|
-16-
Две недели спустя.
- Дюк, отстань… - пробурчал Андрей сквозь сладкую полудрему, почувствовав, как что-то теплое и пушистое трется о ноги.
Кот никак не отреагировал на это грубое замечание, а только начал тереться о ступню Жданова еще сильнее. Да еще и заурчал ко всему прочему!
- Вот паразит… Дюк!
Катя, лежавшая рядом с Андреем только тихо смеялась, опершись о локоть и любуясь этой прекрасной картиной: красавец-мужчина, разговаривающий с котом.
- Блин… Разбудил, все-таки… - Жданов потянулся, зевнул и окончательно открыл глаза.
- Давно пора… - потянулась к нему Катерина. - Как никак понедельник…
- День тяжелый! – и Андрей ловким движением уложил девушку на себя.
Та ойкнула и нечаянно задела кота. Тот фыркнул и, спрыгнув на пол, ловко открыл дверь их спальни, чтобы важно «прошествовать» по коридору на кухню. Как это ему удавалось делать этот трюк с дверью, никто никак понять не мог! Просто «тайна покрытая мраком» какая-то…
- Вот так… - крепче обнимая Катю, шикнул вслед ему Андрей. - Чеши-чеши отсюда… Будильник из шерсти… Мало того, что понедельник, так еще и разбудил еще на полчаса раньше…
Его губы уже целовали шею любимой, а та также тихо, но заразительно смеялась.
- А я думала, что это ты сам с ним договорился, чтобы он до мамы с папой нас поднял…
- Это что же, мне встать, догнать и сказать ему «спасибо»? Да, Кать…
- Я тебе встану… Я тебе сейчас, так встану!
И она, приникнув к Андрею всем телом, пылко ответила на его поцелуй.
И не только…
Они часто теперь просыпались вот так – друг для друга, и встречали утро в тесных объятьях. И это было прекрасно!
Где-то через полчаса, а может и больше, в дверь постучала ЕленСанна.
- Дети! Просыпайтесь!
- Уже, мамЛен! – крикнул Андрей. – Вставай, девочка моя… Тебя, в отличие от меня, ждет тяжелый трудовой день…
Лицо Жданова омрачилось, но только до того мгновения, как Катерина, обняв мужчину за плечи, не поцеловала его в нос.
- А про урок забыл?
- Ошеломисимо! Я думал и надеялся, что это ты забыла…
- Ну, уж нет! Все остается в силе… Приду, первым делом – проверю…
- Мучитель маленький… И Любимый… А еще единственный… И желанный… Но мучитель!
И Жданов, крепко поцеловав девушку в губы, легко подхватил ее, перекинул себе через плечо и вместе со своей милой ношей направился в ванну.
Все было замечательно!
Когда они все вместе сели завтракать, раздался звонок в дверь.
- Встречайте нахлебника, - хмыкнул Валерий. – Мать! Ты Кольке-то пирожков оставила?
- А как же!
И тут на кухне показался тот, о чьем желудке так заботились в семье Пушкаревых.
- О! А с чем пирожки?
- Со смаком! Садись и жуй, что дают!
- Хорошо, дядьВалер… Уже сел… Уже жую…
Когда пирожков пять были отправлены в его ненасытную утробу, Колька, вдруг хлопнул себя по лбу.
- Да! Чуть не забыл! Я сегодня еду в «ZIMALETTO» с очередным отчетом, так что с очередной стадией игры на бирже придется тебе самому разбираться, Андрей.
Жданов удивленно глянул на него.
- Доверяешь так?
- А что… У тебя хватка, как у бульдога, да и теперь, после, так сказать, курса «Зорькин-плюс», и чувство «купли-продажи» обострено… Все будет нормалек! Да, и дядьВалера рядом…
- Ладно, раз доверил, то постараюсь.
- Да, и я постараюсь быстро все дела разрешить!
Но «быстро» у Николая не получилось, потому что Воропаеву приспичило собрать внеплановый совет акционеров. Зачем? Кому-то это может показаться глупым, но Александр Юрий очень полюбил по поводу и без оного показывать свою власть. Отсюда и введение дресс-кода (точнее – его попытка), и магнитные карточки для работников, чтобы учитывать их время, проведенное в компании. И те де, и те пе.
Так, отчего же не собрать всех на внеочередное совещание? А? Сказано-сделано!
Вот только кого он совершенно не ожидал увидеть в конференц-зале (да, и не только он, кстати говоря…), так это Жданова-младшего.
Только узнав о совете, Колька тут же сообщил обо всем Андрею. Тот, имея кое-какие планы, которые не давали ему покоя, решил, что наступил момент, чтобы окончательно разорвать нити «зависимости» от прошлого, а потому и приехал.
Только выйдя из машины, он понял, как соскучился.
По всему сразу: и по зданию «ZIMALETTO», и по крутящимся дверям, и по ступенькам, и по холлу…
И, знамо дело, по Потапкину, который, не сумев сдержать чувств, обнял его, как гималайский медведь.
- Андрей Палыч! А я тут… вот… Охраняю я!
- Рад видеть, Сергеич! Как сам?
- Да… Потихоньку… А Вы?
