|
13. ПРАЖСКИЕ ОТГОЛОСКИ или БОЛЬШАЯ ГЛУПОСТЬ С ПОСЛЕДСТВИЯМИ
- Ну, Катя... Вот и остаетесь Вы за меня в этих стенах! - как-то немного грустно улыбался Жданов, прощаясь с Пушкаревой перед отъездом. - Я в Вас верю и думаю, что Вы справитесь со всем.
- Ох, Андрей Палыч... Вашими бы устами... На таком месте я впервые буду...
- Ничего... Вы сильная...
Они немного помолчали, но...
Слова отчего-то в данный момент были не нужны... потому что...
Зачем говорить не то, что думаешь? Потому что оба хотели сказать друг другу совсем не то, что сказали!
Катя готова была рыдать от тоски и отчаяния. Она расставалась с НИМ! На ДВЕ недели! И это был самый страшный ее кошмар...
Как быть без его голоса?.. Его запаха... Сияния его глаз... Его присутствия... Скажите, как? Девушка понимала, что не имеет на этого человека никаких прав, но... Сердцу-то не прикажешь, как говорил Колька... НЕ прикажешь... Ни полюбить, не разлюбить...
вот и получалось, что вместо: «Я буду очень скучать, потому что... Не могу без Вас...», вышло: «На таком месте я впервые буду»! Глупо! Полуправда! Недосказанность! Но это, видимо ее удел...
Андрей все больше осознавал, что перестает понимать сам себя...
Его отношения с невестой, которые и так можно было назвать «пограничными», катились куда-то в пропасть. И умом он понимал, что без поддержки Киры ему долго не продержаться на своем месте, но...
Но как быть с тем, что вот сейчас хочется подойти к этой девочке, прижать ее к своей груди, уткнуться носом в прямой пробор и прошептать вопрос:
- Кать, а все будет хорошо?
И услышать ответ:
- Да, Андрей... - безо всяких там Палычей!
Андрей и все...
И чтобы кожей чувствовать, как она дышит, как бьется ее сердце, как...
Черт возьми! Да что же это с ним такое в конце-то концов?! Он — несвободный человек, как бы ему не хотелось думать о себе обратное. На нем лежит ряд обязательств, которые...
Которые душат и не дают просто жить и наслаждаться этим занятием так, как... Как он не наслаждался им ни разу... Даже не думал, что можно так: тихо, спокойно, размеренно, когда сердцу тепло и душе спокойно... Жить, созерцая и участвуя во всем окружающем тебя, а вечером пить чай...
Зачем? Ну, вот зачем он об этом подумал! Чай он будет пить! Идиот...
Вот потому-то и не надо говорить! Не надо, раз не хочешь, чтобы с твоих губ нечаянно слетело то, о чем и думать нельзя... Нельзя и невозможно! НЕ-ВОЗ-МОЖ-НО! Особенно с... Катей...
Отсюда и его: «Ничего... Вы сильная...», а не... А какая она?
Все, хватит! Прага ждет... И Кира тоже... Надо же налаживать отношения... Все-таки с ней — именно с ней — придется жить...
И Жданов уехал...
Так они и недодумали, недосказали то, что кипело в душе и на сердце...
Не время еще было выплеснуться всему этому...
Не время...
А Катерина, как за спасательный круг, ухватилась за работу. Никто не обещал ей, что будет все легко и просто, но чтобы так тяжело... Она даже не подозревала.
Разбирая дела и, по привычке, вникая в самую сущность вопроса, она поняла, где в плане Жданова был просчет. Да, и в ее предложениях тоже.
Вникнув, в меру необходимости, во все тонкости модельного бизнеса, Пушкарева поняла, насколько это сложная, запутанная, хрупкая и взаимосвязанная внутри и снаружи сфера! Высокая мода может родиться только там, где для этого созданы все условия и все трудятся, как сумасшедшие.
Да и вообще, бизнес этот имел ряд проблем, которые с каждым годом все разрастались и углублялись...
Мода haute couture в этот момент стояла, как бы, на грани. А это было очень опасно! И как бы великие модельеры всего мира не уговаривали всех и себя в том числе, что это течение их работы — вечно, факты... Факты говорили об обратном!
Один за другим «выбывали с поля» участники этого яркого и красочного шоу. Их печальная участь была уроком для оставшихся, а также не вселяла оптимизма в работников модного бизнеса. Наоборот, все было очень печально...
Такая участь могла подстерегать любого из них! Стоило сделать только один просчет и... Все!
Изысканные, или как говорил Милко «ФЕЕРИЧНЫЕ» коллекции стоили домам мод таких денег, что (а это уже случалось!) даже не окупали сами себя! Это всегда — даже в случае последующего успеха — были огромные финансовые затраты! И тут, хочешь, не хочешь, а приходилось выбирать один из двух (всего двух!) подходов к дальнейшему развитию бизнеса.
