|
Список предполагаемых авторов:
Glenn
Larietta
Palen
Грушка
Ликантра
Ляля
- Раз, два, три! - гипнотизер взмахнул рукой. – Поехали!
Его пациентка послушно закрыла глаза, расслабилась.
- Начали! Помните вопрос? Рассказывайте!
- Помню. Рассказываю. Я живу в чужом теле, уже давно…
…Моя треклятая родина о-очень далеко отсюда. Я сбежала оттуда, и не жалею. Оставила свое тело, а сама перескочила в другое.
Знаете, сколько длилась наша зима?! Восемь месяцев (если считать по-земному)! Тянулась и тянулась, чертова холодина… И снега – по самую крышу! Дверь заносило так, что мы не выходили из дома по полгода. Если не запасся едой – все, тебе конец.
Я помню как мать рубила замерзшие звериные тушки: хрясь! – и отлетала голова, еще два раза – хрясь! хрясь! – лапы, потом она кидала их, с остатками шерсти, в булькающую воду. А мы все, девять девочек и три мальчика, сидели и ждали. Я всегда, всегда была голодна!
Поэтому я и сбежала. Выбрала себе тело посимпатичней – и ау! Чего мне было терять? Никто и не заметил, что меня уже нет, кроме, может быть, одного маленького мальчика. Самого-самого маленького, чумазого, и с самыми чудесными глазами на свете. Я знаю, что говорю: где я только не бывала, у кого только не жила, - таких глазок, как у моего младшего братика, ни у кого нет.
А забавно: здесь, на Земле, твою оболочку и твое Я не различают абсолютно! Хотя… такие, как я, и у нас редкость. Генетическая ошибка… мутант. Нет, лучше человек-Х! Ой, держите меня семеро! Я – тётя-Х!! (Девушка зашлась в хохоте)
- Дальше! – прервал ее властный голос.
- Не помню уже, сколько тел и планет я сменила. Живу себе, чуток потесню хозяина и живу, настоящий владелец оболочки ничего не замечает. На самом деле мне уже очень много лет. Только на Земле… (Пациентка подняла руку и, не открывая глаз, зашевелила пальцами, беззвучно двигая губами) …пять веков с хвостиком.
Я всегда живу там, где хочу. Я больше не голодаю, и никогда не буду голодать!
- Спокойно! Дальше.
- Один раз я попробовала пожить в оболочке испанской аристократки, но долго не протянула – слишком чопорная, сушеная урючина, …к тому же ханжа. Мне больше нравятся простолюдины, наверно потому, что я сама не голубых кровей, не знаю. Но я вам скажу: лучше всех была одна итальянская проститутка, с которой я прожила семь очень... счастливых лет в Саросе, на берегу Карибского моря. Как ее занесло туда – отдельная история, но малышка владела своим ремеслом мастерски. Знаете, сколько денег она могла заработать за ночь? Да-а, она знала в жизни толк… Потом у нее родился сынок, от одного северянина, шведа, кажется. Светленький, жалко только, что не голубоглазый. Ах, как мы с ней его любили! Жаль, - долго не прожил. Когда он умер, я сразу ушла от нее. Не смогла больше жить в ее теле, хоть и всегда сытая… (Девушка затрясла головой)
- Дальше!
Пациентка наморщила лоб, силясь справиться с напористым потоком воспоминаний.
- …Это тело я долго считала одним из самых подходящих. Но оказалось, - хозяйка глупа. Из-за нее мы иногда ложимся спать голодными. И это в наше время! Дура, уж, казалось бы, с ее-то внешностью, она должна всегда иметь кусок хлеба и баночку икорки, чтоб на этот кусок намазать, ан нет! Я начинаю думать, что ошиблась. (Было такое уже один раз, с одной простушкой: тогда тело было – пальчики оближешь! Но я не успела в нем пожить, - остолопка оказалась настолько недалекой, что позволила себя сжечь)
Какую глупость она совершила с Малиновским! Если уж врешь – ври до последнего, стой насмерть! А что сделала эта?! Я же говорю – дура! Уж лучше бы она забеременела от Романа на самом деле, могла бы родить нам голубоглазого сыночка…
А с Воропаевым?! У нее была возможность грести деньги лопатой – только чуть-чуть побольше ума. Неудачница сопливая! Даже машину профукала! Нет, задатки-то у нее неплохие, но до той моей итальяночки ей, ох, как далеко!
Да, я точно ошиблась (пациентка хлопнула ладонями по подлокотникам, как бы подводя итог). Надо было поставить на Пушкареву, но внешность, внешность… так обманчива! Кто бы мог подумать, что Катерина так далеко пойдет. Впрочем, переиграть никогда не поздно, тем более оболочка Пушкаревой не такая уж страшная, даже симпатичная… А что? Жданов – лакомый кусочек. Ему бы другие глаза…
В этот момент у девушки вдруг изменилось выражение лица: стало растерянным, брови сложились домиком:
- Мальчик, мальчик… Голодный… Холодно… Bruder…
Речь потеряла связность, полились итальянские, немецкие, испанские слова, фразы, совсем уж фантастические по звуковому строению, смысла которых было не уловить. Гипнотизер поднял руки:
- На счет три! Раз, два, три! – он громко щелкнул пальцами.
Виктория Клочкова открыла глаза…
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
