|
4. ШОК – это ПО-НАШЕМУ! (в двух частях)
(часть первая)
***
«Так… Завтрак уже в желудке, волосы – в тугом узле, фигура в костюме «а-ля школьница 60-х», нервы – вытянуты в струнку и, несмотря на все это, – я рада, как девчонка!».
Катя в последний раз подмигнула своему отражению в зеркале, перецеловала всех домашних и побежала вниз.
Радость стала абсолютной, когда папе не удалось завести свою «Волгу». Так что на работу она теперь отправится «своим ходом».
- Да, правы вы были вчера с Колькой, - вдруг махнул рукой ВалерьСергеич.
- Пап! Неужели ты решился? – даже остановилась Катя.
Вчера вечером они с Зорькиным убеждали Пушкарева поменять на новую в автосалоне «с доплатой». Тот ни в какую не желал расставаться со своей «ласточкой», и вдруг…
- Решился!
- Тогда давайте с мамой в салон, выбирайте, оформляйте все бумаги и все. Я теперь, надеюсь на это, буду неплохо зарабатывать! – расцеловала его Катя и, ойкнув, побежала на автобусную остановку.
Утро первого рабочего дня!..
Что может быть прекраснее? Яркое, не по-осеннему прозрачное теплое голубое небо, сочные краски, ослепляющий свет солнца…
Да! Сегодня все на стороне Кати Пушкаревой, и это все за нее радуется!
А вот и здание «ZIMALETTO»…
На крыльце стоял Потапкин, который, едва завидев новую сотрудницу, широко улыбнулся.
- Здравствуйте, Катерина Валерьевна! – первым поздоровался он.
- Здравствуйте, Сергей Сергеевич! – ответила Катя. – Как Ваша спина?
- Побаливает…
- Тогда вот! Держите! Это по-папиному рецепту.
Девушка вынула из своей огромной сумки какую-то бутылочку и протянула ее охраннику.
- Натираться надо перед сном, потом укутаться чем-то мягким и теплым. Пользоваться так: три дня натираетесь – две недели отдыхаете. После второго раза даже забудете, что когда-то что-то у Вас болело! Мой папа так себе спину выправил, а вот нога в процессе.
- Катерина Валерьевна! Вот это вещь!
Именно в момент «излияния восторгов» одного своего работника другому на крыльце компании «ZIMALETTO» выросла фигура Жданова. Он почти всегда с большим неудовольствием проходил мимо Потапкина, который каждый раз «закрывал его своим телом» от каких-то придуманных врагов. Чего стоил один их недавний разговор о президенте Кеннеди и его незавидной судьбе. Но сегодня…
Сегодня никто не бросился ему наперерез и не выкручивал руки случайным прохожим, которых угораздило «свершать свой моцион» не в том месте и не в то время…
«В чем дело, интересно?», - подумал Андрей и… замер, пораженный идеалистической картиной: Потапкин – этот «шкаф на ножках» - любезничал с его новой секретаршей Клавой… Нет, ее, вроде бы не так зовут… Но мало того что беседовал, а еще и… Мило улыбался! И это он! Во дела! Да Потапкин даже на моделей не отвлекался, а стоял с каменным лицом, если он – Жданов – был по близости… А тут…
«О чем это они так мило беседуют?», - подумал он и подошел ближе.
…- Да, только не забудьте: три раза подряд и на две недели перерыв, Сергей Сергеевич.
- Вот спасибо, Катерина Валерьевна.
«Конечно же, Катя! Как я мог забыть?..».
- Добрый день! – громко поздоровался Жданов.
- День добрый, - небрежно (!!!) кивнул ему в ответ Потапкин и снова обратился к Кате. – Три раза, говорите?
- Здравствуйте, Андрей Палыч, - немного смутилась Пушкарева. – Да, Сергей Сергеевич, три.
Жданов, отчего-то нахмурившись, прервал эту милую беседу.
- Катя, Вы идете?
- Конечно, простите, пожалуйста…
И президент со своей первой секретаршей вошли в здание компании. Еще через минуту они уже поднимались в лифте на административный этаж.
- Чем это Вы покорили моего непробиваемого охранника? – все-таки не выдержал мужчина.
