|
Отзвуки… Александр…
…Ненавижу. Я всех ненавижу. Меня все бросили: родители ни в счёт – нелепая смерть: легковой автомобиль от столкновения с КАМАЗом превратился в гармошку - а сёстрам я не нужен. Горе тоже их подорвало - обе бросились искать утешения на стороне. Кристина – вот уже несколько лет погружается в нирвану, говорит, счастлива. Я рад за неё, но иногда внутри точит – останься она тогда рядом со мной, не пришлось бы теперь таскаться по закоулкам цивилизации, выискивая очередного Нехай-Бабу и разучивая всевозможные мантры. Кира - погрязла с головой в том, что называет любовью. Я не верю в эту её любовь. Скорее маниакальная зависимость. Жданов изменяет с каждой встречной, а сестра с завидным упорством готовится к свадьбе. Сто раз пытался объяснить: предложение Андрея – ход конём, в результате которого на Совете Директоров чаша весов перевесила в сторону женишка. Не верит. Закрывает на всё глаза и надеется, что любовь взаимна. Свои мозги не вставишь, да и взрослая Кира уже, чтобы учить её жизни. Нравится изо дня в день наступать на одни и те же грабли – вперёд. Тем более что мои советы перестали иметь для сестры значение. Это задевает, но навязываться я не собираюсь.
Девчонок своих люблю, если попросят – всегда помогу, но обида на то, что отдалились, когда нужно было держаться вместе, всё равно осталась.
Ну, а собственно кроме сестёр, близких и дорогих людей у меня и нет.
Когда мне плохо – я пью. Потому что один. Всегда один.
Нет, конечно, я не алкоголик – вполне могу обойтись без выпивки. И в большинстве случаев обхожусь, но иногда внутри появляется такая боль, что я понимаю – готов орать, выть, лезть на стену только бы не скончаться от того, как внутри всё рвётся на части.
И тогда выпить необходимо.
Говорят, мужики не плачут. Я тоже не плачу. Потому что не умею. Разучился. Единственным человеком, который видел мои слёзы, была моя мать. И, наверное, она единственная, кто любил меня и кому я был нужен. Просто нужен…
Фу, сопли… Вообще, я не склонен к меланхолии и перемалыванию своих чувств и мыслей. Иногда находит – не без этого, но я стараюсь гнать их подальше. Самобичевание и посыпание головы пеплом – это участь слабых. А я не слаб, более того, я силён – особенно тогда, когда мне нужно добиться своих целей. Одна их них - показать Андрюше Жданову его место.
Пока судьба благоволит ему, а не мне, но я умею ждать – знаю, фортуна – дама капризная и непредсказуемая.
Сказать, что Жданов мне неприятен – ничего не сказать. Он меня бесит. Не прилагая никаких усилий, он всегда на коне. Единственный сын у родителей, любимчик публики и женщин, Андрюша получает всё, не успев даже об этом подумать.
Мне так не везёт. Я всего добиваюсь сам. Благодаря своему уму, хватке и упорству. И на своё положение не жалуюсь.
Но у Жданова есть то, чего мне так не хватает.
Его любят.
Где бы он ни находился, к нему приковано всеобщее внимание. Мне же, наоборот, приходится заявлять о себе. Единственным действенным средством сделать это – указать на недостатки других, надавить на их слабости. Эта игра меня даже заводит. Смешно смотреть, как люди сначала теряются, а потом не знают, куда глаза деть. Правда, на Андрюшу и на его дружка мои слова никогда не производили должного эффекта. Всегда найдут, что сказать в ответ. Так и живём. Обмен колкостями – вместо приветствия, разговора и прощания.
Кира ругается – говорит, что я провоцирую Андрея. Хорошо ей упрекать и во всём винить меня, когда её Андрей за одно нелепое и лживое предложение руки и сердца получил её голос на Совете. Что брат против благоверного? Ничего, пустое место. Хотя Кира прекрасно знала, как я хотел возглавить «Зималетто». Мне казалось, что перестав быть рядовым чиновником – не совсем, конечно, рядовым, в министерстве я вполне уважаем – и получив должность президента компании, я наконец смогу показать себя в полной мере. Заставить посмотреть на меня другими глазами.
