|
→13←
Сорвал очки с лица – глаза устали, зажмурился и откинулся на спинку сидения.
Завтра тяжёлый день.
«Никамода» официально поглотит «Зималетто».
Правильно ли это?
Правильно-неправильно – выбора всё равно нет. Хотел как лучше, получилось как… Никак не получилось. Стало только хуже.
Хорохорится перед Малиновским, перед Катей, а на самом деле, скрывает и от них, и от самого себя тот ужас, от которого стынет душа.
От одной только мысли, что обман раскроется, всё внутри леденеет. Столько времени так живёт и боится. И боится уже даже не позора, с каким отец выставит за дверь президентского кабинета – всё гораздо хуже. Дело жизни родителей может рухнуть в один момент.
И вздрагиваешь от каждого вопроса «Как дела в «Зималетто»?»…
Как же ты докатился до жизни такой, Жданов? Куда делся твой энтузиазм, который бил ключом? И что тебе осталось? Уже просто карабкаться, чтобы хотя бы восстановить работу компании. Бог с ними с развитием и выходом на европейский рынок, признанием как лучшего дома моды, и уже не до отцовской гордости… Лишь бы выплыть, лишь бы не развалить компанию окончательно.
Президент «Зималетто». Что ещё было нужно? Действуй, твори, доказывай, что можешь всё! Казалось, мир у тебя в руках. И вот оно, близкое будущее - одна за одной коллекции проходят на ура, море аплодисментов, тысячи заключённых контрактов, и отец… крепко жмёт руку: «Я горжусь тобой, сын!»
И вот когда на пути, ведущем к осуществлению мечты, стали появляться рытвины и ямы, Жданов предпочёл их не замечать. Это как в детстве, когда мать строго-настрого запрещала выходить на улицу, пока в комнате не будет порядка, а у тебя одна цель – футбольный матч, где ты - капитан команды своего двора. И машинки шустро запихивались под кровать, школьная форма комом пряталась под покрывало, солдатики оказывались в первой попавшейся коробке. Вроде ничего не видно, а значит, можно было бежать на улицу, к друзьям, а там футбол на импровизированном поле, где вместо ворот старшие мальчишки вбили автомобильные шины. И всё равно, что потом, после, когда вернёшься домой, усталый и довольный, мама отругает за помятые брюки и рубашку.
И только спустя столько времени, наделав кучу ошибок, понимаешь, что президент компании – это не капитан дворовой команды по футболу, проваленная коллекция – не скомканная школьная форма, которую мать постирает и выгладит, и, к сожалению, устрашающие цифры в реальных отчётах нельзя спрятать под кровать, как когда-то разбросанные игрушки.
Андрей, тяжело ступая, выбрался из машины и вошёл в подъезд. Кивком поздоровался с консьержкой.
- У Вас… кровь… - ошалело произнесла она, тыча старушечьей рукой в лицо.
- Что? Ах, это… - дотронулся пальцами до скулы… - Ничего страшного. Столкновение интересов.
И не обращая внимания на вздохи за спиной, направился к лифту.
Вошёл в квартиру. Здесь витал тяжёлый запах дыма и каких-то благовоний.
Жданов негромко цокнул и вздохнул - забыл совсем, что договаривался с Кирой об ужине
Взглянул на часы.
Полдесятого.
Опоздал на полтора часа.
Кира сидела на полу у дивана, по одной зажигала спички и тут же тушила их, небрежно бросая в пепельницу. По комнате были расставлены свечи. На журнальном столике – откупоренная бутылка вина, бокалы и пустые тарелки.
- Милая…
- Что на этот раз? – Не пошевелилась. Очередная спичка вспыхнула. Кира смотрела на пламя. – Непредвиденный ужин с партнёрами, работа над отчётами с Пушкарёвой, которые нельзя было отложить до утра?
- Кирюш, я тебе сейчас всё объясню… - опустился рядом на корточки.
Она отскочила, как от прокажённого, и быстро встала.
- Да не надо мне ничего объяснять, Жданов! Я все твои отговорки наизусть знаю!
- Кирюш, послушай… - поднялся вслед за ней.
