|
25. «ПОТОМУ что без ВОДЫ»… или РЕШЕНИЕ
Через несколько дней произошло самое настоящее ЧП.
А начиналось-то все так официально сдержанно, что и подумать никто не мог о том, что закончится это все так… Да и закончится ли, вот в чем дело!
Очередной совет акционеров шел по уж привычному сценарию, как вдруг у Пушкаревой заиграл в кармане телефон.
- Ой... Забыла выключить! Извините, пожалуйста, - стушевалась Катерина, но бросив взгляд на экран и увидев имя звонившего, побледнела. - Зинаида Васильевна? С Леркой что ли что-то?..
- Кать, ответь! - тут же поднялся со своего места Андрей, тоже поняв, что звонит классная руководительница дочери.
- Кто-то объснит, что тут происходит? - подал язвительную реплику Воропаев, глядя тяжелым взглядом на Жданова.
Вообще, за последнее время Александр очень изменился. Его саркастические замечания стали редкостью. По большей части он молчал и если что-то и говорил при встречах с семьей Ждановых, то это касалось дел. Все чаще и чаще он «приглядывался» к Катерине и Андрею, отмечая для себя между ними нечто такое, с чем раньше не сталкивался. Точнее, не встречал такого среди своих ровесников, потому что еще давно... до гибели родителей, он видел такое понимание, такое тепло, такой свет... между ними.
И вот теперь...
Какая же прочная связь установилась между этими двумя! И к этому (в этот момент Александр всегда ухмылялся мысленно), он тоже приложил руку...
С Хмелиным он больше не виделся. И куда только пропала годами выстраиваемая дружба! Да, и была ли она вообще...
Но сейчас, когда его лишали возможности отвести душу делами, Воропаев не мог удержаться и задал самый обыкновенный вопрос весьма язвительно.
Странное дело, но на его реплику почти никто не обратил внимания, так как Катерина, внимательно выслушав собеседника, сказала: «Хорошо, я скоро буду», и отключилась.
- Что там? – вырвалось одновременно у всех Ждановых.
Катя выдержала паузу, но отнюдь не для создания театрального эффекта, а скорее всего, для того, чтобы собраться с силами, переварить услышанное и ответить на такой простой вопрос.
- Лера подралась с мальчиком из параллельного класса…
- Боже мой! – вырвалось у Маргариты. – Она пострадала?
- Нет… Скорее, наоборот… Причем, о причине ссоры и последующей драки молчат оба…
- Зуб даю, что это.. Как его уж… А, да, - Леший! – кипятился Андрей. – Она уже давно с ним «на ножах», и драка одна уже состоялась… Правда, тогда до учительской дело не докатилось, потому как я их растащил, но…
- Ты знал и молчал? – тихо спросила Катя, глядя прямо на него.
- Ну, Лерка же сама проблему решила… Он больше к ней не лез…
- Да сегодняшнего дня!
- Да, ладно! Не убила же она его в конце-концов… Чего там с ним?
- она довела его до слез, …
- Во дает! – восхищенно сорвалось с языка Малиновского.
- …потому, что поставила под глазом такой фингал, который не снился никому на свете!
- Слава богу, глаз остался цел… - вырвалось у Романа снова.
Пушкарева бросила было на него негодующий взгляд, но ее внимание отвлекли отец и сын Ждановы, которые вывели свой вердикт относительно «Лешего»:
- Слабак…
- Да! Зато наша Лера… - чуть громче обычного сказала Катя.
- Да, зато наша Лера! – перебил ее Андрей и, закрыв папки с документами, спросил: - Мы едем или как?
- Я – еду!
- Так, и я тоже!
- И мы! – поднялись с кресел Маргарита и Павел.
- А совет? – вкрадчиво поинтересовался Воропаев, с интересом глядя на все происходящее.
- Саш, в другой раз, - ответила, за торопящихся уйти, Кира.
- Ясно… - обречено выдохнул Александр, как-то сникнув. – Ты уже тоже на их стороне, - буркнул он.
Кира улыбнулась, а Ждановы в сопровождении Пушкаревой были уже на пути к лифту…
…- Кать, ну, не волнуйся ты так! Все же хорошо… Если было что не так, сразу же сказали бы нам, правда?
- Андрюш, ты, правда, считаешь, что когда девочка по чем свет лупит мальчишек и доводит их до истерики с помощью болевых приемов, это нормально?