Вот Павел Олегович в этом не сомневался. Поэтому и голос за меня отдал. Правильно размышляет: у меня – опыт, знания, сила, а у Жданова что? – несколько десятков перетраханных девиц и улыбка чеширского кота, от которой млеют окружающие.
Но Кира слушать ничего не хочет. Заладила, как попугай: «У Андрея всё получится. У него всегда всё получается» и носится за женишком как наседка. Сил нет на это смотреть. Благо, что видимся не часто.
Но я от своей цели не отступлюсь. Андрей уже одну коллекцию провалил. Жданов-старший насторожился. А я пока на порядком расшатанных Андрюшиных нервишках поиграю. Пусть беспокоится о том, что в любой момент я могу забрать свою долю. Он, конечно, всё петушится - мол, в «Зималетто» всё хорошо, только пусть это он другим рассказывает. Проваленная коллекция, в которую вбабахано столько средств – вряд ли никак не сказалась на бюджете компании.
Меня ещё Пушкарёва смущает. Пугало это заумное! Жданов с неё чуть ли не пылинки сдувает, слово сказать о ней не даёт – пресекает любые попытки. К чему бы это? Защищает потому, что мымра скрывает все его махинации? Хотя Пал Олегович так ей восторгался: и умная, и честная, и порядочная. Не слишком ли много достоинств для одной? В тихом омуте, как говорится, черти водятся.
И что там Жданов-старший говорил про её дружка, у которого своя фирма? Причём фирма, которая, по словам Пушкарёвой, может в случае чего предоставить заём «Зималетто». Не слабовато ли?!
И что же? Дружок не оценил гениальные мозги Катерины Валерьевны и упустил такого высококлассного специалиста? Интересно… Что-то здесь не сходится.
Придётся выяснить. Только название конторки уточнить… «Никамода», кажется…
Отзвуки… Кира…
Не придёт…
И боль ударом наотмашь бьёт по сердцу.
Я осторожно кладу телефон на постель. Осторожно, потому что хочется изо всей силы швырнуть его в стену. Но тогда не узнаю, если Андрей вдруг передумает и перезвонит.
Переговоры…
Очередные вечерние переговоры, после которых он поедет домой.
Господи, сколько же можно?
Я устала… Устала от постоянных подозрений. Хочу избавиться от всего этого. Каждый день обещаю себе, что сегодня начну вести себя по-другому: не буду кричать, срываться, возьму себя в руки и стану строить новую жизнь, в которой мы с Андреем будем счастливы вместе.
Но нет… Новый повод и новый скандал.
Не выдерживаю…
Просто не могу без него. А как убедить его в этом – не знаю.
Саша говорит, что я дура, раз не вижу, как Андрей меня использует и развлекается с моделями на стороне.
Да, дура…
Дура…
Потому что хочу доказать обратное. Андрей любит меня. Не стал бы он делать предложение, если бы ничего ко мне не чувствовал.
А модели... Знаю. Да, я знаю, что у него появляются женщины, но ни одна не задерживается надолго. Он всё равно возвращается ко мне, потому что любит…
Так и есть…
По-другому не может быть…
Мы ведь столько времени вместе.
Господи, как же больно ждать и гадать: вот сейчас, в данный момент, он действительно на переговорах или… обнимает другую женщину, лаская её тело…
Нет!
Не могу об этом думать!
Не хочу!
Я вскакиваю с дивана и подбегаю к зеркалу. Ну чем, чем я не такая? Ведь я красивая, правда, красивая. В отражение вижу своё лицо – у меня гладкая и нежная кожа, шелковистые волосы.
И снова вспоминаю, как Андрей, легко касаясь, убирает мою выбившуюся прядь волос за ухо. А потом его рука опускается ниже, обхватывает шею, и пальцы скользят по коже… Так нежно…
Аж мурашки…
Мой Андрей…
Да, да, он только мой… Я знаю. Мы связаны с ним навечно, навсегда…
Неужели он этого не понимает? Я лучшая женщина, которая только может быть рядом с ним. Все остальные… они временные… блажь… неосознанный порыв…
Но тогда почему он не со мной?
