|
16. ЗАКРЫВАЯ дверь или открывая ОКНА
С понедельника работа над новой коллекцией не просто закипела, а буквально забурлила!
Заключенный договор с «ЛевелТекстилем» действительно был самой настоящей находкой! Ткани были привезены незамедлительно, и тут же оценены Милко одним-единственным словом:
- Сказка!
И...
«Процесс пошел!»
Эскизы были уже готовы, лекала и пошив моделей начались с просто потрясающей скоростью, какой еще не было в истории «ZIMALETTO»! Все было на стороне модного дома!
Андрей даже решил пойти на крайние меры и ввел третью смену на производстве, чего никогда до него не делал отец, но это окупило все, да и работники, которые получили дополнительные начисления за работу в ночное время, были довольны!
Презентацию можно было проводить уже через несколько дней!
Когда Жданов узнал об этом, он готов был кричать от радости!
Единственное, что омрачало его «порхательное состояние», как подшучивая над другом, любил теперь говорить Малиновский, это... Кира...
Кира, с которой в понедельник пришлось выяснить отношения окончательно. Все-таки одним-единственным словом заканчивать то, что их связывало четыре года, было нельзя...
...Воропаева пришла в компанию рано и, увидев, что Вики нет на рабочем месте, усмехнулась...
Да... И отсюда помощи ждать нечего! Только бы этой Пушкаревой не было в ее каморке, потому что... Мало ли что она может услышать...
Ей повезло. Кати у себя не было.
Андрей был один.
Кира тихо вошла и остановилась около его стола. Жданов поднялся с места и встал напротив нее.
- Ты... Ты не передумал? - спросила тихо девушка.
Была ли в ее голосе затаенная надежда услышать от него «Да»? Она и сама не знала...
- Нет... Не передумал... Только пойми, что ты сама по себе в нашем разрыве не виновата. Это... Это все я... Я как-то сам не знаю как, изменился и не хочу продолжать тот фарс, который очень прочно осел в наших с тобой отношениях...
- У нас должна была быть свадьба... - снова тихо проговорила Кира.
- Да, и очень хорошо, что только должна была быть, а не уже случилась... Кир, тебе же прекрасно известны мои причины, по которым я согласился на свадьбу...
- Нет! Они мне не известны! - ставший привычным за несколько лет надрыв никуда не исчез из ее голоса.
Пока...
- Точнее, она была одна, - нахмурившись, сказал Жданов. - Это твой голос на Совете... Не только при выборах на пост президента, а вообще... Я знал, что ты не поддержишь меня, если не получишь статуса моей невесты, ведь... Кир, только честно: ты в меня веришь?
Молчание было красноречивее любых слов!
- Видишь, - усмехнулся Андрей. - Поэтому я решил подстраховаться...
- А когда-нибудь... Когда-нибудь ты что-нибудь ко мне чувствовал?
- В самом начале... - мужчина не врал.
Их роман начинался как сказка! Чудесная, совершенная, вот только...
Короткая...
- И именно из-за нашего начала, я кое-что понял... Я не могу жениться на тебе ради «подстраховки»... Ты достойна большего, как и я... согласись...
- Но в августе тебя все устраивало!
- В августе я был другим...
- Неужели? И что же тебя так изменило?
- Не знаю... Но терпеть упреки, непонимание, скандалы больше не хочу...
- Это я тебя не понимала? Я? Да ты со своими девочками...
- А ты никогда не думала, чего это я так часто «хожу налево»?
- Конечно, виновата как всегда я!
- Нет... Я тоже... Во многом виноват именно я, а не ты, но... Кир, а ты заметила, что мы впервые за долгое время разговариваем, а не сразу заваливаемся в постель?
- И с каких это пор тебя больше привлекают разговоры?
«С того момента, как впервые вдохнул аромат карамельного кофе...», - подумал Андрей...
- Не могу сказать, но... Как оказалось, разговорами можно решить массу проблем...
- Да! Переливая из пустого в порожнее?
- Нет... Стараясь узнать о человеке то, что необходимо для взаимопонимания... Его-то у нас с тобой и не было...
- Что ты говоришь? Ведь мы так подходили друг другу!