- Хорошо, признаюсь без прикрас.
- Здорово! А то тут все испереживались за Вас…
- Ладно… Пропустишь наверх, или я внесен в «Черный список»?
- Да, что Вы! Конечно! Вы же акционер!
- Вот это-то я и собираюсь исправить… - прошептал себе под нос Жданов и прошел к лифту через холл, не замечая любопытных взглядов, которыми провожали его попадающиеся навстречу знакомые.
В своем желании начать жизнь заново, мужчина хотел сделать еще кое-что. С одной стороны это могло показаться ребячеством и мелкой местью, а также глупостью, но… Андрей не хотел больше ни от кого зависеть. А, оставаясь акционером «ZIMALETTO», эта самая зависимость будто утягивала его назад. Мужчина понимал, что то, что он планировал сделать больно ударит по родителям, потому как компания была их семейным предприятием… Но как раз «семейственности» этой Андрей и не чувствовал!
Поднимаясь в лифте на административный этаж, он отчего-то вспомнил свои «сентябрьские» планы…
Как он размахнулся тогда!
«…Не пройдет и пяти лет, как «ZIMALETTO» под моим руководством, станет одним из самых известных и лучших брэндов Европы! А места таких марок, как «Бенетон», «Морган» и «Зара» будут на свалке! Где им и место, если они станут конкурировать с нами… А мы снова и снова будем открывать свои новые ультрасовременные магазины на Елисейских полях, Рю де ла Пэ, Оксфорд-стрит...»
Да… Планов было громадьё… И кто знает, что получилось бы из этой затеи, и зашла бы его «команда» так далеко если бы…
Если бы он – Андрей Жданов – чувствовал поддержку своего отца и был уверен в том, что он поймет его.
Хотя…
Нечего перекладывать свою собственную вину на кого-то другого! Нет! Сам виноват – сам и расхлебывай! Или хотя бы не мешай делать этого другим… Что, собственно, он и собирается сделать.
Лишь только двери лифта открылись, на ресепшене раздался крик Тропинкиной:
- Андрей Паааа-а-аа-аалыч!!!
А спустя еще мгновение или около этого и сама «ресепшионистка» повисла на шее у Жданова.
- Андрей Палыч! Как же хорошо, что Вы вернулись!
Тропинкина смотрела на него такими сияющими глазами, что Жданову стало стыдно из-за того, что многим хорошим знакомым он ничего не давал о себе знать даже тогда, когда в его жизни все определилось.
- Мария! – обнял он ее в ответ. – Прекрасно выглядите. Впрочем, как всегда!
Тут же набежали и девочки из Женсовета (согласитесь, как тут не прибежать, когда Машка ТАК орала?!).
Таким образом, и получилось, что Андрей оказался «в кольце». Окруженный, так сказать, со всех сторон женским вниманием и тысячей вопросов!
- Девочки! - смеясь, пытался он отразить их атаки. - Родные! Не все сразу! Отвечу на все вопросы, но только не сейчас, позже, хорошо?
Тут вмешалась Ольга Вячеславовна.
- Девочки, ну, правда! Отстаньте от человека!
И только тут женсовет, подобно гроздьям винограда «слетел» со Жданова.
- Спасибо, теть Оль, - шепнул Андрей на ухо Уютовой, когда, в знак приветствия, поцеловал в щеку.
Он очень давно не называл ее так, а потому женщина почувствовала, как что-то теплое подкатило к глазам, но сдержалась и не дала слезам – нежданным и непрошенным – скатиться с ресниц. Ей надо было присмотреться к Жданову, понять, как он, хотя бы за эти минуты, которые задержался тут с ними.
…Та-ак… Цвет лица здоровый, в отличие от того времени, когда он тут мучился без Кати… Глаза горят – хорошо! А то она уж было подумала, что совсем этот его огонек погас… Потушили… ан нет! Молодец! Выкарабкался… Или помог кто?... Что тут у нас еще… Решительный, волевой… Хорошо. Мужик, значит, а не просто так, погулять вышел. Внутри сияет весь, несмотря на то, что напряжен сейчас… Счастливый он… Неужели… Неужели Катя и он…? Да, нет… Она бы не согласилась! Она не такая… Тогда откуда же этот счастливый свет? Неужели все-таки…
- Я еще не прощаюсь. Обещал же ответить на все вопросы – вернусь и все расскажу, а пока мне на совет.
- Иди, иди, Андрюш, - проводила его Уютова, внимательно глядя, как он скрывается в коридоре, ведущем в конференц-зал.
…И все-таки Катя. Точно. Но как же они?...
Андрей на мгновение задержался у дверей зала, в котором сам неоднократно проводил совещания, набрал в грудь побольше воздуха… Рванул ручку на себя.
Наверное, Гоголь под своей ремаркой в «Ревизоре» - (немая сцена) – имел в виду именно такую картину, которая открылась взору Жданова-младшего в следующее мгновение. Его появление здесь стало подобным взрыву в центре города.
«А нас не ждали, а мы приперлися…», - почему-то вспомнилась частушка, которую Андрей слышал от ВалерьСергеича, и он улыбнулся всем собравшимся.
- Добрый день…
Боже! Сколько эмоций, и все для него!