- Да так... Просто передала ему средство от болей в спине.
Жданов был поражен.
- А откуда Вы…
- Знаю? Да, вчера внизу разговорились. Решила просто помочь человеку. Вот и все…
Андрей молчал. Такого отношения он как-то раньше не встречал. А потому в полном молчании, задумавшись, он поднялся с Катериной на нужный этаж, прошел вместе с ней в кабинет, и только тут его вывел из этого состояния тихий девичий голосок:
- Андрей Палыч, с Вами все в порядке?
- Да... Да, Клава...
Девушка опустила голову, но нашла в себе силы поправить шефа.
- Я… Катя.
- Ах, да, простите, Катенька... - рассеянно проговорил Андрей. - Я просто замотался со всем этим... Еще только утро, а голова уже не соображает, – и растерянное выражение лица сменилось ослепительной улыбкой.
Сердце Пушкаревой забилось чаще.
- Пойдемте, Кать, я покажу вам ваше рабочее место.
Они вышли из лифта и прошли в направлении кабинета Жданова.
Краешком глаза Пушкарева пыталась разглядеть свое предполагаемое рабочее место в приемной…
Новенький секретарский стол, компьютер, большое светлое помещение, окно, цветы, удобные полки, шкаф…
Но тут Андрей открыл дверь своего кабинета, жестом приглашая ее войти.
- Заходите, Клава…
- Я – Катя, - снова поправила его девушка, и тут же увидела его реакцию: мужчина покраснел, неловко улыбнулся и взлохматил свои волосы.
«Бедный… Совсем не знает, как с такими как я общаться… Просто потому, что до этого не общался с такими как я в принципе».
- Кать! Простите, а? Давайте так!
И тут он взял ее за плечи и посмотрел в глаза.
Катя напряглась, уставившись на него, не понимая, что происходит, а Жданов, проговорил, по-прежнему не сводя с нее взгляда:
- Катерина… Катя… Катенька… Катюша… Все! Больше не оговорюсь!
Тут он так же просто, как за минуту до этого взял ее за плечи, отпустил Пушкареву и открыл ей боковую дверь в своем кабинете.
- А вот и Ваш кабинет!
И взору девушки открылась...
Каморка папы Карло...
Да... Начало неплохое! А рабочее место – просто класс!
«Да… Жилищные условия улучшились. Теперь к твоим услугам ВЕСЬ платяной шкаф… Только бы с молью не поссориться из-за ареала обитания…».
- Здесь, конечно, темновато немного, сыровато… Тесновато…
- Не беспокойтесь, Андрей Палыч, - решила избавить девушка шефа от этого изнуряющего его монолога. – Не расстраивайтесь Вы так… Не из-за чего же… Я же все понимаю…
Ее глаза понимающе посмотрели на Жданова.
– У компании «ZIMALETTO» просто не может быть…, - тут она медленно провела пальцем по щеке, закончив свою фразу: - … ТАКОГО лица…
Андрей растерялся еще больше. Он никогда не думал о том, что какие-то его поступки так легко могут выдать свои истинные причины…
Эта девушка…
- Катя… Это…
- Не надо, Андрей Палыч… Да, к тому же здесь вполне удобно! А уж после уборки тут точно будет, как в нашей старой квартире!
Жданов вопросительно посмотрел на нее. Девушка пояснила:
- Когда мы жили в Забайкальском военном округе, то всей семьей помещались в такой вот комнате.
- Это интересно, но мне нужно готовиться к сегодняшнему показу.
- Конечно. А я пока наведу здесь порядок.
- Подождите… Сделайте себе пропуск.
- Зачем?
- Ну, у нас не один Потапкин в охране работает… Да, и положено так.
- Хорошо. Но у меня нет фотографии.
- Это не проблема. Сходите в нашу фотостудию, пока дел нет… Можете прямо сейчас.
- Хорошо, - повторила девушка и пошла фотографироваться.
Быстро освоившись в лабиринте коридоров, она отыскала нужную комнату, но, только приоткрыв дверь, услышала просто настоящий рык:
- Закройте! Я сам Вас позову!
Минут через пять «рык» раздался снова:
- Заходите!
Катя вошла и увидела перед собой немного полноватого кудрявого мужчину в очках.