- А мы в этом были уверены? Скажи? Мы сами! Не кто-то чужой, кто как дань уважения все время бубнил: «Ах, какая вы чудесная пара!», а мы сами! Ответь даже не мне, а сама себе…
Кира опустила глаза и, затаив дыхание, задумалась…
- Ты только задумайся и вспомни, как мы с тобой… Общались… Скандал за скандалом. А мирились с помощью секса, да и то… До определенного времени… Так не могло продолжаться дальше. Ты уже так привыкла ругаться со мной, что другого даже не придумывала… Да, и не старалась придумать… Скандал-истерика, истерика-скандал… А из-за чего? Какая разница, тебе так нравилось кричать на меня. Ты просто упивалась этим, изображая жертву в наших взаимоотношениях… Это все что угодно, но только не отношения между будущими мужем и женой… Картинка из дурдома - да… Но не семья… Ты даже не представляешь себе, как.. Как я устал от этих сцен… Да, Кир… У нас был театр двух актеров погорелых подмостков… А я больше не хочу игры… Я жизни хочу, понимаешь? Жизни!.. Настоящей… И я очень не хочу, чтобы ты мне мешала… Лучше сама бы тоже начала…
- Что начала? – вскинула голову Кира.
- Жить, Кир… Жить, а не играть…
Ему была очень неприятна вся эта сцена и впервые за все время их знакомства, Андрей почувствовал, что ему и сама Кира неприятна…
А та, картинно отвернувшись от него, замерла около окна.
- Великая трагедийная актриса! – вдруг сорвалось с губ Жданова, и он пару-троку раз хлопнул в ладоши.
Воропаева резко повернулась к нему.
- Что ты имеешь ввиду?
- А то, что ты все в своем поведении и даже в этой своей позе продумала до мелочей… Вот что…
- Она все порушила… Все… Эта твоя Катя… Из-за нее ты такой и…
- Да при чем тут Катя! – не выдержал Жданов. - А хочешь, я скажу, что между нами было бы, если б не разрыв?
- Свадьба в марте!
- Ага… И гарем из моих любовниц по всей Москве! Вот уж тут моя фантазия поработала бы! Ох, развернулся бы я тогда!.. А знаешь, почему?.. Потому что между нами больше ничего не было, кроме, - тут он усмехнулся, понимая, что оскорбляет девушку, но остановиться уже не мог, потому что ему все надоело, - …кроме того, что ты оценивала на «отлично»… Да и то…
- Я оценивала? А ты?!
- Когда любовь оценивается в баллах – это не любовь…
- Ты... Скажи... Ну, скажи!
- Что сказать?
- Что с тобой творится? - все же попыталась хоть что-то прояснить Кира.
- Я устал... Устал что-то доказывать тебе и всем... Устал подстраиваться под твои идеальные требования, когда... Когда я такой — как есть! Слышишь? И меняться не собираюсь!
- Но как же мы все объясним...
Как же ей было больно в это мгновение, но...
Но где-то внутри она поняла, что теперь — свободна! Свободна, как никогда раньше!..
Просто необходимо было время, чтобы осознать это...
А пока...
Боль, горечь, все еще — непонимание, обида — все это стояло на первом месте...
- Ты что-нибудь придумаешь… А, впрочем, чего придумывать, когда и так все ясно… Мы просто не можем быть вместе, вот и все…
- А может, дело в другом? Или в другой? – в этот момент в голосе Киры снова появились истерические нотки.
- Может и в этом…
- И кто она?
- А разве тебе есть до этого какое-то дело?
- Наверное уже нет, но...
Девушка никак не могла подобрать слова тому, что хотела сказать. Она посмотрела на Андрея каким-то странным, немного отчужденным взглядом, напоминающим взгляд ученого-наблюдателя, и произнесла:
- Ты ни с кем и никогда не был таким... Ты не думал раньше о других, в частности обо мне так, как сказал сейчас... Тебе почти всегда было наплевать на то, кто и чего заслуживает... Главное — добиться своего, и вдруг... Я вот сейчас смотрю на тебя и не узнаю... Совершенно другой человек... А когда изменился — не знаю... И времени ушло на эти перемены — всего ничего... И это сложно понять и принять, понимаешь? И еще сложнее, уяснить, что не ты — причина этого!.. И все потому, что... Просто… Ты никогда не был таким…
- Каким?
