|
22.
…А Жданов, уже подъезжая к дому, думал только об одном: как отреагируют на его потрясающую новость…
Прошедшие месяцы подарили ему многое из того, чего у него не было раньше, и именно поэтому терять это простое, выстраданное ими с Катей и такое дорогое счастье даже на миллиграмм не хотелось…
Но скрывать? Разве это что-то решит? Нет…
«Надо прыгать!» - как говорил его инструктор по прыжкам с парашютом.
«Так… Как же быть? Как, как… Сказать все сразу, ну, и так же сразу получить все, что дадут… Догонят и добавят… Шутишь еще? Значит, на что-то хорошее надеешься… Да… Ладно, Жданов! Пошел!»
Поднимался на четвертый этаж, будто на свою личную Голгофу. Шел медленно, останавливаясь после каждого пролета, пытаясь отсрочить грядущие и неминуемые события. Вот, наконец, и дверь, ставшей такой родной за последние месяцы квартиры. Открыл и, войдя, услышал голоса своей небольшой семьи, доносившиеся из кухни. Постоял немного в коридоре, переводя дух, и пошел туда. Ко всем. К тем, кого любил…
Валерий Сергеич сидел на своем любимом месте у окна и читал газету.
ЕленСанна промывала мясо над раковиной.
Катя расставляла посуду на столе.
Дюк, довольный и сытый, лежал на подоконнике и расслабленно помахивал хвостом.
Красиво…
Счастливо…
Хрупко…
- Андрюша! – первой его заметила ЕленСанна. – Как ты вовремя. Мы сейчас ужинать садимся. Только тебя ждали. А то непорядок – без тебя за стол!
Катя просияла, увидев Жданова, но тут же заметила то напряжение, которое буквально пропитало его.
- Как все прошло? - спросила она, подойдя к нему и обнимая за плечи. – Все нормально? – девушка заглянула ему в глаза, пытаясь правильно понять его состояние.
- Да… С этим - да… Все нормально. Прошло, как и надеялся…
- А что еще?
- Да…
В кухне воцарилась тишина.
- Кать, я… - Жданов до сих пор не знал, как ему начать рассказ о таком «чудесном» сообщении.
- Господи, Андрей, да что случилось-то?
И мужчина, решившись, закрыл глаза и выдал залпом:
- Кира при всех сказала, что ждет от меня ребенка!
Тут Жданов открыл глаза и в немом ожидании посмотрел на Катю.
Валерий Сергеич хмыкнул, ЕленСанна уронила кусок мыса в раковину, а Катя только обняла его покрепче и…
И, спустя несколько секунд, присвистнула. Этот звук так удивил Андрея, что он открыл глаза и посмотрел на Катю, которая пораженно качала головой с совершенно непонимающим видом.
- Интересно, как это она на такое решилась? Ведь всем известно, что от тебя не только в Москве, а и во всем мире за последние четыре месяца только одна женщина могла забеременеть – я.
Андрей смотрел на нее со смесью восхищения, изумления и невыносимого облегчения, а потом, не сдержавшись, схватил и обнял. Крепко-крепко!
- Катьк, я тебя люблю…
- А ты разве сомневался? – укоризненно посмотрела на него Пушкарева, и его объятие стало еще крепче. А потом, не сдержавшись, рассмеялась и прошептала: - Я тоже тебя люблю…
- Это все ладно, - подала голос ЕленСанна. – Вот как теперь эта Кира выкручиваться будет. Вот вопрос.
Валерий Сергеич согласно кивнул, но ЕленСанна еще не все сказала. Она покачала головой и глубоко вздохнула, добавив осуждающе:
- Обман никогда и никого до добра не доведет.
Катерина только и смогла, что улыбнуться, увидев, как после слов мамы был поражен Андрей.
«Бедный мой… Как же ты испугался… Все никак поверить не может, что теперь он заслуживает ВЕРЫ… Любимый мой».
- ЕленСанн, а Вы что же даже на секунду во мне не засомневались? Ну, вот ни чуточки? – казалось удивляться, уже было некуда, но Андрей еще просто плохо знал себя.
- Андрюш! – всплеснула руками женщина. – Да как ты такое подумать-то мог!
Жданов с шумом выпустил воздух из легких и пододвинул к себе стоящий недалеко стул, чтобы не сесть, а просто упасть на него!
«Вот это да!»
От приятного, но, честно говоря, все-таки шока ноги не держали. Андрей только сейчас, когда его отпустило, понял, в каком напряжении он находился.
