|
Глава 24.
– Дмитрич, я всегда подозревал, что ты – гений, – произнес Андрей, паркуя машину у Школы фигурного катания ЦСКА.
– Ну, с гением ты, конечно, переборщил, мой юный друг, у нас в компании есть уже один, два будет явным перебором…
– Ладно скромничать, Малиновский, мне бы никогда не пришло в голову искать Катин адрес у ее тренера по фигурному катанию…
– Ну да, – и Ромка понимающе кивнул: – Тебе – не пришло. Хотя тут же все элементарно, Ватсон, то есть, Жданчик. Ведь она же тебе рассказывала, что училась кататься у самого Аферпуха. А он человек известный, значит, есть шанс (пусть небольшой, но все же) расспросить его об его ученице Катеньке, которая бросила занятия из-за сломанной ноги. Разумеется, если только твоя Снегурка не приврала для красного словца…
– Ты что? – и Андрей гневно хлопнул ни в чем неповинной дверцой Порше:
– Катя никогда не врет, она не такая! – Роман только хмыкнул в ответ:
– Угу, ждет трамвая! Ладно тебе, Палыч сверлить меня своим пылающим взглядом, не то я сейчас обижусь и тебе придется опрашивать всех самому. Да-да и не надо сверкать на меня своим ультра – фиолетом из-под глаза!
– Ладно тебе, Ромка, не обижайся, – опомнился Жданов, толкая стеклянную дверь школы, где воспитывались будущие cлуцкие, бережные и ягудины.
– Я не хотел тебя обидеть, просто так вымотался за последние дни, что взрываюсь по пустякам. Если у тебя получится найти адрес, то я для тебя готов сделать все, что только пожелаешь…
– Жданов в роли золотой рыбки? Жесть, – и Малиновский сделал страшные глаза:
– Ладно, так и быть, уговорил, соглашусь принять от тебя путевку на двоих на пару-тройку недель куда-нибудь в экзотическую страну…
– Рома, да хоть на месяц!
– Жданов, ты белены объелся? Смерти моей хочешь? Целый месяц просыпаться рядом с одной и той же женщиной? Да я с тоски повешусь на пальме или принесу себя в жертву крокодилу или… – и он отчаянно схватился за горло.
– Малиновский, заканчивай свой цирк, мы пришли, – произнес Жданов и постучалcя в дверь с надписью “Администратор’
– Можно?
– Здравствуйте, – приветливо улыбнулась сидевшая у компьютера хорошенькая девушка с ярко-рыжими волосами:
– Хотите записать ребенка в секцию?
– Да, девушка, – ответил Малиновский, пуская в ход все свои чары:
– Хочу, чтобы моего оболтуса научили кататься на коньках, говорят, это полезно для нервной системы, – и он толкнул вперед Андрея:
– А то он у меня такой непутевый: учится из рук вон плохо, соображает туго, да еще и дерется, – и он молча указал на подбитый глаз Жданова и добавил, вздохнув:
– На бокс ему нельзя, сами понимаете, итак агрессивный… Пробовали на шахматы водить, тоже ничего хорошего не вышло. Мало того, что он полгода не мог запомнить названия фигур, так еще и в случае чего, начинал бросаться в тренера фигурами и норовил ударить соперника доской по голове. Вот такой он у меня, трудный ребенок, – девушка сначала непонимающе уставилась на “великовозрастное дитятко”, а потом вдруг откинулась на спинку стула и звонко рассмеялась.
– Какая у вас красивая улыбка, – произнес Ромка с придыханием и сделал знак Жданову, чтобы тот вышел… И уже через несколько минут Малиновский выходил из кабинета с заветным адресом в руках и номером телефона рыжей хохотушки во внутреннем кармане пиджака…
Оксана (так звали молоденькую администраторшу) рассказала, что сам Аферпух сейчас работал по контракту в Америке, но его бывшая супруга жила в Москве. И, поскольку она тоже была фигуристкой, во времена, когда Катенька училась кататься, работала тренером вместе с мужем. Конечно, шанс на то, что она могла знать адрес бывшей ученицы мужа, был ничтожно мал, но все же… главное – он был и нужно было за него зацепиться во что б это ни стало.
Таким образом, друзья поехали по указанному адресу. Разумеется, они попали в пробку и Ромка был вынужден два часа выслушивать стенания влюбленного «джигита», сгорающего от нетерпения. Но мучались они не зря. Очевидно, небеса сжалились над беднягой, потому что бывшая супруга тренера оказалась дома. Разумеется, она не узнала девушку на фото, зато прекрасно помнила “невероятно cпособную девочку, которую мама перестал водить из-за травмы ноги”. Мало того, она знала точный адрес семьи Кати, поскольку часто бывала у них дома. Привозила к Елене Сане своего маленького сынишку, когда приходилось уезжать на гастроли с ледовым театром.
Когда Андрей получил заветный листок с адресом, он словно засветился изнутри от счаcтья. От невероятного подъема казалось, будто какая-то сила отрывает его от земли, он вот-вот поднимется вверх и полетит по указанному адресу на выросших крыльях, избегая такой неприятности, как московские пробки…
– Ромка… не может быть… я ее сейчас увижу. Не могу поверить, может, я сплю?
– Пана ущепнуть?
– Иди ты! – он шутливо толкнул друга и с наслаждением подставил лицо ласковым солнечным лучам…
Когда они наконец нашли нужный дом и парадное, у Андрея вдруг что-то защемило внутри, cтало тяжело дышать, а перед глазами появился туман. Дрожащей от волнения рукой он нажал на нужную кнопку домофона…
– Коля! Не вздумай открывать! – прерывисто произнесла Катя, прижимая ладони к пылающим щекам:
– Господи, что ему здесь нужно? Коля, зачем ты дал ему мой адрес?
– Пушкарева, я тебя клянусь, что не давал! Понятия не имею, как он узнал…
– Ладно, я тебе верю, только придумай как сделать так, чтобы он больше никогда здесь не появлялся, – а между тем, домофон все продолжал надрываться, словно настаивая, чтобы нежданного Жданова впустили в дом. Зорькин вздохнул, слегка прокашлялся и снял трубку:
– Кто там?
– Простите, а Катерина Пушкарева здесь живет? – услышав голос Андрея, доносящийся из динамика, Катя вдруг почувствовала, будто ее обдало жаром с головы до ног. Как же ей захотелось броситься к домофону и крикнуть:
– Да! Здесь! Она ждет и любит тебя! – но она промолчала и только обессилено прислонилась к стене.
– Эээ… как вам сказать, – начал Зорькин.
– Ее нет дома?
– Ну да, нет… и не будет…
– Как не будет? – обмер Жданов.
– Дело в том, что их семья переехала отсюда несколько лет назад, а мы купили у них квартиру.
– Ааа… вы не подскажете их новый адрес или телефон?
– Cожалею, но ничем не могу помочь…
– Но…
– Всего хорошего! – сказал, как отрезал Коля и резко повесил трубку.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
чё такое, ээээээээ 
Сейчас прольётся чья-то кровь... Малиновского только жалко стало 