- Чего надо?
- Фото на пропуск.
Тот хрюкнул.
- Да уж… Ясно, что не обложку журнала. Садись, давай!
Еще пять минут и из принтера выполз листок с фотографиями.
- Держи!
Катерина посмотрела на свое изображение и в который раз грустно улыбнулась. Да… страшилище…
А тут еще и фотограф «подлил маслица в огонь. Отвечая на звонок, он небрежно бросил:
- Да мне за вредность надо молоко выдавать! Ко мне сейчас фоткаться такая Квазиморда приходила, что…
Пушкарева не стала дожидаться новых оскорблений и, побледнев, направилась к двери, но на самом пороге оглянулась и бросила на мужчину полный обиды и негодования взгляд, и вдруг…
- Стойте!!! Погодите!!! – выкрикнул фотограф, буквально остолбенев, будто чем-то был поражен до крайности. – Остановитесь!!!
Он отключил телефон и подошел к Кате.
- Что такое? – Пушкарева ничего не понимала.
- Простите меня за… - мужчина замялся. – За мою бестактность и несдержанность… Я не имел права… я не должен был… Но Вы… Вот это да!.. Вы не могли бы… Простите еще раз!
- Да что Вам надо?
- Простите меня.
- Хорошо. Мне надо идти. Меня ждут.
- Не двигайтесь!.. Пожалуйста…
- Да, объясните, что Вам, в конце концов, от меня нужно?!
- Пожалуйста, сядьте снова туда… Разрешите мне сфотографировать Вас с другого ракурса и при другом освещении.
- Зачем? – Катерина все еще не понимала.
- Я сначала не увидел главного… У Вас удивительное лицо… Пожалуйста…
- Да уж! Удивительное!
- Поверьте! Когда Вы обернулись… Это непостижимо! Разрешите только один кадр!
Пушкарева сдалась.
Фотограф тут же погасил какие-то лампы и поставил другие приборы, которые мягко рассеивали свет. Катерина села туда, куда он попросил.
- Снимите, пожалуйста, очки.
Пожав плечами, девушка послушалась…
- Черт побери… Не может быть… Но есть!.. Волосы!
- Что волосы?
- Не могли бы Вы распустить их?
- Знаете, Вы правильно заметили, что это всего лишь пропуск, а не обложка журнала, - сердито сказала Катя, одевая очки и поднимаясь с места.
- Простите, но это фото не для пропуска!
- А для чего? – искренне удивилась девушка.
- Ну… Я хочу через несколько месяцев устроить выставку личных работ и…
- И Вам не хватает портрета Квазиморды? – усмехнулась Пушкарева.
- Нет!.. Еще раз простите… - покраснел фотограф. – Я просто… Не увидел сразу… И вообще, хамство, конечно, не должно сходить с рук… Но Вы…
- Я ничегошеньки не понимаю! Я – новый секретарь Андрей Павловича Жданова, который теперь песочит меня зато, что меня так долго нет, и…
- Как Вас зовут?
- Екатерина Валерьевна, но…
- Екатерина Валерьевна, только один кадр! Я обработаю это фото и пришлю Вам. И Вы увидите то, из-за чего мне хочется Вас сфотографировать! Обещаю! Только если Вы разрешите, я выставлю эту работу на выставке.
- На выставке?!
- Да… Вы все поймете, когда увидите… Пожалуйста!.. Ваши глаза…
- Ну, хорошо…
Катерина снова села на место, сняла очки и распустила волосы по плечам…
Фотограф стоял, как громом пораженный.
- Не может быть… Так преобразиться только сняв очки… Нежное лицо… Глаза… Давайте-ка, повернитесь вот так и подумайте о чем-нибудь…
- О чем?
- О чем-нибудь приятном… Или о ком-то дорогом…
Катя улыбнулась.
- Да! Полуулыбка – это то, что надо! Только одними глазами, да!
Фотограф сделал что-то с ее волосами, еще раз поправил свет и сфотографировал девушку.
Как и обещал, мужчина сделал только один кадр, как ему ни хотелось истратить на эту неожиданную модель сотню!
- Я могу идти? – спросила Катя тут же.
- Да… Фото я пришлю через неделю.
Пушкарева усмехнулась.