- Ну… Для моей дочери, скорее всего, да!
- Понятно! Теперь я точно знаю, почему это вы так быстро с моим папой сошлись… Общность интересов, так сказать… Вы как родители – два сапога – пара!
- И что тут такого? Я только гордиться буду, если в чем-то буду похож на ВалерьСергеича… Вон ведь какую тебя он вырастил… Для меня… - и Андрей нежно и любяще посмотрел на Катю.
Та покраснела.
- Вот ты всегда так…
- Как?
- Все сведешь на меня и…
- И?
- И я таю…
Андрей улыбнулся.
- Таешь, значит… Тогда…
- Андрюш, давай чуть позже, а? Сейчас мы с Леркой все решим и…
- А потом обещаешь, что займешься нами?
- Обещаю!
- Да…
…В кабинете завуча сидели оба действующих лица разыгравшейся совсем недавно трагедии. Хотя, это кому как. Вот, например, Лерка, несмотря на свой растрепанный вид и рваный воротничок кофточки, была более чем довольна, а вот ее «оппонент», у которого под глазом назревала нехилая «слива», был жалок... Андрей был прав — это действительно был тот самый «Леший», с которым у его дочери уже состоялся тет-а-тет совсем недавно.
- А на этот раз из-за чего? – спросил шепотом Жданов у дочери, пока Катерина выясняла в чем суть да дело.
- Он Котенка чуть не зашиб… Который в первом классе учится…
- Котенок?!
- Ну, Колька Котов!
- А-а-а… Везет девушкам-Пушкаревым на Колек…
Через полчаса, когда все было улажено, и истинная причина драки вышла на белый свет (за что Леший получил от своего папы, прикатившего вслед за Катей и Андреем), родители вместе с дочерью вышли на улицу, где их уже ждали бабушка с дедом.
- Как там?
- Все в норме, - начала, было, Лера, но тут Катерина, остановив ее легким прикосновением к плечу, спросила таким тоном, что у Андрея даже похолодело где-то в животе:
- Ты действительно считаешь, что все в норме? То есть, вот то, что ты чуть глаз парнишке не выбила – это вполне нормально!
- Ой, бли-ииин… - вытянулось лицо у Лерки. – Мам! Ну, всыпь мне лучше, а? Только вот не надо со мной так разговаривать… А?
- Ты обещаешь, что такого больше не повторится? – тихо спросила Катя, не сводя с дочери глаз.
Наблюдая эту сцену, даже Маргарита поежилась, не говоря уже о мужчинах Ждановых.
- Андрей… Ты бы как-то… - хотела вмешаться бабушка, но Валерия решила выговориться.
- Мам! А чего же мне терпеть, когда обижают маленьких и меня обзывают? Вот папа мне говорит, что в следующий раз не надо глаз подбивать…
- А что надо делать? – заинтересованно спросила Катерина, переведя взгляд на Андрея, который тут же посмотрел в сторону.
- Надо вот сюда бить, - спокойно показала Лерка на солнечное сплетение. – Так чтоб с копыт сразу и…
- Вот! - вдруг крикнула Катерина. – Вот! И если кто-нибудь мне тут скажет, что вот это создание не папина дочка, я…
- Кать! Ну, надо же ей как-то защищать себя? – возразил Андрей, в то время, как Павел с Маргаритой едва могли спрятать улыбки. – В конце концов, я ей уже показал пару приемчиков и…
- Екарный бабай… - устало вырвалось у Пушкаревой. – Была дедушкина внучка со своим «Надо, чтоб «по-Пушкаревски»: чуть что - сразу в зубы!»; а теперь стала папина дочка: чуть что – и сразу в солнышко… Гены! Чего ж я еще-то хочу…
Она покачала головой и с шумом выдохнула.
- Одно только непонятно… Как этот ребенок собирается принимать участие в конкурсе «Леди школа»…
- У Лерочки все отлично получается… - вступилась за внучку Марго. - Я была на одной репетиции и сама видела.
- Как наша Лерочка в боксерских перчатках нокаутирует соперниц? – вдруг улыбнулась Катя.
- Если это будет последним аргументом, то… - тихо ответила Марго и весело посмотрела на внучку.
- Маргарита Рудольфовна… - потрясенно вырвалось у Кати.