Один — был расчитан на элиту, а другой — на обыкновенного покупателя.
Первый — очень быстро достигал своего ценового «потолка», так как кругу покупателей изысканного, редкого и страшно дорогого крайне узок! И никто не даст гарантии, что эти люди купят и новые творения данного кутюрье.
Все хотят брать только то, что им нравится! И получается, что фаворит сегодняшний может быть очень легко и просто забыт завтра...
Второй путь — это ставка на обывателя и массовые продажи. Это может принести многомиллионный оборот средств, но...
Но, по правде говоря, дизайн тут особой роли не играет (а попробуй, объясни это Милко!)...
Пресса и реклама в таких масштабах и объемах, которые «заказало «ZIMALETTO» совсем недавно, тоже не очень-то и нужны...
Здесь были важны обороты готовой продукции на один квадратный метр!
А вот этого-то Катерина и Андрей в своих расчетах и планах и не учли!
Теперь надо было как-то исправлять положение и не сразу (беря в расчет «лицо» компании и авторитет Милко), а поэтапно...
«Вода камень точит», - думала Катерина, когда «расставляла по местам» возможные мероприятия будущей стратегии, которую она хотела предложить Жданову по его возвращению.
Но ей так и не удалось довести это дело до какой-либо стройной системы, так как постоянно кто-то отвлекал. А самым «крутым отвлечением» был конфликт с моделями, с которыми, как оказалось, не были заключены договора.
Катерина сидела в кабинете за ворохом бумаг, когда к ней буквально залетела Татьяна и, буквально задыхаясь от ужаса, рассказала эту «потрясающую новость».
- И теперь они осадили мастерскую! Кричат! Орут! Возмущаются! И требуют решить проблему!
- Раз требуют, значит, решим, - сказала Катя таким тоном, что у Пончевой даже мурашки по коже промаршировали, а И.О. президента модного дома, уже направлялась на «поле боя»!
Татьяна не преувеличила, говоря, что там развернулась настоящая потасовка. Толпа высоких, стройных, красивых, модно одетых девушек представляла собой какие-то баррикады, сродни тем, что были нагромождены на французских улицах во время революции. То тут, то там раздавались крики: «Мы что — вешалки, чтоб так с нами обращаться?!», «Мы не на фабрике «Большевичка» работаем!», «Мы требуем уважения!», «Без оплаты мы работать не будем!».
И посреди всего этого ужаса на своем диванчике сидел Милко. Таким растерянным и жалким Катерина не видела его никогда. И эта картина довершила ее «подготовительный этап». Говоря проще — Пушкарева взорвалась! И взрыв этот услышали все!
- А ну, ТИХО!!! - Ждановский рык казался перед этим возгласом эхом в отдалении.
Растерявшиеся и сразу как-то пообмякшие модели, развернулись и увидели перед собой Катю.
Она выглядела как всегда: скромный костюм, очки, две косички... Казалось, что стоит красоткам поставить ее на место, но...
Но что-то не давало этого сделать. Может, ее взгляд?
- Говорю это в первый и в последний раз, - уже нормальным тоном сказала Катя. - Если кто-то из Вас помешает Маэстро творить... - угроза в ее спокойном и тихом голосе улавливалась даже этими дамами, - ...я сделаю все, чтобы вас на работу не брали даже на упоминаемой вами фабрике «Большевичка»... Ясно!
Тишина была ответом.
- Как я понимаю, молчание знак согласия, - продолжила Пушкарева. - Все сложности будут решены в течении часа. Я прошу вас всех покинуть мастерскую и пройти в отдел кадров, где господин Урядов с каждой из вас оформит все необходимые бумаги... Компания приносит свои извинения за данную задержку, и надеется на ваше понимание. А также, если, конечно, Вы в этом заинтересованы, и на дальнейшее сотрудничество... Возражения есть?!
- Нет... - раздался недружный хор девичьих голосков.
- Тогда прошу вас пройти в отдел кадров.
Моделек как ветром сдуло. Они быстро-быстро пробежали-пролетели мимо фигуры Пушкаревой, которая стояла подобно статуе Коммандора, и освободили пространство мастерской. Милко, наконец, мог вздохнуть спокойно. Ольга Вячеславовна уважительно смотрела на Катерину, а маэстро просто молчал, закрыв глаза. А потом...
- Пушкарева, я тебя люблю! - выдал он.
- Я Вас тоже, а еще и уважаю!
- ТОгда давай выпьЕм чаю и... Успокоимся!
- А давайте, а то у меня тоже что-то голова отказывает варить...
И они втроем, вместе с Ольгой Вячеславовной начали «чаёвничать». Ну, а за чаем как-то сам собой потек и жизненный разговор. Уютова, до сих пор, честно говоря, удивленная тем, что у Катерины есть дочь, задала ей вопрос о девочке. Катя, улыбнувшись, отвечала, а потом Милко, внезапно изменив тему, задал свой, давно мучивший его вопрос:
- КатЕрина, а как ты вообще дуМаешь дальше жить одна? Ведь не тольКо ради сЕбя, но и ради дочЕри, ты долдна пОдумать о сЕмье!