- Ты… Ты сияешь! Вот именно — сияешь! Как солнце... И все время как-то странно напряжен, что кажется, дотронься до тебя — ударит как током...
Кира замолчала, напугавшись того, что наговорила слишком много, а Андрей грустно улыбнулся.
- Значит, не был… Тогда, наверное, и правда…
- Что, правда?
- Так мысли вслух…
Они помолчали, не зная, что еще сказать друг другу...
Как-то вышло так, что и тем для общих разговоров не было. Даже по работе...
Надо было ставить точку, во всех смыслах этого выражения...
- Так, кто скажет о том, что свадьбы не будет? Я или ты?
- Я… Я сама… Я скажу, что… Это я передумала… Ты не против?
- Нет… Делай, как будет лучше тебе…
И после этих слов Воропаева медленно вышла из президентского кабинета...
Так между ними закончились отношения «жених-невеста»...
Но уже к концу недели стало ясно, что отношения коллег по работе продолжаются!
Вместо того, чтобы сломаться из-за того, что произошло (как думали многие, в том числе и Вика, что не вызывало удивления, если учесть поведение Киры до этого...), Воропаева вдруг почувствовала, что внутри нее появился некий стержень, которого не было раньше.
Слова Жданова о том, что они САМИ думали о свадьбе, никак не шли у нее из головы. Размышляя обо всем, что было сказано за какие-то минуты, Кира вспоминала годы, которые они провели вместе и поняла, что...
Что Андрей был прав...
Они оба заслуживали большего... А не той «иллюзии жизни», которую неудачно строили вокруг себя...
Только и от жалости к себе, от обиды, от какой-то внутренней злости избавиться сразу было трудно, но...
Но не невозможно!
Кира дала себе слово, что отныне прекратит придерживаться того образа, который создавала годами жизни со Ждановым. С истеричной скандальной особой должно было быть покончено навсегда!
И она стала учиться… Жить…
Просто жить!..
…В конце недели приехали из Лондона Ждановы-старшие. Андрей очень тяжело переживал недоверие отца к его работе, хотя теперь понимал, что именно поэтому он попал в западню своего тщеславия и теперь и очень хочет скрыть свои «проколы», но… В этот раз ему было намного тяжелее. На его стремление сохранить дела компании в тайне накладывалось еще и выяснение отношений с родителями по поводу отмены свадьбы. Мужчина уже представлял себе, что скажет мама, как сокрушенно будет качать головой отец, но…
Кое в чем Андрей ошибся…
…«Ужин в тесном семейном кругу» - любила называть Марго такие мероприятия. Прилетев в Москву, она тут же занялась необходимыми приготовлениями, но никак не могла отделаться от какого-то странного чувства, что что-то такое случилось, и это «что-то» ей не понравится…
Всю дорогу из аэропорта она пыталась дозвониться до Киры, до Андрея, чтобы выяснить, что случилось такого, что они оба не приехали их встречать, а когда Кирочка пришла вечером, то…
Вопросы оказались излишни, но… Было все-таки неясно, как она решилась на разрыв!
- Паша, ты слышал? Кирочка с Андрюшей расстались! – громким шепотом возмущалась женщина, когда муж оказался рядом.
- Значит, все-таки поняли… - задумчиво протянул Павел.
- Что поняли? Это же трагедия!
- Не преувеличивай, Марго… Все еще образумится…
- Я сделаю все, чтобы не допустить этого!
- Умоляю тебя, не вмешивайся в жизнь сына!
- Я мать, я знаю, что для него лучше!
- А я настаиваю! Ему тридцать три года! Он уже взрослый мальчик. Не находишь?
Марго бросила на Павла убийственный взгляд, и пошла к Кире выяснять подробности, но девушка стояла на своем: это именно она передумала связывать свою жизнь с Андреем.
Большего Ждановой узнать не удалось, потому как пришел Александр и почти сразу же вслед за ним – Андрей.
Они оба поочередно были расцелованы, названы «хорошими воспитанными мальчиками», но потом Андрею пришлось худо: мать сразу же взяла «быка за рога» и забросала его вопросами о разрыве с Воропаевой.
Александр был готов расцеловать его за отличную (для него) новость о разрыве с Кирой, но ограничился лишь замечанием и тостом:
- За ваше раздельное будущее!
- Брось, Сашенька! – по привычке приструнила его Маргарита. – Лучше бы рассказал какие-нибудь новости!
