|
19.
Кира в последнее время думала столько, сколько не занималась этим занятием на протяжении всей своей жизни...
А что еще делать, когда старая жизнь, подобно высохшей змеиной коже слезала с тебя чулком?
Только и остается что думать...
Думать и работать!
Компания стала для Воропаевой вторым домом и...
И еще местом, где она могла видеть одного странного человека.
Человека, который, по сути дела, спас ей жизнь, и который после этого никак не напоминал ей об этом и ничего не требовал взамен.
Речь, как вы догадались, шла о Коле...
Зорькин...
Странный... нелепый... Смешной...
Добрый...
Хотя теперь, когда Николай Антонович стал зарабатывать достаточно неплохие деньги и общаться с такими светскими львами как Андрей и Роман, его уже нельзя было назвать нелепым.
Всегда отлично одетый, подтянутый, серьезный, с модельной стрижкой, он превратился в «объект» охоты немалого количества моделек, забегающих на кастинги в «ZIMALETTO»...
Дело стало еще серьезнее, когда за этим, как она сама когда-то говорила «овощем» стала бегать Клочкова!
Но...
Колька теперь ее и не замечал вовсе.
Знаете иногда как бывает... Восхищаешься каким-то человеком... Любишь его без ума и памяти и вдруг ррр-раз! Мелочь... Пустяк... Но эта маленькая деталь, как мелкий камушек в ботинке, мешает тебе воспринимать этого человека с тем восхищением, что было раньше...
Так у Дюма в мушкетерах Рауль любил не столько Луизу Лавальер, изменившую ему с королем, сколько свою мечту-любовь к ней... Его мечта согрешить не посмела бы, а женщина...
Женщина смогла. Отсюда — трагедия и гибель сына благородного Атоса...
Глупо?
Но в жизни еще и не то бывает!
Зорькину та просьба денег в момент, когда Кире было из рук вон плохо, на Вику глаза не просто открыла, а распахнула! Колька тогда подумал, а вообще, хоть что-то человеческое, кроме непомерной жадности и самолюбования в этой женщине есть?
На ум пришло невеселое воспоминание о том, как он Катьку выхаживал после той ужасной истории с Денисом...
Нет, это что же... У него тогда подруга чуть в петлю не лезла, а ему надо было ходить за ней и канючить: «Каа-аать! Помоги мне с литературой! Каа-аать! Ты в ней лучше разбираааешься, Кааа-ать!», так что ли?
В общем, как говорят у нас, в младшей группе детского сада: «Прошла любовь — завяли помидоры...».
Да, и вообще, про любовь пришлось забыть. С таким-то ворохом работы и такими работничками! Мать их за ногу... Все! Ну, ведь буквально все приходилось на первых порах разжевывать и в рот класть!
- Роман Дмитрич, я что тебе, пингвин-папа? - нервно поправляя даже взмокшие от напряжения очки на переносице как-то раз спросил он у Малиновского.
- А чё пингвин-то?
- Ну, это у них заведено пищу жевать, а потом, пардон, свои птенцам в полупереваренном виде... Ну, это самое... Ты ж умный мужик, чего ж дурачишься-то?! Неужели непонятно так!
Малиновский тогда хохотал, как ненормальный а потом...
Потом пошел и купил учебник по экономике для «ЧАЙНИКОВ» и каждые пять минут начал советоваться с Колькой.
Сначала Зорькина это раздражало, потом он стал отвечать на автомате, а потом, как-то с удивлением обнаружил, что вопросов ему больше почти и не задают!
И это радовало! Потому как дало возможность немного шире охватить дела компании, а не зацикливаться на одном производстве.
Следующим шагом стал контакт с отделом продаж, а именно с Кирой Юрьевной Воропаевой...
Женщиной, которую он, правду говоря, слегка побаивался...
Особенно после той истории.
Не всякой женщине придется по нраву то, что перед ее глазами будет мелькать тип, видевший ее в самом непрезентабельном виде...