Александр взбешен, Урядов – ошеломлен (впрочем, как всегда), Кира – поражена (разница между прошлой и этой встречей – велика…), Милко – просто рот открыл, Ромка – не знает, что и сказать, а родители… Родители просто не ждали. И только Колька выражает поддержку и взглядом из-под своих смешных очков, и кулаком, сжатым на несколько мгновений у груди…
Ладно, к делу, чтобы не задерживаться тут больше задуманного.
- Спешу сразу уверить всех в том, что слишком много времени у вас не отберу, - быстро заговорил Андрей, стараясь избежать момента, когда кто-то сможет его перебить. – Узнав, что в компании собрался внеочередное собрание акционеров, я понял, что откладывать с одним делом больше не имеет смысла.
И тут на мужчину все посмотрели как-то иначе. Перед ними стоял не капризный мужчина-мальчик. Что-то в нем радикально изменилось. Эту перемену почувствовал даже Воропаев, внимательно приглядываясь к сопернику.
- Что, еще что-то новенькое придумал для нового скандала? – съязвила все-таки Кира, внимательно вглядываясь в лицо Андрея.
Как же этот человек отличался от того, кому она надавала пощечин полтора месяца назад!
Тот пьяный дикарь ничего общего не имел с этим… Этим…
Боже! Как Андрей был хорош сегодня! Он, как, впрочем, и обычно, был без галстука. Рубашка его была идеально подходящей по цвету к костюму (новому, между прочим, такого она еще не видела). Модно пострижен. Прекрасен, как Аполлон! И даже в костюме… Но…
Но дело было даже не во внешнем виде, а в его новой манере держаться. В нем что-то неуловимо изменилось, но вот что, Кира никак не могла понять. Таким красивым она не видела его никогда. Красивым, уверенным в себе и знающим, что ему нужно, без всякой оглядки на других. И незнакомым…
И от этого «неузнавания» стало как-то не по себе.
Ведь вот он – шанс выяснить все и напомнить, что он – ее муж, а она его жена и у них – семья и…
«Кого ты обманываешь? Ведь таким, каким ты видишь его сейчас он мог стать только с… С НЕЙ!».
А Андрей что-то говорил, и Кира заставила себя прислушаться к его словам.
- …И чтобы, так сказать, больше не угрожать авторитету и имиджу компании возможными скандалами, которых вы от меня, что-то мне это подсказывает, ждете, я принял решение…
- Ой, ли! Решительный ты наш… - хмыкнул Александр.
- …Я принял решение передать акции «ZIMALETTO», принадлежащие мне, тебе, отец.
- Что? – Павел нахмурился. – Я тебя не понимаю.
- А что же тут непонятного. Я не хочу никоим образом быть связанным с «ZIMALETTO» ничем. То, что я натворил в прошедшие месяцы…, - у Маргариты и Киры появилась надежда на то, что Андрей одумался и собрался вернуться, - … со своей жизнью и жизнью других людей, если кто не понял, то я имею в виду свою женитьбу, - надежда «затрещала по швам»… - нанесло репутации компании огромный удар…
- Я рад, что ты это понимаешь и… - перебил его Павел, но Андрей, посмотрев в глаза отцу и чуть повысив голос, договорил:
- …но в дальнейшем я не собираюсь заниматься этим же. В смысле, тем, что некоторые из вас называют «нормальной» жизнью. Мои нормы сейчас несколько изменились…
- Я не понимаю… - повторил Жданов-старший. – Сегодня ты пришел сюда и…
- Мой приход в компанию совершенно не означает мое возвращение к прежней жизни.
Надежды женщин рухнули окончательно.
- Как?
- Так… Моя жизнь складывается в настоящий момент именно так, как я этого хочу. Я нашел то, что так долго искал и…
Тут Кира начала нервно хохотать, с каждой секундой все громче и громче.
- Неужели не понятно? – вдруг крикнула она. – Он же живет с этой… С этой…
- Да, я живу с Катей, - спокойно перебил девушку Андрей. – Точнее, У НЕЕ.
Все снова уставились на мужчину.
Кира даже перестала смеяться.
Неужели это говорит Жданов? Тот самый Жданов, который всегда повторял, что не потерпит вмешательства в его быт никого, даже ее – своей собственной невесты. Именно поэтому Кира так и рвалась в его холостяцкую квартиру, чтобы навести «новые Воропаевские порядки»! А тут…
«У КАТИ»…
Это что, с ее родителями, что ли? Но как же…
- И теперь я должен совсем по другому строить вою жизнь… Жизнь, совершенно отличную от прежней. Во всем.
- И когда ты наиграешься, - усмехнулся Павел.
Марго одернула, было мужа, но тут Андрей сделал это не хуже одними только словами.
- Ты ошибаешься, отец.
И только тут Павел внимательнее вгляделся в лицо сына. А где же его вечное «па»?
- Сейчас, в отличие от прошлого, я совершенно не играю.
- И как же твоя Катя относится к тому, что ты собираешься стать бедняком? – снова сорвалась Кира.
- Почему бедняком? При мне моя голова…
- Ха-ха-ха! Какая ценность!
