|
Через час мучений от неизвестности в больничном коридоре, Андрей твердо решил нарушить обещание, данное Кате не присутствовать при родах, и пошел в родовую. Никто из врачей и медсестер не посмел препятствовать сумасшедшему будущему папаше с горящим взглядом, а потому ему выдали халат, бахилы, маску и провели к жене.
Катя, взмокшая от пота, напряженная, измученная, лежала на кровати с поручнями и, увидев мужа, одновременно и поразилась и обрадовалась.
- Я же… Мы же… Мы же договорились…
- Катюш, прости! Не мог больше там один… В смысле без тебя… А там все наши! Но тебя-то нет…
Тут тело женщины судорожно сжалось, и она громко застонала. Андрей побледнел и схватил ее за руку.
- Держись милая, родная, любимая моя…
- Хорошо!... Держусь… Мамочка!!!
С появлением Андрея, казалось, боль и уменьшилась, но какие-то процессы пошли в сотни раз быстрее. Жданов, ни жив, ни мертв, стоял рядом с женой, стремясь помочь ей, и думал о том, что вряд ли теперь его Катенька будет любить его как раньше. Такая боль! Такое испытание!
Но тут, как бы в ответ на его мысли, Катерина повернула к нему свое измученное личико и попыталась улыбнуться:
- Только в обморок… не падай, хороший мой… А то дочку не увидишь…
- Люблю тебя, - прошептал Андрей и поцеловал скрюченные от напряжения пальцы жены. – Хоть бы поругала бы меня.
- Чайник… - только и успела сказать Катерина перед новой самой болезненной схваткой.
- Торопится… К тебе вылезти хочет… По-моему уже! – крикнула она.
- Не может быть, рано же еще, - отрицательно покачал головой доктор, но приготовиться приготовился и…
- Вот она! – крикнула Катя, и Андрей увидел, как на руках у врача оказалось что-то красное, дергающееся и… До боли родное и любимое.
«Как так можно полюбить, еще и толком не разглядев?», - задал он себе вопрос, но откуда-то знал ответ: «Родители именно так и любят». Отчего-то вспомнил про своих и поклялся, что ни жену, ни дочь в обиду не даст.
В тот миг, когда Андрей взял малышку на руки, улыбнулся, и по щеке его пробежала слеза, Катя окончательно поняла, что он – только для нее, только ее мужчина! Теперь в их жизни все встало на свои места и окончательно наладилось. Теперь у них обоих было все, что нужно.
Жданов, не сводя глаз с дочери, улыбался и что-то шептал ей, да так, что Катерина и понять ничего не могла.
- Эй, что ты там ей рассказываешь?
- Я? Просто говорю, как нам повезло, что теперь она у нас есть... Правда, Кать?
- Правда...
Андрей сел на кровать рядом с женой. От него просто ощутимой волной исходило счастье, а он, с каждой секундой, чувствовал, как оно все растет.
- Вот нас было двое, а теперь уже трое! Это ли не чудо?
- Чудо, Андрюш... Чудо... Надо теперь и родителям сказать, а то волнуются...
- Я сам! Сам и быстро к тебе вернусь. Ладно? Я быстро!
И, передав жене дочь, Жданов полетел в коридор, поделиться своим счастьем.
***
Ждановы-старшие действительно спросили телефон Пушкаревых и им повезло в том, что они застали сватьев дома. Андрей, оказывается, уже отзвонился тестю с теще и сообщил им о начавшихся у Кати родах.
Маргарита с Павлом, узнав адрес клиники, поехали прямо туда и встретили своих новых родственников в коридоре. К тому времени Андрей уже взял штурмом родовую и был рядом с женой. В первую минуту никто не знал, как начать разговор, а потом Маргарита, чувствуя, что вся вина за эту ситуацию лежит на ней, сделала шаг первой.
- Здравствуйте... Я — Маргарита... Это мы с Пашей звонили вам недавно... Я сразу хочу сказать, что нам очень жаль, что все так сложилось но... Но теперь все будет иначе!... Я... Я оказалась не очень-то хорошей матерью, если сразу не поняла, что у наших детей все по-настоящему... Но теперь мы приложим все силы, чтобы... Чтобы все исправить!