А Валерий Сергеич, внимательно посмотрев на зятя и снова хмыкнув, начал сворачивать трубочкой свою газету.
Увидев это дело и вспомнив, как Пушкарев встретил его в своем доме после «периода скитаний», Жданов вскочил со своего места (силы вернулись!) и, прячась за спиной у смеющейся Кати, сам не смог удержаться и расхохотался.
- Понял, бать! Понял свою ошибку! Глупый вопрос задал.
- То-то же! – глубокомысленно выдал Пушкарев и добавил: - А вообще, как там дела?
- Ну, мама целиком на моей стороне. Я, признаться, даже опешил от такого. Думал, что в этом она будет на противоположном берегу, и вдруг. В общем, Кире она не поверила.
- А остальные? – поглаживая его по плечу, спросила Катя.
Андрей подал плечами.
- Отец – еще раз во мне разочарован, Александр - в бешенстве, но, к моему большому удивлению, каком-то «холодно-заторможенном», Кира в шоке от моего заявления об анализе ДНК, но…
И тут Андрей замолчал, помрачнев.
- Что, Андрюш?
- Если она действительно беременна, то я знаю, кто настоящий отец.
- Роман Дмитрич? – вдруг вырвалось у Кати.
- Да. Он мне сам сказал, что такое возможно.
- И как ты это дело воспринял?
Жданов пожал плечами.
- Не понял сначала, а сейчас… Предательством это назвать не могу. Ну никак… Ведь теперь Кира мне совершенно чужая, и они оба были вольны в своих поступках, но… Но вот то, что он опять промолчал… Вот это резануло. Больно. Вот это и есть предательство.
- Ладно… Успокойся… Все хорошо… - нежно гладила его по спине Катя, а Андрей, глянув сначала на нее, потом на ЕленСанну с ВалерьСергеичем, счастливо рассмеялся.
- Конечно, хорошо! А все почему? А потому, что у меня вы все есть!
- Правильно! – улыбнулась ЕленСанна. – И мы как раз садимся есть! А потом пельмени лепить будем. Впрок!
- Пельмени я люблю, - улыбнулся Андрей, целуя тещу в щеку.
Та зарделась.
- Это завтра, а сегодня жаркое.
- Из кролика! – добавила Катерина, ущипнув Жданова за бок.
Тот ойкнул и снова расхохотался от души.
У него совсем отлегло от сердца все тяжкое, и откуда-то пришло понимание того, что все и дальше, конечно, будет нелегко, но хорошо – обязательно!
Когда они ложились спать (на белье в бегемотиках!!! – Катька где-то раскопала…), Андрей понял, что должен сказать любимой что-то важное. Может, кое-что он уже и говорил, но не сказать того, что пело в его душе сейчас, он не мог.
- Катя…
- Что?
- Иди ко мне…
- А куда я, по-твоему, собираюсь?
Девушка улыбнулась и юркнула к мужчине под одеяло.
Он тут же обнял ее и прижал к себе.
- Кать… Я не жил без тебя, понимаешь? У меня ничего настоящего до тебя не было.
- Андрюш… Ты говоришь так, будто…
- Я говорю то, что есть.
- Правда?
- Да.
Андрей нежно поцеловал ее в губы и медленно провел ладонью по спине.
Его взгляд утонул в ее глазах.
– Ты же изменила всю мою жизнь, и все, что в ней есть — подарила именно ты, Кать... Без тебя у меня ничего и никогда не получится, как бы сильно я этого ни хотел...
- Жданов, ты меня захвалишь...
- Ничего подобного, я просто факты констатирую. Ты — самое невероятное, что могло произойти со мной в этой жизни. Ты — солнышко, Катюш! Тебе приходится каждый день тратить столько сил и времени на других, а ты всех и всегда согреваешь своим теплом и светом. И с каждым из них ты внимательна, отзывчива... А со мной...
- Что с тобой?
- Со мной всегда сильная и любящая... Сейчас, вспоминая все то, что между нами было, я могу с точностью до мгновения вспомнить, как ты выглядела, что говорила, как смотрела на меня...
Катерина слова не могла вымолвить от тех приятных ощущений, которые вызвали в ней откровения Андрея. Она просто млела от восторга и еще раз убеждалась в том, что тогда — в гостинице — все сделала правильно.
- А еще я рад, что встретил тебя именно тогда, когда встретил, потому что я, даже за тот период времени, который мы с тобой вместе, стал немного... Взрослее, что ли... Разумней, опытней... Я пробежался по столькому количеству дорог и постоянно возвращался в начало пути, что... Что с тобой я понял, что ЭТО — настоящее и ЭТО — МОЁ! Я теперь точно знаю, чего хочу от отношений...
