|
-10-
Все было организовано, как всегда. То есть на высшем уровне!
Ресторан, в котором проходила презентация вин, соответствовал 10 баллам из десяти возможных, а сама презентация была больше похожа на великосветский раут, на котором собрались все «сливки» общества. То в одном конце зала, то в другом загорались яркими всполохами вспышки фотокамер, и люди, чьи лица завтра будут украшать десятки глянцевых журналов, заученно-ослепительно улыбались, кто играя, кто переживая, кто придумывая счастье свое и своего спутника...
Киру Юрьевну Жданову тоже фотографировали сегодня... И не раз...
Вот только спутника рядом с ней не было...
На всех фото она была в гордом одиночестве.
Потягивая сухое белое вино из бокала тонкого стекла, она думала о том, что несколько дней назад закончился ее «медовый месяц»…
Да... Когда она рисовала это время в своем сознании, то никогда бы даже и подумать не могла о том, что будет вот так — в одиночестве, «подпирать стенки», а все ее хорошие (и не очень) знакомые, все до одного — известные люди! - будут ТАК смотреть на нее. Кто с любопытством, кто с жалостью, кто со злорадством, кто с превосходством...
А она-то давно привыкла только к понимаю, преклонению и восхищению!
Как же это было тяжело, видеть перемену в отношении Общества к ней. Той, которая всегда, всю свою жизнь это Общество украшала собой и иногда сама писала его правила!
И чтобы вернуть все это, Воропаева была готова горы свернуть!
«Положение обязывает!»...
А потому Кира стояла около стола, заставленного всевозможными закусками, пила вино мелкими глотками и «играла роль счастливой жены» на публику, мнение которой о ней было для нее самым важным!
Правила Высшего Света всегда тяготели над ней, и девушка даже не замечала этого. Вся ее жизнь была похожа на какой-то рекламный каталог! Все должно быть по высшему разряду! Все: начиная от окружавший Киру вещей, мелких деталей обстановки и заканчивая людьми и отношениями с этими «человеками». Да, и отношения эти она строила как-то шаблонно, по тем же меркам Общества, к которому себя причислила уже давно, хотя сама считала, что делает все неповторимо.
Кира на своем жизненном пути прошла через несколько стадий «оценочной светской лестницы» - «Пай-девочка», «Золотая молодежь», а теперь и «Элита общества»! И на каждой из них она была звездой! Звездой, на которой не было ни пятнышка тени!
Все в ее судьбе определяла точка зрения других...
Именно основываясь на мнении друзей семьи, Воропаева когда-то и вбила себе в голову, что самый удачный (но она ловко заменила это РЕАЛЬНОЕ слово на более звучное «СЧАСТЛИВЫЙ») брак у нее может получиться только с Андреем Ждановым. А что? Посчитайте сами сколько точек соприкосновения!
Во-первых, родители дружат.
Во-вторых, общий бизнес.
В-третьих, красавец-мужчина! А манеры, стиль, вкус, великолепное чувство юмора! С таким не стыдно показаться где-нибудь и вызвать острый приступ ревности у окружающих дам!
Андрей Жданов — один из самых ярких представителей противоположного пола, которые окружали ее в этом Обществе (именно с БОЛЬШОЙ буквы!).
А еще — деньги, положение, как же их-то сбросить со счетов? Это все немаловажная часть ЕЕ будущей семейной жизни!
И Кира пошла к своей цели, изыскивая все новые и новые методы ее достижения.
Поначалу, все шло хорошо... Ну, почти...
Все-таки они дружили в детстве, и он был почти родным ее семье...
Потом она уехала учиться, и «детская дружба» закончилась. По ее возвращении, когда собственно и созрел план со свадьбой, Воропаева решила стать для Жданова недоступной. Подогреть, так сказать, его интерес к ней, который, конечно же, не мог не возникнуть! Ведь Кира так красива... Так умна... Она заведомо знала, что отличается от всех этих глупых девчонок, которые штабелями падали к ногам Андрея или вешались ему на шею...
И она не просчиталась! Все вышло, как и планировала девушка, но вот потом...
