|
21. Рождественские КАНИКУЛЫ или с ЛЕГКИМ паром!
Желанное равновесие, которое установилось в отношениях между Ждановым и всем семейством Пушкаревых, так радовало Андрея, что он страшно испугался, когда 3 января все это чуть было не рухнуло...
А все дело в том, что приехавшие, наконец, из Лондона Ждановы, пригласили Андрея с Катей и Валерией к себе на обед.
Маргарита четко представляла себе «сценарий» предстоящего мероприятия, потому что одновременно с сыном пригласила и Киру. Как бы «совершенно случайно»!
Жданова и представить себе не могла, чтобы ее мальчик выбрал какую-то там... А не Киру! Конечно, он ошибся! И надо помочь ему преодолеть эту ошибку! Пусть он сравнит их еще раз, и...
Вот только это самое «И» получилось совершенно не таким, как хотела Марго...
Лера очень ответственно подошла к вопросу знакомства с бабушкой и дедушкой. Раза в два больше ушло у нее времени на то, что бы выбрать платье, подобрать туфли, сделать прическу и подобрать ко всему этому остальные аксессуары.
- Да... - едва скрывал улыбку Андрей, обращаясь к Кате. - Познакомившись с тобой, я понял, как это здорово, когда женщина одевается быстро.
- Неужели?
- Да. Причем, не только быстро, но и хорошо....
- В отдельных случаях, - воткнула Катерина. - Вот только доча моя в этом плане в меня не пошла.
- К сожалению.
- Смотри, чтобы она не услышала, - кивнула в сторону дочери Катя и тоже едва смогла сдержать смешок.
- Ладно... - послышался обреченный голос девочки, которая в последний раз бросила взгляд на свое отражение в зеркале. - Все... Лучше не станешь...
- Пошли!..
...Когда Марго увидела входящую в ее гостиную девочку, то впала в некое состояние транса. Из которого, честно говоря, не могла выйти целый день!
Это была точная копия ее сына… Ну, просто точная! Только вот хвостики с бантами… И выражение глаз… Не мальчишеское, а… Такое знакомое…
Так что получилось, что не поверить в отцовство Андрея не вышло. Факты были «налицо» в прямом и переносном смысле слова.
А потом сюрприз преподнесла Кира! Только увидев Леру, она многое поняла, но и во многом запуталась. Когда до того, как все сели за стол, велась беседа, кое-какие детали появления девочки на свет ей стали ясны, и женщина поразилась тому, что иногда с людьми может сделать судьба…
Жданов деликатно промолчал об участии Воропаева во всей этой истории, но Кира почувствовала, что без него тут не обошлось, но пока интересоваться деталями не собиралась, да и потом…
Странное дело, но девочка ей понравилась! Она так напоминала Андрея в детстве, что Воропаева просто не могла в какие-то моменты удержаться от улыбки.
И еще одно ей стало ясно: ее ошибка, ее упрямство в отношении Жданова…
Им вообще не надо было начинать романтических отношений… Ведь, если вспомнить, Андрей всегда был ей хорошим другом, потом, когда так неожиданно влюбился в нее, их отношения несколько изменились, но… На их близости тогда – четыре года назад – все-таки, если сознаться честно, настояла она. А Андрею…
Андрею тогда это уже было не нужно, он просто как истинный мужчина, не смог отказаться оттого, что ему предлагали…
Да, и с Лерой, получилось так же, выходит… Просто не смог отказаться и…
Кира смотрела на троицу, державшуюся немного зажато в, казалось бы, родном доме, и чувствовала, что ей необходимо сказать Жданову, что она тут – в этой «обеденной» истории - ни при чем. Ей не нужна была эта встреча – встреча-примирение. Да, и не только ей была не нужна…
Вот только момент для такого признания выпал ей очень неудачно.
Когда Маргарита пригласила всех за стол, то Андрей почувствовал какой-то странный укол внутри… Что-то было не так. Причем, было не так со всем, что его окружало. Как-то душило его все вокруг, не давало вздохнуть полной грудью…
Для чего вся эта помпезность, показная роскошь, этот «кричащий» шик? Никогда не думал, что намного комфортнее и душевнее он будет чувствовать себя не тут – за шикарно сервированным столом своих родителей, - а на маленькой, но такой милой кухоньке Пушкаревых, где на столе перед ним будут стоять «умотъеденные», как говорит Зорькин, пельмени, от которых будет исходить прямо-таки божественный аромат, пара салатиков, аккуратно нарезанные ЕленСанной кусочки хлеба в тарелке с цветочками и чай. Чай в специально чашке, которую ему на Новый год подарила Лерка – большоо-оой такой, со слоном на боку и надписью «Папочка – ты самый лучший и точка! Так говорит твоя милая дочка».
