|
→9←
- Маме стало хуже, и я отпросилась на несколько дней. Первое, что сделала, когда вышла на работу – позвонила в банк. Когда услышала, что произошло, меня словно ушатом холодной воды окатило. Я даже встать смогла не сразу. То, что задумал Андрей рухнуло в один момент. Это был конец…
Отойдя от первого шока, я сразу же пошла к Вике. Её, конечно, ещё не было – она никогда так рано не приходит - но я осталась в приёмной, чтобы не терять ни минуты… К тому же сидеть в своей каморке и ждать там Жданова было невыносимо. Я даже не представляла, как скажу ему о том, что случилось…
- Вика! – единственное, что вырвалось у Кати, когда Клочкова, наконец, появилась. – Как ты могла?
- О! Пушкарёва! Явилась, наконец!
Она проплыла мимо, задержалась у зеркала, поправив волосы, и, как ни в чём не бывало, устроилась за столом.
Пушкарёва была в бешенстве. Вскочила, несколько секунд пометалась по приёмной, потом решительно подошла к столу, за которым, как царевна на троне, восседала Клочкова.
- Вика! Тебе вчера из банка звонили?
- Из какого банка?
- Из «Ллойд Моррис», Вика! Звонили или нет?
- Кажется, звонили… - покопошилась в сумочке и достала лак для ногтей. – Ну и что?
- ЧТО? – После такого невинного, на взгляд Вики, вопроса, единственная мысль Кати была – задушить, растоптать и стереть в порошок, не дожидаясь шефа. – И что тебе сказали?
Виктория наконец соизволила поднять голову и посмотреть на взъерошенную Пушкарёву. Но Пушкарёвой было абсолютно всё равно, что о ней думает Виктория. Важнее было то, что случилось вчера. И ужас наводило одно – реакция Андрея. Катя наперёд знала, что он, не задумываясь, сначала убьёт Клочкову, а потом, вслед за ней, и саму Пушкарёву.
- Во-первых, не ори на меня! – медленно сказала Вика и, тряхнув в руке тюбик с лаком, отвинтила крышку и начала красить ногти. – Во-вторых, - внимательно осмотрела свою на работу на одном пальце, - мне сказали, что «Зималетто» в кредите отказано.
Если бы Клочкова только знала, что значит для компании «в кредите отказано», то ни за что не была бы так спокойна, и аккуратно или неаккуратно нанесённый на ногти лак волновал бы её меньше всего.
- Нет! – вздохнула Катя и, оперевшись руками на стол, безвольно опустила голову. – Тебе сказали, что если в течение дня предоставить нужное им свидетельство с подписью Андрея Павловича, то кредит будет выдан.
- Ну да, что-то приблизительно так.
- Почему ты не сказала об этом Андрею Павловичу?
Клочкова помахала рукой и подула на ногти.
- Потому, что вчера они с Малиновским уехали на футбол и до конца дня так и не появились….
- Ты знаешь, Маш, тогда я поняла, что Викин случай не просто запущенный, он - безнадёжный. Она даже не попыталась с Андреем как-то связаться. Я не знаю, ну хотя бы Кире позвонить она могла, раз они такие подружки.
- Так вот почему такой скандал был! – Тропинкина оживлённо поворачивается к Кате лицом, - До сих пор вспоминаю, как Клочкова пряталась за спиной Киры, а Андрей настойчиво пытался оттуда Вику достать. Мы ещё тогда с девчонками всё гадали, останется она в живых или нет.
- Да, это сейчас смешно, - улыбается Катя, вспоминая, как сама боялась из своей каморки нос показать. Даже на обед не пошла, чтобы не дай Бог под горячую руку начальника не попасть. - Но тогда это была для нас катастрофа. Денег нет, значит, и тканей нет. А Милко уже эскизы создал. Мы были в панике. Жданов с Малиновским на себе волосы рвали. И я чувствовала, что виновата. Если бы я только могла предположить, что всё так сложится, я бы что-нибудь придумала. В конце концов, дала бы свой домашний телефон, чтобы мне позвонили.
- Кать, ну ты-то здесь причём? Если Бог Клочкову мозгами не наградил - это её проблемы.
- Её проблемы с мозгами вылились в практически неразрешимые проблемы «Зималетто». Мне кажется, именно тот случай и послужил причиной всей каши, которая заварилась в компании впоследствии.
Деньги на ткани нужно было найти в любом случае или найти ткани, качество которых удовлетворило бы Милко, а цены – нас.
Работа пошла нон-стоп. Я снова начала обзванивать банки, Жданов с Малиновским разыскивали поставщиков.