- А эти, - она взмахнула листком с фотографиями, - делались пять минут!
- Вы увидите, в чем разница! Неделя!
Катерина покачала головой и вышла из фотостудии, направившись в отдел кадров, где ей очень быстро сделали пропуск…
...А в это время в компанию, наконец, соизволила приехать Виктория. Прекрасно понимая, что ей влетит от Жданова за опоздание, она решила направиться сразу к Кире за помощью, что, собственно и сделала... Себе на голову и ей тоже... В каком-то смысле...
Жданов, готовясь к вечернему показу, сидел за столом, просматривал документы, делал какие-то пометки, когда Пушкарева вернулась.
- Катя, Вы сделали пропуск? - спросил ее Андрей.
- Да.
- Хорошо. Теперь я могу познакомить Вас с Вашими обязанностями...
И тут дверь его кабинета отворилась без стука, и на пороге появились две закадычных подруги — Кира и Вика, которые, как и день назад, очень сильно напоминали катерок и идущий вслед за ним на буксире танкер. Андрей бросил на них обеих просто убийственный взгляд. Кира заметила, что он крайне раздражен, но, изобразив на лице ослепительную улыбку, представила Вику еще раз теперь в ее уже новом качестве.
- Разрешите представить — новое лицо приемной и всей компании «ZIMALETTO» - Виктория Клочкова!
Вика тоже улыбнулась, эдак «заученно-очаровательно», и Жданов вспомнил сцену из кинофильма «Весна», где настоящей профессорше «выбирали губы», чтобы сделать ее более похожей на саму себя, а именно название одного такого «губного набора» - «Сексапил №4».
«А тут прямо № 276!.. И все зазря, если в отношении меня на что-то рассчитывает...».
- Знаешь, Вика, рад бы тебе сказать «Лучше поздно, чем никогда», но в твоем случае у меня более правдоподобнее получится «Лучше никогда, чем поздно!».
Он взял со стола какие-то бумаги. Кира подошла к нему и, очаровательно улыбнувшись, поцеловала.
- Я очень надеюсь на то, что у тебя скоро останется только одна секретарша, - и посмотрела на жениха «со значением», но тот сделал вид, что ничего не понял.
- До вечера, любимая... или у тебя какие-то планы на вечер кроме показа?
- Да, планы есть. Надо объехать магазины и проверить, как там дела.
- Тогда, до завтра, - улыбнулся Андрей, уже прикидывая в уме, как скоротать неожиданно освободившийся вечер.
Кира внимательно посмотрела на него.
- Да... Я уверена, что скучать ты не будешь...
- Кира!
- До завтра, - и девушка вышла из кабинета, ободряюще кивнув подруге.
- Присаживайтесь, - сказал Жданов, и Вика немедленно плюхнулась в кресло, тогда как Катя осталась стоять.
- Сделай-ка нам две чашки кофе, - вдруг по-хозяйски распорядилась Клочкова, махнув Пушкаревой, но Андрей, взяв Катю за локоть и, звериным взглядом посмотрев на Вику, процедил сквозь зубы:
- Для тех, до кого никак не дойдет, скажу... В первый и в последний раз: за кофе, раз уж ты так хорошо варишь капуччино, будешь отвечать ТЫ и только ТЫ! Ясно?
Улыбка сползла с лица Клочковой, и она села, как сидят дети в детском саду: прямо и сложила руки на коленях. А Жданов, посмотрев на Катю, продолжил уже спокойно.
- Присаживайтесь.
Пушкарева села на стул.
- Итак, в ваши обязанности будет входить...
- Я могу... - перебила его Вика.
- Купить будильник, для начала! - вдруг гаркнул Андрей. - И завести его на 6.30. утра, чтобы больше не опаздывать!
Катерина внимательно смотрела на него и с удивлением понимала одну вещь: иногда, крайне редко, но все же, она позволяла себе именно такой тон, чтобы настоять на своем в определенной ситуации... Ну, все! Не место и не время сейчас думать об этом!
А Жданов повернулся к ней.
- Вы будете заниматься всей информацией, которая связана с финансами, доходами и расходами. Детали мы обсудим позже. Документация, расписание и все мои личные дела будут находиться в Ваших руках.