То ли сдалась она все же слишком быстро... То ли слишком явно начала давить на мужчину... То ли подумала, что после того, как он ее добился, надо передать ему в руки сразу ВСЮ себя, показать, какое сокровище ему досталось... Неизвестно почему, но факт оставался фактом: Андрей начал отдаляться от нее. И ничем этого было не исправить.
Они уже давно жили вместе (если можно было так назвать то, что Жданов очень часто приезжал к ней ночевать, а когда это было ему невыгодно — возвращался к себе), а долгожданного предложения руки и сердца все еще не поступало.
Все решил совет, на котором должны были выбрать нового президента. Кира обманывала себя и тогда и сейчас, потому что в глубине души прекрасно знала, ЗАЧЕМ тогда на показе при всех Жданов сделал ей предложение. Ему нужен был ее голос на совете, и он его получил, потому что Воропаева подумала, что все! Ее мечта сбывается! Теперь все будет так, как хочется ей!
Ан нет...
Скандалы, ссоры, непонимание, интрижки отнюдь не кончились, а просто перешли на новый уровень, став еще противнее, чем было до этого.
И она уже ничего не могла с собой поделать! Ревность стала ее вторым «Я», а желание найти доказательства неверности — главнее, чем сам факт измены!
А потом в компании появилась Пушкарева...
Это... Это убожество в очках!
И как было подумать тогда, что именно из-за этой пигалицы все выверенное и рассчитанное, разложенное по полочкам, в один момент рухнет, как карточный домик при порыве ветра!
Воропаева совсем забыла о том, что настоящим крепким отношениям, как и дому, построенному добротно, с любовью, никакие «ветры» были не страшны.
Девушка долго винила во всем, что произошло только Катю, а потому была счастлива, когда та исчезла, но...
Но оказалось, что тогда все не закончилось, а только началось...
И самое страшное, по меркам Киры, случилось тогда, когда Андрей перестал поддерживать свой образ в Обществе! Жданов не просто сошел со своего пьедестала, он резко и неожиданно спрыгнул с него. Воропаевой это было совершенно не нужно, а потому, она всеми силами стала тянуть его обратно! Она не хотела отказываться от того, на что потратила четыре года своей жизни, а новый Жданов (без пьедестала, в смысле) ее устроить не мог. Потому и тянула его назад, в их прежнее окружение из последних сил, забывая сама о себе (все-таки человек она и жалеть-то тоже умеет!), ведь счастлива она может быть только тогда, когда Общество снова оценит «звездность» ее собственную и ее спутника. А эту-то «звездность» Андрей и терял...
Кира не понимала, что было нужно Жданову, а теперь и вовсе перестала верить в то, что когда-то ей это удавалось...
Но...
Теперь она носила фамилию «Жданова»!
Как же Кира мечтала об этом! Как мечтала, вот только...
Долгожданной радости это ее новое амплуа не приносило... А про счастье и говорить было нечего!
Где-то черед полчаса после ее прихода, на презентацию пришли и Маргарита с Павлом. Они тут же оказались рядом с ней. Воропаева с горечью подумала, что теперь интересна только им двоим. К ее большому удивлению и Сашка, и Кристина безрадостно восприняли новость о ее свадьбе, а поступок Андрея вообще представился им закономерностью!
- В какой-то степени, я его понимаю, - бросил Александр ей на свадьбе.
Даже ее сестра сказала нечто такое, что привело ее в состояние шока.
- Этого следовало ожидать… Когда стремятся сломать человека, то он ломает кого-то в ответ.
- Кристин! И это говоришь ты? Ты же сама твердила, что желаешь мне счастья!
- Вот именно, сестричка! Я совсем недавно увидела, что Андрей – это не твое!
- Что?
Кристина глянула в глаза сестре и сокрушенно покачала головой.
- Между вами чего-то нет… Чего-то главного… Когда поймешь это, то увидишь, что я права. Только не было бы поздно…
Больше сестры на эту тему не заговаривали…
А горечи, боли и обиды в душе Киры становилось все больше!
Так чего же? Чего же им с Андреем не хватает?
…- Как дела, Кирочка? – спросила ее Марго, обнимая за плечи.