В итоге Роман нашёл какую-то фирму в Узбекистане. Андрей возликовал. Ткани – отличные, цены – то, что нам подходит идеально. Мы вполне вписываемся в бюджет. Но мне с самого начала не понравилась эта идея. Слишком подозрительно, слишком странно. Сама представь, ткани очень хорошего качества, а цены – почти в два раза ниже. Такого просто не могло быть. Я сразу сказала об этом Андрею… Павловичу. Но он уже ухватился за идею и слушать ничего не стал. В общем, поставщик действительно оказался липовым. То есть… Это были контрабандные ткани. На таможне их задержали, забрать не было никакой возможности, так как ни в каких документах «Зималетто» как покупатель не фигурировало. Мы остались и без денег, и без тканей.
Андрей ходил мрачнее тучи. Постоянно орал, ругался с Кирой. О том, что произошло на самом деле, знали только три человека: я, Малиновский и Жданов. Потому что изначально было заявлено, что ткани будут поставлены из Польши.
- А Павел Олегович? Ты ничего ему не сказала?
- Ты что, Маш? Мне даже перед Андреем не по себе было. За первый раз, когда кредит упустили, а потом… я чувствовала себя виноватой, что не смогла его убедить отказаться от последней сделки. А Павел Олегович, он вообще на меня полностью полагался. Даже сказал как-то, что пока я рядом с Андреем и во всём ему помогаю, он, как учредитель, уверен в сохранности своих денег. А тут такой провал… Понимаешь, может быть, это и неправильно, но я не хотела, чтобы он во мне разочаровался. Да и потом… Андрей ведь тоже ему ничего не сказал…
- Здрасьти! Президент, между прочим, Андрей, а не ты. И во всём, что случилось только его вина. И Виктория, и эти контрабандные ткани.
Катя вздыхает, поднимается и садится на диван, прижав колени к груди.
- Нет, Маш. Я же видела, что Андрей мне доверяет, надеется на меня. Чувствовала. Да и он сам не раз говорил: «Катюш, Вы – лучшая из помощников, которые только могут быть на свете!»
- Ну конечно! Жданов у нас любитель красивых слов. Ты просто была ему удобна. Ты же делала всё, что он скажет. Никогда не возмущалась, не перечила, в отличие, например, от Клочковой. Вот он на тебя и молился, только… Кать, неужели ты влюбилась в него из-за этого?
Катя улыбается.
- Нет. Тогда мне не до влюблённости было. Мама болела, потом её положили в больницу. В «Зималетто» катастрофа на катастрофе. Мы с Андреем практически не расставались на работе, привыкли к другу.
Маша усмехается.
- Только не говори мне, что ты не видела, что Жданов красавчик, и совсем не обращала на него никакого внимания?
- Видела, конечно. Но я же и лучше всех видела, кто такой Андрей Жданов. Перед моими глазами проходила практически вся его личная жизнь. Скандалы с Кирой, толпы моделей, отирающихся у него в кабинете.
А ещё… я ещё в университете дала себе обещание, что никогда не влюблюсь, а уж в красивого – точно. Поэтому и на Андрея смотрела только как на картинку. Да к тому, Маш, я ведь знала, как я выгляжу, и знала, что на такую, как я, такой, как он, никогда не обратит внимание. Так что… Отношения у нас были вполне определённые. Он – начальник, я – помощник. До поры…
- Когда же всё изменилось?
- Для меня всё изменилось в тот день, когда мне предложили взятку за лоббирование IT-Collection. Сто тысяч долларов. Огромные средства. Получив эти деньги, я могла бы решить все свои проблемы одним махом. Оплатить полностью кредит за папину машину, мамино лечение. Хватило бы на всё. И объективно, я ничего не теряла. Договор с этой компанией устраивал «Зималетто» по всем параметрам. К тому времени нам уже удалось взять кредит. Со скандалом, но у Андрея как-то получилось уговорить Милко на дешёвые ткани. Я согласилась. Жданов подписал контракт.
Но эта ложь… Понимаешь, Маш, она меня изнутри грызла. Андрей согласился только потому, что я его заверила в выгодности этого предприятия. Он полностью мне доверял. Ставил подписи и даже не читал содержание. Был уверен, что я всё проверила и ничего не упустила.
- Ну понятно, а тут ещё привязалось твоё вечное чувство вины и ответственности…
- Да не в этом дело… - Катя пожимает плечами, - Просто…
- Что?
- Просто я уже прикипела к нему. Мы больше месяца работали бок о бок. Как бы там ни было, стали командой. Даже понимать друг друга с полуслова начали. Я знала, что он мне доверяет. Он знал, что может доверять мне. Тем более, Маш, он единственный… ну, кроме ещё вас с девочками, кто не косился на меня из-за моей внешности, не подкалывал, не бросал презрительных взглядов и не считал себя лучше. Когда я приехала работать в «Зималетто», он ни разу не дал мне понять, что моя внешность его не устраивает.