- Что?
- Это… Это вообще за пределами моего понимания… Неужели она и Вас заразила?
- Никто и ничем меня не заражал, но я считаю, что моя внучка так просто в драку не полезла бы.
Тут мимо них прошел Леший с фингалом в сопровождении отца, который косился на странную семейку, которая уже попортила им немало крови. Валерии стоило только глянуть на мальчишку, чтобы он прибавил ходу.
- Знай наших! – победоносно подытожил Андрей, и все вместе они прошли к машине.
- Кать, куда?
- Как куда? Домой… Ко мне…
Жданов разочарованно вздохнул, а Катя, сокрушенно покачав головой, сказала:
- Вот сейчас, стоит нам перешагнуть через порог, а папе узнать, что произошло, голову даю на отсечение, что он скажет…
…- Молодца, внучка! Знай наших, Пушкаревых!
- Ждановых, - терпеливо и уже в который раз поправил будущего (а это не вызывало ни у кого ни малейших сомнений) тестя Андрей.
- Ну, и Ждановых тоже, - милостиво согласился ВалерьСергеич, когда все сидели за столом в большой комнате.
И этот момент Лера выбрала для того, чтобы дать родителям еще один «толчок».
- Это вообще все оттого, что мы все вместе не живем, - вдруг протянула она, косясь на отца с матерью.
- Что…
- А чего вы все волынку-то тянете? Ой… То есть… Никак не примете окончательного решения?
- А ты… - начала часто-часто моргать Катя.
- А что я? Я вообще-то хочу жить в нормальной семье, которая не разбредается под разные крыши своих квартир, а живет в одной. Для начала, можно в папиной.
- А почему для начала? – улыбнулся Андрей, уже догадываясь «куда ветер дует».
- Ну… Я надеюсь, что я не долго буду у вас единственным ребенком.
Катя обомлела, а дочка уже твердо перехватила инициативу во всем происходящем.
- Короче так! Если все позволительно, то решайте-ка вы свои проблемы окончательно и…
- У нас работа! Мы и так уехали с важного заседания! – попробовала прекратить такой прессинг Катя, но тут уже вмешался Андрей, который почувствовал, что сегодня может все решиться именно так, как он хочет.
- Я решу все вопросы в течение часа и приеду домой, - к себе домой, если ты будешь меня ждать там, - сказал он, не сводя с нее своих глаз.
- А как же… Как же все? Как же Лера?
- А Лера тоже подождет, - сказала о себе в третьем лице девочка, улыбаясь. – Если, конечно, есть чего ждать…
Павел Олегович, посмотрев на сына, мягко, но уверенно, так как он умел, сказал:
- Я считаю, что все вопросы компании можно решить позже. Главное – это вы. И Андрей с Лерой правы… Вам действительно, надо что-то решать, потому как… Семья есть семья. А она у вас есть, только…
- Только, как правильно сказала Лера, под двумя крышами, - «дожимал» любимую Андрей.
- Но…
- Кать… Ты, кстати, обещала, что…
- Я помню.
- Значит?
Пушкарева посмотрела на родителей, на дочь, на Ждановых…
«Катерина Валерьевна! Ты же все решила уже… Чего ж ломаешься?».
«Но так приятно!»
- Мам… Вы сами сначала все решите, а потом уж и за мной прикатите… Завтра. Скажем… Или послезавтра…
- Кать…
- Хорошо!
- Что хорошо?
- Я еду к тебе, готовлю ужин и… Жду тебя!
- Вот так! Знай наших! – хлопнула в ладоши Лера. – И Пушкаревых! И Ждановых!..
…Катя действительно поехала домой к Андрею. Точнее, это он сам отвез ее и, счастливый, как мальчишка у которого сегодня День Рождения, поцеловал и, пообещав, что скоро вернется, и они все решат окончательно, уехал в «ZIMALETTO».
Девушка быстро приготовила все для ужина на двоих и решила немного расслабиться.
А что в таком случае могло помочь больше, чем ванна? Ничего!
Подойдя к шкафу в спальне Жданова, она отметила, сколько в его квартире появилось вещей ее и Леры. Это было уже не холостяцкое жилище. И это было приятно!