Катя кивнула и сделала какие-то пометки в блокноте.
- А ты! - он обратился к Вике. - Будешь сидеть в приемной, принимать посетителей...
- ...заниматься связями с общественностью, - вдохновенно закрыв глаза, снова перебила шефа Вика, - работать над твоим имиджем, организовывать пресс-конференции и деловые обеды и...
- Нет! - оборвал «полет ее фантазии» Жданов. - Ты будешь сидеть в приемной, принимать посетителей, варить и подавать кофе, поняла?
- Да... Конечно... Поняла... Как скажешь... Но... Разве не логичнее было бы считать МЕНЯ твоим личным помощником? Ну, чтобы люди не путали... Для удобства!
- Нет, - насмешливо улыбнулся Жданов. - Удобнее для меня, и, как ты говоришь, логичнее будет считать моим личным помощником ЕЕ! - и он кивнул в сторону Катерины.
Пушкарева стояла в приятном изумлении и внутреннем трепете. Этот человек едва ее знал, но отчего-то уже доверился ей... Сердце девушки готово было выпрыгнуть из груди!
А Жданов тем временем продолжал оценивать Викины «профессиональные функции».
- Твои обязанности полностью будут соответствовать твоей должности. Ясно?
- Ясно...
Клочкову никто и никогда еще так не унижал.
- Да, совсем забыл. Моими контактами и личными звонками...
- Ну, конечно! - просияла Вика, снова не дав Андрею договорить.
Но Жданов посмотрел на поднявшуюся с места Катю и обратился уже только к ней:
- ...тоже будете заниматься Вы.
- Хорошо.
- Но Андрей!
- Я сказал КАТЯ!
Вика вжала голову в плечи. Жданов взял со стола свое расписание и протянул его Пушкаревой.
- Это мои дела на сегодня. Изучите.
Катя взяла листок, кивнула, а Андрей, наконец-то, сел в свое кресло.
- Какие-то вопросы?
- Нет, - ответила Катерина. - Все понятно.
- Тогда, приступайте к работе.
Катя улыбнулась и скрылась в своей каморке.
- А у меня есть один, - вдруг выдала Клочкова. - Даже два.
- Ну?
- А чего это она в чулане?
- Это ее кабинет, - ответил Жданов, странно нахмурившись.
Сосредоточенное выражение лица Клочковой, так ей несвойственное, отражало работу ее сознания. Казалось, ей можно было радоваться, что ее соперница сидит, как мышь, в темной пыльной каморке, но... Посмеяться над ней как-то не получилось... Отчего-то...
- Второй, - вдруг прервал ее размышления Жданов.
- Чего?
- Вопрос второй!
- А... Ты уверен, что я вообще тут нужна?
- Ну, Кира ведь сказала, - фыркнул Андрей. - Успокойся, ведь ты же - ЛИЦО компании! - мужчина иронизировал, как мог. - Но главное...
Клочкова остановилась у дверей кабинета, а Катя — у закрытой двери своей каморки (Андрей не мог знать, что там — в ее чуланчике, когда он громко говорит, слышно все, будто и стены не было!).
- Главное, Вика — не мешай ЕЙ работать!
Виктория тут же вылетела за дверь, а Жданов, проводив ее взглядом, облегченно вздохнул.
Катя, закрыв глаза, прижалась спиной к двери и улыбнулась.
Чем же она сможет отплатить за ТАКОЕ доверие? Только верностью! Пушкаревской, между прочим, а это многое значит!
И Катерина, воодушевившись поддержкой шефа, рьяно взялась за уборку.
Повязав откуда-то взявшуюся косыночку, она быстро освоилась «на вверенной ей территории» и, напевая что-то себе под нос, начала вымывать следы прошлых хозяев каморки — пыльных бумаг...
Расстроенная донельзя Виктория, выйдя из кабинета шефа, только-только села за свой столик, как вдруг около нее появился Роман Малиновский.
Этот красавец-мужчина, покоривший не одну сотню женщин, не мог пропустить мимо себя такой соблазнительный вариант, как Клочкова. А потому на какое-то время он «завис» около нее, пока эту «романтичную картинку» не разбил своим появлением Жданов.
- Привет, Ромио!