- Ну, - вмешался Зорькин, тихо бросив всего несколько слов, - если учесть, что Андрей заработал на днях несколько миллионов именно своей головой, то… Его голова действительно кое-чего да стоит…
И снова все недоуменно посмотрели на Андрея. Тот спокойно отразил их все и ответил:
- Это уже та часть моей сегодняшней жизни, которая не должна касаться вас. Извините… Но мы уже сильно отвлеклись от темы, и…
- Ты так и не ответил. Как твоя Катя восприняла все это? – сверлила его глазами Кира.
Андрей посмотрел на нее странным взглядом
- Ей все равно есть ли у меня акции, нет их, президент я или простой работник, главное, чтобы я был жив и здоров.
- А так же весел и бодр, как щенок, так?
Тут глаза Жданова, вопреки тону Киры и ее ожиданиям, не вспыхнули яростью, а улыбнулись.
- Точнее, доволен как кот. Такое сравнение будет самым идеальным. Особенно с тех пор, как у нас Дюк появился.
- Дюк? А кто это? – спросила Марго.
- Кот, мама. Наш кот. Просто чудо усатое… От Катьки без ума, от меня… Ну, меня иногда терпит, иногда относится по-товарищески, а вот в ма… ЕленСанне с ВалериемСергеичем души не чает.
Что-то мальчишеское промелькнуло на его лице, а Марго уловила ту оговорку, которую допустил сын в своей речи.
«Он что, уже называет Катину мать «мамой»? Не может быть…».
- Андрей! – не выдержал Павел. – О чем ты говоришь?! Какой кот! Какой может быть кот!
- Обыкновенный, - нарочито медленно ответил мужчина, - черный, красивый кот. Наш кот… Но я еще раз повторю, что вас это уже не должно интересовать…
- Тут решается судьба компании!
- А здесь решается моя судьба! Я, как ты смог заметить, ни на что не претендую в этой компании. И, как мне думается, если бы сейчас я сделал очередную глупость, выставив свою кандидатуру на пост президента…
- Да кто тебе позволил бы! – взорвался теперь уже Александр, но Жданов гаркнул, перенимая в чем-то манеры Валерия:
- Я сказал ЕСЛИ БЫ! – и тут же успокоился, добавив: - А это сослагательное наклонение, Сашень-ка… Так вот… - и Андрей снова повернулся к отцу. – Если бы я сделал эту глупость, то ты снова бы проголосовал против меня. А зачем мне еще раз унижаться? Тем более, что я уже все для себя решил. Вы все очень цените то, от чего я сейчас хочу отказаться… Я повторюсь: я больше не хочу быть никак связанным с «ZIMALETTO». Все… Теперь все… Это все – ради вас, которые не хотят скандалов.
- То есть ты считаешь, что жить отдельно от жены нормально?
- Я уже предлагал выход…
- С разводом? – выкрикнула Кира.
- Да… А вы что-то еще предлагаете?
- Никогда! Ты просто…
- Я просто хочу ЖИТЬ, а не прозябать!
Андрей поднялся со своего места и оставил на столе папку со всеми необходимыми документами.
- Я так и подумал, что в этом зале никто, прости, Коль, это я не о тебе, мне не поверит. Ну, что ж, к недоверию я привык. Особенно, к вашему общему недоверию…
- Значит, нашел тех, кто тебе верит, да?
- Да. Нашел. И строю свою жизнь. И еще, может, Кир. Нам о своих трудностях поговорить наедине?
- Нет уж! Давай при всех! Нам скрывать нечего.
- Ну что ж…
- Я тут спросить хотела… А то, что Катенька твоя - только любовница, никак не напрягает тех, кто так тебе верит?
Жданов побледнел. Руки его сжались в кулаки, но от своего спокойного тона он не отошел, показав просто чудеса самообладания.
- Если кто-то думает, что я сюда пришел ТРЕБОВАТЬ развода, то он ошибается.
- Как? – совсем растерялась Воропаева. - Но ты же только что сказал, что…
- Я уже все для себя решил… Катя тоже… И ее родители согласились с нами. Я понял, что сам никогда этого дела не начну. И так дров наломал со всеми этими скандалами и экстремальными выкрутасами... Главный виновник всего того, что сейчас происходит – я.
- Андрей…
- Я понимаю свою самую главную ошибку: мне ни при каких обстоятельствах не надо было соглашаться жениться на тебе. Я в последний раз – самый ужасный для нас обоих – проявил себя настоящим слабаком, хоть никогда так о себе не говорил, когда надо было стоять насмерть! Никакой свадьбы… Никогда… А я… Струсил! И совершенно не подумал о тебе. Но теперь…
Жданов помолчал буквально несколько секунд, а потом продолжил:
- Принудить к жизни с тобой меня никто не сможет… Никогда… Я тебе уже это говорил… А насчет Кати… Катя моя жена! И этого ничто не изменит. А есть там у нас штамп в паспорте или нет… Это решиться чуть позже.
- И ты говоришь, что не играешь? – усмехнулась Кира. – Это и есть самый настоящий спектакль!
- Я никого не собираюсь переубеждать в чем-либо. Главное для меня, чтобы ОНА мне верила.
