику рассерженный и одновременно подавленный Милко. – Искусство! А он на него своей рУчищей!
- Мы должны выходить на новый уровень и…
- Мы Упадем на старый, если мои бабОчки выпОрхнут на подиум в … ЭТОМ!
- Значит, так… Я даю тебе пять минут, и если спустя это время у тебя ничего не будет готово…
- НЕ будет!
- Я тебе предупредил!
- А я тЕбя! Я Ухожу! – и маэстро вылетел за дверь мастерской со скоростью света.
- Ну? – сверлила Жданова глазами Кира. – Допрыгался? Милко – талант, творческая личность! С ним так невозможно, а ты… Экономия! Я догадываюсь, кто дал тебе совет экономить… Но сейчас не об этом…Вот что я тебе скажу… Сам в это болото попал – сам и вылезай!
Воропаева сказала так в сердцах, потому что первое, что сделала после этих слов – побежала догонять Милко, в надежде уговорить того вернуться.
А Жданов, разъяренный, как шторм в двенадцать баллов, ломанулся к себе в кабинет, где его ждала Виноградова.
- Андрюша! Что случилось?
- Лучше спроси, чего НЕ случилось…
Дверь каморки открылась и на пороге возникла Катина фигурка.
- Взрыв, да? – скорее утвердила, чем спросила Пушкарева.
- Да…
- Может, вы оба объясните мне, что происходит? Я пока не могу понимать ваш язык, - сказала Юлиана, и Андрей, внимательно посмотрев на нее, рассказал той истерике, которую закатил Милко.
- Так… Значит, на качество материалов ставку делать нельзя, - задумчиво протянула Виноградова.
- Нет… К сожалению…
- Ну, что же… Тогда надо будет бить на фасон!.. Так что не раскисай, - обратилась Юлиана к Жданову. – Идем и встретим всех во всеоружии! Ты Жданов или кто?
Получив поддержку Виноградовой и «Но пасаран!» от Кати, Андрей вышел из кабинета.
- Ох, Катя, Катя… - прошептала Пушкарева. – Что ж ты наделала? Зачем влезла туда, чего не понимаешь?... Что теперь делать?.. что-что… К Милко идти! Если убьет, то сразу!
И девушка побежала в мастерскую…
…Где и без нее было уже не протолкнуться!
Кира уговаривала Милко, вспоминая прошлые его успехи и давила на чувство признательности к Павлу Олеговичу, который когда-то сумел разглядеть в нем талан модельера.
- Ну, подумай о Жданове-старшем! Милко! Ведь ты – гений! Тебе удается все!
- Это было в прошлом, а сейчас…
Тут в мастерскую вошла Виноградова, предусмотрительно оставившая Андрея за дверью.
- Неужели я вижу, как Милко сдается? Не может быть!-
- Меня вЫнуждают! Меня так подвЕли, так подвЕли!
- Но ты же никогда не сдаешься!
К дуэту голосов присоединилась Ольга Вячеславовна.
- Милко! Хороший мой! Так сюда пришли не ткань щупать, а твои модели смотреть и наслаждаться.
- Да? А кОгда Они пОймут, из чЕго сшиты мои мОдели? Что я буду делАть тогда?!
- А это уже будет не твоя забота, а нашего президента! – с нотками какого-то странного удовольствия сказала Кира.
Милко был на распутье. Чего-то ему все-таки не хватало. Вокруг него все еще говорили дамы, а он ждал чего-то такого.. Да, подсознательно он был уверен в том, что его модели покорят публику, но вот что будет потом? Если коллекция провалиться в продажах… Это будет удар…
И поэтому он чего-то ждал…
Возможно, того момента, когда в его мастерскую слегка приоткрылась дверь, и в образовавшемся проеме показалось личико в смешных очках и такой страдальческой миной на лице, что маэстро, как ни был возмущен и расстроен, решал поговорить с этой… Этой… Экономисткой!
