|
Глава 4.
Десерт?! Катя была просто потрясена и молча продолжала таращить глаза на Жданова. В голове, словно заезженная пластинка крутилось «Десерт… Десерт… Воропаев на десерт…». Крепко зажмурившись, она попыталась привести мысли в порядок. Это как же понимать? Это что же, она теперь из охотника снова стала дичью? Не-ет… Она не согласна! Ничего у Вас не выйдет Андрей Палыч!… Время и место встречи назначаю я, а уж про главное блюдо я вообще забуду у Вас спросить… Вот так-то… Катерина упрямо сжала губы и гордо вздернув подбородок смерила шефа высокомерным взглядом, ругая себя на чем свет стоит за то, что проболталась о пари. Теперь Жданов от нее не отстанет… И как прикажете в такой ситуации устроить радостную встречу господину акционеру?... Вот уж правду говорят, что горе от ума… Перемудрила ты, Пушкарева, а теперь вот выпутывайся как хочешь… А не выпутаешься, тебе помогут… И не просто помогут, а с большим воодушевлением завяжут бантик и вручат из рук в руки Александру Юрьичу… Хм… А куда бантик-то привяжут, интересно?... Тьфу ты… Ну что за бред лезет в голову?… Катя сморщилась, забыв, что должна сверлить возмущенным взглядом любимого шефа.
А «любимый шеф» в это время прокручивал в голове варианты дальнейшего развития событий.
Вариант 1. Катя соглашается с его предложением. Великолепно!... И что мы в этом случае будем иметь? А иметь мы будем СашЕньку... В смысле, мы поимеем его акции, а Воропаев поимеет бледный вид... Отлично!... Мдя… Отлично-то, отлично, только вот как быть с Малиновским? Ведь в этом случае он должен выиграть, а это никуда не годится… Андрей был категорически против того, чтоб Катя, пусть даже не всерьез принимала ухаживания Ромки. О приставаниях лучшего друга к своей помощнице Андрей предпочитал вообще сейчас не думать, и даже не делал попыток проанализировать, с какой это стати он вдруг стал таким собственником… Но… Тогда пари сойдется в ничью… И что?... А ничего!... Кроме морального удовлетворения от вида кислой Сашкиной физиономии они не получат ничего… Вот гадство!... Жданов крепко призадумался… А должны получить?... Глянув на молчащую помощницу, он со всей ясностью понял, что Катерина ему никогда не простит, если он использует ее в темную… А мнение Кати о нем стало для Андрея почему-то очень важным… Вот ведь нажил проблем на свою голову - не прошло и недели... Так… Ладно… Оставим пока первый вариант в покое…
Вариант 2. Что мы имеем в случае, если Катя откажется. Хмс… В принципе мы имеем все то же, что и в первом варианте, кроме кислой физиономии СашЕньки. Мда… Что в лоб, что по лбу, результат практически равен нулю… Моральное удовлетворение не в счет… Хотя-я… Как на это посмотреть… Может и получится что-то путное, если… И опять все упиралось в согласие Катерины… (Т.е. смотри Вариант 1.)
Эх… Андрей испустил тяжкий вздох… И ничего-то не выходит… Вскользь мелькнувшая мысль, заставила его резко выпрямиться… А неплохо было бы подключить к этому Малиновского - его, бьющая через край, фантазия тут пришлась бы как нельзя кстати… А что?... В голове Жданова тут же выстроилась стройная и логичная схема как развести Воропаева и при этом не пострадать.
Воодушевленный этой идеей, Андрей вскинул глаза на Катю, а Катя выбрала как раз тот же самый момент, чтобы взглянуть на Жданова. Глаза встретились и обоих словно током ударило.
- Кхм… - Андрей кашлянул от неожиданности, - Кать… Я тут подумал…
- Андрей Палыч… - Катерина решительно сжала кулачки…
И оба смущенно замолчали, не решаясь продолжать.
- Так как все-таки на счет Воропаева, а Кать? – выдержав паузу, решил поинтересоваться Андрей, выжидающе глядя на хмурящую брови Катерину.
Катя неопределенно хмыкнула, и передернув плечами отвела глаза в сторону.