Я веду себя неправильно, я знаю. Ругаю себя, злюсь, но ничего не могу поделать. Ревность сжигает меня изнутри. А вдруг однажды он встретит женщину… и больше ко мне не вернётся?
Только этого я боюсь. Только этот страх вынуждает меня каждый раз кричать, плакать и мучаться подозрениями.
Если бы я только знала, если бы была полностью уверена в том, что он всегда, ВСЕГДА возвратится ко мне, я бы так не реагировала… Я бы просто ждала…
А сейчас… Я каждый день как на вулкане. Приедет или нет? А если приедет, то зачем? Остаться или попрощаться?
→14←
Где откапал Малиновский эту кафешку, Андрей так и не понял, но уверенно следовал за автомобилем друга, лавирующим по дороге. За время поездки Катя не проронила ни звука. Идею о празднование передачи «Зималетто» «Никамоде» восприняла пассивно - «Если считаете нужным, Андрей Павлович». Он прекрасно понимал, что помощница, несколько часов назад ставшая юридически миллионершей, нервничала. До последнего уговаривала его подумать ещё раз. Жданов был непреклонен - Кате он верил. Подписал бумаги и вручил Пушкарёвой на хранение: «Припрячьте их подальше и получше, Катенька».
Малиновский целый день зудел о соблазнении Пушкарёвой, сумев довести Андрея до бешенства. Нервы и так были на пределе из-за всей этой затеей с «Никамодой», так ещё и дружок уверенно вещал о Зорькине, который только наивной Кате может показаться лопухом, не претендующим на деньги компании.
В кафе, в отличие от балагура Малиновского, Жданов предпочитал молчать - в сотый раз мысленно прокручивал в голове одно и тоже: «Что же теперь будет?».
Когда подошёл официант, без раздумий заказал вИски. На душе было муторно, и Андрей надеялся, что алкоголь хоть немного приведёт нервы в порядок.
Катя, постоянно бросая на начальника тревожные взгляды, попросила яблочного сока.
Малиновский оглядел помещение.
- А ничего здесь? Да?
Жданов усмехнулся. Заведение явно было из разряда питейных.
- Мило. Очень. Почти как дома.
- Итак, Катя! – начал Роман, - раз Вы у нас теперь большая начальница, расскажите, как мы будем действовать дальше. Хм… Там у нас что-то с производством… за счёт интенсивности…
- Да, я изучила архивные документы, и… становится понятным, что наши цеха работают не в полную мощность… сейчас. И нужно изменить ситуацию…
Жданов, откинувшись на спинку стула, взирал на Катю.
О чём она говорит? Господи, о чём она говорит, если компания безнадёжно заложена, и возможно, если будет допущена ещё хотя бы одна ошибка – всё! – «Зималетто» окончательно обанкротится.
- А вот это интересно! – Малиновский не разделял пессимистичных мыслей Андрея. – Любопытно, да? – пихнул друга в бок.
Жданов вздохнул и кивнул.
- Да.
Катя говорила, но Жданов её не слушал. Помощница наверняка это поняла: периодически замолкала на полуслове и настороженно смотрела на начальника. Начальнику было всё равно. Он совершенно не вникал в смысл разговора. Сидел, цедил вИски.
- Я ещё хотела сказать по поводу магазинов… наших… Конечно, в первую очередь напрашивается то, что… - снова подозрительный взгляд на Андрея, - … можно было бы сдавать неэффективную площадь другим предприятиям, более мелким… и получать прибыль.
Внимание, Жданов! Внимание! Ты слышишь самое главное – прибыль! Прибыль… где, Катя сказала, мы её можем получить?
А, да ну её! Ведь компании «Зималетто» толком-то и не существует… больше…
- Потрясающая идея! – ворвался голос Малиновского в монолог Пушкарёвой. – Андрей, тебе как?
Жданов уже порядком захмелел, поэтому ему было никак.
- Мне? Мне ещё виски, если не возражаете…
Сгрёб бутылку и подлил коричневой жидкости в бокал.
Катя томилась в обществе пьяного начальства. И даже не пыталась этого скрывать.
- Роман Дмитрич, - сказала она, поглядывая на Андрея. – А мы надолго здесь?
