|
Спасибо всем дождавшимся!
Извините, пожалуйста, очень много дел, на форум почти не остается времени.
Но еще немножко и будет посвободнее.
**
Жданов на работе так и не появился, Катя звонить ему наотрез отказалась.
И попытку Романа – пресекла, проговорив язвительно:
- Ты хочешь им помешать? Ро-о-омочка… столь долгожданное примирение супругов обычно происходит не в кухне за чаем, а вдруг твой звонок раздастся в самый ответственный момент?
Малиновский опешил. Ему и в голову не могло прийти, что Жданов сейчас ублажает Киру – ну, не верил он в счастливое примирение! Все, что угодно – но не это.
Скорей уж, Жданов занимается любимым видом снятия стресса – наливается виски.
И не факт, что у Киры - даже, скорее всего, не у Киры, а в каком-нибудь баре.
А если и станет кого ублажать, то отнюдь не супругу.
Но Катерина ничего этого слышать не хотела – мнение свое она считала окончательным, не подлежащим пересмотру.
А Рома – что?
Ему, в конце концов, такое положение дел выгодно…
Сейчас, к вечеру, мелкие покусывания совести окончательно испарились, уступив желанию повторить вчерашний вечер; даже – не повторить, а - окунуться в блаженство заново; кончики пальцев онемели в предчувствиях, дыхание чуть участилось…
Как было бы хорошо, если б можно было не играть в игры, а просто прихватить Катю за талию, привлечь к себе, поцеловать, прошептать что-нибудь ласково-глупенькое, а потом пойти – вместе – не тая ничего за душой, не опасаясь, что в любой момент она сбежит… или скажет: извини, я передумала… или – что хуже и того, и другого – внутренне играет в Эсфирь, которой надо соблазнить тирана…
И почему он так робеет?
Очнулся от размышлений - Катя удивленно смотрела на него.
- Ну что, малыш? – постарался улыбнуться, - что?
- Ты.. такой странный… сейчас был..
- Не бери в голову, задумался просто… - Рома вздохнул, набрался смелости и сделал то, о чем мечтал: подошел, приобнял, коснулся губами виска, - Катюш… поедем ко мне…
Конечно же, он почувствовал, как напряглось ее тело.
Но было ощущение, что это очень важно – сегодня, именно сегодня.
Вторую встречу уже нельзя будет списать на состояние аффекта.
Вторая встреча – это не восклицательный знак, а многоточие… И – возможно – окончательная точка в ее отношениях со Ждановым.
Жданов пил.
Не первый день.
У Киры запаса спиртного не обнаружилось, пришлось АндрейПалычу самому добраться от магазина и основательно закупиться – пить он собирался долго, ведь стоило слегка прийти в себя, как ему хотелось мчаться выяснять отношения.
А что выяснять?
Он не нужен Кате – даже ни разу не позвонила, не спросила: почему он не выходит на работу… Понятное дело – радуется, что не маячит перед глазами… Вот бы посмотреть – как она там…
Скулёж застрял в горле.
Еще порцию виски, еще и еще… Чтоб не думать и не вспоминать.
Забыть.
Выкинуть из памяти.
Запретить думать.
И заставить себя любить вот эту странную безмолвную женщину, его жену, мать его ребенка.
Женщину-незнакомку, потому что Кира, которую он знал, не терпела бы вчерашние и сегодняшние его гастроли в обнимку с бутылкой. Не молчала бы.
Не заботилась бы о том, чтобы он хотя бы что-то поел.
Не убирала бы молча осколки от стаканчиков и бутылок, которые он, совсем озверев, кидал в стену.
Та Кира, которую он знал, билась бы в истерике, доводя до сумасшествия и себя, и его… Проводила бы дознание и терзала ревностью…
А эта?
Словно прочла в его мыслях мечты о восточной жене…
Понедельник.
Жданова нет.
Катя и Рома.
Рома и Катя.
Они теперь всегда вместе, не скрываясь - даже Женсовет перестал удивляться, а Маша робко предположила наличие отношений.
Впрочем, это было сделано после того, как Малиновский с Пушкаревой вышли из лифта почти в обнимку…
И, спохватившись, отстранились, а Катерина чуть порозовела и преувеличенно внимательно принялась разбирать почту, сваленную на стойку ресепшена…
Рома стоял рядом, пряча улыбку.
_________________ Видишь, монетки в небе мигают -
звезды зовутся.
Эти монетки бросил Гагарин,
чтобы обратно в небо вернуться...
|