- Да, где ж такого мужика найти, чтоб завести семью со МНОЙ согласился! - грустно рассмеялась Катя.
- Да, брось ты! Скорее всЕго, ты просто не хоЧешь. Или... тут налИцо — низкАя самоОценка!
- А к себе нормально отношусь.
- Нет. Не нОрмально! Недооценка — я ее вижу!
- Тут все решает то, как я выгляжу...
- Это можно исправить!
- И что? Тогда кто-то, не знающий меня настоящую, просто попадет в ловушку моего нового имиджа. А я — такая вот, и именно такой меня должны принять... А про недооценку...Так, меня всегда недооценивали. Особенно мужчины. И все, повторюсь, из-за моих внешних данных. Сначала я как-то не обращала на это внимания, а потом… Потом была одна история... А еще и с отцом Леры и…
- Он тебя бросИл?
- Нет… Он… Он, Милко, так стыдно про это говорить, но это был случайный человек, которого я больше не видела никогда.
- НикОгда?
- Никогда…
Катерина не стала говорить о том, что и не узнала бы того мужчину, даже если бы и увидела, но Милко о таких деталях знать было не надо…
- Я очень страдала сначала после… Короче, меня обидел совсем другой человек, не Лерин отец. И обидел не... Ну не делом, если можно так сказать, хотя и дело было... Слова, которые он сказал... Грубые, но правдивые, на многое открыли мне глаза... На правду, ведь не обижаются... А потом... Привыкла я к этой правде, и даже нашла преимущества в такой внешности! Я научилась ими пользоваться. И снова повторюсь, особенно в делах с мужчинами. Когда они убеждены, что имеют дело с забитой или ограниченной женщиной, а большую роль в определении этого, как они же сами считают, играет внешность, теряется обычная бдительность. Мужики становятся беспечными, как наивные дети, и часто даже допускают промахи. А что это в бизнесе, как не подарок? Вот так…
- Ясно, но ты же… Ты – красивая, по-Особому, но красивая.
- Милко Вуканович! Хватит врать, а! Нашли красавицу... И вообще, мне надо работать! Пойду я...
- Ладно! Иди... И еще раз спАсибо за спАсение!
- Если что — зовите! - Катя улыбнулась.
Когда она ушла, Милко задумчиво взял листок бумаги и начал на нем что-то рисовать.
- Что-то не так?
- Да, ОлЕчка... Тут как-то полУчается, что все не так... И я никак не мОгу пОнять, как вообще такое мОгло полУчиться! И она говОрит, что большЕ никОгда его не видЕла...
- Да ты про что?
- Так... МыслИ вслух... Ну, да ладно! К работе надо возвращаться не толькО ПушкАревой, но и нам! Давай-ка образцы! ПосмОтрим, что можно будЕт из чЕго шить!
И работа в мастерской вернулась в привычное русло.
Да и в компании тоже!..
...А в это время в Праге...
В Праге все было не так радужно... К сожалению...
Еще до этой поездки Кира почувствовала, что все пойдет не так, как ей хочется...
А все началось так буднично! С разговора с Маргаритой...
Отношения между этими женщинами можно было скорее назвать дружескими, чем отношениями между свекровью и невесткой. Да, и при ближайшем их «исследовании», вообще было очень странно предположить, что эти двое ХОТЯТ стать свекровью и невесткой... Не друг другу именно, а... Вообще...
И дело было в том, что Маргарита, любившая девушку, как свою родную дочь, в душе жалела ее, из-за того, что та полюбила ее Андрея... Ее мальчик, как бы она не любила его, но этот факт отрицать было трудно, был... Легко увлекающейся натурой, и это приносило Кире боль...
Вот угораздило же ее влюбиться именно в него! И это чувство приносило ей больше печалей и тревог, чем радости... Марго видела это... А ее сын... Сын никак не мог понять, что лучшей невестки для его матери найти было нельзя!
Это потом, ночью, иногда, когда Маргариту мучила бессонница, женщина чувствовала, как ее царапает что-то когтистой лапочкой... Что-то похожее на совесть... Как она думает? «Лучшей невестки, чем Кира, для меня найти нельзя»... А ведь нужна-то именно ЖЕНА АНДРЕЮ, а не НЕВЕСТКА ЕЙ!
Но Марго быстро притупляла свои эмоции и ощущения и повторяла себе, как заклинание: «Лучше, чем Кирочка Андрею пары не будет... Лучше, чем Кирочка Андрею пары не будет... Лучше, чем Кирочка Андрею пары не будет... »... Поэтому, свекровью она хотела стать именно Воропаевой, а вот свекровью вообще... Запутанно это как-то все было! И в то же время ясно: если свадьба — то только с Кирой!