А почему? Да, откуда ж он знал! Возможно, потому что не забыл ее недавнего выбора на складе, а может потому, что в ее глазах он увидел признание вины, а не желание свалить ее на кого-то другого…
Никто не знал, почему Милко вдруг вскочил с места и, бросив на ходу: «МИнуточку!», вышел из мастерской…
…Катя, увидев в коридоре Жданова, буквально впихнула его за угол и. прошипев: «Не выходите отсюда!» осторожно приоткрыла дверь к Милко. Через минуту маэстро сам вышел в коридор и тут же накинулся на Пушкареву:
- Ну! СЭкономила?!
- Милко Вуканович… Вы, когда убивать меня будете, то не мучайте долго, а? Особенно после того, что потом начнется…
- А что потом начнется? – насторожился маэстро.
- Ну… Не знаю… Но обязательно придумаю! Слышите? Я… Вы меня, конечно за грубость простите, я ни фига во всем этом не понимаю, но одно усвоила: если хочешь успеха на тысячу процентов, то всегда советуйся с Милко! Я поступила согласно законам экономики и вопреки законам моды, но… Но это не означает, что коллекцию не будет ждать успех!
- Ты же сАма только что скАзала, что нИчего в этом не пОнимаешь…
- Зато я знаю Вас! Вы – победитель несмотря ни на что! Ткани - не помеха Вашему таланту! Модели примут на ура!
- Ага! А пОтом?
И Катя поняла. Что маэстро имеет в виду.
- Потом… Продажи, конечно, как я поняла, могут не порадовать…
- Вот и я прО что!
- Но это уже моя забота! – вдруг загорелись глаза девушки. – Я в лепешку разобьюсь, а что-нибудь придумаю!
- Не знаю…
- Слушайте, неужели Вы спасовали? – вдруг немного изменила тон девушка, стараясь поддеть гения.
- Что? СпасОвал?
- Да… Или, по-нашему, по-простому – струхнули?
- Кто? Я?
- Ну, не я же! Я тут, готовясь к казни из Ваших рук, буду голову ломать над планом продаж, а Вы трястись от страха?
Жданов за углом заткнул себе рот кулаком, чтобы не рассмеяться. Великого и Ужасного Маэстро элементарно ловили на «Слабо!». И как он сам не догадался? Неужели, у Кати получится? Хотя… Разве когда-нибудь у нее что-нибудь не получалось?
- И кто бы мне это говОрил?!
- А что?
- ПрИбежала тут! ВИнится, а сама… Да я…
- Что?
- Ты еще увидишь, на что спОсобен Милко!
- А я и так знаю: только на победу и успех!
Милко внимательно посмотрел на улыбающуюся девушку и вдруг рассмеялся.
- ПодлОвила!.. Но ты права! Я сУмею! СУмею сЕгодня!
- И как?
- Феерично! Удивительно! ПразднИчно! Как всЕгда!
- И только как у Вас! Вы - один единственный и незаменимый!
- Соглашусь: Милко замЕнить нельзя!
- И что мы имеем в итоге?
- МЕня бросили в грязнУю зловонную лужУ, но я выплЫву! А потом… Потом пОсмотрим! – и с горящим взглядом маэстро вернулся в мастерскую.
В ту же секунду Жданов вышел из-за угла и подошел к Кате.
- Кать, а Вы дрессировщицей в цирке не подрабатываете? – его губы расплылись в улыбке.
- Нет, Андрей Палыч. Просто у меня есть дочь, с которой нельзя расслабляться… Но теперь очередь за Вами.
- В каком смысле?
- В прямом. Теперь с ним должны поговорить и Вы.
- Я?
- Да… Я чувствую, что тут гуляли такие звуковые волны, что Айвазовскому при написании его картины «Девятый вал» и не снились…
- Но я в конце-концов – его работодатель!
- Который зависит от его таланта… Андрей Палыч…
Жданов вздохнул так тяжело, что у Кати сердце кровью обливалось.
- А я Вам кофе сварю…
- Ох, Катенька… Подсадили Вы меня с Романом на кофеин из Ваших ручек!.. Но Вы правы. Я перегнул палку… Ну… Пошел! Поддержите морально?
И снова поднятые вверх кулачки послужили знаком того, что он во всей этой кутерьме не один.