Девушка резко дернулась, и рука свекрови упала с ее плеча. Маргарита удивленно переглянулась с Павлом, а потом вновь перевела взгляд на невестку.
- А как Вы думаете, Маргарита? Ваш сын до сих пор никак не заявил о себе, а мне приходится расхлебывать всю эту кашу и уверять всех в том, что между нами все идеально! – громким шепотом, улыбаясь окружающим, ответила девушка, сжав бокал в руке.
И впервые за все то время, которое они были знакомы, Марго не узнала свою любимую девочку. Почти дочку. Она говорила не о том, что переживает за мужа, а о том, что приходится показывать другим то, чего нет в реальности. А ведь в мечтах-то, вроде должно было быть…
А Кира продолжала.
- Он там с девочками развлекается, а я – вертись тут, как уж на сковороде и производи на всех впечатление! И только положительное, чтобы не навредить ни семье, ни компании!
Павел Олегович нахмурился.
- Ты же понимаешь, почему все должно быть так…
- Нет, не понимаю! Я не понимаю, как можно было вырасти таким безответственным, таким наглым, самоуверенным и бессердечным, как ваш любимый сыночек! Это его самое любимое занятие: навредить и спрятаться в кустах!
Маргарита смотрела и ужасалась тому, что видела. В ее голове никак не могло уложиться, что все эти ужасные слова о ее сыне говорит Кира! Та самая девушка, которую она так мечтала видеть своей невесткой! Она, как мать, была уверена в том, что для Андрея не будет большего счастья, чем жить рядом с ней и…
И вдруг вспомнился один из последних разговоров с сыном.
Тогда уже была назначена дата свадьбы, но вот ни радости, ни счастливого блеска в глазах у Андрея Жданова не видела.
- Сынок, - сказала она ему тогда, пытаясь обнять за плечи. – Давай поговорим?
- А зачем, мам? Вы все и так всё уже давно решили, - он усмехнулся.
Нехорошо усмехнулся.
Ей бы тогда все понять!
- Но мы же видим, что тебе действительно нужно в этой жизни! Сынок!
- Вот о чем я и говорю. ВАМ видно лучше, а я так… В сторонке стою… И наблюдаю за течением своей жизни…
- Андрей, ну, зачем ты так…
- А разве я не прав? Вот, если я скажу тебе, что свадьба с Кирой – это самая настоящая погибель для меня, ты поверишь?
И глаза его в тот момент светились как-то странно, но тогда мать не поняла из-за чего. А потому продолжила гнуть «ведущую линию партии»!
- Андрюша! Как ты можешь такое говорить!
Пауза…
- Ладно… Я все понял… Больше разговаривать не о чем, мам… Просто оставьте меня все в покое.
И тогда он ушел, оставив мать в странном состоянии…
…Именно эту сцену сейчас и вспомнила Маргарита, и по коже ее пробежала нехорошая дрожь, как предзнаменование чего-то…
Чего-то неприятного… Или необычного?
Она не поняла своих ощущений и тут…
Совсем близко она увидела…
Екатерину Валерьевну Пушкареву.
Девушка изменилась за то время, которое прошло с момента ее ухода из компании, но Маргарита все равно узнала ее. Сегодня она была одета в черное платье, которое очень шло ей, подчеркивая достоинства фигуры. Волосы были уложены в пучок-корзиночку, и только несколько тонких воздушных ручейков «убегали в свободное плавание»…
Вот только очки были прежними и…
И взгляд из-за этих толстых стекол.
И какой взгляд!
Маргарита часто читала в книгах о том, как люди «разговаривают» глазами, но никогда не думала, что такое возможно, а тут…
Она видела человека, из-за которого (как ей казалось) ее сын стал совсем чужим и разрушил свою жизнь, но в ее взгляде Марго видела то, чего никак не могла отыскать в глазах Киры.
…Катя будто спрашивала ее, преодолевая свой страх и чувство вины: «Вы ничего не слышали о нем?»…
И что-то внутри Маргариты ответило…
Также…
Глазами…
«Нет…».