- И чего же?
- Кого же! - поправил ее Андрей и тут же подмял под себя. - Тебя! Причем, всегда!
Голубые метели все дома замели
И зеленые ели, и кусочки земли.
Как все было случайно,
Как я падал без сил,
За тебя, моя тайна,
Как я Бога молил.
Наша любовь запрет -
Темная ночь и свет,
И не простой сюжет,
И для других секрет.
Наша любовь не грех,
Нет для неё помех,
Нет для нее замен,
Наша любовь как плен.
Твои брови как птицы -
Вороное крыло,
Я хочу помолиться
На земное лицо.
Горизонт занавешен
И в камине огонь,
Где мой с неба слетевший
Белый в яблоках конь?
Наша любовь запрет -
Темная ночь и свет,
И не простой сюжет,
И для других секрет.
Наша любовь не грех,
Нет для неё помех,
Нет для нее замен,
Наша любовь как плен.
И поднимутся птицы
Над любимым лицом.
Я успел заблудиться
В совершенстве твоем.
Пусть пурга заметелит
Наше счастье следы.
Хорошо, что на свете
Просто встретились мы.
Наша любовь запрет -
Темная ночь и свет,
И не простой сюжет,
И для других секрет.
Наша любовь не грех,
Нет для неё помех,
Нет для нее замен,
Наша любовь как плен.
***
Утром Катя еще сладко и безмятежно спала, а Андрей, не сводя с нее своего любящего взгляда, нежно, почти невесомо дотрагивался до ее бровей, ресниц, носа, щек, губ… Будто знакомился с ней заново…
Что с ним происходит?
Штормит внутри?
Или наоборот – полный штиль?..
Может, ему это все только кажется? Может, он грезит наяву? А может, на него так влияет полнолуние? Черт его знает…
Но ему все это нравится!
Катя пошевелилась, прижавшись к мужчине теснее, и, еще полностью погруженная в сон, поцеловала его в плечо.
Андрей шумно выдохнул…
Вот, казалось, у них была такая долгая ночь, а он завелся с пол-оборота… Точнее, с легкого поцелуя.
И как быть? Разбудить ее, такую милую, теплую, уставшую, сладко спящую, утром в субботу — единственный нормальный выходной, потому что завтра они ждут гостей, а это значит, что Катя с ЕленСанной с самого утра займутся готовкой? Разбудить и чувствовать себя виноватым? Или терпеливо страдать от страстного желания? Желания, которое сжигает изнутри...
Выход нашла Катерина, которая вдруг резко открыла глаза и, молча обняв Андрея, притянула его к себе...
Такое замечательное начало дня получило не менее замечательное продолжение. Во-первых — пельмени на завтрак! Те самые, что лепили вчера вечером все вместе, сидя за столом на кухне (Дюк, стервец, еще и фаршу обожрался!).
Во-вторых — вылазка с батей в гараж. Ну, любили они «поухаживать за техникой»! Одно же удовольствие, поговорить по-мужски, да постукать инструментами.
В-третьих — хорошая новость от трудоголика в очках. Зорькин, несмотря на субботу и выходной день, сумел как-то заработать денежку. Причем, не малую, а это уже грело!
А потом...
Потом прогулка с Катей в парке.
Ну, что может быть лучше?
Ничего...
И это счастье он не потеряет ни за что!
Ну, а в воскресенье, как и думал Жданов, женская часть дома бегала, как заводная. К ужину ожидался Женсовет, причем, в полном составе!
ЕленСанна наготовила кучу всего! Ароматы стояли такие, что мужская часть квартиры Пушкаревых-Ждановых изнывала. Больше и нуднее всего скулил Колька, который не мог пропустить такого «пира горой»!
И вот...
Гости прибыли!
Мама моя! Сколько было визгу, писку, щебету и смеха! Жданов даже не понял, как это Кате удалось все вынести. А уж вопросов-то! Море и океан! И всем ответила, всем улыбнулась, всем рада...
Катенька...
Девочка...
Его любимая...
Разговоры текли рекой, девочки не могли отвести от Кати с Андреем глаз, совершенно не понимая того, как они раньше-то не заметили ТАКОГО?!
Здесь же все на лицах написано, из глаз льется вместе со светом неповторимым, в дыхании слышно...
Ну, как они моли такое пропустить? Как могли поверить, что у Катерины роман с Николаем?
Хотя и он хорош в своем течении - молодой, серьезный, в очках... И в то же время — добрый, понимающий, верный и с чувством юмора!