И мать даже не думала о том, а готов ли ее сын жениться вообще? Как-то не обращала она на это внимания...
А Кира...
Кира почти с детства слышала, какая они с Андреем будут прекрасная пара!
Сначала это утверждение не играло для нее особой роли. Жданов-младший был другом... И классным другом! Постоянно защищал ее от нападок недругов, принимал участие во всех проказах, несмотря на то, что она была девчонкой и далеко не все были согласны играть с ней, брал на себя ее вину, когда что-то в ее «небольших шалостях» шло не так... Они с Сашкой вообще относились к ней одинаково!
Потом, когда она уехала в Европу, Кира и думать не могла о Жданове, как о своем «парне»... Другом был, другом и оставался, зато она...
В Европе она стала Женщиной... Во всех смыслах...
Самое главное, она почувствовала, как себя ею ощущать... Как сделать так, чтобы все окружающие сошли с ума от одного твоего взгляда, слова, жеста...
А когда наступил момент окончательного превращения...
О! Тогда она еще могла думать разумно! А не как сейчас — закатывать истерики по поводу и без... Как она тогда все решила: лучше стать женщиной с тем, кто сможет оставить приятные и сладкие воспоминания о ночи страсти, чем отдать себя и свое тело какому-то неопытному юнцу...
И девушка сделала все как задумала, ни капли не жалея об этом до сих пор...
Правда, если бы это был Андрей... может, тогда бы у них все было по-иному? Хотя, что теперь-то зря думать о том, чего не вернуть! ТОГДА — все было идеально. Именно так, как она хотела...
И Кира вернулась домой НОВАЯ...
Вот тогда-то и произошло то, чего она так долго не хотела признавать...
Андрей — красавец-мужчина, гроза всех женских сердец в радиусе тысячи километров, старый друг — увлекся ею... Нет, почему так ветренно? Не увлекся, а влюбился! И не влюбился, а полюбил — ведь им же жить вместе!
Сначала это льстило ее самолюбию... Все-таки он выбрал из всех этих девиц ее!
А потом...
«Вы будете замечательной парой!» - эта фраза слишком часто повторялась ей всеми, кто оказывался рядом и...
Она поверила! Все было так знакомо... Ничего в жизни менять не пришлось бы, согласись она на такой ход развития событий... Марго может помочь во всем, что угодно — не зря же она лучшая подруга ее собственной матери... Все близко, все привычно, все идеально!
И позволила себе ответить на его чувства...
И с этого началась ее... Как бы правильно назвать это? Ломка... Наверное, так... Она прекрасно понимала, что ломала и себя и Андрея, чтобы «подогнать их обоих» по рамочку этого понятия «Прекрасная Пара»! А ничего не выходило... То есть, ничего хорошего не выходило, потому что чувства Жданова очень скоро прошли, а ее...
«Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей»...
Это во истину так...
Кира в этом убедилась, потому что именно с того момента, когда Андрей впервые проявил по отношению к ней какую-то прохладцу, девушка вцепилась в него мертвой хваткой и ни за сто не хотела отпускать...
Ведь он так нравится всем! И она очень хочет стать его женой! Ведь это так здорово, стать Ждановой, заняться их домом, чтобы все вокруг завидовали и высказывали свои восторги тому, какая она замечательная! Воропаева достойна этого! Вот только Андрей не спешил с предложением... Да и отношения зашли в тупик... Он даже не хотел жить с ней вместе... А быть женой кого-то другого... Это еще неизвестно что ждет в такой семейной жизни! А так... Все ясно и понятно... Разложено по полочкам и расписано на годы вперед!
Не известно, чем бы все кончилось, если бы не смерть ее родителей, которая сблизила их снова, будто предоставляя новый шанс отношениям. Вот только Кира сама себя обманывала, считая, что Жданова толкнула к ней любовь... Тут было все — жалость, участие, даже, если хотите, прежнее сексуальное влечение, только...
Только не любовь...
Но все это поймется позже, а пока...
Пока Кира делилась своими страхами с Маргаритой.
- Эта девица, - рассказывала она ей, - имеет на Андрея огромное влияние!
- Брось! Такого не может быть... Андрей всегда был самостоятельным!
- Но не в случае с ней! Я иногда даже подумываю о том, как бы она не прибрала к рукам компанию!
Жданова только рассмеялась в ответ на это.
- Кира! Как ты себе это представляешь? Ведь владеть компанией могут только члены наших семей! Неужели ты думаешь, что Сашенька или Андрюша могут на ней жениться?
Кира фыркнула.
- Надеюсь, до этого не дойдет! Не настолько же ужасен вкус у этих двоих...
- Вот видишь? Ничего... Между вами все еще наладиться, и ты поймёшь, что Пушкарева — просто умная девочка, которая очень хорошо работает и предлагает правильные решения вопросов!
- Надеюсь... Потому что... Что-то все-таки здесь не так!