- Катенька… - Малиновский - сама добродетель. Даже и не подумаешь, что два часа назад, он пытался втолковать, что Пушкарёва может быть лицемеркой, которая при любом удобном случае загребёт денежки себе. – Вы торопитесь куда-нибудь?
Катя только вздохнула.
- Я… Мне позвонить нужно…
- Позвонить? Не вижу препятствий.
- Тебе не кажется, что ты уже… перебрал? – возмущённо цыкнул на Жданова Рома, как только Пушкарёва удалилась.
- Кажется, - кивнул Андрей. – Кажется, пока снова не вспоминаю о том, что натворил. Ты хоть представляешь, Ромка… - положил руку другу на плечо и заглянул в глаза, - я компанию отца заложил. Ты представляешь, что я наделал?
- Так, - нахмурился Малиновский, - ты мне скажи, она уже… преобразилась?
- Кто? – хохотнул Жданов, - Катька, что ли? Да она прелесть, Малиновский! Ты посмотри, сколько идей в её умной головке! Я даже не за всеми успеваю…
- Дурик! – вздохнул Роман. – Я тебя не об этом спрашиваю. Тебе нужно наладить с Катериной контакт. Тесный и телесный. Чтобы все её идеи, как ты говоришь, продолжали работать на тебя, а не на какого-то там… Зорькина.
Опять он за своё! Катеньку, вон ту Катеньку, которая сейчас говорит по телефону, прижимаясь к стене, разве можно заподозрить в предательстве? Да Пушкарёва последняя, кто это сделает!
- Малиновский! – Андрей в очередной раз потянулся к бутылке, - будь другом, отвяжись от меня, а? Мне и так на душе дерьмово, ещё ты… со своими бреднями, - и налил вИски в бокал. – Катя нам уже с тобой объясняла, что Зорькин - её друг. Понимаешь? ДРУГ. Катюша – честная девушка, и я ей верю!
- Ах веришь? – Рома отобрал бокал и вернул на стол. – А когда поздно будет, тоже мне песенку про веру споёшь? Да очнись ты, Андрюх, такие деньжищи, основываясь только на вере, не отдают…
- Катя меня никогда не предаст!
Слова произносились сами по себе. Андрей над ними даже не задумывался. Алкоголь сделал своё дело – развязал язык.
Малиновский недоумённо посмотрел на друга и покачал головой.
- Ну-ну! Я бы на твоём месте хорошенько задумался, прежде чем бросаться такими словами. Всё можно, Жданов, в этом мире купить, и всё можно продать…
- Катя не т… - язык еле ворочался во рту, - не такая…
- Ну и думай так, если тебе нравится! – рассвирепел Малиновский, - а я пошёл. У меня встреча!
- К-куда? – Андрей схватил друга за рукав свитера и потянул вниз, - Куда ты собрался? А кто будет со мной заливать моё г… горе?
Роман отцепил от себя пальцы Жданова и поднялся.
- С Катенькой и заливай! Вот уж она тебя пожалеет, а потом отдаст компанию Зорькину. Привет! – и ушёл.
Андрей проводил Романа мутным взглядом.
Вот так вот! И Малина бросил! Катька одна и осталась!
- Андрей Павлович…
Жданов повернулся. Пушкарёва сидела за столиком.
- Ай-ай-ай, Катя! – пьяно хохотнул Андрей. – Я Вас уже предупреждал о ваших бесшумных передвижениях… - и, продолжая говорить, опять плеснул в стакан вИски. - Ромка ушёл, у него встреча какая-то важная, значит, будем отмечать с Вами вдвоём!
Потянул бокал ко рту, но Катя успела перехватить.
- Андрей Павлович… Может, не надо… Давайте по домам поедем, Кира Юрьевна будет волноваться…
- Кира Юрьевна? Не будет… Я её предупредил, что не приеду… - и снова стакан у его губ.
- Андрей Павлович…
Не отдал бокал. Наклонился к Кате поближе и опустил голову.
- Катенька… Катенька, мне так плохо… Я профукал компанию отца… Я не знаю, как заплатить людям зарплату… Мне так гадко на душе, Кать… Может быть, я бездарный руководитель?