Да, самое-то удивительное! Сколько они Андрея Павловича знали, а никогда не видели его таким НАСТОЯЩИМ, как сейчас...
Эти двое удивительно дополняли друг друга, и всем, кто находился рядом с ними, доставалась толика их душевного тепла...
Тропинкина вздохнула...
Везет Катьке! Такого мужика урвала! А она...
Она единственного настоящего потеряла...
Еще один вздох...
«Эх, Федька... Где же ты, золотой ты мой? Я же думала, что как всегда: ну, поссорились-помирились, а ты... Уволился... Ушел... и не звонишь даже!»
И тут из прихожей раздался звонок.
ВалерьСергеич ринулся открывать и, через минуту, став причиной еще одного бурного всплеска эмоций, в комнату ко всем собравшимся вошел Федор.
- Ой! Федька! Привет! Как дела? - посыпались теперь уже на него со всех сторон вопросы-приветствия-поцелуи.
Улыбнулся — ослепительно, всем ответил — коротко (подтвердив фамилию и свой талант, который налицо!), всех перецеловал (кроме Маши, которая, надувшись, продолжала сидеть за столом, как приклеенная к стулу...), поздоровался с Пушкаревыми и Андреем с Катей, а потом передал своему шефу какой-то блокнот.
- Андрей Палыч, Вы его позавчера в тире оставили, а я вчера забыл Вам его отдать.
- Федька! Так ты его нашел! Молодца! А я вчера с утра просто все облазил, чтобы его найти. Столько информации чуть было не посеял. Спасибо!
- Ой, - удивленно вырвалось у Пончевой, - Андрей Палыч, а Вы что, с Федькой в тир ездите?
- Да, Танечка... Расслабляемся, так сказать, после трудовых будней всем дружеским коллективом. Катька вот тоже стреляет! Да еще как! Помогает здорово.
- Ага, - кивнул, соглашаясь, Коротков, которого ЕленСанна уже усадила на стул и придвинула тарелку.
- Кушай, Федя! А то что-то ты бледненький...
Жданов, посмотрев на Федора, который с ужасом взирал на гору пельменей, возвышавшуюся перед ним, вспомнил себя в самом начале жизни в этой удивительной квартире, хохотнул и переглянулся с Катей.
У той тоже сияли глаза. Наверное, вспомнила то же самое. Но и не только это было предметом их «пересматривания».
Счастливые и нашедшие друг друга, они хотели видеть такими же и других людей, а потому…
Надо было срочно мирить Федьку с Машкой.
Первой решила сделать свой шаг Катя.
- Маш, ты мне на кухне не поможешь?
- Ага!
И девушки вышли вместе.
- Слушай, Кать, - не выдержала Тропинкина. – А что Федька-то у вас делает?
- А ты разве не слышала? Работает. А сейчас – блокнот Андрею привез.
- Ну, а на самом деле?
- И на самом деле.
Плечики «мадмуазель с ресепшена» поникли.
- А он обо мне за все это время не говорил? Жданова твоего, который нет-нет, а у нас появляется, обо мне не спрашивал? Кать он знал, что я сегодня приду?
- Маш… Ну, что тебе сказать… Вот… Спрашивать – не спрашивал, о вашем с девочками визите знал, но… Думает он о тебе всегда!
Машка встрепенулась.
- Правда так считаешь? Ну, что у меня надежда есть?
- А это смотря на что ты надеешься, Машунь.
- Я… Ох, Кать! Я такой дурой была! Все это время бегала за «принцем на розовом Кадиллаке», когда… Когда мой король на мотике совсем рядом был. Совсем рядом! Ну, вот спрашивается, чего мне было нужно? Федька меня любит, Егорку любит, а я… Дура… А он такой… Такой…
- Ладно. Главное, что ты все поняла, а все остальное… Если уж я…
- Да что ты! Вы с Андреем Палычем такая пара! Это просто…
- Девушки! Вы где застряли? – донесся до них голос Жданова. – Чаю очень хочется!
- Бери печенье и пошли, - кивнула Катя на плетеную вазочку с выпечкой, и взяла поднос с чашками. – Да! Сядешь рядом с Андреем.
- Зачем?
- Увидишь!
Как только девушки вернулись в зал, произошла «перемена мест слагаемых». Катя, разливая ароматный напиток, попросила Жданова:
- Андрей, помоги, пожалуйста.
Тот поднялся с места, «споткнулся» (конечно же, случайно) о ноги Короткова и грозно сказал ему:
- Федька, передвинься, а?