- А это к Андрюшеньке… - съязвил Воропаев, рассматривая соперника через бокал с виски.
Жданов, стоявший рядом с отцом и обнимавший его, напрягся под взглядами родителей.
- Кроме того, что вы уже знаете, хотел бы сообщить вам о скором выпуске новой коллекции.
- Как? – удивился Павел. – Уже? Но ведь совсем недавно…
- Милко вообще хотел устроить показ перед Новым годом, но у нас возникли небольшие проблемы с поставщиками…
Воропаев хмыкнул.
- …которые уже решены и… Мы ждем вас завтра на презентацию в узком кругу!
- А Кира ничего не рассказывала об этом, - сказал Павел.
- У нее есть более важные новости, - снова встрял в разговор Александр. – И это кому-то важно просто смотреть на модели. Мне же важно другое: я хочу завтра увидеть отчет и...
- Слушай, - почти скрепя зубами ответил Андрей. – У нас, когда очередной совет? В марте. Вот в марте получишь кучу отчетов, понял? А пока не мешай работать ни мне, ни компании!
- Ты хочешь сказать, твоей Пушкаревой…
- Оставь Катю в покое!
- Конечно, до марта успеете фиктивных отчетов нашлепать со своей помощницей…
- Александр, - вдруг нахмурился Павел. – Ты что-то знаешь, чего не знаем мы? У тебя есть какая-то информация, чтобы так разбрасываться словами?
Воропаев удивленно смотрел на Жданова-старшего.
За долгое время он уже привык к тому, что этот человек принимает его сторону, а не Андрея, но теперь…
- Нет, я просто…
- Я не хочу, чтобы ты так говорил о компании и о манере управлять ей Андрея.
Жданов-младший чуть не рухнул в кресло. Так отец не защищал его никогда! Что случилось-то? Неужели последний медведь в московском лесу издох?..
- Я тоже думал, что следующий совет в марте… Почему же тебе нужен отчет завтра?
- А вы разве не поедете завтра в компанию с «внеочередной инспекцией».
- Нет. Еще на прошлой неделе я получил от Андрея все необходимые документы, чтобы судить о состоянии дел в «ZIMALETTO». Я знаю и об не очень высоких продажах прошлой коллекции, если ты намекаешь на это, и о планах на увеличение производственных мощностей… Говори прямо, что ты хочешь мне сообщить?
Воропаев замер.
- Ничего…
- Тогда давайте ужинать…
- А знаешь, па… - вдруг сказал Жданов, вспомнив слова Катерины о том, что положение компании начинает внушать положительные эмоции. – Я буду готов завтра показать и отчет. Дела идет нормально, но мы стараемся, чтобы стало еще лучше и…
- Андрей, - вдруг улыбнулся ему Павел, - ты сам сказал: «Совет в марте». И действительно. Давайте за стол. Я проголодался не на шутку…
Мужчина так и не понял, что именно произошло с его отцом, в чем крылись причины таких перемен…
…А все было просто: Жданов-старший, вдали от дома много размышлявший о деле, о Совете, на котором проголосовал против сына, понял одну важную вещь – его мальчик был его точной копией! Это сейчас он – степенный, уравновешенный бизнесмен, не склонный к риску, а раньше… Боже, каким горячим он был в самом начале карьеры и… И не ошибся, в конечном итоге! Да, были ошибки, но… У кого, черт возьми их нет? Никто не идеален…
И еще одна вещь…
В последнее время Павлу снился какой-то непонятный сон. Вроде кто-то звал его и все время что-то повторял, а что именно было непонятно… Мало ли что… что ж, теперь сына не поддержать, если, не дай Бог… Ну, все! Плохие мысли прочь!
- Пойдемте ужинать, - повторил Павел, и все прошли к столу...
…На следующий день, как и обещал Андрей, отчет был предоставлен всем желающим. И снова в нем было не к чему придраться!
Но Воропаев чувствовал, что-то тут не так, и когда все прошли в демонстрационный зал полюбоваться первыми моделями будущей коллекции, показ которой планировался сразу после Нового года, он прошмыгнул в каморку к Катерине.
Несколько ничего не значащих фраз, брошенных Воропаевым тут же вселили в Катерину уверенность в том, что это не простой визит вежливости… И она оказалась права!