Набрав полную грудь воздуху, Жданов вошел в мастерскую, где за прошедшие пять минут забурлила работа.
- А! Вот и наш тИран! Чего тебе?
- Пришел… Пришел извиниться и сказать, что успех твоих моделей – дело решенное, а все остальное – моя вина.
Сказать такое в присутствии всех тех, кто был в мастерской – это было подвигом!
Кира не узнавала своего жениха, а тот думал…
О Кате, которая сварит ему кофе за все эти мучения и поговорит о чем-нибудь таким, что поможет ему забыть все неприятности этого дня.
- Ладно, Жданов… Я тебя прОщаю, но… Запомни: если коллекция прОвалиться из-за тканей и никто не захочет пОкупать ее именно по этой причине, то…
- Что? – напрягся Андрей.
- Ты должен будешь мне Одно жЕлание! – глаза Милко хитро блеснули.
- Ладно… тоже, нашел время на «Американку»…
- ЗАпомнил? ЖЕлание!
- Запомнил… Ты только скажи, начинаем или нет?
- Обязательно! Всенепременно! Играть так Играть! Победа все равно будет за мной!..
Тут Маэстро снова хитро посмотрел на Жданова.
- Победа все равно будет за мной! При лЮбом раскладе! Так гОворят образованные люди!
- И я их поддерживаю! – добавил Жданов и пошел на сцену.
Показ начинался!
- Дамы и господа! Я рад приветствовать Вас на нашем вечере – встрече с прекрасным! Наша новая коллекция предоставляется Вашему вниманию! Пожелайте нам удачи!
И…
«Процесс пошел!».
За сценой носились девушки, что-то кричал шепотом Милко, завязывая бантики, застегивая молнии и пряжечки, поправляя лямки и пуговички, а на сцене…
На сцене происходило очередное чудо!
В зале царила восторженная тишина, в которой угадывалось только одно – успех!
Критикам нечего было сказать, потому что придраться было не к чему! Все, чего ждали от Милко – все всё увидели. Вечерние туалеты, шик. Блеск, пен кружев, туманность перьев, таинственность сияющих камней – здесь было все!
Андрей, осматривая зал, видел лишь сияние восторженных глаз, а потому радовался как ребенок.
Сразу после показа Юлиана подвела к нему невысокого, но презентабельного человека.
- Познакомься, Андрей. Это Ганс Крамер – владелец европейских мультибрендовых бутиков. По-моему, вам есть о чем поговорить!
И Виноградова удалилась, оставив деловых людей наедине…
Милко наслаждался успехом, о котором твердили все его окружающие.
- Милко – ты гений! – подарила ему белоснежный букет Кира.
- Ты – герой! – вторила ей Уютова.
- Ты – незаменим! – присоединилась к ним Виноградова, но той, кто говорила все это до показа, в мастерской не было.
Милко Пушкареву не видел, а потому…
Пошел искать!
Черт его знает почему…
Но на его пути возник Крамер. Немного зная его наглядно, Милко приостановился и услышал то, что не принесло ему радости, но… Вызвало хитрую улыбку.
Каремр подошел к Юлиане и с сожалением сообщил, что сделок с «ZIMALETTO» заключать не будет, потому как модели – спора нет! – высший класс, но вот ткани… Ткани не просто оставляют желать лучшего, а ужас!
- С таким качеством «ZIMALETTO» просто нечего делать на европейском рынке… Боюсь, что Жданов твой – простой неудачник!
Виноградова, с поражающей стойкостью пряча свои настоящие чувства, ослепительно улыбнулась и ответила:
- Ну, что ж… Мы еще посмотрим, и я думаю, что ты неправ. «ZIMALETTO» - это марка, и о ней еще заговорят!
- Ну… Не знаю… Только не с этой коллекцией!
- Кто знает, кто знает… Все еще может измениться.
«Это точнО! ПушкАрева придумает что именно!» - почему-то Милко был в это уверен, а потому пошел искать человека, который так верил в его талант…
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Пасиба, дорогая!!! 
Хоть настроение поднялось... 
А то с этой работой... 
Продожения, может, дождусь сегодня... 