- Ты о чем?
- Андрей... Он так изменился в последнее время...
- Чего же ты хотела, дорогая? Он — президент! А работа всегда была для него важна.
- Но почему-то она стала важнее меня.
- Это пройдет! Поверь мне.
Но не прошло. А в Праге стало еще явственнее.
Кира почувствовала, что Андрей тянется к ней, и очень обрадовалась этому! Единственной ошибкой, которую она сделала, было то, что окончательно примириться она захотела... в постели...
Если бы кто сказал Андрею Жданову еще пару месяцев назад, что он захочет наладить отношения с женщиной с помощью разговора, то он рассмеялся бы этому человеку в лицо! Разговор... Да, что можно решить словами, когда самый действенный способ заставить женщину позабыть обо всем — уложить ее в постель? Целовать, ласкать ее податливое, расплавленное от его ласк тело и добиться всего, чего не пожелаешь!
Но теперь...
В его отношениях с невестой было столько всего неясного, что секс тут был не помощник.
Да, и сказать честно, не очень-то он и хотел им заниматься с... Кирой... Почему?.. А кто знает! Просто...
Просто хотелось если и лечь в постель, то без недомолвок, претензий, неясности, недоверия друг к другу... Забраться в постель, обнять любимого человека, уткнуться лицом в его волосы и доверить все самое сокровенное, что есть на душе... Шепотом... Обязательно шепотом, потому что о главном не кричат... А только шепчут... А потом выслушать сокровенные тайны любимой... Ведь они же у нее есть? Обязательно есть! Посоветоваться обо всем сразу... Улыбнуться друг другу, нежно дотронуться губами до губ, вкусив их нежность и сладость... Ласково провести руками по телу, осторожно обнажив его, нежно, будто впервые в жизни, поцеловать кожу, похожую на атлас, а потом вдохнуть чудесный запах земляники, исходящий от волос любимой и...
Стоп!.. при чем тут земляника, когда Кира всегда душится свежими ароматами? При чем тут земляника!
Все! Надо сначала поговорить с Кирой, выяснить все до конца и попытаться наладить их отношения!
И Жданов в первый же вечер в Праге пошел в номер невесты именно для того, чтобы завести нужный им обоим разговор. Они так здорово посидели вечером в кафе втроем : он, она и Ромка! Будто вернулись в прошлое, когда в их отношениях все было ясно и понятно, когда они не старались подмять под себя один другого... Андрей очень надеялся, что у него все получится. Поднимаясь в лифте, он подыскивал нужные слова, для этого, но...
Свечи, благовония и черное ажурное сексуальное белье все сказали ему без слов...
Он готов был кричать от отчаяния, оттого, что его снова не поняли, но желание все наладить победило, и Андрей, улыбнувшись, вошел в номер Киры.
Она всегда была изобретательна в постели и даже неожиданна. Но сейчас, в этот самый момент для него это не играло никакой роли, возможно именно поэтому...
Ничего не вышло...
В первый раз — не вышло! Вот только расстраиваться по этому поводу Жданов не собирался... Откуда ж ей, бедной, знать, что если ни желания, ни возбуждения, ни страсти нет, то ничего в этом плане не поможет...
- Кир, не расстраивайся... Ты — как всегда великолепна, просто...
- Что, просто? - девушка была готова заплакать.
Она чувствовала себя так глупо и нелепо, сидя на кровати в ошеломляюще красивом белье, на которое, как ей показалось, Жданов даже внимания не обратил.
Мало этого — он вообще от нее отвернулся!
- Ты куда?
- К себе.
- К себе! Опять к себе! Андрей, а тебе не кажется, что к себе ты уходишь всегда, когда...
- Когда тебе не удается уложить меня в постель? - договорил Андрей, встав с кровати и начав одеваться. - Кажется... И я все чаще задумываюсь, а мы с тобой разговаривать, - нормально, просто, спокойно разговаривать - можем или нет?..
Девушка молчала, натянув на себя покрывало.
Андрей тоже...
- Ладно... Я пошел... Все-таки мы в Прагу работать приехали... Спокойной ночи.
Кира не смогла заснуть. Переодевшись в тонкую ночную сорочку, она мучительно пыталась понять: о чем хотел поговорить Жданов? О чем говорить, если в марте у них будет свадьба?.. Не понятно...
...Прага не оправдала их личных ожиданий, но зато сыграла на руку деловым. Правда, через четыре дня из Москвы пришли неутешительные вести. Катерина, позвонив и сто раз извинившись, сообщила, что из-за каких-то неполадок из «Атлантик-банка» вовремя не пришли документы на погашения кредита, что вызвало нарушение графика выплат, и как следствие — немедленный визит Шнайдерова в «ZIMALETTO».
- Андрей Палыч, он тут такого наговорил, что я еле выстояла. Максим Иванович хочет из Ваших уст услышать, что с компанией все в порядке. И я... К большому сожалению, тут не помощница. Если нужны Вы -то...