- Нет, нет-нет… - Она улыбнулась, несмело коснувшись пальчиками его руки… - деньги поступают. Мы всё выплатим. Первые поступления мы сразу отдадим на зарплаты и на выплаты по кредитам…
- Вы моя спасительница, Катенька… - Жданов расчувствовался и перехватил руку помощницы, - я Вам просто всем на свете обязан… Я прошу Вас, давайте выпьем, а?
- Вам хватит… - Катя неловко пыталась забрать из рук начальника бокал, - Вам же ещё ехать…
- Ничего страшного… Давайте выпьем… Чуть-чуть.
Вздохнула, посмотрела, как будто решалась.
- Только по последней, ладно?
- Ладно!
- За успехи «Зималетто»! – подняла свой стакан с соком.
Глупая! Какие успехи «Зималетто», если тебя не будет в этой компании.
- Нет! Давайте выпьем за Вас…
Катя замерла, уставившись на Андрея. Быстро оглядела зал.
- За меня?
- Да, за Вас и за меня… За нас!
И очередная порция виски опрокинута в организм. Наверное, всё же лишняя - голова и так с трудом держалась на плечах.
Пушкарёва молча сидела рядом.
- Кать… - наконец сказал Андрей, подперев щёку кулаком, - Вы говорили, что у Вас мама в больнице. Как она?
- Хорошо. Всё уже хорошо, Андрей Павлович… - Пушкарёва смотрела на него с сочувствием, жалостью даже. Как будто он несёт полный бред и ничего не соображает.
И Андрей рассердился.
Да не пьяный он вовсе!
Если надо даже станцевать сможет! Да так, что все обзавидуются.
- Андрей Павлович… Поздно уже…
- А давайте потанцуем, Кать?
- Потанцуем?
- Ага. Или Вы не умеете танцевать?
- Я? Я умею.
- Ну, тогда без в…вопросов!
Андрей рывков поднялся с места, потянул Катю за руку и вытащил на середину зала.
Притянул к себе и стал медленно переступать, стараясь сохранять вертикальное положение. Количество выпитого спиртного давало о себе знать. Жданова покачивало. Вместе с Катей.
Она впервые была к нему так близко. Он впервые обнимал её так крепко.
И не было в этом ничего ужасного, как расписывал Малиновский.
Женщина как женщина.
Талия на месте. Грудь… упирается Андрею в тело.
Женщина… Значит, у неё вполне может быть мужчина. Не все же тащатся от красавиц, есть такие, которые ценят душевную красоту. А душа у Кати действительно красивая. Добрая. Понимающая.
А если, правда, влюбится…
- Кать…
Она попыталась отстраниться, но Жданов не позволил. Тяжёлый вздох, и она снова расслабилась.
- Да, Андрей Павлович.
- Кать, а что у Вас с Вашим Николаем... Зорькиным?
- Ничего. Я же Вам уже говорила, он – мой друг.
- Кать, а Вы на всё пойдёте ради своего любимого человека?
Остановилась и убрала ладошку с его спины.
- К чему это, Андрей Павлович?
Так и продолжал держать её в объятиях.
- Вы только не обижайтесь, Кать… Я Вам верю, честно. Но… понимаете, мне трудно. Сможете ли Вы меня предать ради человека, в которого влюбитесь? Например, переписать компанию на него…
Чёртов Малиновский!
Жданов чувствовал себя полным придурком из-за того, что вообще завёл этот разговор.
Катя решительно посмотрела Андрею в глаза. На её лице мелькнуло ни то раздражение, ни то гнев.
- Я не влюблюсь, Андрей Павлович.
Не смог сдержаться – улыбнулся.
- Почему Вы так уверены, Катюш? Какие Ваши годы!
- Дело не в годах, - она всё же отстранилась и сделала шаг назад. – Я уже влюблена, - пауза. – В Вас. И я не предам Вас. Никогда.