Елена с Валерием переглянулись. Дети молчали о том, почему не общаются с родителями Андрея, но Пушкаревы догадывались, что их дочка пришлась, так сказать «не ко двору». И если бы не было той ужасной сцены, которую в свое время устроил Катерине ВалерьСергеич, возможно примирения между старшим поколением и не состоялось бы! А так, подталкиваемый в спину женой, Пушкарев подошел к Маргарите и Павлу и протянул свою большую ладонь в приветствии.
- Валерий!
Ждановы вздохнули с облегчением — начало было положено. Вот только поговорить подробнее не получилось, так как в этот момент в коридор выскочил совершенно ненормальный Андрей и с криком: «Я отец! У меня дочка! Я — отец!» и, схватив тещу в объятия, закружил ее по коридору.
- Андрей! Андрей, поставь меня на место! - смеясь и плача выкрикнула Елена, и тут мужчина увидел своих родителей.
Он остановился, осторожно поставил Елену на пол и, перестав улыбаться, нахмурил брови.
- Зачем Вы здесь? - тихо спросил он у них, подходя ближе.
В это время к Пушкаервым подошла сияющая медсестра и сообщила им все подробности, касающиеся их внучки. Молодая женщина не могла не улыбаться, потому как такого папаши в своей клинике они с девчонками не видели давно. Обзавидовались все, наблюдая за тем, как этот красавец за жену переживал! Как-то захотелось увидеть всю их семью, потому-то женщина и вышла сообщить бабушке и дедушке интересные подробности. А тут, оказывается, и другая пара была тоже! Будет что потом в отделении рассказать!...
Андрей, с подозрением смотревший на родителей, спросил еще раз:
- Зачем вы приехали?
- Ну, как же... Андрюш... - растерялась Маргарита перед сыном. - Такое событие. Это же наша внучка, сынок! Я так рада, что все прошло хорошо... И...
Человек эгоистичен в своей любви, и теперь, ослепленный всем произошедшим, Жданов не заметил искренности, звучавшей в голосе матери. Перед ним была только одна цель: спрятать своих девочек и защитить их. Прошлое было еще слишком свежо в памяти, чтобы так быстро отказаться от своих пережитых чувств ми ощущений.
- Не надо, мама, высказывать того, чего на самом деле не испытываешь. Не честно это.
Пушкаревы переглянулись между собой. Им было больно, что когда-то Ждановы так отнеслись к их дочери, но теперь поведением Андрея тоже довольны не были. ЕленСанна попыталась разрешить проблему. Она подошла к зятю и положила ему руку на плечо:
- Андрей, но так же…
- Не надо, мамЛен… Не сейчас… Я должен сейчас быть с Катей… Мне к ней надо…
И Жданов ушел.
Марго потерянно глядя ему вслед, оперлась о руку мужа.
- Даже не сказал ничего… Про внучку…
- 3.050! 49 сантиметров! Красавица и на Андрющу похожа! – немедленно выдала всю информацию Пушкарева, понимая состояние Маргариты.
Женщины переглянулись, и Жданова, пожав руку Елены, едва сдержала слезы.
- Спасибо… Спасибо Вам…
- Да что Вы.. Ведь это же НАША внучка…
- Нет, я не только за это… За Андрея с Катей… Вы оказались мудрее… Лучше…
- Ну, насчет мудрее… - тут Елена посмотрела на покрасневшего мужа и толкнула его локтем в бок.
- Вы … это… Поехали-ка к нам, порасскажу много, а то все как-то вы про нас в радужных красках говорите, а я-то… Хорошо я зятя по началу встретил… Я ж Катерину вместе с ним из дому выгнал. Как вспомню, так вздрогну… Но потом…Поехали, короче…
И Ждановы поехали. Так и получилось, что сватья сблизились раньше, чем дети.
***
Прошли сутки. Сутки совершенно новой жизни, в которой их с Андреем было уже не двое, а трое.
Катерина с нетерпением ждала дочку, а когда ее принесли, то просто задохнулась от восторга. Ее любовь обрела конкретные черты... Огромные карие глаза... Самые красивые — как у папы!... Аккуратный носик («Слава Богу - мой!»), копна черных волос... Боже, ну, точно — Жданова!
Улыбка Кати осветила все вокруг и именно в этот момент к жене в палату вошел Андрей.
- Красивая... Вся в маму!... Привет, - он легко дотронулся до губ Кати.
- Ага! В меня! Только вот почему-то копия ты! - Катерина рассмеялась, а дочка агукнула, приведя этим звуком родителей в полный восторг.
- Хочет есть, - тоном знатока сказала Катя и поудобнее устроила дочь на руках.