- Привет! - Малиновский немного кисловато улыбнулся. - Чем порадуешь?
- Пойдем к Милко. Сегодня центр «ZIMALETTO» именно там!
Хотя до показа оставалась еще масса времени, модели готовились к дефиле с самого утра. Примерки, последний — идеальный — подгон нарядов по фигуре, репетиция... В общем, дел было много!
В студии Милко, как всегда перед показом, царил кавардак, в котором маэстро как-то мог разбираться. Длинная вешалка с готовыми платьями привлекала к себе то одну, то другую девушку с потрясающе длинными ногами, и их всех, как родная мать, одевала стоящая рядом Ольга Вячеславовна. Андрей стоял рядом и профессиональным взглядом изучал... блузы, юбки, платья, брюки и другую одежду, которую собирались показывать модели. Жданов, все-таки был специалистом и в нужный момент хорошо представлял себе истинное предназначение красавиц-моделей — все они выполняли функции «вешалок» для моделей его компании.
А вот Роману Дмитричу Малиновскому так «абстрагироваться» не удавалось никогда! Он буквально «поглощал» глазами фигуры, а отнюдь не костюмы моделей. Когда Жданов в очередной раз шикнул на него, Роман с глубоким вздохом отвернулся и увидел в кресле журнал «VIP», один из заголовков которого привлек его внимание. Усевшись поудобнее, он весь погрузился в чтение, а потому не услышал, как Жданов поинтересовался его мнением относительно весьма оригинальной блузы, в которую Ольга Вячеславовна одевала очередную модель.
- Ну, как? - спросил Андрей, но ответа друга так и не услышал. - Как тебе? - повторил Андрей громче, но и в этот раз Малиновский никак не реагировал.
Тогда Андрей выхватил из его рук журнал, и только эта мера вернула Романа в «реал».
- Твое мнение? - в третий раз спросил Жданов.
Малиновский долго оценивающе смотрел на девушку, задержался взглядом на ее груди, ногах, и ответил:
- Недурно!
- Блуза, Рома!!! - хором выдали Андрей с Ольгой Вячеславовной.
- И она ничего... - протянул Рома скучающим тоном. - Меня больше интересует другое.
Он выхватил у Жданова журнал и, раскрыв в нужном месте, показал ему статью. Андрей нахмурился.
- Ольга Вячеславовна, мы пойдем ко мне, - бросил он через плечо, захлопнув глянцевые страницы.
- Ты меня пугаешь, Жданыч...
- Чем? Тем, что женюсь?
- Нет, тем, что орешь об этом на каждом углу. Я все понимаю, но чего ж так-то предложение делать?
- Как это, «ТАК»?
- Да, не обижайся, но... По-клоунски, как-то...
Жданов хмуро молчал.
- Ты знаешь, ради чего все это... Да и потом... Кира — по мнению всех, самая лучшая кандидатка в мои жены!
- Ага! А как ты сам?
- Да... Сойдет... А тут я еще с ней поссорился, представляешь?
- Да? И из-за чего?
- Не из-за чего, а из-за кого!
Тут они оказались в приемной Жданова, и Малиновский снова был «притянут» к Виктории, которая, едва завидев вице-президента, «подготовилась к атаке», приняв соблазнительную позу.
- РОМА! - минуты через три не выдержал Андрей и прервал «милый щебет» парочки, впихнув друга в свой кабинет.
- Прости, друг! Когда я вижу эту женщину, - Роман закатил глаза и прижал кулаки к подбородку. - У меня просто мурашки по коже!
Андрей хмыкнул.
- Это ты еще вторую не видел - вот где мурашки!
- Да? - заинтересовался Малиновский, вспоминая вчерашних претенденток. - А, это длинноногая глупенькая красавица, которая сидела в уголке?
- Нет, другая. Страшна, как тысяча чертей, скобки на зубах, зато резюме – сказка! – громким шепотом говорит Андрей, буквально огорошив друга.
- Ага, юморист, блин! Ты так больше не шути, я почти поверил, - рассмеялся Рома.
- А я серьезно, - улыбнулся Андрей.
- Ты серьезно? Ты что, её нанимал, предварительно напившись, что ли?