Захватив одно из своих любимых полотенец и халат, Катя прошла в ванную комнату. Здесь они с дочерью тоже хорошо похозяйничали…
Катерина лениво пробежала глазами по пузырькам и флакончикам, которые стояли у нее в ванной. Пена… Как же она любит все эти мелочи, которые помогают расслабляться! Цитрус, «Тропики», фиалка, роза, дыня, ландыш, хвоя...
Но на сей раз, она выбрала насыщенный запах ягоды…
Земляника…
У Кати создавалось впечатление, что она, лежа на поляне и поглядывая на голубое небо, жует только что собранные ягоды и наслаждается летом. Девушка открыла пузырек, на котором был нарисован «вкусный ягодный букетик», и вылила тягучую, «вкусную» жидкость в горячую воду. Через мгновение вся ванная комната превратилась в земляничную поляну.
Катя улыбнулась, скинула с себя халатик и легла в воду…
Бо-жест-вен-но... Чу-де-с-но… Пот-ря-са-ю-ще…
Девушка даже глаза закрыла от охватившей ее тело истомы.
Казалось, она даже потеряла счет времени, и забыла о том, что за дверью есть что-то такое, что некоторые называют «внешним миром». Ставшая через несколько минут, уже не горячей, а теплой, вода, ласково убаюкивала ее, помогала оставить все заботы дня на «дне ванной». Волосы Катерины «плыли», как лепестки по глади озера.
Она все-таки права!
Закрыв глаза, Катерина отмокала в пахнущей ягодой ванне, а ее тело впитывало тепло воды.
Бо-жест-вен-но... Чу-де-с-но… Пот-ря-са-ю-ще…
Блаженство! Что еще надо? Ну…
Девушка покраснела…
Отвлекаемся! Так… На что? Вот! Самое то!
На вешалке висело Леркино полотенце. Катя не поленилась, поднялась, расправила его, повесив на нескольких держателях наподобие ковра, и снова опустилась в воду.
«Ванная пастораль»!
Полотенце было старым, купленным еще в Забайкальском округе, в Военторге, в тот момент, когда на его прилавки «выбросили» дефицит – банные принадлежности из Венгрии!
Эту вещицу мама купила дочке «в приданное», но, когда семилетняя Лерка влезла своим любопытным носом в один из старых чемоданов, где лежало постельное белье, халатики, ночнушки, полотенца и скатерти (всего этого, как правило «днем с огнем» было не сыскать в свое время!), проложенное пергаментной бумагой «для сохранности», и увидела его, то бабушка не устояла и отдала его внучке.
За все эти годы (вот что значит – качество!) краска нисколько не поблекла, и пастораль во французском стиле по-прежнему радовала глаз…
Катерина улыбнулась…
Все-таки ванна – это здорово!
«А баня еще лучше», - промелькнула у нее предательская мысль, и женщина покраснела.
- Отвлеклась, называется… - пробубнила она себе под нос.
А дело заключалось в том, что они с Андреем все-таки побывали в «супружеской баньке», как назвал это тогда ВалерьСергеич.
После Рождества и окончательного примирения, на Старый Новый год – еще один удивительный праздник, который есть только у нас – они вместе с Андреем еще раз съездили в деревню, но… Уже вдвоем…
Только вдвоем…
И тогда-то они и сходили вместе в баню, как не получилось в начале января…
Будто в ответ на ее мысли, Катя услышала, как вернулся тот, о ком она думала.
- Кать! Я дома! – крикнул он, раздеваясь.
- А я в ванной!
- Даже?.. Пустишь?
- Нет, я…
Но дверь была открыта и Жданов был уже в ванной комнате.
- Люблю, когда ты такая…
- Мокрая, как курица под дождем? – покраснела Катя.
- Нет… Такая соблазнительная…
- Прекрати и подай полотенце.
- Кать… А если мы, как в бане.. Тогда… Помнишь?
- Такое не забывается, но мы – в ванной!.. И подай, прошу тебя, полотенце…
- Кать…
- Андрей…
Мужчина разочарованно вздохнул, снял полотенце с сушилки и, вместо того, чтобы отдать его Катерине, развернул его в своих руках и замер.
- Ты что? – Катерина покраснела и поглубже опустилась в воду.
- Жду, - просто ответил Жданов.
- Чего?
- Не чего, а кого. Тебя, моя дорогая.
- Но…
- Кать, я глаза могу закрыть, если хочешь.