Губы Пушкаревой задрожали, а из-под век покатились по щекам слезы…
Она сделала шаг назад и до хруста в пальцах (Марго могла поклясться, что слышала этот ужасающий звук!) сжала кулачок, в котором держала красную розу… Еще шажок назад, в толпу, еще и еще…
На ее лице было написано такое отчаяние, что Жданова едва сдержалась, чтобы не привлечь к ней внимание Павла, но через несколько секунд случилось нечто такое, что вызвало интерес не только Жданова-старшего, но и всех присутствующих в зале…
Во-первых, сначала раздался громкий грохот битого стекла, потом рядом со столом приземлился увесистый булыжник, который и был причиной столь оглушающей какофонии, а спустя минуту…
Спустя минуту все ахнули от неожиданности, а потом и от шока, потому что объявился тот, кто придумал всю эту историю для того, чтобы эффектно появиться в зале.
- Всем привет!!! – раздался до боли знакомый Марго голос, и с подоконника спрыгнул Андрей.
Сказать, что он выглядел ужасно – это промолчать…
Он был одет как обычно, но вся его одежда требовала стирки, причем, неоднократной. Жданов был небрит и не просто несколько дней, а, наверное, неделю, а то и больше. Эта борода, неухоженная, растущая как попало, делала его вид весьма смахивающим на разбойничий. Самое абсурдное, что при всем этом – грязи, неухоженности, бороде, горящих бесовским светом глазах – мужчина был при галстуке, которых не выносил!
Оценив какой «фурор» он произвел своим появлением, Андрей отряхнул от мелких осколков свое пальто, оскалился-улыбнулся и отбил каблуками приветственную дробь.
- А я-то думал, никто меня и не узнает! Но по глазам вижу – ошибался!
Он уверенными шагами прошел к самому большому столу, со злобной усмешкой отмечая, как от него отшатываются все, к кому он приближался.
По залу тут же пробежала волна азартного шепота.
Надо же! Какое «триумфальное возвращение»! И это сразу после того, как только-только утих скандал с его побегом с собственной свадьбы! А как он выглядит! Боже… А как же все то, что совсем недавно говорила Кира в своем интервью? Неужели лгала?
И Общество разделилось на две части: одна продолжала смотреть на Андрея, взявшего со стола несколько тартинок и сразу запихнувшего их себе в рот, а вторая…
Вторая УСТАВИЛАСЬ на ВОРОПАЕВУ…
Да-да! Именно ВОРОПАЕВУ, так как Кира ЖДАНОВОЙ себя в этот момент ни чувствовать, ни быть не хотела!
Она впервые за годы совместного сосуществования с ужасом и отвращением смотрела на мужчину, который был ее мужем, потом со страхом оглядывалась по сторонам, впитывая в себя взгляды окружающих, и снова возвращала взгляд на Жданова.
«Не может этого быть на самом деле! Не может! Это все происходит не со мной!», - думала девушка, а в глазах все ярче и яснее скользило отвращение.
Павел молчал, все больше и больше мрачнея, а Марго…
Маргарита, с ужасом взирая на все происходящее, также разрывалась между своими «объектами наблюдения». Вот только у нее их было три – Андрей, Кира и… Катя.
И если с каждой минутой, которую она тратила на невестку, женщина видела только то, чего не желала (Словно не любящая жена на мужа смотрит, а самый лютый враг!), то Катя…
Катя поражала ее все больше и больше…
В глазах Пушкаревой Марго не видела ни отвращения, ни ужаса… Там было облегчение, оттого, что Жданов жив и…
Боль… Безмерная, глубокая, такая же, какая горела при последнем разговоре в глазах Андрея и…
Горечь… Жданова видела, точнее, чувствовала, что девушка винит в происходящем себя, и еще…
Впервые Маргарита увидела, чтобы на ее сына смотрели с такой безмерной, светлой, безграничной любовью!
…Что же делать? Как все это прекратить? Как понять, что происходит в этот момент в этом зале?! Господи!...
А Андрей продолжал свой «бенефис».
- О! Вот свезло, так свезло! – он схватил бутылку красного вина и с громким хлопком вытащил пробку из горлышка. – Выпью нахаляву! А, как известно, нахаляву хлорка творогом идет!