- Я понял, Катенька... Что ж... Придется вылететь сегодня же! - он и сам не знал, отчего ему было так приятно слышать ее голос. - Я вылетаю первым же рейсом!
И он вылетел! Несмотря на недовольство Киры и не очень приятный разговор с ней, несмотря на приколы Малиновского и его стоны по поводу того, что «друг бросает друга на растерзание чешским воротилам»... Вылетел...
Заряженный так отрицательно, что в компании можно было только посочувствовать ее работникам...
А Пушкаревой особенно, потому как именно ей пришлось встретить шефа и принять удар на себя.
Жданов быстро вошел в курс дела, и выдал свое решение:
- Скажите, Катя, а «НИКА-мода» может дать нам денег в долг?
- Да! С готовностью ответила Катерина и побежала звонить Зорькину.
И именно этот звонок все и испортил!
Даже не звонок, а ласковый и шутливый голос, которым Пушкарева говорила с другом и как-то ненароком обронила то самое, из-за чего и разгорелся весь сыр-бор:
- Колька, хватит придуриваться! Ты в моей спальне ориентируешься лучше, чем в своей! Ищи, давай папку с бумагами!
Ох, что произошло со Ждановым после этих ее слов! В него будто сам дьявол вселился, и захотелось... Захотелось...
Черт возьми!
Вот где она была, эта страсть, когда так было нужно в Праге?! А теперь зачем этот огонь в крови, который ничем не унять? Зачем, спрашивается?..
Ладно, Екатерина Валерьевна... Значит, Ваш друг детства отлично ориентируется в Вашей спальне? Прекрасно! Замечательно! А-ааа-атлична!
- Катерина Валерьевна! У меня будет к Вам просьба... Пока Вы оформляете все документы по заёму, я прошу Вас никуда не уходить... И вообще, сегодня Вы уйдете только тогда, когда я Вам это разрешу, понятно?
- Да...
Катерина была в полной растерянности. Что на него нашло? Правда, встретились они как-то... неловко, что ли? Не знали что сказать, куда себя деть... Напряжены были до предела!
Ну, с ней-то все понятно — она так боялась выдать себя, потому что за эти долгие четыре дня так успела соскучиться, что...
А он? Чего он-то как с цепи сорвался? Тут не в делах «ZIMALETTO» собака зарыта... Тут что-то еще... Как заряд в нем какой-то... Или молния шаровая! Того и гляди — так шарахнет! Мало не покажется... Да... Ну, раз приказали без разрешения не уходить, значит...
Значит, не уйдем!
И Катя занялась всеми необходимыми документами.
Время от времени Жданов делал какие-то звонки, в его кабинет входил кто-то, вносил что-то… Он чем-то шуршал, что-то двигал, ставил… Когда Катерине прислали необходимые документы, привезенные Колькой, то он даже не выпустил ее из каморки и попросил Федора принести их.
«Что же с ним такое, а? Он что, замуровать, что ли меня тут хочет?».
Все стало ясно после того, как долговые обязательства были подписаны. Катерина решила, что сейчас шеф скажет, когда она может быть свободна, а он…
Он дал ей еще кучу заданий.
- И помните… Без моего разрешения…
- Да, да… Я не ухожу никуда… - раздраженно проговорила Катя и прошла к себе…
За разборкой бумаг она провела около часа или двух…
Было уже поздно. Девушка устала, но больше всего ее беспокоило странное поведение шефа…
И вдруг Катя услышала, как дверь президентского кабинета открылась, и в него кто-то вошел.
- А я и не думала, что ты еще помнишь обо мне! - послышался из-за стены приятный женский голос, и Катерина, поднявшись с места, заглянула сквозь щелочку в кабинет Жданова и обомлела.
Во-первых, само помещение преобразилось: повсюду стояли свечи, а на низком столике у дивана можно было увидеть все мыслимые и немыслимые фрукты, входящие в «джентльменский набор», впрочем, как и бутылка дорогого (не дешевого же!) красного вина.
«Вот чего он бегал взад и вперед!», - подумала Пушкарева о шефе.
Во-вторых, ее «босс» был не один... Высокая худощавая девушка, модельной внешности и телосложения (кто бы думал иначе!) висела у него на шее в буквальном смысле этого слова.
«Изотова Валерия Николаевна», - констатировала факт Катерина, чувствуя, как откуда-то из самых глубин души поднимается возмущение, гнев, обида и... Ревность!
«не зря, значит, говорили, что они были… любовниками!»…
- Надеюсь, - в этот момент пропела модель, - что в этот раз нам никто не помешает... Мы так давно не были вместе…
Она на секунду отошла от Жданова и повернула в двери ключ, закрывая ее.
«Ничего себе! Он про меня забыл… А я-то тут! И я что — сиди тут и наслаждайся эротическим фильмом для тех, кому за 18, что ли? - промелькнула мысль в Катиной голове, а все тело обдало жаром возмущения… - Ну, уж, нет!».