- Знаете, Катерина Валерьевна... Я, в какой-то степени, восхищаюсь Вами... Знать, что я знаю о мухлеже в компании, прикрывать Жданова и делать вид, что все замечательно... Это многого стоит!.. Но все-таки мне бы очень хотелось заглянуть Вам в компьютер... Там столько тайн!.. И я ведь могу потребовать, чтобы...
- А я могу сделать так, что никто кроме меня, его не вскроет, - вдруг ответила Катя, которой надоело выслушивать ехидные замечания Воропаева. - Сомневаетесь?
И Александр решил пойти дальше. Он навис над сидящей в кресле Катериной и прошелестел:
- И почему же Вы ко мне так относитесь? А?
- А потому... - Пушкарева, собрала все свои силы, чтобы посмотреть ему в глаза (все-таки этот человек действовал на нее странно!), и ответила: - Потому что от Вас никогда и ничего хорошего ждать не приходится.
- А про уважение забыли? Я же акционер компании!
- История учит нас в первую очередь уважать именно противников, а Вы, причем первый, уже расставили нас по разные стороны баррикад... И кто Вам сказал, что я не питаю к Вам уважения? Я вас уважаю, но...
- Но?
- Но только как акционера компании...
Воропаев напрягся и стал серьезным. С ним впервые разговаривали в таком тоне.
- Я просто забочусь о благополучии денег своей собственной семьи, которыми в данный момент...
- Умело управляет Андрей Палыч.
- А если мне деньги нужны прямо сейчас?
- Я скажу Вам нет. Вы, как и любой другой акционер можете подождать в отличии от банка.
Александр был вынужден признать правоту Пушкаревой.
- Вы правы... Акционеры простят задержку выплат, тогда как банк... Но где вы возьмете деньги через день, два, три?
- Из тумбочки!.. А если серьезно, то Вы получите свой чек завтра... Обязательно! Я сама за этим прослежу...
- Значит, все же я Вам не безразличен... Катя...
Его лицо приблизилось к лицу девушки, которая недовольно поморщилась.
- Что-то не так? Я обидел Ваши нежные чувства?
- А почему Вы уверены в том, что у меня их нет?
- Ах, да! «Не телом, так душой прекрасна!».
- Да... У меня есть душа и...
- Она жаждет секса, не так ли? Ведь Вы им, бедняжка обделены...
Мужчина решил бить по самому, как ему казалось, тонкому, стараясь отыграться за тон разговора, который взяла Катя. И тут...
Катерина рассмеялась. Эта тема странным образом освободила ее от сжатости и всех комплексов по этому поводу. С этим человеком она не стала «зажиматься» и решила пойти до конца.
- Ну, даже если Вы и правы насчет моих желаний, то вот с Вашими они не совпадают совершенно! Вы-то вряд ли решитесь на первоклассный секс с таким записным уродом.
Почувствовав откуда-то прилив сил, девушка томно прошептала:
- Если только по быстрому и в полной темноте... Или с зажмуренными глазами... Правда?
И тут Катерина громко расхохоталась, а Воропаев, резко отшатнувшись от нее, понял, что ему никогда не одержать победу над этим человеком, который откровенен, прежде всего, с самим собой.
Он смотрел на нее, как на музейный экспонат, понимая, что так и не сумел разобраться в ней... Даже на сотую часть! Александр покачал головой и выдохнул:
– Катя, вы все таки очень необычная девушка. Не сочтите за комплимент...
- Не волнуйтесь, не сочту!
Развернувшись на каблуках, Александр буквально выскочил из каморки, чуть не сбив с ног вошедших в кабинет Андрея и Романа, которым потребовались кое-какие документы.
- Чего это с ним?
Катя отдышалась от смеха.
- Да, так... Александр Юрич еще не слишком умеет сделать предложения, от которых невозможно отказаться... Вот и все...
- Кать, а мы за Вами и за документами.
- А я-то вам там зачем?
- Милко требует.
- Ну, если Милко, то… Но только чтобы избежать грома и молний!
«Шик и роскошь» - это словосочетание стало девизом новой коллекции «ZIMALETTO». И на это имелись все основания! Маргарита с Кирой, замерев в восхищении, не могли оторвать взглядов от моделей, которые, как пестрые тропические пичужки, буквально летали по подиуму в костюмах из нежнейшего шелка и по-королевски шикарного бархата. А потом на смену птичкам «выпорхнули» любимицы маэстро – «бабОчки» в платьях из невесомого шифона.