- Никак…
Разочарованно выдохнув, Андрей скис. Ну, и как это называется?... С чего это вдруг она отказывается-то?... Ведь сама же собиралась… Да и сегодняшний прикид был явно выбран не для того, чтоб президента попугать… Жданов недовольно поджал губы. Не поймешь этих женщин… Вот Ромка, ведь толком и сделать ничего не успел, только цветочки подарил и конфетки предложил… А она его по самому больному хрясть!!! И все… Нет больше балагура Малиновского, а есть горький пьяница с белой горячкой… А я?... Вообще ничего не сделал, а натерпелся такого, что аж чуть не поседел… Еле-еле от шока отошел… А ведь Сашка в отличие от нас ее реально обидел, да еще и нахамил вдобавок… Вон она какая зеленая была после его ухода… И теперь она дает понять, что Воропаеву удастся отмазаться?... Ну уж нет, Катерина Валерьевна, этот номер у Вас не пройдет… Не хотите сами, так мы с удовольствием поможем… Жданов даже кхекнул и приосанился, но сообразив, что от него в этой ситуации практически ничего не зависит, снова загрустил… Насколько он успел узнать Катерину, заставить ее сделать то, что она не хочет, практически невозможно… И наоборот… А с виду такая хрупкая… Девочка совсем… Взгляд непроизвольно метнулся к ней. Задержался на ее шее. Мдааа… Когда-то и Кира была вот такой же …Хрупкой и нежной, как цветок... И где теперь та белокурая девочка, ради улыбки которой он мог хоть с крыши шагнуть? Нет ее… Выросла… Превратилась в женщину… В ле-ди… Господи, слово-то какое … Неживое… А вот глядя на Катерину можно уже сейчас точно сказать, что она и через двадцать лет останется Катей… Живой… Горячей как кровь, которая пульсирует сейчас в венке на ее виске … На-сто-я-щей… И не его?!… От этой мысли почему-то стало тоскливо, очень тоскливо. Хоть на луну вой, так тоскливо. И вдруг захотелось, чтобы утро никогда не наступало, чтобы можно было вот так сидеть на этой кухне, рядом… И не думать, о том что рано или поздно придется встать и уйти. А… А что будет дальше? Завтра?... Жданов помрачнел… После сегодняшнего, она вполне может захотеть послать все к черту и уйти… Напишет заявление, и он не сможет ее удержать, она же такая упрямая, уж если что решила – то все, не сдвинешь!!!.. (За прошедшую неделю он успел в этом убедиться…) При мысли о том, что она может никогда больше не войти в его кабинет, Жданову физически стало плохо… Он опустил голову на руки и закрыл глаза.
- Кать… - глухо прозвучал его голос.
Катерина встрепенулась.
- Да… Андрей Палыч?
- Пообещай мне одну вещь… - Немного поколебавшись, попросил он.
- Какую?
- Что не уйдешь… - он чуть было не сказал «от меня», но вовремя спохватился, - не уволишься… Пообещай мне это, Кать… - Он поднял голову и Катерина мысленно ахнула – невысказанная, отчаянная надежда в его глазах ошеломила ее, и решение пришло как-то само собой - теперь она не смогла бы подвести его, даже если бы очень захотела. Катя кивнула головой.
- Я обещаю… Я не уйду, Андрей Палыч.
- Спасибо…
И снова на некоторое время в кухне повисла тишина. Катя чувствовала непонятную неловкость, находясь с ним в одной комнате… Ее бросало то в жар, то в холод и она никак не могла придти в себя от необычного поведения Жданова. Вот эта просьба, сейчас, что она означает на самом деле? Ведь явно в его вопросе был какой-то подтекст, но какой, Катя не могла понять, как не пыталась. А тут еще он смотрит на нее такими глазами, что она поневоле то и дело теряет нить рассуждений и сбивается.
Надо как-то успокоиться. Катя лихорадочно искала тему для разговора, чтобы нарушить эту тягостную тишину, заставлявшую ее нервничать. Она опустила глаза и уперлась взглядом в гладкую поверхность стола, а сознание царапнуло: пусто как-то… И тут же возникла мысль… А что?... Это вполне допустимо… Почему она, собственно, не может напоить чаем Жданова?... В этом же нет ничего такого?... Или есть?... Да, неважно: есть, нет, все равно сидеть и молчать она больше не в состоянии… И, в конце-концов, он же может отказаться… Ты ничего не теряешь, Пушкарева, так что… Вставай и ставь чайник на плиту…
Отодвинув стул, Катя встала и, взяв чайник, подставила его под кран, предварительно открыв воду. Наполнив чайник, она водрузила его на плиту и зажгла газ, потом обернулась к, молча наблюдавшему за ней, Жданову.
