|
Глава 31 (часть3)
Катя едва дождалась следующего дня. Минуты казались месяцами, часы – годами, а сутки – вечностью… Охваченная мучительно сладким предвкушением встречи, она в то же время умирала от тревоги за Андрея. Что же он там еще придумал? Почему настаивает, чтобы она завтра не выходила из своей комнаты? Неужели снова собирается повторить свой смертельно опасный прыжок с балкона на балкон?
Нет! Только не это… Ее всю словно сковывает холодом, когда она представляет, как нога Андрея соскальзывает с перил и он… Господи, что же делать? Необходимо как-то остановить это безумие… вот только как?
Отец неумолим, его не разжалобить никакими судьбами… Остается взять себя в руки, собраться с силами и настроиться на завтрашний день. Что там говорилось в послании? Приготовить паспорт? Интересно, зачем? Чтобы, когда она упадет вместе с Андреем с балкона, ее легче было опознать? И какой, общегражданский или заграничный? А вдруг Андрей хочет похитить ее и увезти на край света? Готова ли она к такому повороту? Бросить все, пойти против воли родителей и уехать с любимым в неизвестном направлении?
Девушка упала навзничь на свой старенький диванчик и закрыла глаза. Сначала перед ее внутренним взором показалось разгневанное лицо отца и мягкий укор в глазах мамы. Сможет ли она так сильно огорчить родителей, родных людей, которые дали ей жизнь и вырастили? Катя воспитывалась так, что ей даже в голову не приходило перечить им в чем-либо. Послушание, послушание и еще раз послушание… Точно, как в армии, распоряжения только исполняются, а обсуждать их – почти кощунство.
А может, они не так уж и не правы? Может, она и в самом деле напрасно простила Андрея и зря очертя голову несется навстречу своей гибели, как неразумный мотылек на свет? Может, стоит покориться воле отца, перестать бороться, постараться забыть об Андрее Жданове и спокойно жить дальше?
И тут, словно по мановению волшебной палочки в руках незримого чародея, перед ее глазами показалось лицо Андрея, резко, словно вспыхнуло в свете факелов. В его взгляде было столько искренности, щемящей нежности и теплоты, что все ее сомнения и страхи растаяли, будто снег под жизнеутверждающими лучами весеннего солнышка. Она вдруг поняла, что готова отдать жизнь за один только его взгляд, улыбку, легкий вздох.
Прочь… прочь колебания, сомнения и нерешительность! Она сможет разорвать замкнутый круг своих детских комплексов страха перед родителями и вырваться на свободу! С этими мыслями Катя легко вскочила на ноги, подбежала к письменному столу, резко выдвинула ящик и решительно извлекла оттуда оба паспорта, общегражданский и заграничный. От волнения кровь прилила в голову и наша бунтарка не услышала, как в комнату вошел Валерий Сергеич.
– Далеко собралась? – услышав этот тихий голос у себя за спиной, Катя едва не получила разрыв сердца. Она медленно обернулась к отцу, застыв с двумя паспортами в руках.
– Пап… как ты меня напугал!
– А с чего это вдруг ты стала родного отца бояться?
– Папочка, не придирайся к словам, – девушка постаралась улыбнуться как можно непринужденней и хотела обойти отца, но тот преградил ей путь.
– Катерина, если ты снова вздумала дурить…
– Не понимаю, о чем ты говоришь?
– Ты все прекрасно понимаешь, – в его голосе явно послышались угрожающие нотки:
– Дай сюда документы.
– Зачем, папа? Я что, в тюрьме?
– Р-разговорчики! Я кому сказал?
– Ладно, без проблем, держи, – и девушка протянула грозному отцу оба паспорта:
– Может оно и к лучшему и мне не стоит мчаться сломя голову на край света, стараясь забыть Жданова.
– Что? – Пушкарев смерил дочь пристальным недоверчивым взглядом.
– Да так, ничего, пап… давай будем считать, что тебе послышалось…
– Нет – нет, доча… ну-ка, иди расскажи папе, что ты там надумала? – и Валерий Сергеич решительно взял дочь за руку, усадил на диван, а сам устроился рядом.
– Да так, ничего особенного, – Катя прикинулась слегка смущенной:
– Хотела сменить обстановку, чтобы забыть о… ну, ты сам понимаешь, о ком… У меня есть подруга в Базеле, она звала в гости, вот я и решила заказать билеты на самолет где-то наследующую неделю. Но, раз ты против…
– Что ты, Катюшка, разве я могу быть против того, что моя доченька решила образумиться и послушаться родителей? Конечно, не хочется снова расставаться, но если так нужно, – и он тяжело вздохнул: – Валяй, заказывай билеты… какого числа решила ехать?
– Пап, сначала нужно позвонить и узнать о рейсах. Кстати, ты отдашь мне паспорта, ведь нужно продиктовать данные по телефону…
– Конечно, держи… доченька, а может… ты все-таки, еще помиришься с Рихардом? Он, конечно, немного того… не от мира сего, но…
– Папочка, извини, но между мной и Рихардом ничего не может быть…
– Ладно, отдыхай, доча, – и Валерий Сергеич поспешно покинул комнату дочери, ведь нужно было срочно сообщить жене радостную новость о том, что Катерина образумилась…
Катя почти не спала в эту ночь. Она задремала только под утро, проснулась ни свет, ни заря, оделась, привела себя в порядок и стала ждать чуда, не забыв положить в карман халатика документы, как и было велено. Девушка отказалась и от завтрака, и от обеда, сославшись на головную боль.
Елена Сана, крайне встревоженная плохим самочувствием любимой дочери, решила принести ей еду в комнату.
– Катенька, я тут тебе поку… – она осеклась на полуслове и неподвижно застыла на пороге Катиной спальни. Дымящийся керамический горшочек c жарким едва не выскользнул из рук изумленной женщины. И ее можно понять. Все-таки, не каждый день увидишь картину: зависший у балкона самый настоящий вертолет и собственную дочь, ловко забирающуюся в него.
– Мать, а что здесь происходит и где… – вошедший в комнату Пушкарев остолбенел и застыл, как вкопанный. А пока он решал, видит ли он все это наяву, или это результат слишком обильных возлияний за вчерашним ужином, Катенька ухватилась за руку, протянутую Андреем и ловко запрыгнула в ревущий от нетерпения вертолет.
– Катюш… как же я соскучился…
– И я… и я соску… – остатки фразы утонули в долгом и сладком поцелуе.
– Куда летим, молодые люди? – стараясь перекричать шум пропеллера, спросил пилот.
– В ЗАГС, шеф, – ответил Андрей, с сожалением отрываясь от теплых девичьих губ.
– В ЗАГС, так в ЗАГС…
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Ну, пожалста-пожалста-пожалста
(или это сон Веры Павловны, т.е. Катерины Валерьевны? 
Мурзичка! 