…А Андрей хотел именно этого!
С того самого момента, когда он услышал фразу Кати о спальне, в которой так хорошо ориентировался друг ее детства, в него будто кто-то вселился! Ему хотелось обидеть, ужалить, уколоть, поддеть хоть чем-то… Пушкареву!
Да, Пушкареву, которая… Которая позволяла хозяйничать у себя кому ни попадя!
Какое-то время назад у него был роман с Изотовой… Эта роскошная «светская львица» на достаточно долгое время была его пассией, но потом… Все было как обычно – ему просто стало скучно… Азарт пропал, новизна отношений исчезла, бриллиант, оказавшийся на поверку стразом, потускнел… С Валерией невозможно было разговаривать ни о чем, кроме шмоток и слухов…
Но сегодня…
Сегодня он решил показать Катерине, что…
А что собственно он хотел показать?
Что он кому-то нужен?
Что он может быть для кого-то самым желанным на свете?
Наверное…
Только вот в чем загвоздка…
Страсть бурлила в мужчине именно до того момента, как они с Валерией начали целоваться. Как только ее губы коснулись его рта, Андрей понял, что…
Что она не та…
Не та!
И для чего он все это затеял? Идиот…
А Катя? Что теперь она о нем подумает? Да, еще и это его глупое «Без разрешения не уходить!»… Она же теперь подумает, что он про нее забыл!
Губы Жданова стали холодными, и он прекратил поцелуй.
- Что такое, милый? – глаза Изотовой широко раскрылись.
- Так… Просто…
«Ну, что-нибудь придумай! Дон Жуан, хреновый! Ну!!!»
И тут из каморки Катерины раздался дикий и полный ужаса крик, а потом, вдобавок ко всему, за стеной что-то грохнуло, и Жданов отчетливо услышал, как там кто-то упал.
Он тут же оттолкнул Изотову так сильно, что та отлетела к дивану, а сам рванул дверь каморки на себя.
- Катя! Что случилось!
Его глазам предстала шедевральная картина: Катерина, с очками съехавшими набок, неуклюже и нелепо сидела на полу рядом с перевернутым стулом…
- Кать! – он тут же оказался рядом с ней. – Что такое? А? Ушиблись, да?
- Ага… Я уснула… Кошмар приснился и… Вот… Упала…
Зачем ему знать, что она, подгадав момент заорала во всю мощь своих легких, опрокинула стул и брякнулась на пол?.. Этого знать господину Жданову совсем необязательно! Пусть довольствуется тем, что есть…
- Катюш… Простите меня, дурака… я…
- Андрю-ю-юша… - промурлыкала ха его спиной Валерия. – Ты скоро?
- Вы простите, Андрей Палыч, что так вышло… - опустила глаза Катерина.
Мало ли, а вдруг он увидит в них пляшущих чертиков?
- Кать… Это Вы меня простите…
Жданов осторожно помог девушке подняться и повернулся к Валерии.
- Лера, - Катерина сморщилась: она так часто называла этим именем дочку, и теперь ей было как-то неприятно слышать его по отношению к этой даме. – Ты извини, но у меня еще дела. Я тебе такси вызову! - вдруг резко закончил Жданов и посмотрел на Изотову так, что той стало все ясно: ночь страсти накрылась медным тазом.
- Андрей, но как же…
- Я уже сказал… Извини… И вообще, все это зря… Поняла?.. Я ошибся…
- А может причина в другом?
И тут Андрей Жданов сделал то, чего никогда себе не позволял – сказал девушке правду в лицо. Он вплотную подошел к Валерии и шепнул так, чтобы услышала только она:
- Изотова… Ты меня прости, но… Я тебя больше не хочу…
И пожал плечами.
Та, подобно тигрице, зашипела, дала ему пощечину и вылетела из кабинета Жданова, изрыгая такие ругательства, что даже ему стало как-то неловко.
- Простите… - раздался за его спиной шепот Кати.
- Вы ни в чем не виноваты, Кать… Это все я – дурак… - он грустно улыбнулся, и вдруг в его кармане зазвонил телефон.
Это была Кира. Странно, но даже расстояние и спокойный голос Жданова не смогли предотвратить скандала «по сотовой связи».
«Почему? Почему все так? Ведь Кира же совсем не такая, когда… Когда не была помешана на нашей свадьбе… Ведь в Праге не сразу все стало плохо!.. Почему же все так происходит именно у нас с ней?».
Отключив телефон после окончания «разговора» Андрей устало опустился в кресло и, поставив локти на стол, уткнулся лицом в ладони.
- Как же мне все это надоело… - простонал он, и именно в этот момент Катя оказалась совсем близко...
Ее сердце снова вступило в борьбу с рассудком.
«Он все это заслужил!».
«Нет… Он же не виноват, что он ТАКОЙ…».