- Хочу…
Девушка поднялась из воды, как только убедилась в том, что Андрей зажмурился, и тут же оказалась в полотенце и…в его руках…
- Давай я… У меня лучше получится…
- Ну, ладно, - тихо и, едва сдерживая какую-то сумасшедшую радость, сказала Катя, но ей не удалось скрыть свой мечтательный тон даже, несмотря на то, что она изобразила скучающий зевок.
Андрей чарующе рассмеялся и, нежно достав девушку из ванны, начал осторожно вытирать ее полотенцем. Его прикосновения были наполнены нежностью и любовью. И Катя чувствовала это так остро и так сладко, что готова была застонать от удовольствия.
- С чего мне начать, моя хорошая... - прошептал Жданов чувственно и горячо.
- Сам решай... Ведь это ты — мой начальник...
Мужчина улыбнулся и, нежно взяв ее руку, медленно провел по ней полотенцем.
- Так хорошо?
- Просто замечательно.... - промурлыкала Катерина, закрыв глаза.
А Жданов уже вытирал вторую ее руку. Так же медленно и нежно...
- Вот так...
У девушки вырвался вздох.
- А теперь надо вытереть ноги...
Катя уже поняла, к чему все это приведет, но не останавливала мужчину, а наоборот — в предвкушении ждала продолжения. Ведь это так приятно, когда тебя соблазняют! А ужин можно и разогреть… После…
Каждое его прикосновение дарило неземное ощущение легкости и счастья. Неужели кто-то устоит перед этим? Только не она, и не с Андреем!
А Жданов, едва сдерживая свое прерывистое дыхание, вытер ее бедра, живот, грудь...
Вот только движения его уже были немного резковаты.
«Силы не рассчитал», - промелькнула у Пушкаревой мысль.
Вдруг он легко подхватил ее на руки и отнес в спальню, опустив ее — такую восхитительно чистую, опьяняюще «земляничную», сумашедше желанную, на кровать, и прилег рядом с ней.
Шерстяное покрывало, лежащее на матрасе и шекочущее Катерине плечи, настраивало ее на какой-то озорной лад и помогло «приливу» желания и острой чувственности затопить все глубины ее души.
Господи! Как же на его любила — этого человека, который сейчас смотрел на нее горящим взглядом! Это она ощущала самой кожей даже с закрытыми глазами.
- Кать… Теперь осталось только волосы просушить… - тихо сказал Андрей.
И тут девушка открыла глаза. На самой их глубине, где, как подозревал Андрей, «плавились звезды Вселенной для того, чтобы потом стать золотом», горело желание. Мужчина нежно дотронулся до ее щеки, потом шеи, почти невесомо дотронулся до груди, накрытой полотенцем...
- Я хочу смотреть на тебя всегда... И знать, что ты только моя, Кать... И ласкать тебя... И целовать... Не тогда, когда появится возможность, а всегда…
- Тогда чего ты ждешь? Поцелуй меня…
И он исполнил ее просьбу, накрыв губами ее губы.
Девушка обняла его за плечи и не заметила того, как его руки стянули с нее полотенце и бросили на пол, занявшись еще более желанным делом — ласками.
Они могли бы целовать друг друга вечно, если бы не жажда в других ощущениях, к которым они стремились оба. Скоро мужчина и женщина стали смелее и нуждались в чем-то большем.
С Андреем Катя чувствовала себя желанной и точно знала то, что этот человек не может сделать ничего такого, что было бы постыдным или неприемлемым для нее. Это была сама ЛЮБОВЬ, когда они были вместе, а потом девушка наслаждалась тем удивительным ощущением очарования, чистоты, яркости и прелести их взаимного удовольствия, у которого с каждой минутой все больше и больше проявлялась «темная», влекущая к себе со страшной силой сторона. Через некоторое время ни Катя, ни Андрей уже не могли остановиться. Их тела были словно наэлектризованы, ощущения стали такими острыми, что, казалось, приносили боль, но они оба не желали прекращать все это.
- Ты такая красивая... - прошептал Жданов, целуя плечи девушки.
- С тобой — да... - ответила она и поцеловала его в шею, где бешеными толчками билась в жилах кровь.
Андрей довольно рассмеялся и, почти не дотрагиваясь до ее кожи, провел пальцем по ее позвоночнику — от шеи до спины. Катя застонала и прогнулась, прижимаясь к нему всем телом.