- Правильно. А что ты хотела? Павел Олегович его наверняка уже настропалял по поводу тебя. Он-то сразу разглядел в тебе лучшего помощника, экономиста и бухгалтера в одном флаконе, и… как оказалось, и президента «Зималетто».
- Маша! – Катя напрягается и серьёзно смотрит на подругу. – Я временный президент, и только потому, что так сложились обстоятельства. Из-за моей собственной глупости и наивности. А Андрей… Вот Андрей-то как раз и есть настоящий президент «Зималетто».
- Ага, как же! Усвистел куда-то, и не видно-не слышно его уже сколько времени!
Замечая, что Катя поспешно отводит взгляд, Маша придвигается чуть ближе и нетерпеливо теребит подругу за руку, требуя продолжения рассказа.
– Ты обо всём поведала Жданову. И он что? Удивился?
- Удивился? Это мягко сказано! Он сначала ничего не понял, потом начал кричать, что я продала его за тридцать серебряников, а когда узнал реальную сумму взятки, долго приходил в себя.
- Ещё бы! Сто тысяч долларов! Ты, Катька, прямо героиня!
- Что-то примерно в этом духе он и сказал. А потом защитил меня перед Кирой, когда она в очередной раз пыталась доказать ему, какая я продажная и ненадёжная. Кстати, Воропаев тоже узнал об этой сделке и прибежал к Андрею. Я даже не представляю, что бы со мной было, если бы я до этого ничего ему не рассказала.
А потом завязалась вся эта история с Никамодой…
→10←
И дёрнул же его чёрт согласиться на условия Милко!
И наверняка тот же чёрт постарался, чтобы коллекция провалилась!
Какая наивность, Жданов, какая недальновидность было думать, что попытка сделать из уважаемой компании «Зималетто» контору по пошиву ширпотреба – пройдёт незамеченной.
Вот теперь расхлёбывай!
Сначала вежливые отказы от заключения договора о покупке одежды, а теперь и визит в гей-клуб.
Бесцеремонно распихивая всех локтями, Жданов пробирался через сигаретный дым и толпу ряженых трансвеститов и мысленно обещал себе, что убьёт Милко, как только найдёт его среди этих… Собственно сам Андрей сейчас мало отличался от… этих.
Спасибо гениальному дизайнеру. Постарался так постарался. Никогда Жданов не чувствовал себя хуже, чем сейчас. Каждый второй пытался ущипнуть за задницу или «случайно» скользнуть рукой по самому сокровенному.
Злость на Вукановича, его идиотскую затею с переодеванием и визитом в «Голубой огонёк» клокотала внутри с такой силой, что Андрей с трудом сдерживался, чтобы не двинуть по морде каждому встречающемуся на пути гомику.
Но этого делать было нельзя. Ни в коем случае. Завтра же весть о потасовке, затеянной президентом «Зималетто» в гей-клубе, облетит все газеты.
Жданов даже головой мотнул, представив своё фото в красном платье и перьями на голове на обложке глянцевых журналов.
Ужас!
Нужно быстрее отсюда убираться!
Заметив Милко, Андрей уже было дёрнулся к нему, как очередной размалёванный «красавчик» преградил дорогу.
- Дорогуша, ты новенькая? – пропел мужской баритон. – И такая симпампулечка!
Ну это уж слишком!
- Какая я тебе симпампулечка? – грозно прорычал Жданов. – Вали отсюда! – и отпихнув от себя «ряженого», рванул к Милко.
Силой стащив его с тумбы, где, виляя бёдрами, отплясывала толпа любителей нетрадиционного, Андрей попытался переорать оглушающую музыку:
- Милко! Я своё обещание выполнил, видишь? Всё! Теперь ухожу!
- Андрюшенька! – заулыбался дизайнер и обнял Жданова за талию, притянув к себе. – Может, ты останешься ненадолго? Уверяю, тебе понравится!
Его передёрнуло! От одного только прикосновения Вукановича Андрея передёрнуло так, что он даже дышать перестал.
- Руки! – сквозь зубы проговорил.
- Что? – продолжал улыбаться Милко, и его рука опустилась ниже. Прямо на попу.
От ярости у Андрея чуть глаза на лоб не вылезли.
- Руки от меня убери! Быстро! – что есть мочи заорал Жданов. – Считаю до одного! РАЗ!
Вуканович захохотал, но руки всё же убрал и даже отошёл.