И он приложился губами к бутылке, запрокинув голову.
Тут к нему подошел охранник и попытался увести из зала.
- А ну! Руки убрал! – рявкнул Жданов и резко вырвал рукав пальто.
- Вам нельзя тут…
- А у меня приглашение!
И вот тут он повернулся к Кире.
- Так ведь, жена? Ты же в журнальчике так расписывала, что я должен тут быть, а?! Ведь Андрей Жданов трудится, не покладая рук и ног на благо своей такой счастливой семьи!
Его голос звенел от напряжения, гнева и ярости, которые выплескивались из него наружу фонтаном. А глаза, казалось, жгли Воропаеву насквозь, когда он приближался к ней.
Кира сделала шаг назад, другой, третий и уперлась в еще один столик с закусками.
Охранник не сделал ничего, чтобы остановить мужчину, так как к нему подошла Юлиана и сказала что-то на ухо. Виноградова в самом что ни на есть настоящем «русском» шоке смотрела на Андрея, а потом перевела взгляд на Катерину, застывшую, как статуя.
А «герой вечера» продолжал смотреть на Воропаеву с ядовитой усмешкой в глазах и бутылкой в руке.
Родители, стоявшие рядом, попытались как-то остановить, одернуть его, но он будто и не замечал их. Только бросил через плечо:
- Вы так к этому стремились, так хотели! Что ж теперь-то не нравится?
И Андрей расхохотался.
Тут Кира решила сказать свое слово.
- Ты… Ты омерзителен… Ты мне противен…
- Да ну! А я думал, ты меня любишь! Должна принять любого… Раз так замуж рвалась!
Краска бросилась Воропаевой в лицо.
Тут где-то сбоку щелкнула вспышка – это опомнился кто-то из журналистов и подарил Андрею великолепную идею…
- О! А давай-ка поцелуемся для журнала «Немурзилка»! А, жена? – злобно сощурив глаза, сказал он, притягивая девушку к себе и наклоняясь к ней.
Резкий запах пота, грязного тела, сигаретного дыма и перегара почти сбил Киру с ног, и она, сморщившись от отвращения, начала отбиваться от объятий мужа.
- Ну, чего ж ты! Раньше так любила на публику работать!
И та, наконец, не выдержала!
- Дрянь! – и Жданову досталась оглушительная пощечина от супруги. – Сволочь! - и еще одна. - Бабник! - и еще. - Пьяница!
- Какие ласковые имена! – только хохотал в ответ Андрей. – Просто млею! «Я задыхаюсь от нежности!»… Да, дорогая?
- Ты… Ты просто… Подлец!
- Не спорю… Только с фамилией «Жданов»! А ты так хотела тоже ею стать!
- Ненавижу… - задыхаясь от унижения, злобы и ярости, сказала Кира.
В эту минуту ни о какой любви к Андрею речи идти не могло.
- Ненавижу! – Воропаева отпустила ему еще одну пощечину, и под взглядами Общества, которому всегда хотела угодить, выбежала из зала…
Все на минуту замерли.
Андрей проводил ее глазами, а потом… обвел всех взглядом.
Никто в этом зале не мог понять его… Никто не знал, что было ему нужно…
А все было так просто!
Он хотел лишь того, чтобы его понимали…
Андрей еще раз пробежал глазами по лицам всех этих «светских львов и львиц»! Ему надо было, чтобы ему верили и доверялись... Полностью, так безусловно и преданно, как Катя...
Жданову было плевать, что сейчас от него отвернулись все. Все! Он точно знал одно. То, что до того, как Катя узнала правду о той чертовой инструкции, она, даже сейчас, подошла бы к нему и осталась рядом... С ним... Против всех! Она ведь столько раз говорила ему об этом! Даже тогда, когда между ними была только дружба... Его вечер в «Голубом огоньке» и побег оттуда многое ему тогда объяснили... А про попытку подкупа ее Краевичем и говорить не нужно! Она никогда не смогла бы предать его! И он — полный идиот, когда поверил в эту нелепость...
Идиот!