Но... страхи Кольки оказались напрасными.
Кира охотно разговаривала с ним, предоставляла все необходимые бумаги, и потом...
Потом ...
Поймала себя на совершенно сумасшедшей мысли.
«Хочу, чтоб он был моим!»
- Ты что, дура? - сказала она сама себе вслух.
«А ты подумай, каким он будет мужем... Как кому-то повезет! Вспомни, вспомни, Кира, какие у него ласковые и нежные руки... Он так касался тебя, когда пытался согреть... Никто и никогда не был с тобой так нежен...»
Краска бросилась Воропаевой в лицо. Да, как это можно помнить! И вдруг...
Кожа на предплечье сладко сжалась изнутри...
Можно оказывается...
- Да, это же... Глупость какая-то! Он такой...
«Добрый... Открытый... Честный... И глаза...»
- Глупость!
«Да? А чего ж ты вчера так взбесилась, когда какая-то девочка из мастерской побежала вслед за ним и так выкобенивалась, пытаясь привлечь к себе его внимание? Конечно, не сводить с нее взгляда, как у питона Каа, глядевшего на бедных бандерлогов, - это было глупо!»
- Неправда!
«Правда, Кирочка... Правда... Просто ты сама себе не можешь признаться в том, что он тебе нравится... В твоей высокосветской голове никак не может уложиться то, что тебя неудержимо влечет человек...»
- Из ниоткуда!
«Ну, почему из ниоткуда... Из района «Сокол», с улицы Луиджи Лонго, дом...»
- Хватит!
«А чего ж хватит, когда ты сама не далее как позавчера брала личное дело Николая Антоновича Зорькина и интересовалась его адресом... В гостях-то уже побывала... И тебе там понравилось! Ой, как понравилось! Лежать на диване, на желтой простыне, которая сплошь усеяна утятами-футболистами, утыкаться лицом в такую же наволочку одетую на большую мягкую подушку и укрываться пуховым одеялом... А рядом — заботливая женщина... Как мама... И он... Смотрит так... Скажи и теперь, что не понравилось! Скажи!»
- Я не знаю...
«Все ты знаешь и понимаешь... Трудно, конечно сознавать, что прошлое — пшик на постном масле, но... У тебя есть еще настоящее и будущее... Не ошибись еще раз!»
- Но я так обижала их с Пушкаревой...
«Он поймет... Он единственный, кто тебя понимает...»
В общем, Кира Воропаева, как сказал бы специалист, медленно и верно сходила с ума, разговаривая сама с собой в закрытом кабинете. Но это было не так!
Впервые в жизни она поняла, чего хочет на самом деле. Не для семьи, не для работы, не для знакомых, не для общества, в котором вращалась, а для самой себя!
Кира хотела быть с Николаем Зорькиным, как бы глупо это не звучало вначале для нее самой...
Только как же сблизиться с ним? Хотя бы чуть-чуть? Ведь это необходимо, чтобы хотя бы проверить, а вдруг и на этот раз ошибка?
Жизнь иной раз выкидывает такие фортеля, что диву даешься!
Шанс узнать Николая Зорькина ближе подарил Кире ее брат Александр, проигравшись в казино в пух и прах и ввязавшись в историю с саботажем на производстве...
В те выходные, которые Жданов и Малиновский проводили весьма необычно для себя, Кира узнала все о проигрыше брата и о способах, с помощью которых он пытался решить эту проблему. Случайно, девушка услышала о подкупе начальника производства...
В продажах она была специалистом, но вот производство? Искать Андрея или Романа было неудобно... А вот Николай...
Николай, хоть и занимался расчетами, но все же обитал на минус-втором этаже, а это значит...
Это значит, что она не зря интересовалась его адресом!
И, прекрасно понимая, что именно хочет сделать, Кира Воропаева отправилась за советом к человеку...
Человеку, с которым хотела не просто поговорить, а прожить все оставшиеся ей годы...
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