- Нет, это ты меня послушай! Я, как дура, - кинулась к выключателю и стукнула по кнопке. Вспыхнул свет, – ужин приготовила, ждала тебя, а у тебя как всегда… Ан…Андрей… - гнева в голосе резко поубавилось. В глазах появилось недоумение. Сделала несколько несмелых шагов. – Что случилось? Где.. ты был?
Коснулась рукой его щеки.
Поморщился. Скулу всё ещё щипало.
- Ты… подрался?
- Кир, послушай, мы с Катей…
- Опять Катя! Ты можешь о ней хотя бы дома не говорить! Снова будешь ею оправдываться? Тебе не надоело мне врать? Ты был в клубе и там подрался?
- Какой клуб? Мы с Катей действительно сегодня засиделись допоздна. Я подбросил её до дома…
- Хватит! Хватит, Андрей! – она снова отскочила от него. – Ты ещё скажи, что около подъезда на Пушкарёву напали хулиганы и ты бросился её защищать. Не надо вешать мне лапшу на уши!
- Лапша – это то, что напали хулиганы или что я бросился защищать?
- Самому смешно, правда? – усмехнулась Кира.
- Что смешно?
- Да всё это! Кому нужна твоя Пушкарёва?! Мышь серая! Ни один здравомыслящий хулиган не будет приставать к ней по доброй воле! И нечего ею прикрываться!
Андрей не ответил.
- Что, Жданов, что же ты молчишь? Придумываешь очередную ложь?
Каждый раз одно и тоже. Она заранее во всём видит ложь и ничего не хочет слышать. Ну что ж, её право. Только сейчас нет сил разбираться ещё и с этим. Уговаривать, оправдываться. Да, не прав. Не прав, что забыл, но у него завтра трудный день. У него все дни трудные в последнее время, и хочется простой поддержки, ласки и заботы. Разве этого много?
- Куда ты? – всполошилась Кира, когда Жданов стал выходить из комнаты.
- Умыться хочу. Лицо горит.
Склонившись над раковиной, Андрей набрал в ладони тёплой воды и прижал к щекам.
Почему, если жизнь учит, то обязательно больно и мордой об асфальт? С невестой уже давно нет взаимопонимания. Да и какое может быть взаимопонимание, если они даже и не общаются толком? Единственная тема для обсуждения – великомученица Кира и подлый изменник и гад Жданов. Зачем они вместе? То есть не так, почему она до сих пор его не бросила? Сам Андрей знает, почему он с ней – нужен был её голос на Совете, да и сила привычки тоже берёт своё: Кира – человек, который всегда рядом. Правда, это «рядом» некоторое время назад стало исключительно физическим. Давно уже потерялись в постоянных разборках и подозрениях тепло и душевная близость, которая когда-то была между ними. И отношения с невестой стали просто привычкой. Вот и сегодня. Почему приехал именно сюда, раз не помнил про ужин? Одна причина – привычка.
- Так где ты был?
Поднял голову и посмотрел в зеркало. Кира стояла в дверном проёме, облокотившись на косяк.
Снял с крючка полотенце и уткнулся в него лицом. Кира молчала.
- Когда ехал домой, - спокойно сказал Андрей, повесив полотенце на место, - меня подрезал какой-то джип, ну специально так делают – вроде как я виноват и обязан расплатится. Пришлось ребятам объяснить, что номер не удался и платить я ни за что не собираюсь, - и, помедлив, - я не был ни в каком клубе. Я был на работе.
Не сказал про Катю. Специально. Не хватало ещё того, чтобы девчонку снова высмеивали.
За ночь так и не смог заснуть. Ворочался с боку на бок и всё думал о предстоящей передаче «Зималетто». Нет, в Кате Андрей не сомневался. Помощнице своей он доверял на все сто процентов. Даже на двести. Просто сам факт – отдать компанию в руки чужому человеку.
А чужому ли?
Сегодняшняя ночь дала возможность всё обдумать. Что удивительно, без Кати. Андрей то пытался до мелочей вспомнить антикризисный план, то подсчитывал возможные убытки, то распределял потенциальные доходы… Голова шла кругом. Но… Кати не хватало. Её размышлений, выводов, предложений. Как будто в отлаженной мозговой системе Андрея Жданова не доставало главного звена, которое бы отвечало за слаженность работы.