А здесь…
Бездушно все как-то… Чувствуется желание матери показать всем и каждому, что Катя с Валерией здесь не к месту, но…
Андрей бросил взгляд на любимую…
«Ой, как она тут к месту!.. Моя королева… Вот откуда в ней все это? Как она держится, с каким достоинством… А в душе что творится теперь!... Но я все сделаю для того, чтобы это все быстро кончилось! Катя – моя, и этого ничто не изменит… Ничто, никто и никогда!».
Катерина чувствовала себя не в своей тарелке, и это было мягко сказано, но ничем – ни словом, ни жестом, ни взглядом – не выдавала своего состояния. Она старалась уговорить себя запомнить узор на посуде, чтобы потом подарить маме такой же к восьмому марта… «Отлично будет смотреться за праздничным большим столом в большой комнате…».
И все-таки…
Было обидно!
«Ну, чем я не подхожу… Андрею? Почему Маргарита Рудольфовна так думает?».
В такие моменты никто и ничто не могло разубедить Пушкареву в том, что Андрей Жданов – ЕЁ мужчина! Ее собственность, отец ее дочери, ее любимый… ЕЁ! И они, черт побери, прекрасно подходят друг другу, потому что…
Почему?
Потому что любят?
Ну, она-то уж точно, а вот Жданов…
О чувствах Андрея к Кате ей самой можно было только догадываться (как она старалась сама себя в этом убедить…), и мечтать, что они совпадают с ее желаниями…
«А вдруг он откажется от нас с Леркой сегодня?.. Что тогда?.. Нет… Хватит! Не думай об этом… Лучше запоминай узор… Запоминай узор…»…
Валерия, любя мать до безумия, остро чувствовала любой намек или даже намерение ее обидеть. А тут…
Ее будто иголками кололи с самого первого мгновения прихода «в эти самые гости»…
Не были они тут, что называется, «ко двору», и девочка искала выход из создавшегося положения, прекрасно понимая, что портить отношения нельзя. Как никак, а это папины родители! Кто ж виноват, что они как два сухаря! Правда, дед, вроде бы немного размяк, «как сушка в чае», но…
Неуютно ей было в этой чужой холодной квартире под буравящим взглядом такой важной и шикарной бабушки.
«Как английская королева прямо, а не бабушка! Как такую обнять! С какого бока подойти?.. Вот моя бабуля – это да! Когда не повисни у нее на шее, обязательно обнимет и поцелует в ответ!.. А здесь…»
И надо ли говорить, что до обеда «почтенное семейство» не дотянуло.
Брошенная Маргаритой вскользь фраза о том, что ее сын просто «попал в такое положение, что иначе поступить не может», Лерка не выдержала и, поднявшись с места, как можно более спокойно, но все-таки немного подрагивающим голоском, сказала:
- А знаете, не очень-то мы к вам-то и рвались… Это же вы нас сами пригласили… На смотрины!
- Лера, - тут же одернула Катя дочь, но девочка, так сказать, «вошла в раж».
- Ну и как? Посмотрели? Вроде да! А то, что мы вам не подходим, так это видно! Невооруженным взглядом!
- Лера! – повысила голос Катя.
- И вообще, сказала бы я вам, да…
- Валерия! - вот после такого «Валерия», а также взгляда, который бросила на дочь Катерина, девочка как-то сникла, «сдулась» и, опустив голову, замолчала.
- Или в прихожую, дождись меня там... Молча… - вдруг тихо добавила Пушкарева, и после этих простых слов все удивленно посмотрели на нее.
Лера вскинула виноватый взгляд на мать, понимающе кивнула и, полная какого-то королевского достоинства, «выплыла» из гостиной.
- Я прошу прощения за грубость дочери, - продолжила Катерина, медленно поднимаясь с места и глядя на Маргариту. - Но дело в том, что… По большому счету, она права... Если я пришлась Вам не ко двору, то и надо было все заранее сказать мне, и не намеками, полутонами и полужестами, а прямо и открыто... А ребенок тут вовсе ни при чем… Не стоило разыгрывать тут такой спектакль. На меня уже давно нельзя ничем произвести впечатления. Тем более образцово-показательной шлифовкой манер... А насчет того положения, в которое попал Андрей... Он должен, по-моему, сам решить, как ему из этого положения выйти, на том простом основании, что он — мужчина. И ему уже не три года, и даже не двадцать три, а много больше... Он уже достаточно взрослый и ответственный человек... А если Вы расцениваете все это как ловушку, которую я для него расставила, то... Ошибаетесь. Ведь мы как-то все эти годы справлялись и без него...
- Кать! - подал голос возмущенный Андрей, но теперь «понесло» уже Пушкареву-среднюю.
- И без вас, и без вашего положения и денег... Так что если что — то не пропадем!