«Пушкарева, ты опять?! Какой ТАКОЙ?! Бабник он просто, вот и все! А ты туда же…».
Тут Жданов снова вздохнул, и Катя, не обращая никакого внимания на голос разума, подошла к мужчине и, присев на корточки у его кресла, погладила мужчину по руке.
Тот вздрогнул и посмотрел на девушку.
- Катя?
- Да… Может, Вам чая заварить… С ромашкой?.. Он успокаивает…
- Вы бы еще мне валерьянки предложили… - грустно улыбнулся Андрей.
- Могу и валерьянки, - улыбнулась в ответ Пушкарева. – Никто ведь, кроме меня, не узнает об этой вашей слабости… Тем более…
- Что?
- Валерьянка-то – это ж настойка на спирту!
Андрей тихо рассмеялся.
- Нет уж! Давайте лучше чаю…
- Хорошо, - но не успела Катерина подняться, как он, взяв ее ладонь в свою, спросил:
- Кать, вот почему происходит так? Ведь… Они же ведь нормальные женщины… А как со мной, так…
И тут у девушки вырвалось:
- Может быть, это Вы сводите их с ума?
И на мгновение их взгляды встретились…
…Читая еще подростком один фантастический рассказ, Андрей никак не мог понять одного интересного авторского «изобретения», а именно фразы: «…и тут время попало в расщелину между прошлым и настоящим…». Как так? Не могут же две плоскости времени сомкнуться между собой?
А вот теперь понял, что могут…
Потому что вдруг вспомнилось, как в самом начале их работы вместе, он промучился целую ночь, думая, мечтает ли она о нем, как о мужчине… Как представлял ее нежные изящные руки на своем теле… И как потом был уязвлен ее: «Не дарите мне больше цветов…»… А теперь, чувствуя, что его накрывает какая-то непонятная волна, увидел перед собой девушку, которая, практически, призналась ему в том, что он, все-таки, ей не безразличен… Что она все-таки видит в нем мужчину, от которого женщины могут сходить с ума…
Как же это все понимать?
Катерина к этому мгновению уже вся покрылась пятнами, которые резко проступали на внезапно побледневшей коже, а ее ладонь, лежащая в руке у Андрея, горела огнем, но…
Но глаз не отводила еще несколько секунд…
Жданов вдруг отчетливо услышал какой-то треск.
Было похоже на то, как на реке ломался лед по весне…
- Кать… Я…
Она резко выдернула свою ладонь из его руки.
- Я пойду, заварю чай… - прошептала девушка и буквально в мгновение ока вылетела за дверь его кабинета.
Андрей непонимающе смотрел ей вслед у думал о том, что вот с этим человеком он всегда… всегда чувствует себя как-то не так, как со всеми остальными. Только с Катей он понимал, что не только он сам, но и кто-то рядом с ним хочет тепла… Душевного, сердечного… И только рядом с ней он ХОТЕЛ таять, а не оставаться этаким Снежным Королем, равнодушным ко всем и вся… а ведь со всеми остальными он действительно равнодушен… Реагировало только тело… ВСЕГДА ТОЛЬКО ТЕЛО! Оно и теперь реагировало. Да, по высшему разряду реагировало, но…
Но хотелось… Исподволь хотелось чего-то большего!
А чего?.. Да он и сам не знал…
Он только чувствовал что она пахла... ЗЕМЛЯНИКОЙ...
Прошел еще час…
- Андрей Палыч… Уже поздно…
- Да, Катенька… Простите меня за сегодняшний день… Я даже не поблагодарил Вас за все, что Вы сделали за эти дни…
- Это же моя работа…
Андрей улыбнулся.
- Кать, а что было, если бы я не взял Вас в компанию, а? Пропало бы тогда наше болото!
- А я бы все равно добилась собеседования именно с Вами. И чем-нибудь бы Вас поразила наповал!
- Это чем же?
- Ну... Хотя бы своим резюме, под названием «Лирическое».
- И что же это за «Лирическое»?
- Ну...
Без долгих рассуждений о моде,
Быстро работаю в Word-е!
Завидуй стильная Европа —
Владею новой версией Фотошопа!
Быть полезной шефу — моя цель,
По этой причине освоила Excel.
Вот сущность резюме моя —
Отныне в Вашей воле я!..
Как-то так!
Глядя в ее смеющиеся глаза, Андрей Павлович Жданов — мужчина, в жизни которого были сотни женщин — понял, что хочет этого «отныне в Вашей воле я» именно с этой женщиной больше всего на свете!
Катерина еще раз улыбнулась, взяла свои вещи и, уже в дверях сказала:
- Тогда бы Вы точно меня на работу взяли, чтобы скучно не было!
И только после этого Пушкарева закрыла за собой дверь.
- Схожу с ума... - прошептал Жданов, глядя ей вслед и обхватывая голову руками. - С ума...
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Мне так понравилось. 