Феерия! «Праздник для глаз»! Отблески стразов слепили и восхищали, перья откровенно дразнили, переливы перламутра соблазняли, бисер подшучивал и на что-то намекал…
В общем, «шик и роскошь»!
Зрители были в полнм восторге.
Но Павел был приятно удивлен совсем не этим.
Его сын возмужал за какие-то недели. И это не могло не нравиться отцу…
А еще…
Павла поражала та связь, которая установилась между Андреем и его помощницей. Их тандем – вот что, по его глубокому убеждению, был залогом успеха будущих дел «ZIMALETTO».
Особенно это было заметно, когда эти двое начинали говорить или хором, или продолжая фразы друг друга. Как на небольшом совещании перед показом.
И еще одно… Андрей вел себя с Катей так, как будто…
Как будто перед ним была самая, что ни на есть красавица!
«Повзрослел… Наконец-то…».
А Катерина все что-то сообщала Павлу.
- Мы предложили работникам трудиться в три смены.
- Но это же женщины, у которых есть семьи и…
- Мы никого не будем заставлять. Все – только на…
Тут ее перебил Андрей:
- … на добровольном согласии и с повышенной зарплатой. Оборудование, которое способно работать больше, не будет простаивать. И не простаивает! А это дает немедленный результат! Выпуск продукции увеличивается и...
- …и при этом качество не страдает! Вы сами можете убедиться в этом на показе!
И Павел, глядя теперь и на подиум, и на сына, рядом с которым скромно сидела его помощница, убеждался.
И в этом, и в том, что…
Что Андрей правильно сделал, что вовремя отказался от затеи со свадьбой!..
…Когда родители и Воропаев покинули «ZIMALETTO», Малиновский, повернувшись к другу, спросил, как отрезал:
- Слушай, Жданыч, а что там со свадьбой? Правда, ничего не будет?
- Правда…
- И из-за кого все это?
- При чем тут кто-то?
- Ой, да брось ты! Я же тебя знаю… Ну, колись!
- Знаешь, Ромк… А я сам не знаю, что со мной происходит… И все как-то… В общем, она – не такая как все остальные и…
И вот тут до Романа дошло.
- Это что?.. Катя?.. Пушкарева?.. Ну… Ты… Ну, ты дал…
Малиновский смотрел на друга так, будто видел впервые.
- Она же наскучит тебе, Андрюх… - сказал он после долгой паузы, которую Жданов не смел нарушить.
- Нет… Это другое… Ты не поймешь…
Друзья снова замолчали…
- Ну… Ты сам говорил: там ребенок, и…
- Знаешь, я как-то на днях задумался… Вот сколько ей? Двадцать семь, двадцать восемь? А у нее уже дочь… А я… У меня же нет ничего… Вот, компанию, которую отец создал… Отец, а не я, понимаешь? – развалил и…
- Ну, не клевещи на себя! – Роман хлопнул друга по плечу. – Не развалил, а чуть не развалил…
- И это тоже только благодаря ей…
Снова наступила недолгая, но серьезная тишина…
- Да… Тут, как я погляжу, случай клинический… Но тогда, - и Роман посмотрел на Андрея непонимающим взглядом, - чего ты бездействуешь?
- А что делают-то в таких случаях?
- Во дундук… Ухаживают! Катя – женщина, как и все остальные… Неужели я тебе должен это объяснять?
- И что?
- То! Ну, там, конфеты-шоколадки, игрушки-зайки-хрюшки, открыточки в стихах… Чего сел? Ноги в руки и пошел!
- Я же тебе говорю – она не такая!
- Тогда, для начала, выясни хоть кто этот Зорькин. Давно этот вопрос меня тревожит… А вдруг на за него замуж собирается?
- С чего ты взял? – у Жданова от этой мысли даже пальцы похолодели.
-Да, тут Шурочка как-то обмолвилась, что у Катерины с этим Николаем – любовь… Амура нагадала что-то про старое знакомство, которое превратиться в самое настоящее чувство… Так что не сиди как сыч… Выясняй, давай!
И весь положительный заряд дня пропал.