- Отстань! - махнул на него рукой Жданов и продолжил так же шепотом. - Ты ее личное дело не читал! У неё отличная подготовка. Экономический факультет МГУ, стажировка в Германии, три языка! Спец в делопроизводстве!
Роман смотрел на друга, как на полоумного. Потом потрогал лоб и поцокал языком.
- Я прав! Тебе срочно нужен врач. А точнее - психиатр!
- Все, кончай, давай с этим. Закрыли тему!
- Всенепременно! - дурашливо улыбнулся тот, но, взяв Андрея за руку, все же спросил еще раз: - Только ответь мне на один вопрос…
- Да! Она действительно некрасива.
- На сколько?
Андрей пожал плечами.
- А сейчас сам увидишь!
И он открыл дверь каморки. А дальше...
Дальше двое мужчин замерли на пороге, потому что услышали приятный женский голос, напевавший «Ты как будто вся из света, вся из солнечных лучей…», а уже потом увидели и саму «исполнительницу»...
…Катя за какой-то час навела почти идеальный порядок в каморке. Теперь этот «встроенный шкаф» выглядел почти прилично и даже уютно. На столе, где уже стоял подключенный компьютер и телефон, было все разложено по местам, и даже красовалась небольшая вазочка со скромным букетиком цветов, которые она купила утром на остановке. Теперь осталось только протереть пыль в самом труднодоступном месте — на шкафу. Не сделать этого Катерина не могла, так как ненавидела, когда в воздухе кроме сырости пахло еще и «давно прошедшим временем».
Вздохнув и пожав плечами («Никто кроме меня этого не сделает!»), девушка залезла на шкаф и, удобно устроившись на самой верхотуре, стала заниматься «влажной уборкой полированных поверхностей». И именно там ее и застали Жданов с Малиновским, которые так и застыли в дверях.
- Катя! - вырвалось у Жданова. - Что Вы там делаете?
- Навожу порядок... Не хочется пылью дышать… А что, у Вас ко мне какое-то дело?
- Нет... Да... Вот! Хотел Вас познакомить. Мой лучший друг и вице-президент Роман Дмитрич Малиновский.
Это было сказано в каком-то запале, и Андрей совершенно не подумал о том, как их интереснейшая беседа выглядит со стороны и вообще, как Катерина будет знакомиться с Романом, находясь в двух метрах над полом. Вот Катерина очень хорошо себе это представила, а потому спросила:
- А Роман Дмитрич для удобства общения ко мне сюда поднимется, или мне все-таки спуститься к вам?
Малиновский хрюкнул в кулачок, а Андрей, неожиданно смутившись, помог Кате слезть со шкафа.
Она оказалась на удивление легкой и... От нее исходил необычный аромат... А еще, когда он обхватил ее за талию, стало как-то тепло не только рукам, а... Внутри как-то хорошо и тепло стало...
Но в тот момент, Жданов не стал задерживать внимание на своих ощущениях.
Оказавшись на полу, Катерина вытерла руки о чистую сухую тряпку и протянула ее для пожатия Роману.
- Катя.
- Роман Дмитрич. Очень приятно.
Официальное знакомство состоялось. Малиновский с трудом сдерживал свое недоумение и улыбку, а потому быстро вышел из каморки в кабинет Жданова.
А Андрей...
Андрей посмотрел на Пушкареву, обвел взглядом ее «пенаты» и, улыбнувшись, похвалил:
- Оперативно работаете!
- Стараюсь… И, да, Андрей Палыч, Вы можете взять свое расписание. С Вашего разрешения, я сделаю одно изменение и перезвоню от Вашего имени в «Техниколор».
- Какое изменение?
- Пока Вас не было, звонили из «Техниколора» и просили перенести сегодняшнюю встречу на более другой день. Послезавтра Вас устроит? В Вашем отрывном календаре вроде бы никаких записей нет.
- Да, Катя… На послезавтра – это лучший вариант. Спасибо… Работайте дальше… И, Кать…
- Да?
- Не залезайте больше на шкаф…
И с этими словами, после которых Катерина слегка покраснела, Жданов вышел из ее «кабинета» в свой…
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
Последний раз редактировалось Леночек 07 янв 2010, 18:01, всего редактировалось 1 раз.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