- Вот именно! - раздался голос из прихожей.
- Я попросила подождать меня в прихожей молча!.. – немного повысила голос Катерина, но сказала все спокойно. - А теперь, прошу прощения за то, что помешали… До свидания.
И Катерина вышла вслед за дочерью.
Андрей, вскочив с места, бросил, неприязненно глядя на Маргариту:
- Вот, мама, спасибо… Большущее!
- Андрей. Я…
- Да, все я понимаю, мама, - Андрей был уже в дверном проеме. – Всем пока!
- Андрей!
Но как Жданов не торопился – он не успел. Его «девочки» уже покинули квартиру. Причем, Катерина оставила свой пушистый шарф, который одиноко лежал на полке в прихожей…
Мужчина схватил его и, срывая с вешалки пальто, «споткнулся» взглядом о стоящую рядом Киру.
- Что еще?
- Андрей, прости, но я не знала…
- Да, брось ты! Не знала…
- Честно… Не смогла додуматься, хоть такое и бывало не раз… Прости. И… Мне понравилась твоя дочка… Сделай все, чтобы… Чтобы остаться с ними и быть счастливым…
Жданов замер, в изумлении глядя на нее.
- Не смотри так… Я от души все это говорю… Впервые за много лет говорю тебе то, что думаю…
- Я… Спасибо, Кир…
- Беги, давай! А то твоя Катерина, наверное, быстро бегает, - Воропаева даже улыбнулась.
- Пока не знаю. Мне известно только, что она неплохо катается на коньках, - фыркнул Андрей, отвечая улыбкой. – Ну, я побежал! – Жданов открыл дверь, обернулся и еще раз сказал шепотом: - Спасибо, Кир…
- Давай!
- Андрей! – раздался из-за спины Киры голос Маргариты, которая поняла, что зря не пошла вслед за ней, понадеявшись, что молодые люди сделают первый шаг к своему очередному примирению.
- Все, мам! Что могла – ты уже сделала! Теперь я сам! И только сам!
И Андрей буквально выбежал из дома родителей.
- Да, Маргарита… - протянула Кира. – А в этом ребенке есть что-то от Вас… Что-то неуловимое… Потом разглядите… И откажетесь от этих планов – помирить нас с Андреем… Там все… И, как показывает жизнь, уже давно все… А теперь мне пора!
- Но Кира, как же…
- Пора, пора…
- Кира…
- До свидания!
И Кира в какой-то страшной спешке, ушла вслед за Андреем. Ей не хватало воздуха и очень хотелось вздохнуть полной грудью.
Дверь открылась, потому тихо хлопнула и…
Супруги Ждановы остались одни…
Павел долго–долго смотрел на приборы, лежащие перед ним. А потом грустно покачал головой.
- Мне говорилось во сне «Ты меня не ждал»… Вот что точно мне говорили… «Ты меня не ждал»… И мы ее действительно не ждали, - грустно улыбнулся Жданов. – Нежданку нашу… И по всему выходит, что говорила мне это Валерия…
Маргарита молчала.
- Паш… А как ты думаешь, он их догнал?
- Андрей с детства хорошо бегает… И я очень надеюсь, что да – догнал, потому что…
Жена внимательно посмотрела на него.
- Почему?
- Потому что от этого зависит вся его жизнь, Марго… А еще Кира права… Самое невероятное во всем это то, что она похожа на тебя… Очень похожа…
И после этих слов Маргарита заплакала, понимая, что только что произошло, и этого уже не изменишь…
…- А еще я просто поражена тем, что ты себе позволила, когда так высказалась, - холодно выговаривала Катерина дочери.
- А что они себе позволили, мам? Это нормально? – возмущалась Лера, теребя в руках свои варежки.
- Это ненормально, но так нельзя, и вообще… - стояла на своем Катя.
- И вообще ты там шарф забыла! – нашла, чем отвлечь мать, Лерка.
- Ой…
Пушкаревой очень не хотелось возвращаться в квартиру Ждановых из-за такой мелочи, она просто расстроилась из-за того, что она опять доказала свою «растяпитость». Ну, и ладно!
Ладно! И пусть!
Вот только почему ОН до сих пор не вышел к ним? Ведь они на улице-то стали идти так медленно, что казалось, если пойти еще тише, они пойдут назад…
Обе – и Катерина и Лерка ждали только одного, чтобы за их спинами оказался Андрей…
- Да… Жалко…
- Ты, мам про шарф?
- Да…
Но шарф все-таки вернулся к своей хозяйке.
- Кать! Лерка! – раздался за их спинами долгожданный голос, и у девочки на лице расплылась улыбка от уха до уха.
- За нами побежал…
- Девчонки! Вы чего меня не подождали? – чуть запыхался Андрей, но не от физической нагрузки, а от страха того, что не догонит их.