А и, правда, кто такой этот Зорькин? Кто он для Кати? Как бы узнать?
И как бы понять, что, в конце концов, происходит с ним!..
Наступил вечер.
Рабочий день давно закончился, но ни президент, ни его помощница не спешили покидать компанию…
«Только я глаза закрою – предо мною ты встаешь…
Только я глаза открою – над ресницами плывешь…»
- Это точно про меня, - грустно усмехнулся Андрей.
Теперь, каждый раз, лишь стоило ему закрыть глаза, он видел Катю, спящую в его постели, но не в том платьице в горошек, в котором она пришла к нему в тот выходной день, а в потрясающей жемчужной шелковой пижаме. Фантазия, чего уж там говорить – весьма богатая, рисовала ему картины одна другой притягательнее: вот Катя откидывает одеяло и зовет его к себе, а вот ее шелковая рубашка задралась кверху, обнажая плоский живот, а вот она вообще снимает это жемчужное чудо и…
- Черт!
Андрей ударил по столу кулаком.
Катя немедленно выглянула из своей каморки.
- Что-то случилось?
Андрей заворожено смотрел на нее несколько минут ничего не говоря.
Катерина покраснела.
- Ну… Если все нормально…
- Погодите, Кать…
- Что?
- Скажите, а… - «Действуй, пацан!», - …а Вы у меня замуж не собираетесь?
Пушкарева замерла, ошарашено глядя на шефа.
– Катя... Давно хотел вас спросить... Вы замуж не собираетесь?
«Идиот! Вот уж спросил, так спросил! Молодец! Деликатно поинтересовался…».
- Да, с утра, вроде бы нет… - попыталась пошутить Катя.
- Кать, я серьезно…
- Ну, так и я… В принципе… Такой возможности не отрицаю, но вот с кандидатурами проблема. А зачем это вам?
- Ну, у Вас же бойфренд…
«Бойфренд! Блин, слово-то какое-то дурацкое!.. Шаблон какой-то… А с Катей… Кате нужен… Человек…».
- Да… Или я дура, или лыжи воском не смазаны… Это Вы про кого?
- Ну, Николай Ваш… Зорькин.
Катя то ли кашлянула, то ли хрюкнула, то ли хмыкнула. Непонятный, в общем, выдала звук.
- Кто? Коля? Ну, так Коля не бойфренд! То есть, он френд, но не бой… Черт! Бой, но… Елки-палки! Он – просто друг! Я же Вам уже говорила. Мы ж с пеленок вместе! Мы, простите за такую откровенность, в одном дачном баке под присмотром обеих мам голышом купались, когда нам года по два было…
«Господи! Как же мало человеку надо для счастья?!!!».
- Так что насчет Коли… Слухи о моей свадьбе сильно преувеличены, - Катя улыбалась.
«Неужели ты думаешь, что я могу любить кого-то кроме тебя?».
Ее взгляд, подобно лучику, ласкал его лицо, и если бы сейчас ей дали такую возможность, то она прижалась бы к нему, обняла, закопалась лицом в его рубашку, вдыхая его запах – запах сильно и любимого мужчины – и застыла бы от счастья…
Андрею показалось, что кто-то ласково провел рукой по его щеке… Потом обнял… Прижался лицом к груди и…
«Приехали…».
Катерина очнулась.
- Андрей Палыч, я могу быть свободна?
- Конечно, Кать… Поздно уже… И я сейчас ухожу, только кое-что заберу из приемной… Клочкова опять не принесла необходимую корреспонденцию… До свидания… И еще раз спасибо за все то, что Вы сделали сегодня и вообще…
Катя замолчала и смотрела вслед уходящему мужчине. А он, уже взявшись за ручку двери, вдруг остановился и, обернувшись, прошептал:
- Нет... Не так...
И ему потребовалось только несколько его широких шагов, для того чтобы преодолеть разделявшее их расстояние и…
Каким-то непостижимо нежным движением прижать ее к себе и наклониться над запрокинутым к нему немного испуганным личиком. Андрей посмотрел Кате в глаза и замер, лаская ее взглядом...
А еще через минуту он дарил ей ласки уже своими сильными пальцами, которые нежно касались ее чувствительной кожи.