- Что ты делаешь? - всхлипнула она, понимая, что это только прелюдия.
- Люблю тебя... - последовал ответ, и палец совершил обратный маршрут снизу вверх по ее спине.
- Андрей...
И припала к его губам, не желая больше ждать и быть без него. Она целовала его несмело, но так горячо, что мужчина сдался и, рванувшись вперед, оказался там, где Катя и ждала его — в ней.
Объятие стало крепче, поцелуй глубже, и они оба чуть не задохнулись от стона другого, что не смог остаться «не выплеснутым» от восторга!
Они двигались в едином ритме, шептали друг другу какие-то ласковые слова и признания в любви и сходили с ума друг от друга.
А потом...
Взрыв!
Язык пламени, в котором они сгорели оба и тут же возродились и...
Крик!
И он сверху, обессиленный и счастливый...
И она под ним, счастливая и обессиленная...
Упоенные наслаждением...
Ошеломленные любовью...
Опьяненные страстью...
Умиротворенные друг другом...
Все то, что есть, и то, что было,
Ты вдруг одним сказала взглядом.
Ты та, кого мечтал я встретить
Все эти годы напролет.
Быть может, тенью быстрокрылой
Ты пролетала где-то рядом.
Как мог тебя я не заметить,
И не замедлить свой полет?
Самая лучшая женщина,
Гордая и сумасшедшая,
Нежная и невезучая,
Женщина самая лучшая.
Что же со мною ты сделала,
Грустная и несмелая?
Счастье мое долгожданное,
Женщина лучшая самая.
С твоей души печать разлуки
Сорву больную, ледяную.
Слова приходят ниоткуда
И превращаются в ничто.
И я твои целую руки,
И я глаза твои целую.
За что мне, Боже, это чудо,
Скажи мне, Господи, за что?
Самая лучшая женщина,
Гордая и сумасшедшая,
Нежная и невезучая,
Женщина самая лучшая.
Что же со мною ты сделала,
Грустная и несмелая?
Счастье мое долгожданное,
Женщина лучшая самая.
- А я ужин все-таки приготовила… - вдруг тихонечко рассмеялась Катя.
- Как заботливая жена, да?
- Да… Вставай… Ты, точно проголодаться успел…
- Как ты угадала?
- Знаю тебя хорошо!
Они поднялись с постели, Катя накинула новый, сумасшедшее дорогой белый халат, перед которым не смогла устоять в магазине, и, отметив, что покупка пришлась по вкусу и Андрею, пошла на кухню…
…Когда после ужина посуда стояла на местах, а они прошли в гостиную, женщина как-то легко и мимолетно, будто это было мелочью, сказала:
- Если ты не против, то завтра мы с Леркой могли бы начать переезд…
Андрей почувствовал, как внутри него начал громыхать салют от радости.
А еще…
Ну, и что такого, что они только что были вместе? Ведь это КАТЯ… ЕГО КАТЕНЬКА!
Он, правда, хотел поговорить с любимой и сказать, как он ценит то, что она приняла окончательное решение довериться ему и связать с ним свою жизнь и жизнь Леры… Он хотел сказать ей, как долго он ждал ее… Он хотел признаться ей в любви так, как никогда до этого, но…
Но Катерина была такой хорошенькой и соблазнительной в своем новом халатике, что все его мысли о важном разговоре растворились как предрассветная дымка. Белый шелк, контрастирующий с ее темными волнистыми волосами, как на грех застегивался на множество мелких пуговок («И почему она так любит эти пуговицы?»), а потому с каждой секундой соблазнял мужчину все больше и больше. Андрей даже тряхнул головой, стараясь прогнать это пьянящее наваждение.
Он осторожно привлек Катю ближе, и прошептал:
– Спасибо тебе… Я знаю, чтобы решиться на все это надо немало мужества… И сил…
- И любви, Андрей, - ответила девушка, улыбаясь. – Я очень люблю тебя.
Она уже не раз признавалась ему в своих чувствах, но именно сейчас эти три слова – три простых слова - потрясли все его существо. Андрей взял лицо Катерины в свои ладони и внимательно всмотрелся в него.
- Я тоже люблю тебя, маленькая моя…
И тут он поцеловал ее. Нежно, едва касаясь губ.