Через минуту, когда в палате раздалось задорное почмокивание, Андрей не знал, куда ему спрятаться, потому что внезапно захотелось плакать. Плакать от такого огромного счастья, что, казалось и не бывает такого на свете!
Он закрыл глаза и дал себе слова, что разревется точно, но дома, так сказать тет-а-тет с самим собой. А сейчас он должен быть сильным!
Мужчина кашлянул, чтобы скрыть волнение и спросил:
- Кать, а как мы ее назовем?
- Я думала мы решили... - улыбалась Катя, любуясь своим сокровищем.
- Когда это?
- А когда ты казал, что тебе очень нравится имя Анна.
- Кать, но твое мнение...
- Андрюш... А мне очень сочетание нравится - Анна Андреевна. Благородно так! Красиво...
- Кать, ну, почему ты — вся для меня, а?
- Потому что ты — весь для меня... - просто ответила Катя.
- Значит, Ана Андреевна... - подошел к своим девочками Жданов.
- Да, Анна Андреевна!
- Ну, тогда, разрешите представиться! Я — твой папа...
Все это выглядело со стороны так серьезно, что Катерина едва сдержала улыбку.
- А ей это уже известно... Думаешь, тебя так просто забыть?
- Надеюсь, - Андрей обжег жену взглядом, - что тебе это не удастся никогда!
- Ты прав... Я даже думать об этом не буду...
- Тогда я счастлив...
И тут пришла нянечка, чтобы забрать Аньку.
- Ой, а мы еще немного посмотреть на нее хотели... - чуть не расплакалась Катя.
- Хорошая моя! Так еще насмотришься, так еще наглядишься, а пока отдыхай... Спи, отсыпайся, да набирайся сил. Еще неизвестно, когда дома выспаться получится. Да, и родителям охота на внученьку хоть глазочком глянуть! Я ее в бокс положу... Там через «витрину» нашу всех видать! Пусть полюбуются, а то вы вдвоем дочь-то оккупировали!
Родители осиротели. Катерина как-то скукожилась и, прижавшись к Андрею, всплакнула.
- Катюш, ну, ты чего...
- Андрее-еей... Забрали ее...
- Ну, ведь принесут же! И совсем скоро...
- Ага... ее теперь только и будут приносить в ближайшее время, чтоб я ее покормила, а раньше-то она вот тут была всегдаа-а-а... - Катя дотронулась ладошкой до своего живота и разревелась в голос.
Жданов растерялся совершенно. Ну, что тут делать, когда жена — нормальная женщина, только что говорившая спокойно, начинает реветь белугой? Что делать — обнять, поцеловать в маковку и прижать к себе еще крепче, говоря на ушко всякие глупости, а также все время признаваться в любви... Причем, второе — вовсе не глупость, а самая, что ни на есть правда!
Когда в палату забежал врач, то, увидев Катины заплаканные глаза, только улыбнулся:
- Катерина Валерьевна! Вы и тут всех перегнали! Послеродовая депрессия у всех на третий день начинается, а у вас прямо сразу! Нельзя, так голубушка... Вам дочку кормить, а Вы реветь! Вот тихонечко поплакать в объятьях мужа — это дозволяется, и то — чуть-чуть! А рев — запрещен! Мы Вам валерьяночки, да? И чтоб больше никаких потоков слез! А то молока не будет, да и дочура Ваша чувствует все. Так, что давайте без глупостей...
Катерина всхлипнула в последний раз.
- Правда, она все чувствует?
- Правда. Как назовете-то, красавицу вашу?
Воистину женщина — это восьмое, пардон, ПЕРВОЕ чудо света! Катерина улыбнулась и гордо выдала:
- Анечкой!
- О, как хорошо! Анна Андревна, значит... Шикарно звучит!
- Мы старались!
- Я по доченьке вашей видел.
И смеясь, доктор ушел.
- Кать… - Андрей прижал жену к себе.
- Что?...
- Я тебя люблю… Я люблю… Люблю… Тебя…
- Андрюш… Я тоже… Тебя… Люблю… Крепко-крепко… Сильно-сильно… И…
Они хором сказали следующее слово:
- Навсегда…
И это было действительно так.
Последний раз редактировалось Леночек 14 апр 2009, 22:11, всего редактировалось 1 раз.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
даво так не смеялась. 
Жаль, что мало, но учеба важнее. Я сама учусь аж в двух ВУЗх (один 4 курс, а второй 2курс).