Андрей посмотрел на нее, прямо в глаза, и через несколько секунд перевел взгляд на губы, которые опалило, будто огнем. Сердце девушки бешено заколотилось, закружилась голова, и если бы не Андрей, который нежно, но крепко держал ее в объятиях, Катя непременно упала бы.
- Я думал об этом весь день... Да, какое там – день!.. Недели… Месяцы… Только сегодня… Сегодня было особенно отчетливо и мучительно... - признался Жданов и, склонившись к ней, ласково поцеловал. Он коснулся ее губ своими, потому что он этого хотел. Лишь только произошло это касание, Катя, ни минуты не колеблясь, как могла, ответила на поцелуй, отчего-то плотно сжав свои губы. «Она будто целуется впервые…», - подумалось Жданову и тут все его мысли растворились в нежном бархате ее рта. Он не мог оторваться от нее, и, осторожно обведя кончиком языка ее сомкнутые губы, превратил поцелуй в более настойчивый. Глаза девушки широко раскрылись, но она не оттолкнула мужчину, а, слегка сдвинув брови, как прилежная школьница, увлеченная уроком, приоткрыла ротик. Их языки немедленно соприкоснулись! Катя вздрогнула, отдернулась от Андрея, но тут же прижалась к нему снова, стремясь испытать новые ощущения. В ее порыве можно было заметить чисто женское любопытство, которое свело Жданова с ума. Она делала все с таким простодушием и доверием к нему, и все это было так ново для Андрея, что он был потрясен до глубины души.
Такой восторг он испытал только однажды… Казалось, истинное желание любви едва тлело в нем все эти годы. Несмотря на весь тот длинный список женщин, которые были в его постели, ни с одной из них он не испытывал такого вихря эмоций, как от одного-единственного поцелуя с Катей! Получалось, что настоящее желание и чувство сознательно сдерживались внутри него, а теперь, ярко и жарко вспыхнув, потекли по жилам расплавленной огненно-горячей кровавой лавой.
– Катя... – шептал он, едва слыша себя, – девочка моя!.. Обними меня, - попросил Андрей, и когда Катя, подняв руки, сделала это, их тела почувствовали друг друга еще больше.
От этого удивительного ощущения, которое охватило ее от макушки до пяток, Катерина не смогла удержать странного звука, ненароком вырвавшегося из горла...
«Наверное, так свое удовольствие выражали еще в каменном веке», - промелькнула у нее странная мысль и тут же растворилась в океане удовольствия, которое дарила ей эта ласка.
Андрей уверенными движениями будто исследовал ее тело, гладя спину, плечи, руки, и ни на секунду не переставал ее целовать. Катерина от всего этого: и от его ласк, и от поцелуя, и от его близости, почувствовала, что ее тело начинает дрожать от охватываемой страсти. Девушка уже сама хотела всего того, что делал Андрей. Пусть даже и не умела этого! Она целовала его в ответ, прижималась к нему все теснее, и чувствовала, что еще немного, и она сойдет с ума!
Андрей, будто угадав ее настрой, немного отстранился от нее, и тут же заметил, как она испуганно открыла глаза:
«Не отдаляйся!» - молил ее взгляд, и мужчина, скинув с себя пиджак, вновь прижался к ней, целуя жарче прежнего.
Теперь огнем опалило обоих. Что их разделяло? Всего лишь два слоя ткани между жаждущими друг друга телами... Кого обманывать, если и так все стало понятно?
- Катенька... - раздался его шепот в тишине кабинета. - Как же я мечтал об этом...
Его голос вернул сознание девушки к реальности, ведь как-то надо было понять, что именно ей говорят. И это сознание с ужасом отметило одну совершенно возмутительную вещь: если Андрей будет продолжать целовать ее, то еще немного, и она начнет раздеваться... И что тогда он подумает о ней?
Наверное, в этот момент Жданов и сам понял, что им обоим надо остановиться, пока не перейден определенный рубеж, за которым остановиться будет уже невозможно.
- Катя...
- Андрей... Палыч... А что это? - едва пролепетала Катерина.
- Ничего странного, просто я тебя люблю.
- Что?
Жданов улыбнулся, наконец, поняв, что такое с ним творилось все это время, и повторил, еще крепче прижав к себе девушку:
- Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ…
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
- это молоко с медом и минералка с молоком! Чтоб никто ничего плохого не подумал...