Сказано это было совершенно серьезно, а потому взбесило Киру еще больше. Она схватила свою сумочку (в конференц-зал она зашла, даже не заглянув к себе в кабинет), порылась в ней, а потом со всего размаху бросила в лицо Андрею связку ключей.
- Подавись! Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего!
Жданов перехватил ключи от своей квартиры.
- Думаешь, от этого откажусь? Нет… Слишком шикарный жест для меня в данных условиях. Мне теперь придется выстраивать жизнь заново…
- Вот! А это твое гнездышко холостяка будет в самый раз! Только вот когда ты начнешь водить туда своих девочек? Неделя, две?
- Это уже не твои проблемы…
- Просто очень интересно! От «ZIMALETTO» ты, значит, отказываешься, а от квартиры – нет!
- Компания – ваша, а квартира – моя. Это моя собственность по праву. Ее, в отличие от всего остального, я заработал.
- Тогда возьми-ка еще дин «подарочек»! – раздался ехидный голос Воропаева. – Сегодня тут Николай, свет Антонович принес новый отчетец… Из данных, которые в нем предоставлены…
- Я знаю. Это вторая часть моего визита, - не дал договорить Александру Андрей. – Я принес от Катерины бумаги о списании долгов «ZIMALETTO».
Павел переглянулся с Марго. Катя отказывается от претензий на компанию?
- В планы Кати никогда не входило завоевание всего этого…
- Да… Она просто взяла ТЕБЯ! – кинула камушек в огород Пушкаревой Воропаева.
- Ах, какой же ей распрекрасный Жданов-то достался! – вдруг ехидно вставил Андрей. – Во всех смыслах распрекрасный! Пьяный, грязный, безработный и бездомный. Ты права – такого только и надо было, что брать!
- И, причем, немедленно, - снова буркнул себе под нос Николай.
И тут в повисшей тишине Жданов-младший тихо добавил, усмехаясь в свою очередь.
- Когда другие-то ему по морде надавали и оставили на растерзание толпы… Ну, да ладно… Проехали… Ведь я уже сказал, что во всем виновен сам… Но скандалов буду стараться избегать. Он может навредить в первую очередь вам всем.
- Как это ты себе представляешь? – спросила Кира.
- А так… Вы разве что-нибудь слышали обо мне в последнее время? Нет… А ведь по–моему, ничто не мешало мне появляться на людях в Катином обществе.
- А может, ты просто ее стыдишься! Стыдишься ее внешности!
Во взгляде Жданова промелькнула жалость.
- Да… Я не думал, что ты такого исключительного мнения о себе… Ты ошибаешься… Мне теперь часто приходиться испытывать ранее незнакомое САМОМУ СЕБЕ чувство. Ко мне-то его, ох как, часто и в большом количестве чувствовали, а мне как-то не удавалось.
- Да? И что же это?
- Ревность, Кира. Простая, обыкновенная мужская ревность, которая до встречи с Катей была мне незнакома.
Воропаева ужасно пожалела, что сама начала выяснение отношений с Андреем здесь, при всех, а теперь было поздно. Унижение было просто невыносимым.
А разговор, так удивительно шедший, тем временем продолжался.
- Ну, вот, теперь, когда бумаги о списании долгов оформлены и переданы тебе, что ты хотел мне подкинуть? – спросил Жданов-младший Воропаева.
- Да! Совсем забыл о собственном щедром предложении, - ехидство просто выливалось из каждого слова Александра. - А НИКА-МОДУ я хотел тебе подкинуть, раз тебе все надо начинать сначала!
Андрей с Колькой переглянулись.
- Конечно, перед этим я переведу все оборотные средства этой компании на счета «ZIMALETTO»… Думаю, что и после этого деньжат в этой фирме тебе на трамвай хватит? Или подкинуть?
- Ну, кто бы сомневался в твоем великодушии… - сказал Жданов, а в голове уже появился пока еще неясный, но все-таки план дальнейших действий.
- Да! НИКА-МОДА должна компенсировать «ZIMALETTO» все потери прошлого! И, скажем, с 10 000 долларов, вы можете работать дальше!
- Щедро… Что и сказать… Особенно, если учесть, что компанию создали Катя с Колей, но… Но я согласен!
Зорькин внимательно посмотрел на Жданова и тут же понял, что товарищ что-то задумал. Слишком уж азартно сияли его глаза, а этот блеск Николаю очень и очень нравился. Он уже понял, что было такое сияние предвестником чего-то… Чего-то «здоровского», как говорили они с Катькой в детстве, а потому едва заметно Андрею подмигнул.
Тот ответил таким же малозаметным морганием и снова повернулся в сторону Воропаева.
- Оформляем бумаги! Пока ты такой щедрый… Колька все проверит, у него теперь и на договора глаз наметан, так, Николя?
- А я хотел предложить Николаю Антоновичу место финансового директора в «ZIMALETTO», - спокойно проговорил Павел, нисколько не сомневаясь в ответе паренька, как вдруг…
- Так, я уже финансовый… В НИКА-МОДЕ… Куда уж выше-то? А место это теплое! Бухгалтер – дядьВалера - свой человек. Старый президент – вообще подруга детства. Новый президент – ее муж… Мечта, а не работа! Такую не меняют… Извините…
Ждановы – отец и сын – испытывали совершенно противоречивые чувства после этой тирады. Первый был весьма неприятно удивлен отказом Николая, а второй еще раз убедился, какой тот верный друг, и теперь уже не только Катькин, но еще и его.