- Андрей Палыч, чай будете?... – И переместившись к холодильнику распахнула дверцу, задумчиво оглядывая полки.
Андрей согласно кивнул.
- Буду, Катюш. – И с любопытством продолжал наблюдать за суетливо хозяйничающей Катериной.
Из холодильника была вынута банка с вареньем, быстро наполнена розетка и поставлена на стол. Появились плетенка с хлебом, масленка и пузатые чашки, гордо стоявшие на блюдцах, а рядом с чашками миниатюрные чайные ложки с незатейливым узором на черенках. Потом были выставлены на стол сушки, сахарница и вынуты из микроволновки, поставленные туда минуту назад, румяные пирожки на тарелке. Соблазнительные запахи, поплывшие по кухне, заставили Андрея сглотнуть набежавшую слюну.
- Вы какой чай будете? – Отвлекла его Катерина от созерцания выставленных на стол кушаний.
- А?... Что?... – Он не сразу понял, о чем она его спросила.
- Чай… Какой? – смутившись повторила Катя.
- Чай?... А-а… Ну давайте уже какой-нибудь, Кать… - И он скосил глаза на аромантые пироги. – А пироги с чем?
- С капустой… Еще есть с вареньем и яблоками… И с мясом… - Катины щеки уже вовсю полыхали от смущения. – Вы наверное не привыкли к такому, но у нас все просто… - Стушевавшись, она смолкла.
- К чему такому? – Андрей смешливо хмыкнул, и протянув руку схватил первый попавшийся пирожок, с наслаждением откусил и зажмурился от удовольствия. – К такому?... Точно не привык…
Катя улыбнулась. Кажется все нормально и ему даже понравилось. Налила чай в чашки и вернулась за стол, продолжая наблюдать как Жданов, один за другим, уплетал пирожки, не забывая наведываться к вазочке с вареньем и запивая все это чаем.
Катя совсем успокоилась. Не такой уж он и сноб. Вон как наворачивает. Еще немного понаблюдала за ним, и схватив с тарелки последний пирожок - иначе ей бы точно ничего не досталось - откусила краешек и подняв глаза встретилась взглядом с внимательно смотревшими на нее глазами Жданова. Поперхнулась и закашлялась, даже слезы на глазах выступили. Подскочивший Андрей похлопал ее по спине, и дождавшись когда она отдышится, весело хмыкнул.
- Это тебе наказание…
Катерина изумленно вытаращила глаза и испуганно моргнула.
А Жданов, указав пальцем на надкусанный пирожок, с юмором добавил.
- Нельзя лишать президента по праву принадлежащей ему еды… - И тут же успокоил. – Да все в порядке Катюш. Все было очень вкусно. Спасибо!
Катя продолжала недоуменно моргать и глазеть на него.
- Ну… - Андрей встал, - Я пожалуй пойду…
- Постойте, Андрей Палыч… - Неожиданно для самой себя воскликнула Катя и снова покраснела.
Жданов остановился и вопросительно посмотрел на нее.
- Я тут… - Катя теребила кромку скатерти и не знала как сказать, точнее спросить его о том, что интересовало ее на протяжении всего вечера. – В общем, я хотела спросить… - и как в омут головой, - об Александре Юрьиче...
Андрей, сразу поняв, что ее интересует и немного потоптавшись на месте, все-таки сел обратно за стол и помолчав проговорил.
- Кать… Это длинная история… И… Не очень интересная, но если ты хочешь… – она энергично закивала головой, - …тогда я расскажу ее тебе, а потом ты уже решишь, как поступить, хорошо?
Неожиданное согласие шефа рассказать про одного из акционеров безмерно удивило Катерину. Приготовившись слушать, девушка в то же время изо всех сил пыталась понять, почему Жданов так себя ведет?... Почему для него так важно то, что она останется в компании?... И почему он до сих пор здесь, хотя мог бы давным-давно уйти?... И что это за тайны Мадридского двора, про которые он решил рассказать?
А Андрей, словно подслушав ее мысли, негромко произнес.