Не то, чтобы ему никогда не говорили таких слов, нет, говорили, и много раз. Но так, как это сказала Катя «уже влюблена… в Вас» – не было никогда. Она словно приговор себе подписала. И ведь не показала этого ни разу. Да, понимает. Да, помогает. Да, поддерживает. Но Андрей всегда списывал это на её характер. Добрый, честный, открытый. А она, оказывается, влюблена. И молчала. Столько времени. А он, олух, даже не замечал. При ней кокетничал с моделями... Да что кокетничал, целовался в присутствии Кати и как данность принимал то, что помощница прикрывает его перед Кирой.
Как в быстрой съёмке вспоминал, как Катя старалась отстраниться, когда, поддавшись порыву, Андрей брал её за руку или как от радости кружил у банка, когда удалось взять кредит. Он-то вслед за Малиновским думал, что Катя просто «дикая», шарахается от мужчин...
А она просто влюблена…
Он наверное даже протрезвел. Не знал, что сказать. Стоял и ошарашено глядел на девушку.
- Не пугайтесь, Андрей Павлович! – Катя спокойно смотрела ему в глаза. Улыбнулась. Грустно. – Не думайте, что чем-то мне теперь обязаны. Я ни на что не претендую. Просто хочу, чтобы Вы не переживали. Будьте уверены - я никогда Вас не брошу и не предам.
- Почему Вы молчали?
Вопрос, конечно, был глупый и слетел с губ спонтанно.
- А Вам это надо? – Катя на секунду отвернулась и снова взглянула ему в глаза. – К тому же я прекрасно знаю, что никогда не смогу Вам понравится… Да и вообще кому-нибудь…
Каждое её слово шокировало его всё больше и больше. Катя заранее понимала, что между ними ничего не может быть, и … просто его любила? Не требуя ничего взамен?
- Поздно уже, Андрей Павлович… Я пойду… – тихо сказала она и быстро пошла к столику за вещами.
Откуда такая уверенность у этой женщины в том, что никогда и никому не сможет понравиться? Женщина… В первый раз осознанно подумал о Кате, как о женщине…
Что стукнуло в его пьяной и одновременно частично протрезвевшей голове, Андрей так и не понял. Он быстро подошёл к девушке, резко развернул к себе и поцеловал.
Катя замерла. Никак не реагировала на прикосновения его губ, уверенно скользящих по её губам. Потом вдруг обмякла, и её голова откинулась назад.
Твою мать!
Андрей испугался, перехватил девушку за плечи и несильно тряхнул.
- Катя! Кать, что с Вами!
Она распахнула глаза, резко поднялась.
Её пальцы, убирающие его ладони с плеч, дрожали.
Он отпустил её, и Катя сразу же отошла в сторону.
- Вы слишком много выпили, Андрей Павлович! До завтра! – и быстро пошла к выходу.
Идиот!
Жданов бросился за ней. Догнать, извиниться… Он сам не понимал, что должен сейчас делать и что сделал до этого, но должен её остановить…Для чего? Неважно… Если обидел, извиниться… Или нет… Потом решит… Сейчас догнать…
Чёрт, что происходит? Он в первый раз в жизни не знает, как вести себя с женщиной!
- Куда? – дорогу преградил официант. – Ничего не выйдет. Сначала расплатитесь за выпивку, а потом побежите невесту догонять.
_________________
Жизнь — это то, что с вами случается как раз тогда, когда у вас совсем другие планы. /Джон Леннон/
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Это же надо было так разговор с Кирой о драке обыграть, при котором она выглядела абсолютной дурой 
при том, что Андрей сказал правду. А потом, после правды, пришлось придумывать ложь с джипом, а ведь в сериале этот момент был просто комичным. А у Вас в этом эпизоде Андрей показан думающим, переживающим и человечным - во всяком случае, по отношению к Кате, и сравнение Кати с Кирой явно не в пользу последней. Противовес: Кира - привычка, постоянные разборки и подозрения, и...Катя - тепло, спокойствие и нежность. А эпизод с очками вызвал улыбку, ведь Андрею так хотелось хоть немного развеселить Катю, ведь день у них намечался очень напряжённый. 
А вот Малиновский...девочки, Малиновским порадовали - он постоянен в своём постоянстве (извините за тафтологию), но он у Вас такой узнаваемый, что, даже если бы не было написано, кто вошёл в кабинет, - всё равно узнали бы. 
Спасибо, девочки, с нетерпением жду следующую серию. 