Андрей пожал плечами.
- Понимают… Теперь… И принимают таким, какой есть…
Все немного помолчали.
- Ну, пока оформляются документы, тут кое-кто мне парочку вопросов хотел задать… - Андрей прошел было к дверям, но был остановлен матерью.
- Сынок! Подожди!
- Да, мам… Ты что-то хотела?
- Да… просто поговорить?
- Поговорить? Ну, хорошо… Пойдем… Только давай сразу договоримся, что не на ту же тему. Что в прошлый раз.
- Нет, я просто…
Они вдвоем вышли в коридор и двинулись в сторону мастерской Милко.
- Сынок… Как ты?
Андрей остановился и улыбнулся. Тепло, от души.
- Спасибо, мам… Так здорово, что спросила об этом… Кроме девчонок и Ольги Вячеславовны никто и не поинтересовался…
- Ну, так как же?
- Все хорошо, мам… Я даже мечтать не мог о таком чуде. И все благодаря Кате. Она самое удивительное и прекрасное, что могло случиться в моей жизни. Самое дорогое…
- А как же… Как же все, что было у тебя до нее, сынок? Кира и…
- Мам! Пойми ты, наконец, что примирения с Кирой, этой дурацкой свадьбы, всего этого я не хотел!
- Но…
- Этого всего хотели ВЫ а не я. А теперь… Теперь я буду строить то, чего хочу САМ. И не только я, а еще один самый близкий и самый дорогой мне человек. И вот теперь, когда я, вопреки всем сложившимся обстоятельствам, счастлив и любим, мне никто не помешает в этом! НИКТО! Я никогда не испытывал ничего похожего на то, что испытываю сейчас… Мам… Я никогда не знал, что ДАРИТЬ это так здорово! И я от этого ощущения, от этого дара, счастья своего, любви не откажусь!
- Андрей, неужели все так…
- Мам… Это мое личное… Я все, что было можно и нужно тебе уже сказал… Все остальное – только наше с Катей…
- Вот! Видишь, она уже отняла тебя!
- Нет, мам… Она помогла мне найтись… Неужели ты не видишь, мам? Правда, я немного другой, чем раньше, но я еще лучше! Честно! И таким я себе больше нравлюсь! – Андрей улыбнулся. - Перед тобой стоит новая модель Андрея Жданова – усовершенствованная.
Андрей обнял мать.
- Подумай и пойми меня, мам, пожалуйста… Хотя бы ты, пойми…
- Но как же Вы будете жить дальше?
- Знаешь, когда все это началось… Я до сих пор испытываю что-то такое… Как будто кошки скребут… Мне страшно от того, что я не имею возможности дать своей любимой женщине все то, чего она достойна. Мне очень хочется везде и всюду появляться с ней вдвоем, не косясь ни на кого, не думая о том, что я кого-то позорю, унижаю или компрометирую. Я хочу обнимать ее, держать за руку, целовать, когда вздумается. И я это делаю, мам! Но чувствую, что будто до конца прав у меня на это нет…
- Прав на нее? – удивилась Маргарита. – А разве… Разве не наоборот?
- Нет, мам… Не наоборот. Ты думаешь, что я в тот момент, когда пришел в Пушкаревым, был таким подарком, когда пришел? Совсем нет… Все, что сейчас действительно принадлежит МНЕ, появилось недавно… Я имею ввиду какие-то вещи и средства… Но все это МОЕ и НАШЕ… Наше с Катей… А, прости меня, с Кирой больше у меня нет ничего общего…
Маргарита почувствовала, что ей не хватает воздуха… Боже, как же она могла не заметить, что ее сын так изменился? Надежды на то, что он превратиться в прежнего «послушного мальчика» рухнули окончательно… Но…
Кто же теперь стоит перед ней? Кто?
Решительный уверенный в себе мужчина, который удивлял ее тем, что точно знал, чего он хочет от себя, от других и от жизни.
А Андрей продолжал:
- Кира должна понять все сама. Я не буду унижать ее своими поступками, как раньше. Но больше, чем она сама это делает, унизить ее просто нельзя… Ее желание носить фамилию «Жданова» либо останется, либо исчезнет. А я буду ждать… Ждать, когда этот момент наступит. А Катя будет со мной…
- Но, как же…
- Вы, конечно же, не хотите скандала, и если будете молчать сами обо всем происходящем, то его и не будет. Лучший выход сейчас – наш с Кирой развод. И мне кажется, что теперь и ты это видишь. Теперь надо, чтобы это поняла она сама…
- Ты так ее любишь? – задумчиво спросила Марго.
- Да… Люблю… Мам, я живу ею, а она мной. И это я тоже знаю. Такое со мной впервые…
- Андрюш, значит, это у тебя все серьезно?
- Мам, это моя жизнь, понимаешь?
- Теперь, по-моему, понимаю… Но… мне нужно время, чтобы привыкнуть к этому и… Папа… Компания…
Андрей крепко сжал руку матери.