Он был в расстегнутом пальто. Взъерошенный и обеспокоенный.
Катя посмотрела на него. Внимательно, изучающее, а потом сказала, застегивая его пальто:
- Холодно… Простудишься…
- Ох, кто бы говорил! – тут мужчина, у которого от сердца отлегло, накинул Кате шарф на шею и завязал большим узлом.
- Андрей, я все понимаю… Твоим родителям все это принять очень сложно. Маргарита Рудольфовна – твоя мать и…
- А я – Леркин отец! – оборвал ее Жданов. – И это многое значит, между прочим!
- Да! – подала голос девочка.
- Только вы больше так… Не уходите без меня.
- Ладно… Больше не будем… - ответила Катя.
Мужчина подхватил дочь на руки и закружил.
Девочка восторженно запищала. А Катя не смогла сдержать улыбки и… Облегчения.
Не бросил…
Пошел за ними…
Вместе с ними, так будет точнее.
Что ни говори, а ей было очень приятно, что Андрей выбрал их. И что-то подсказывало ей, что это был не простой выбор, а…
Выбор на всю жизнь…
- Пап, - вдруг попросила Лерка, - а пошли с горки покатаемся?
- Лер! Ну, какая горка! – возмутилась, было, Катя.
- Да, простая. Снежная, - по-мальчишески озорно улыбнулся Жданов, опуская дочь вниз и беря ее за руку. – Тут совсем недалеко есть такая.
- Андрей! Ну, какая может быть горка!
- Пошли и увидишь!
- Мам, мам! Пошли! Ну, пошли! Скатнешься пару раз…
- Кто? Я?!
- А кто ж еще?
- Ладно…Пойду, но кататься, учтите, не буду, - важно подытожила Катерина, а отец и дочь, переглянувшись, шепнули друг другу: «Поглядим…».
Горка была «классная»! Лерка, визжа от восторга и наплевав на свой наряд, вскарабкалась на самый верх и крикнула оттуда:
- Давайте сюда!
- Пошли? – посмотрел на Пушкареву Жданов.
- Я? Но…
- Пошли! – и Андрей, легко подхватив ее на руки, поднялся на горку.
- Ну? Поехали? – спросил он женщину, все еще находившуюся в его объятиях, и дочь.
- Поехали! – крикнула Лерка, села на какую-то картонку, которая валялась рядом, и скатилась вниз.
- Нет! – вырвалось у Кати, но Жданов, видимо, вспомнив боевое детство, уже уселся на полы своего кашемирового пальто, ловко усадил к себе на колени уже смеющуюся Катерину и…
- Поехали! – крикнул он куда-то вверх.
Ветер бил им в лицо, будто сметая все произошедшее за последние часы, они оба смеялись, как дети, и секундный спуск вниз показался целой вечностью…
И это было здорово!
- А теперь еще раз! – смеясь, крикнула Лерка и…
Все повторилось.
А потом, когда они все трое были в снегу, девочка спросила:
- Пап, а ты с нами поедешь?
- Далеко? – взволнованно посмотрел на нее Андрей.
Ему ничего не было известно о какой-то там поездке.
- На пленэр! – расхохоталась Валерия.
- Куда?
- Да, в деревню… Куда мы Милко возили на шашлыки, - пояснила Катерина, отряхивая с вороника снег.
- А возьмете? – улыбнулся Жданов.
- Так, без тебя вообще не поедем! - ослепительно улыбнулась девочка, а Катя опустила глаза, боясь, как бы Жданов не заметил в ее взгляде счастливой россыпи искр радости.
- Ну, раз так... Что мне с собой брать!
- Себя! - подытожила Лера. - А лыжи с ботинками и шапочкой найдутся!
- Это что, ТАК серьезно? - у Андрея вопросительно поднялась бровь, когда он все-таки не удержался и бросил взгляд на Катерину.
- А ты как думал? Там все очень серьезно! Особенно когда моему папе дают возможность спланировать наш совместный активный отдых...
- Тогда...
- Что? - в глазах у девочки можно было с легкостью прочесть настороженность.
- Тогда точно еду! Потому как устал я от всех этих пятизвездочных отелей, пляжей, коктейлей... Это мы потом как-нибудь... Все вместе! А насчет вещей, это мне надо с ВалерьСергеичем обговорить, а то вам — девушкам — доверия маловато в таких вопросах!
- Нет, мам! Ты только посмотри на него! Ведь как пить дать его сумку мы с тобой будет собирать, а форсу, форсу!
Так, смеясь и перешучиваясь между собой, они направились к машине Андрея и поехали к нему домой, как и говорила девочка - «собирать папину сумищу»!
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Был до 18 можно, а стал, до 18 нельзя...
уварена, что нам обязательно понравиться. Жду с большим нетерпением проды.