И Федька передвинулся…
На место Жданова…
Рядом с Машей.
Короче, пока все пили чай, они «не могли напиться друг другом»!
Пока, правда, молча…
…А за столом царила такая душевная и теплая атмосфера, что все почувствовали себя одной большой семьей! А потому и вели себя соответственно. А некоторым захотелось похулиганить!
- А в компании все нормально? – спросил Жданов, уплетая двенадцатое печенье.
- Да, что там случиться-то может за сутки? – пожала плечами Уютова. – Все нормально.
- Да, только вот Александр Юрич… - вырвалось у Локтевой.
- Что, Александр Юрич, - рука с печеньем замерла.
- Как в воду опущенный в пятницу ушел… Но нас наорал перед уходом.
- Тогда все в норме, - кивнул Андрей, и тут Колька вырвал у него из пальцев печенюшку, как Карлсон плюшку из ладошки малыша.
- А мучное есть вредно! – вырвалось у Зорькина.
- Уж кто бы говорил! – пристыдил друга Андрей и расхохотался. – Хотя… Девчонки! Уберите от меня это дело! А-ну, кто тут самый честный? Я потолстел?
Катя расхохоталась вместе с Женсоветом.
- Андрей, тебе идет полнота, - хрюкнула она в кулачок.
- Че-го? Значит, поправился у тещи на блинах-пирогах-пельменях?
- Я тебя такого еще больше люблю…
- Зорькин, слышал? Отдавай печенюшку!
И пока все обсуждали, что именно надо делать – полнеть или худеть – Маша с Федькой, наконец, заговорили.
- Привет…
- Здравствуй…
Пауза…
- Ты как?
- А ты?
Еще одна.
- Честно?
- Ну, постарайся.
Машка сначала помолчала, а потом «выплеснула» информацию всю и сразу!
- Соскучилась страшно, испугалась, что потеряла счастье настоящее, а все потому, что дура была и не поняла сразу, что люблю тебя одного…
У Короткова впервые в жизни не было слов, чтобы ответить.
Да он и не успел!
Тропинкина, наверное, впервые в жизни решившись на признание своей вины и оправдание в ней, «опомнилась» и перешла в наступление.
- А чего ты молчишь… - шикнула она. – Молчит он! Молчит и прячется! Хоть бы приехал разочек, встретил… Спросил: «Как, Маша, у тебя дела? Как Егорка?». Он-то про тебя мне все уши прожужжал… «Где дядя Федя? Где дядя Федя?»… А я откуда знаю, где дядя Федя! Может, что-то с ним случилось? Вон сколько пробок да аварий в городе! Столица нашей родины, ё-моё! Ты ж гоняешь, как торпеда, а мне – волнуйся! Я же не ледышка какая-нибудь, в конце концов, я – живая, а ты!.. Пропал!
Тон ее голоса становился не только настойчивее, но и громче, а потому за столом все затихли и поглядывали в их сторону.
Но Федьке было наплевать!
Он был счастлив.
И любим…
А когда любишь, слова не нужны…
«О любви не говори, о ней все сказано».
А потому он просто взял Машкину ладонь в свою и ласково сжал ее.
И она тоже все поняла, замолчала и улыбнулась…
…Катя, обнимающаяся с Андреем, будто увидела это «ладонепожатие» под столом…
Как хорошо, когда все хорошо!
Ну, или почти все…
И если пока – почти, то позже будет - совсем…
Она это чувствует…
Она это знает…
А первое, что подсказало ей это, было вот что!
Когда наступило время провожать девочек из Женсовета, то ЕленСанна начала вызывать такси, и только Тропинкиной оно было без надобности.
- ЕленСанн, хоть мой Боливар после Ваших пельменей и с трудом вывезет двоих, но постарается! – улыбался Федька, не выпуская ладони Машки из своей руки.
Лица у обоих были сияющими и счастливыми.
И это сияние, казалось бы, чужое, подавало Кате надежду на то, что и у них с Андреем скоро все определится до конца.
Ведь их проблемы никуда не делись.
Брак Жданова…
Беременность Киры, мнимая или реальная…
Отношения с родителями Андрея…
Малиновский еще этот!
Все было сложно…
Но…
Они с Андреем были вместе! Они любят друг друга! И никто этого не изменит!
И дальше все будет так, как они оба мечтают…
Потому что настает время, когда все мечты начинают сбываться…
Все-все!
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
Последний раз редактировалось Леночек 25 окт 2009, 21:15, всего редактировалось 1 раз.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
почему даже намека не было на это..