Катя тихонечко застонала и прижалась к нему всем телом. Руки мужчины немедленно скользнули вниз, на грудь, и от нежной кожи любимой женщины его отделял только шелк халата. Поцелуй в одно мгновение из нежного превратился в жадный и ненасытный.
- Кать, ты только не пугайся, ладно?.. - смог каким-то чудом выговорить Жданов, ощущая безотчетной необходимость дотронуться до совсем иного шелка – нежного, теплого, розовато-золотистого шелка ее кожи, - и резким движением мужчина распахнул ее халат.
- Андрей! – вскрикнула Катя, инстинктивно схватилась за ткань, услышав дробь «пуговок-капелек», которые словно горошины рассыпались по полу.
- Я тебе новый куплю, - прошептал Андрей, на мгновение оторвавшись от ее губ. – Честное слово даю…
А руки его уже жили совершенно независимой, как могло показаться со стороны, жизнью. Они медленно, но верно, раздевали Катю окончательно.
Взмах руки и… Белый шелк заструился по ее телу, позволив увидеть мужчине все, что ему хотелось…
Еще одно движение (теперь, правда, действовала и вторая пара уже женских рук!) – и на Андрее нет рубашки…
Еще движение… И черная тонкая шерсть его домашних брюк волной накрыла ее белый шелк, сиротливо лежащий на полу…
Андрей сел на диван и потянул Катю к себе, усадив ее к себе на колени. Она тут же обняла его, а Жданов не мог сдержать счастливой улыбки, чувствуя в своих объятиях эту желанную женщину. Катя прекрасно пахла цветами и травой, но не обычными, а «преддождевыми». Теперь, когда на них обоих ничего не было, и они могли ощущать все изгибы тел друг друга, сердца их забились чаще, а кровь забурлила до гула в ушах.
Несколько мгновений, показавшимся им вечностью, Андрей с Катей сидели лицом к лицу, молчали и смотрели друг на друга. Веки обоих были полуопущены, словно крылья ночной бабочки…
А потом Жданов, повторив свой любимый жест, взял ее лицо в свои ладони и потянулся к ее губам. Поцелуй охватил их такой лихорадочной жаждой, что движения стали похожими на судороги, наполнились обоюдной жадностью, старались беззвучно сказать то, что они принадлежат друг другу навсегда.
Катя страстно обвила своими руками шею Андрея и ответила на его поцелуй со всей пылкостью, на которую была способна. Она, будучи, по крупному счету, в данной области еще неопытной девчонкой, хорошо усвоила те уроки, которые преподнес ей любимый человек, а потому… К ее неопытности примешалось желание понравиться, несдержанность в своей жажде любить и принести радость…
Тело ее налилось напряжением, грудь вздымалась от резкого и горячего дыхания, щеки пылали, глаза горели, кожа, став невероятно чувствительной, реагировала на малейшее колебание воздуха...
Когда его большая и теплая ладонь легла ей на грудь, она вздрогнула и застонала.
- Катя… Катенька… - мужской голос растворялся в комнате, превращаясь в ощутимую ею ласку, подобно бархату.– Как же долго я этого ждал!..
- Я тоже…
Андрей наклонился и, нежно улыбнувшись, захватил ее грудь своими губами.
Наслаждение и ни с чем не сравнимое удовольствие пронзили ее, подобно двум стрелам. Катя снова тихонечко вскрикнула и почувствовала, что ломает все преграды внутри себя, которые когда-то возвела. Они стали совершенно не нужны, потому что перед всеми доводами рассудка, вместе взятыми, ее жажда, ее необходимость в этом человеке, которого она любила всем сердцем, душой и телом, стали самым главным! Ее желание любить и быть любимой, которое снилось ей долгими ночами в течение одиннадцати лет, стало всем в эту минуту.
Ждал Андрей…
Ждала Катя…
Они оба ждали слишком долго!
И это было так неправильно! И эту-то вот «неправильность» эти два человека и старались исправить неистовыми ласками и страстными поцелуями…
- Это было так долго, Катенька… Это было так чертовски долго! – произнес Андрей, зарываясь лицом в ее волосы. – Господи, Кать… Я не могу больше… Я не могу поверить, что теперь ты – моя навсегда… Не могу больше ждать ни минуты… Хорошая моя…
- Я тоже, Андрей… - Катерина вцепилась в плечи мужчины. - Больше не могу…
И больше ничего было не нужно.