- Я расскажу, и ты все сама поймешь, идет?
И не дожидаясь ответа начал говорить, словно боялся, что Катерина передумает и откажется его выслушать… Тогда… Что тогда он и сам не знал, но чувствовал, что плохо будет в первую очередь ему самому… Почему, из-за чего или кого, он не мог определить, но четко понимал, что сейчас, вот в этот момент, от принятого решения зависит вся его дальнейшая жизнь, и эта нескладная девушка будет играть в ней не последнюю роль… Он был совершенно уверен в этом, хоть и не мог объяснить, отчего это так…
Почему-то именно ей захотелось рассказать, кто такой Воропаев и с чего у них все началось… А может быть просто Катя умела слушать?... Он и знает-то ее только одну неделю, хотя ему кажется, что они знакомы целую вечность… Ведь именно с момента прихода Кати в Зималетто в его жизни стало что-то меняться, появилось нечто такое, что заставило его по-другому посмотреть на окружающих и самого себя… И в этом тоже виделась некая правильность и завершенность… Один этап его жизни заканчивался, и наступал следующий, неизвестный, непредсказуемый и потому очень заманчивый…
- Понимаешь, Кать… Мы с Сашкой росли вместе, и были не разлей вода до тех пор, пока… - Он с силой провел ладонью по лицу, - …в общем Сашкиному отцу очень срочно понадобилась крупная сумма денег… В банки он обращаться не хотел, а больше взять их ему было негде и тогда он обратился к моему отцу. Мы с Воропаевым тогда только-только начинали работать в Зималетто, как раз окончили университет и, как нам тогда казалось, все было просто прекрасно, и перспективы рисовались самые радужные.
Он замолчал, с трудом справляясь с волнением и поглядывая на Катю.
- А потом состоялся совет директоров и Юрий Воропаев объявил, что он продает часть своих акций моему отцу. Вот тогда Сашка и взвился. Мы все наслушались от него такого, что до сих пор вспоминать не хочется… Он обвинил нас всех в том, что мы делаем это будто бы для того, чтобы не допускать его до управления компанией… Ну и много чего еще в том же духе. Мы все тогда просто онемели… Такого Сашку никто из нас не знал. А он вдруг резко замолчал, собрал свои бумаги и спокойно так, буднично, глядя в глаза своему отцу, заявил, что раз к нему так относятся, то он не собирается здесь оставаться, и компания его теперь не волнует... Пусть отец делает, что хочет, а он найдет себе занятие поинтересней, и пошел к двери. Уже взявшись за ручку и приоткрыв дверь он обернулся…
Андрей снова замолчал, заново переживая те давние события.
- Понимаешь, Кать… Я такого ненавидящего взгляда больше никогда и ни у кого не видел. Было такое ощущение, что он с удовольствием закопал бы меня живьем и тут же забыл бы где…
Жданов опять прервался, и неловко поежился.
- Знаешь что он мне сказал?... Что это я во всем виноват… Что мое стремление к власти настолько сильно, что это я уговорил его отца продать Ждановым их акции… Я даже сначала не понял, о чем это он… А потом, когда до меня дошло, я обалдел просто… А Сашка на этом не остановился… Он добавил, что никогда мне этого не простит и рано или поздно, но я за все заплачу, и что он лично проследит чтоб так и было и ушел. Мы тогда долго в себя не могли придти, а дядя Юра, так вообще был просто раздавлен, но поделать ничего не мог – деньги ему нужны были позарез. Вот так мой отец и стал главным акционером, а с Сашкой мы с тех пор враги. И потому он цепляется за любой мало-мальски значимый повод чтоб мне насолить, а тут такой прекрасный шанс – пари…
Жданов замолчал и подняв руку, привычным жестом пригладил волосы и осторожно откашлялся в кулак.
- А теперь я все-таки пойду… - Он встал из-за стола и торопливо направился к выходу. И с чего он так разоткровенничался?... Он не знал. Знал только одно - с каждой минутой, проведенной рядом с Катей, он все меньше и меньше понимал себя и свои поступки.
Катя, слегка ошеломленная всем услышанным, машинально кивнула, а потом спохватившись кинулась за ним.
- Я Вас провожу.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
А Катенька уж постарается... 
смех сквозь слезы,но картинка.... 
правильно ли я понимаю, что как минимум одна прода еще написана?