- А зря! Могли бы отлично поразвлечься!
- В другой раз, милый! – оскалился Андрей и стал быстро удаляться к выходу.
Чтобы ещё раз он согласился на условия Милко? Чтобы ещё раз он позволил себя нарядить в ТАКОЕ и появится в ТАКОМ?! Лучше сразу сдохнуть!
Проблемы идут косяком!
И Жданов в этом убедился, как только оказался на улице.
Машина была безнадёжно заставлена другими автомобилями и, по всей видимости, найти их владельцев сейчас – дело безнадёжное. Возвращаться в толпу ряженых идиотов и подвергаться очередным нападкам сексуально-озабоченных придурков – спасибо, но НИКОГДА!
Охранник у дверей только хмыкнул в ответ на просьбу Андрея разыскать хозяев машин, мешающих ему выехать.
Как он был зол!
В таком наряде даже такси не поймаешь!
Чёрт! Кира его убьёт! Там же, кажется, у них сегодня какое-то интервью!
Что же делать?
Негативная энергия требовала выхода, и Жданов не нашёл ничего лучше, чем долбануть ногой по автомобилю, почти полностью прижимающегося к чёрному «Порше».
Заверещала сигнализация. Через минуту из клуба выскочил человек неопределённого пола и писклявым басом начал верещать:
- Ты что делаешь? Ах ты стерва! – подбежал и, закатив глаза, ударил Андрея блестящей сумочкой по плечу.
Зря!
«Стерва? Я?» - Жданов проследил за вновь замахнувшейся на него рукой писклявого трансвестита, а потом как поднял свой кулак в дамской перчатке и как хорошенько вмазал им по крашенной морде. За стерву.
Глаза на морде округлились, зрачки забегали, и вдруг выступили две скупые слезы. Парень заплакал и побежал обратно к клубу. Навстречу вышли ещё две здоровенные тётки.
Тётками они, конечно, были только благодаря поролону, рассованного в одежду для придания форм. Причём эти товарищи вряд ли шли плакаться у Жданова на плече.
Андрей объективно оценил ситуацию.
Узкое длинное платье, в котором едва передвигаешься.
Высокие каблуки, от которых уже нещадно ноют ноги.
Плюс корона из перьев на голове.
Кстати, давно пора уже было снять!
Пока Андрея стягивал с головы яркое убранство, мужики в женских нарядах, перестали жалеть расплакавшуюся «девицу» и целенаправленно шли к Андрею.
- Ты что наделал, гад?
Жданов никогда не думал, что слово «гад» может так обрадовать!
- Мужики, послушайте! – вполне мирно начал Андрей. – Я погорячился… Давайте по-мирному разойдёмся, мне бы только проезд для машины освободить, и всё!
- По-мирному? – зычным голосом сказала «одна» и замахнулась.
Андрей вовремя успел присесть, и здоровенная ручища просвистела где-то над головой.
Резко выпрямился и кулаком заехал «бабище» по физиономии. Раздался визг. Жданов не сразу понял, кто кричал. Но точно не «бабища». Она несколько раз моргнула, но ещё до того, как успела сделать ответный удар, с проезжей части послышался вой милицейской сиреной.
Твою мать!
Сначала с треском проваливается показ «Зималетто», потом, выяснится, что её президент дебошир и… гей?!
Отец не простит!
Пять секунд хватило Андрею, чтобы осознать всю катастрофичность ситуации.
Выход был только один. Побег.
И, оттолкнув громилу, Жданов рванул в ближайший двор. Слава Богу до него было минут пять ходьбы. Бега – ещё меньше.
Но, как бы Андрей не старался, на каблуках высокая скорость была непозволительной роскошью.
На ходу кое-как скинул туфли и оглянулся.
Машина с синими номерами и мигалкой мчалась следом.
Штирлиц был на грани провала!
На бегу, выудив телефон, припрятанный в вырезе платья, Андрей нажал первый номер, который был в вызовах.
Сейчас неважно, кто был последним, кому звонил президент «Зималетто». Важно только то, чтобы после этого звонка, Жданов ещё им остался.
Прижимая трубку к уху, он успел заскочить в какой-то подъезд. Забился в угол, насколько позволяла крупная комплекция, и стал ждать ответа. Наконец, звонок был принят.
_________________
Жизнь — это то, что с вами случается как раз тогда, когда у вас совсем другие планы. /Джон Леннон/
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Отношения только завязываются потихоньку.
" и, канеш, огромное вам спасибо. 
Но, вообще-то, пока ничего не ясно. Вот такими маленькими экскурсами в прошлое подведут нас авторы к настоящей ситуации! Спасибо, мы ждем! 