- Андрей… – снова прошептала она. – Я, наверное, распутная…
Жданов собрал все силы, чтобы не хохотнуть, но спустя мгновение, когда Катя продолжила, это желание у него пропало само собой.
– Я не знаю… Я не понимаю этого, но… я никак не могу насытиться тобой… Это как неутолимая жажда…
Андрей с шумом выдохнул, и его властная рука скользнула по ее коже к самому низу живота. Он нежно ласкал Катю, а она не смогла удержаться и немного откинулась назад, запрокинув лицо. Андрей не сводил с нее глаз и наслаждался каждым вздохом, каждым трепетом ресниц, каждым приглушенным стоном.
- Андрей… Пойдем в спальню… Мы и так забылись…
- Да… Пойдем… Всего того, что происходит сейчас, нам уже недостаточно… Обоим… Хорошо, что Лера с твоими… Потому что… Потому что при ребенке все это… А я бы не сдержался… Потому что это ты…
- Андрей…
- Кать… Кать, спасибо, что ты есть…
…Позже Андрей, лежа в кровати рядом с Катей, поймал себя на мысли о том, что он у нее — первый и единственный. Первый и единственный... Коснувшись губами ее шеи, он понял, что безоговорочно верит ей. У нее никого не было все эти годы... Никого... Только он... И тогда, и сейчас...
- Я люблю тебя, Кать… - прошептал он и, успокоенный, счастливый, уверенный в будущем, как никогда до этого, заснул.
Катя проснулась на рассвете и, почувствовав на своем лице тепло золотого солнечного луча, открыла глаза. На ее губах тут же появилась улыбка. Вот о чем она мечтала: нос к носу проснуться с Андреем Ждановым… Любимым человеком… Единственным мужчиной в ее жизни…
Ее ладонь по-хозяйски лежала на его крепкой груди и была накрыта сверху ее ладонью, а нога была зажата между его ногами.
«Не отпускает, - улыбнулась Катя. – Даже во сне».
Их обнаженные тела, уставшие от сумасшедшей ночи любви, соприкасались так, будто были готовы повторить все ночные безумства заново.
Катя резко выдохнула оттого, что Андрей жестом собственника («Боже, он даже во сне себе не изменяет!») положил свою ладонь ей на грудь. Мало этого – девушка весьма чувствительно ощутила и то, что был снова возбужден, – и все это даже не проснувшись!
Сдержав восклицание, Катя, удобнее устроившись в кольце сильных мужских рук, стала разглядывать лицо Андрея. Когда Жданов спал, он выглядел совсем мальчишкой. Его темные ресницы были такими неправдоподобно длинными, что Катя, и, кстати, не в первый раз пожалела, что ее ресницы не такие.
- Опять смотришь? – прошептал вдруг Жданов, не открывая глаз.
- Напугал, - вздрогнула Катя и попыталась встать, но мужчина не дал ей этого сделать.
- Не уходи… Здесь так уютно, – сказал Андрей.
- А «здесь» - это где?
- Вот тут…
И Андрей крепко обнял Катерину, прижавшись губами к ее губам.
- Андрей…
- И когда?
- Что, когда?
- Ты выйдешь за меня замуж?
Это было удивительно. Вот уж где она не ожидала услышать предложение выйти замуж, так то в постели. Катя смотрела на мужчину, который был в этой жизни для нее источником всего, что попадало под понятие «СЧАСТЬЕ» и…
Улыбнулась, обняла его крепче и прошептала то, что он мечтал услышать:
- Когда захочешь…
- Значит завтра!
Пушкарева даже задохнулась.
- А чего не сегодня?
- Кать, я сегодня не успею, ведь ты же, наверное, платье захочешь купить и все такое, а я…
- Андрюш… Ты, насчет завтра, серьезно?
- Да, ты же ведь сказала, что… Ты передумала?
- Нет… Не передумала… И если ты так хочешь, то… Завтра, так завтра!
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
Последний раз редактировалось Леночек 08 июн 2010, 23:46, всего редактировалось 1 раз.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Поздравляю тебя с днём рождения! Счастья, здоровья и любви! 
Вдохновения в дальнейших начинаниях! 
, отправила на редактирование и жду. Думаю, завтра 25 главка придет!