Даже смешно. Эта нелепая девочка как-то незаметно стала неотъемлемой частью его рабочей жизни. Ни одно решение не было принято, пока Екатерина Пушкарёва не высказала своего мнения. Она умела посмотреть на ситуацию с той стороны, думать о которой Жданову даже в голову не приходило.
Сто раз уже упрекал себя в том, что тогда, несколько месяцев назад, лично отверг её кандидатуру.
Вот олух-то!
Страшная, несуразная!
Закинул руки за голову и уставился в тёмный потолок. Кира поворочалась на постели, слегка задев ногой.
Андрей закрыл глаза.
Да вовсе она и нестрашная, эта Катя. Или он просто привык. Сейчас даже не представлял, что Екатерина Валерьевна Пушкарёва может выглядеть как-то по-другому. Но это оболочка…
А вот Катя Пушкарёва, как человек… она не переставала удивлять. Жданов иногда задумывался: а был ли тот визит к Пушкарёвым реальностью. Ни до, ни после президент ни разу не видел, чтобы его помощница так хохотала. Как будто в тот вечер это был совсем другой человек. Никак не связанный со всегда собранной, деловой и очень серьёзной помощницей, Катей Пушкарёвой.
Вчерашний вечер тоже стал потрясением. Андрей думал, что максимум на что способна Катя – это недоумённо пожать плечами на нелестное высказывание о ней, например Милко, и беспокойно вздохнуть, когда она не одобряет какое-то решение, как было при заключение договора на контрабандные ткани. А вчера вечером, когда эти недоумки стали нести полный бред, явно нарываясь на драку, в глазах Кати была паника. Такого состояния у Пушкарёвой Жданов не видел никогда.
За что испугалась? Или за кого? За себя? За него?
Глупая!
А как схватилась за его пальто, не выпуская из машины? Неужели действительно думала, что слова этих придурков сойдут им с рук?
Андрей перевернулся на бок и теперь смотрел в окно. Через прозрачную тюль были видны деревья, освещаемые ночными фонарями.
Да кто вообще позволил говорить такое о Кате?
Сволочи!
И Кира ведь туда же – «серая мышь»!
Неужели Андрей тоже когда-то был таким идиотом?
Катя – это такой человечек… Светлая какая-то. Неужели никто не видит, как тепло и спокойно рядом с ней?
Что-то понесло тебя, Жданов! Стресс, наверное…
Андрей откинул простыню, поднялся и прошёл на кухню.
Включив кофеварку, вспомнил, как Катя растерялась, поняв, что сломала очки.
Непроизвольно улыбнулся.
Катя, Катя, Катя… Не устаёте удивлять… Своей искренностью, откровенностью, умом и такой ошеломляющей непосредственностью…
Утром Жданов приехал в компанию раньше, чем обычно. Кати ещё не было. Достал документы на передачу «Зималетто» «Никамоде», прочитал… ещё раз прочитал…
Да, всё правильно. В документах. Но правильно ли он делает?
Вынул из портфеля Катины очки и положил на стол. Потом передумал и нацепил их себе на нос.
Нервничал перед подписанием бумаг. Не знал, чем себя занять. Почему-то подумал, что, если Катя зайдёт и, увидев его в своих очках, рассмеётся, значит, всё будет хорошо.
Дверь распахнулась. На пороге появился Малиновский и замер, взглянув на Андрея.
- Тьфу, чёрт! – мотнул головой и скрылся за дверью.
Андрей усмехнулся, снял Катнны очки и надел свои. Деликатно постучав, Роман снова зашёл.
- Слава Богу! - облегчённо вздохнул и устроился на стуле. – Я думал, у меня глюки! - посмотрел на президентский стол и застонал. – О Боже! Ну почему? Ну почему эти страшные окуляры преследуют меня повсюду? Стоп! – всполошился, заглянул под стол, потом начал по очереди поднимать бумаги. – А где? ГДЕ?