- Спасибо, мам… Если честно, то я не ожидал даже этого…
- И как же вы живете?
- Ну…
И минут пятнадцать сын рассказывал матери о том, как теперь идет и строится его жизнь. Маргарита была в шоке от услышанного, и в то же время восхищалась сыном. Она не ожидала от него такой силы и желания жить именно таким образом.
- В общем, как-то так…
- И ты доволен?
- На все сто! Не хватает только одного, того, чтобы я мог назвать Катю женой.
- Я надеюсь, что… - Жданова на мгновение замолчала. - Я надеюсь, что и это твое желание исполнится…
- Спасибо, мам…
Жданов поцеловал мать, и тут в проеме открывшейся двери конференц-зала показалась физиономия Кольки.
- Андрей, договор готов… Пойдем…
- Иду…
…Через полчаса Андрей Павлович Жданов, имевший все полномочия от лица Кати, как президента НИКА-МОДЫ, получил на руки документы, по которым данная компания возвращалась в руки Екатерины Валерьевны Пушкаревой, а всякие связи с «ZIMALETTO» прекращались. В активе бывшей «подставной лошадки» оставались обещанные Воропаевым 10 000 долларов…
Попрощавшись со всеми, но, так и не дождавшись от некоторых ответа, Жданов с Зорькиным вышли в коридор и тут же оказались в окружении «женсовета».
- Андрей Палыч! Вы же обещали!
- Девочки! Я к вашим услугам. Я вижу, что обеденный перерыв близко, так что…
- А в «Ромашку» Вы с нами сможете пойти? – робко спросила Пончева.
Девочки одернули ее, но Жданов, улыбаясь, уже согласился.
«Женсовет» переглянулся между собой и…
Все вместе они отправились в кафе, где в течение последующего часа Андрей чувствовал себя участником открытого блиц-опроса, а девчонки просто вопили от восторга, «дорвавшись до деталей» всего происходящего.
Когда обеденный перерыв закончился, мужчины проводили дам обратно до компании.
- Андрюша, - взяла Жданова за рукав Уютова.
- Что, теть Оль?
- Я счастлива за тебя. Вы с Катей заслуживаете того, чтобы быть вместе… А другое… Другое все как-нибудь решиться. Я верю!
- Спасибо, теть Оль… Я даже не думал, что меня хоть кто-то поймет, а тут мама, почти все приняла, и Вы поддерживаете.
- Главное, ты ее береги.
- Это даже не обсуждается. Я без Кати… Да, нет меня без нее.
- Ну, тогда все у вас будет хорошо. И еще одно – больше так не пропадай.
- Хорошо.
И женсоветчицы скрылись за дверьми «ZIMALETTO», а Зорькин со Ждановым сели в его машину.
На обратном пути домой Андрей решил поделиться с Колькой своей задумкой.
- Николай, а как ты думаешь, сколько будет стоить моя квартира?
- А чего?
- Да, вот если ее продать, а деньги вложить в НИКА-МОДУ? Я, конечно, понимаю, что это капля в море, но…
- Андрюха! Это же здорово! Будет от чего оттолкнуться!
- Ты, правда, так думаешь?
- Ты – молоток! Я вот только думаю, когда ты с Катькой–то обо всем договорился?
- А я перед тем, как в компанию поехать разговаривал с ней по телефону. Она сказала…
Андрей помолчал несколько секунд.
- Коль… Она все-таки самая лучшая в мире. Она мне сказала, что я лучше разберусь в ситуации, и что она мне полностью доверяет… Я никогда ни от кого кроме нее таких слов не слышал… Ни от кого.
- Ну, значит, вы нашли друг друга. Когда думаешь ей все рассказать о новой стратегии?
- Да, сразу же! Да, и бате надо сообщить, что теперь он работает, так сказать, в фирме, снова начавшей свою деятельность «с нуля».
- Ну, дядьВалера против не будет, потому как теперь это стопудово только ваша фирма.
- Наша… - поправил Кольку Андрей.
- Чего?
- Наша, говорю фирма.
- Андрюх…
- Погоди… Это не Катя, случайно, у подъезда?
Колька сощурился.
- Ага… А чего она так рано?
Но Жданов уже и сам видел, что это Катя, и, просто пролетев последние метры, остановил машину прямо рядом с ней.
- Кать! Ты чего так рано?! Случилось что?
Он уже обнимал ее и прижимал к себе.
- Ничего… Ничего не случилось, просто я… Я решила уйти от Юлианы. Потому так рано и вернулась.
- Что?
- Ну… Я подумала, что НИКА-МОДОЙ нам следует заняться серьезнее. Я отзову свою доверенность и попробую вернуть тебя в «ZIMALETTO».
- Катька… Зачем ты это?
- Андрей, тебе необходимо заняться чем-то масштабнее, и…
- Кать, послушай мой план, а? может понравиться?
- Хорошо… А что, кстати, произошло в «ZIMALETTO»…
- Пойдем домой, попьем чаю с мамЛениными пирожками…
- Жданов, будь человеком, я уже истосковался по тетьЛениной выпечке! Пирогов оставь!
- Договорились…
- Андрей, ты же говорил про план.