Жданов, будто вспомнив, где находится, решил, что ему уже пора.
«Та-ак… Идем на коду!»
- Ну! Чего ж притихли-то все, а?! Давайте выпьем!
И он снова припал к горлышку. Красно-алая жидкость стекала по его подбородку и шее вниз, а потому на грязной, когда-то кипельно-белой рубашке расплылось пятно, похожее на кровавое…
Оторвался от бутылки, смачно хмыкнул, провел рукавом по губам и обратился ко всем:
- Неужели никто не составит компанию?!
И он снова расхохотался, в последний раз обводя глазами всех собравшихся и тут…
Его смех резко оборвался.
Будто кто-то вырвал провод из розетки и «магнитофон отключился»…
Он увидел то, чего не могло быть здесь в принципе…
Взгляд… Один только до боли знакомый взгляд родных и самых любимых на свете глаз словно вылил на него ведро с ледяной водой… Он застыл…
Глаза… Это же ЕЕ глаза! Но… Что она ТУТ делает? Неужели вернулась? Неужели… Боже! Она же видела весь этот балаган! Что теперь она может подумать?...
…Катя смотрела на любимого человека и чувствовала его боль, как свою…
Надо же, а она еще не хотела идти на эту презентацию! Юлиане пришлось ее тащить сюда чуть ли не силой! Как же хорошо, что она пришла… Как хорошо…
Потому что теперь, она знает – точно знает! – как и что ей делать дальше…
Хватит заниматься бегом на короткие и длинные дистанции! Она не спринтер и не стайер! От себя не убежишь – это она уже знает… Да, в прошлый раз ей понадобилась вся сила воли чтобы уйти, «отрезав» себя от него. Она не хотела терпеть унижения и дальше, не хотела того «частичного» счастья, которое, возможно, могло бы быть у нее… Не хотела… И вот к чему это привело!
А, значит, счастья не бывает по частям! Оно либо есть, либо нет, и сейчас…
Сейчас Катя чувствовала, что оно, несмотря на все происходящее, у нее может быть. Точнее, не у нее, а у них!
А потому и решать-то по большому счету, и ничего не надо было…
…- Неужели никто не составит компанию?! – раздался его вопрос и…
Он ее увидел.
Тогда, Пушкарева, «чего же ты стоишь? Надо же действовать!».
И Катерина, отодвинув кого-то с дороги, пошла к Андрею. Тот, совершенно обалдевший оттого, что видит ее перед собой, не мог двинуться с места.
И вот она уже рядом с ним… Он чувствует тепло ее тела… Видит ее глаза, спрятанные за стеклами очков… Чувствует ее аромат – весны и цветов… И слышит ее голос…
- Я… Я составлю Вам компанию, Андрей Палыч…
Катя взяла его за руку и крепко-крепко сжала его ледяную ладонь.
- Идемте отсюда… Идемте со мной…
И она потянула его к выходу из зала.
Жданов, ни слова не говоря, не протестуя, не сопротивляясь, двинулся вслед за ней, под окончательно шокированные взгляды гостей презентации.
Никто даже не подумал остановить их…
Даже родители…
И их шок был силен…
А еще… Откуда-то Марго знала, что Андрей в надежных руках… Только бы разобраться теперь, как же жить дальше?...
…- Кать, - смог выговорить Андрей, когда они вышли на улицу. – Как ты…
- Ты на такси? – перебила его Пушкарева, так и не выпуская его ладони из своей руки.
- Нет… Машина за углом…
- Давай ключи… В таком состоянии я тебя за руль не пущу…
- Держи… - он достал из кармана связку ключей, которые теперь (кроме одного – от машины) были не нужны.
- Пойдем…
- А далеко?
- Когда приедем… Увидишь… Пойдем…
- Кать…
- Идем со мной…
И он, сжав ее пальчики, доверился ей…
Как мечтал все последнее время…
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
А если серьезно, терпеть не могу когда педагогам приходится заниматься не своим делом. Представьте мэра города, который окна в мэрии моет... А почему-то считается, что учителя должны ВСЕ уметь и мало того, еще и ВСЕ делать. 