- Вы что-то потеряли, Роман Дмитрич? – невинно осведомился Андрей.
- Я? Вовсе нет! По-моему, это очки потеряли свою владелицу! Куда ты спрятал нашу мышку-норушку, Жданов?
- Ты опять? – нахмурился президент.
- То есть, - наигранно испугался Малиновский, - я хотел спросить, как так оказалось, что глАзы-то есть, а Катеньки нет?
- Слушай, Малина, - Андрей откинулся на спинку кресла. – Ты вот шутник, я смотрю, да? А ты помнишь, что с сегодняшнего дня полностью будешь зависеть от этой самой Катеньки с глАзами? Ты не задумываешься о том, что она может и обидится…
- На что это ты намекаешь?
- А на то, Ромео, что с сегодняшнего дня тебе не мешало бы язычок-то прикусить и молчать в тряпочку, потому как Катенька может оставить тебя без средств к существованию, если вдруг решит, что ты ей не нравишься…
Малиновский посмотрел на Жданова, пригляделся.
- Я не понял, а что с лицом?
- Боевое ранение, - отмахнулся Андрей.
Роман вскочил, обежал стол и устроился на столешнице перед президентом.
- Ну-ка поподробнее? Кира приложила?
- Дурак, что ли?
- Так-так… Малиновский задумчиво почесал подбородок. – Значит, вчера поехал в клуб без меня, надрался от переживаний, а потом драку затеял?
- Вы сговорились, что ли? – опешил Андрей. – Кира вчера этот же бред несла, ты теперь…
Роман пожал плечами.
- Ну а какая ещё может быть причина? Не честь же ты прекрасной дамы, в самом деле, защищал? Да ну… - недоверчиво произнёс Малиновский, когда Жданов кивнул. – Андрюшенька, герой! И кто же она? Прекрасная незнакомка, потерянная в чащобах злой столицы?
Андрей не успел ответить. В дверь постучали, и в кабинет вошла Катя.
- Здравствуйте! – кивнула она и, мельком взглянув на шефа, поспешила к себе.
Жданов улыбнулся.
- Доброе утро, Катюш! У Вас всё хорошо?
Притормозила около двери в каморку. Обернулась, прижимая к себе пальто. Быстро посмотрела на Малиновского.
- Да, спасибо. А у Вас, Андрей Павлович?
- Пару швов, Кать, и я как новенький!
- Что? Андрей Павлович…
Глаза широко распахнулись, и она перехватила сумку, как будто боялась уронить.
- Я пошутил, Кать! – рассмеялся Андрей. – Спасибо Вам! – и протянул очки.
Катя сделала несколько шагов и, продолжая вглядываться в его лицо, забрала очки.
- Точно с Вами всё в порядке?
- В полном, Катюш!
Она кивнула, ещё раз бросила на Жданова тревожный взгляд и скрылась в каморке.
Малиновский медленно отошёл от Андрея и опустился на стул.
- Так это ты вчера из-за Пушкарёвой подрался? – прошипел Роман, перегибаясь через столешницу.
- Да не дрался я! Так, попросил извиниться у парочки идиотов, которые наехали на Катю.
Роман закрыл рот ладонью и покачал головой.
- Что творится в этом безумном мире! И ты, значит, как настоящий мужчина отстоял честь несправедливо обиженной девушки! Ждааааааанов, ты растёшь в моих глазах!
- Я растроган!
- Нет, правда! – похвалил Малиновский. – Так значит, вот как ты решил за свои денежки бороться – подружиться с Пушкарёвой! А я думаю, чего это ты так про обиды её заговорил… А у тебя, оказывается, всё просчитано!
- Ты о чём, Малиновский?
- Я от твоей дальновидности, Жданов.
- Не понял?
- Слушай, так может, не стоит останавливаться на дружбе? Стоит пойти дальше? Влюблённая женщина пойдёт ради тебя на всё! И тогда мы сможем быть полностью уверены в том, что наши денежки на сторону не уплывут…
_________________
Жизнь — это то, что с вами случается как раз тогда, когда у вас совсем другие планы. /Джон Леннон/
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