- Да, так вот, пойдем домой и за чаем я все расскажу…
…Через час Катерина, с восторгом смотревшая на Андрея, сказала:
- Жданов… Ты молодец!
И тут же после этих слов села к нему на колени.
Это был ее МУЖЧИНА, четко наметивший перед собой и ними дальнейший план действий. Если раньше он просто мечтал и строил иллюзорные замки, то теперь все было иначе: четкая программа действий с поэтапным достижением целей понравилась всем «никамодовцам». В этом плане было учтено все до мельчайших деталей.
- НИКА-МОДЕ необходимо «развернуться» пошире. Мы можем заниматься и рекламой тоже. Мне кажется, даже неплохо получиться, особенно, если подключить к этому делу Виноградову.
- Как?
- Ну, она могла бы реализовывать наши идеи на практике. У нее это так здорово выходит! Но ты права, что уволилась. Нам нужен президент!
И тут Катя в очередной раз поразила Жданова.
- Нет… Моя должность – личный помощник президента, Андрюш…
- Ты это о чем?
- О том, то президентом НИКА-МОДЫ должен стать ты.
- Нет. Кать, я…
- Ты, Андрей… Это твой план и только ты сможешь сделать все так, как представил. Ты, как я поняла, учел все. Построил программу по всем правилам бизнеса, и, если идти вперед строго по ее пунктам, мы «вырастем» как фирма и экономически не только встанем на ноги, а кое в чем можем и доминировать. Но я еще раз повторю, что все это можешь сделать только ты.
Валерий гордо смотрел на дочь. Вот ведь, как! Все правильно делает. И не только потому, что любит, а потому что права…
Елена улыбалась. Правильно, Катюша… Андрею, ой как, поддержка нужна! Умница!
Только Колька был озабочен тем, оставили ли ему пирогов, а то, что Катька все сделала так, как надо ему и так было ясно!
Андрей посмотрел в глаза Кати и…
Улыбнулся.
- Кать, но на деловые встречи мы будем ходить вместе…
- Как скажешь.
- А теперь давайте чай пить! – наконец-то вырвалось у Зорькина, и он подвинул к себе большую чашку со слоном и блюдо с пирогами, обезопасив их от Ждановского завоевания…
Так, за решением всех необходимых вопросов начала работы НИКА-моды в новых условиях, и прошел вечер. А ночью…
…Эта ночь была удивительной для них обоих.
Андрей и Катя, будто встречались после долгой разлуки. Нежно касаясь, они доводили друг друга до исступления, таким сильным стало желание, но утолить его сразу обоим не хотелось.
- Катя…
Его губы целовали ее нежные руки и плечи.
- Да, хороший мой…
Она в ответ прижалась к нему и поцеловала куда-то в шею, оставив на его коже влажный след своих губ.
- Неужели ты меня любишь?
А руки ласкали нежное девичье тело так, будто он уже знал ответ.
- Глупый вопрос задаешь…
Катерина вдруг резко толкнула Андрея в грудь и, как только он лег на спину, оседлала его.
- Да… Я люблю тебя…
Ее грудь коснулась его груди, и мужчина не мог сдержать тихого удовлетворенного стона.
А Катерина продолжала.
- Любила…
Ее губы начали покрывать поцелуями его ключицу и спускались все ниже и ниже.
- Люблю…
Он обхватил ее руками за бедра, прижимая к себе.
- И буду любить…
- Кать…
Андрей приподнялся и поймал губами ее губы.
- Сумасшедшие… мы с… тобой… - задыхаясь, спустя несколько минут проговорила Катя и застонала, почувствовав, как мужчина проникает в нее.
- Спорить… не… собираюсь…
- Люблю тебя…
- Люблю…
Он упивался каждым ее движением в ответ, каждый вздохом, каждым тихим стоном, каждой лаской, потому что иначе со своей Катей он не мог.
Девушка, чувствуя, как счастье затопляет все ее существо изнутри, то и дело ловила себя на мысли о том, что готова с каждым движением навстречу любимому кричать от радости и тех переполнявших ее эмоций, что сейчас рождались в ее душе.
- Катя… Я больше…
- Андрей… Я тоже… не могу больше… Родной…
Страсть достигла своей вершины и…
Два стона слились в один, когда все это великое действо достигло своего апогея…
- Люблю тебя, Андрей…
- Кать… Я тоже люблю тебя… Одну тебя…
Счастье заполнило их, и от этого удивительного ощущения хотелось плакать и смеяться одновременно.
- Кать?
- Мм-мм?
- Тебе хорошо?
- Глупый вопрос задаешь… - губы Кати снова расплылись в улыбке. – Мне просто очень хорошо…
Андрей довольно и гордо вздохнул и прижал Катерину еще крепче к себе. Девушка удобно устроила свою голову на плече у любимого и поцеловала его.
- Спокойной ночи, Андрей…
- Спокойно ночи, маленькая моя…
Спустя несколько минут они оба уснули. Их ноги сплелись, объятий они не разняли, а потому казались единым целым.
Впрочем, это так и было…
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
Последний раз редактировалось Леночек 15 июл 2009, 15:46, всего редактировалось 1 раз.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
