|
Глава 23.
Отпраздновать Колино назначение молодые люди решили походом в кино и уютную кафешку, где готовили изумительно вкусный кофе и пирожные, тающие во рту.
Однако Катя все никак не могла сосредоточиться на просмотре фильма. Если бы даже у нее потом спросили название, краткое содержание и жанр фильма, наставив дуло автомата, она была бы не в силах спасти свою жизнь. Еще бы, ведь у нее перед глазами все время мелькали совсем другие кадры, из собственной жизни.
Вот, на нее бросается огромный волк, а Андрей заслоняет ее собой… Она сбрасывает с себя шубку, поджигает ее и борется с кровожадным хищником. Чем не блокбастер?
А следующие кадры уже можно было отнести несколько к другому жанру: романтической драмы с непременной пометкой: детям до 16-ти… Но этот “просмотр” пожалуй, лучше прервать невероятным усилием воли. Для здоровья, знаете ли, вредно: сразу же начинается тахикардия, затруднение дыхания и разного рода нервные расстройства. Кроме того, отмечаются сильные боли в области души…
Поэтому она тут же переходит к следующему “фильму”: нечто, вроде эротической драмы “Ненасытное привидение в подмосковном замке” или “Принц-оборотень”. А на десерт сплошной фарс, комедия положений: президент крупного модного дома, шикарный красавец, которого не портит даже яркий фингал под глазом, выходит из собственного дорогого авто и тут же к нему на шею прыгает роскошная брюнетистая пантера. Наверно, одна из многочисленной армии его любовниц.
Кстати, о фингалах… так он, оказывается, не только обманщик и развратник, а еще и драчун. Боже, как она только могла… как могла ему доверить всю себя без остатка после нескольких часов знакомства? Не иначе, как она просто сошла с ума в ту ночь!
Ладно, все это в прошлом, а ей теперь нужно подумать, как жить дальше… без него, ТОГО Андрея, которого она себе выдумала…
Когда они вышли из кинотеатра, город уже был окутан в синие зимние сумерки.
– Коль, а может, ну его, это кафе? Пойдем лучше домой, мама приготовила пирог с горбушей и рогалики с вишнями… а заодно и поговорим спокойно, папа с мамой ушли на юбилей дяди Володи, так что вернутся поздно.
– Как прикажете, ваше пушкаревское величество. Домой, так домой! Только давай возьмем такси, я умираю с голоду.
Не прошло и часа, как Коля уже сидел на чистой уютной кухне, уплетал за обе щеки восхитительный пирог с рыбой, запивал это великолепие душистым чаем и постанывал от удовольствия.
– Коль, нам нужно поговорить.
– Катька, ты опять cо своими разговорами… ммм, за что мне все это? Опять начнешь пилить из-за сегодняшнего проишествия? Дай хоть поесть перед смертью.
– Коля! – повторила она металлическим голосом и решительно отодвинула тарелку с пирогом подальше от Зорькина.
– Пушкарева! Как тебе не стыдно применять такие варварские пытки! – протянул молодой человек, протягивая руки к заветному блюду, но Катя была неумолима.
– Ты получишь этот пирог вместе с моим прощением за твою сегодняшнюю выходку, если дашь мне самую страшную клятву, что…
– Пушкарева, даю… готов поклясться всем, чем угодно и во всем угодно, только отдай…
– Во всем? Даже, если я попрошу тебя уволиться из “Зималеттто”? – хитро прищурилась Катя.
– Что? – улыбка исчезла с жизнерадостного лица Зорькина в один момент.
– Ладно, расслабься, я пошутила. Работай на здоровье, но ты должен обещать мне, что никогда… слышишь, никогда не будешь произносить при мне имя… имя… – тут она вдруг запнулась и залилась краской.
– Пушкарева, – Коля укоризненно покачал головой и решительно подвинул к себе блюдо с пирогом:
– Похоже, я был прав…
– В чем?
– Вы с ним целовались…
– Еще чего! – гневно ответила она, затем резко встала из-за стола, подошла к раковине и сделала вид, будто поглощена мытьем посуды.
– Ладно, как хочешь. Клянусь, – и он торжественно поднял правую руку вверх:
– Клянусь самым дорогим, что у меня есть, твоим здоровьем, Пушкарева… что никогда и ни при каких обстоятельствах не буду произносить при тебе имя Андрея Павловича Жданова – президента компании и по совместительству мужчины твоей мечты…
– Зорькин! – Катя пригрозила ему скалкой.
– Клянусь! Иначе век мне пирожков Елены Саны не едать! Ты довольна?
– Вполне, – кивнула девушка, садясь за стол и наливая себе чаю из фарфорового чайничка.
– Коль, пойми, я очень, очень хочу навсегда забыть об этой сумасшедшей новогодней ночи… хочу начисто стереть ее из своей памяти, – она снова встала и подошла к окну, дабы спрятать от Коли свое взволнованное лицо. Катин взгляд рассеянно блуждал по пустому двору. Девушка обратила внимание на въехавший в арку джип, который подъехал и остановился у их парадного. Такая же машина, как у… с-стоп! Она же запретила упоминание этого имени, а сама тут же нарушает клятву, данную себе самой… Так и с ума сойти недолго. Тем более, брюнет, вышедший со стороны водительского места, поразительно напоминает ей… напоминает…
Не может быть… нет, этого просто не может быть!
– Коля!!! – она закричала так пронзительно, что Зорькин вздрогнул и уронил ложечку, которой мешал сахар в чае.
– Я сейчас тебя убью! Прощайся с жизнью…
– Пушкарева, ты что, белены объелась? Что у тебя с лицом, ты привидение увидела?
– Целых два: Жданова и его спутника перед нашим парадным. Как ты посмел дать ему мой адрес?!
– Что? Не может быть, – он тоже подошел к окну и увидел двух молодых людей, внимательно изучавших таблички с номерами квартир и сверяющихся с небольшим клочком бумаги в руках у Андрея. Освещение во дворе было очень яркое, да и от снега исходил дополнительный отблеск так, что Коля отчетливо разглядел лица Андрея Жданова и его помощника Романа Малиновского…
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Но как всегда на самом интересном месте - …. многоточие
вот уж тогда начнется такооое (хочется верить 
Хотя...вот сейчас мне кажется, что ЗорькИн охотнее согласился бы на пытки Жданчика и Сладкой Ягодки, чем на продолжение пытки под кодовым названием "отлучение от еды", производимой его лучшей, так называемой, подругой 
