|
24. МИЛЫЕ бранятся только ТЕШАТСЯ или ПЕРЕЕЗД на ЗАДВОРКИ
Но ведь самая главная проблема так и не была решена.
Как будут жить дальше Катя с Андреем? Ведь, когда двое любят друг друга и у них есть ребенок, это наводит на определенные мысли, но...
Катя все никак не могла поверить в реальность происходящего с ней. Или точнее сказать, не то чтобы не верила, а...
Иногда ее сердце сжималось от внезапного ужаса перед тем, что все это - ее настоящее счастье — может рухнуть. Нет, в Андрее она была уверена, а вот будущего боялась.
Ее никто и никогда не защищал, не берег от того, с чем она сталкивалась вне стен своего дома. Родители, конечно, делали все, что могли, но сейчас...
Катя чувствовала, как относится к ней Жданов, больше всего на свете желала быть с ним, но очень боялась того, как все окружающие воспримут их союз, подсознательно ожидая насмешек, зависти, откровенной лести — то есть всего самого плохого.
Как всегда с ней случилось «Горе от ума»! В прошлый раз это привело к ссоре со Ждановым, и на этот раз тоже.
Тем вечером они с Леркой остались ночевать у Андрея, и все вместе они были самой что ни на есть настоящей семьей. Вот только одна небольшая сцена днем немного царапала Катерину за душу.
С тех пор, как они начали, так сказать, «встречаться» со Ждановым, образ Пушкаревой во многом изменился. Она стала одеваться, как умела в исключительных случаях, всегда. Милко с Ольгой Вячеславовной подобрали ей неплохой гардероб из моделей компании разных лет, и девушка «расцвела», но...
Кое-кто до сих пор бросал недоумевающие взгляды на эту пару — высокого красавца и, симпатичную, но все-таки во многом обыкновенную молодую женщину...
И эти взгляды, шепотки (которые становились еще громче, когда с ними рядом была Лера), и приносили неприятные ощущения и будили страхи.
Вот и в этот раз продавщица в магазине бросала на Андрея призывные взоры, а когда к нему подошла Катерина, и он обнял ее...
«Что рядом с ТАКИМ красавцем делает это НЕДОРАЗУМЕНИЕ?!» - казалось, говорил ее взгляд.
Катя постаралась подавить в себе весь негатив, который был вызван этим походом в магазин, но поздно вечером...
Она приготовила превосходный ужин, все вместе они хорошо провели вечер, Лерка отправилась спать и...
Началось то, что не прекращалось ни на день — уговоры Жданова переехать к нему.
Сначала девушка отмахивалась, переводила все в шутку, отвлекала бытовыми проблемами, но на этот раз так не получалось...
- Со стола все убрала, посуду вымыла, надо только убрать скатерть. Поможешь?
- Отвлекаешь от проблемы переезда?.. Понял... Помогу... С удовольствием, – отчего-то голос Андрея зазвучал хрипло. – Но есть все-таки одна вещь, которую я хотел бы сделать до этого.
- И какую?
- Вот эту.
Андрей наклонился и крепко прижался к ее губам, рывком притянув ее к себе. Сквозь тонкую ткань ее домашнего платья он явственно ощутил ее тело, и это было больше, чем он мог выдержать. Неделя, выдавшаяся на работе была очень напряженной, и они с Катей мало времени провели вместе так, как ему хотелось. Он буквально изголодался по вкусу ее рта, по шелковой коже, по трепету ее тела в его руках, и потому этим поцелуем требовал много большего. Ее губы сначала покорно приоткрылись, а потом Катя сама ответила на его поцелуй.
Жадно и страстно Андрей скользил ладонями по изящному изгибу ее спины, прижимая ее все теснее и теснее к себе, и вскоре руки Катерины ласково обвились вокруг его шеи.
Сколько они так целовались, неизвестно, а потом Катя все-таки отстранилась от него и, задыхаясь, прошептала:
- Этим мы не сможем решить нашу проблему…
Жданов не ответил, сознавая ее правоту, но, чувствуя, что просто лишается рассудка от одной ее близости, был готов на «вечное сумасшествие». Он покрывал легкими, обжигающими поцелуями ее лицо, шею, впадинку между ключицами. Вырез ее платьица был очень скромным, но что Катя могла скрыть от него? Он помнил каждый дюйм ее тела с такой точностью, что мог бы по памяти нарисовать все его изгибы и передать оттенки ее кожи при свете ночника, стоящего в изголовье его кровати…
Катя едва слышно снова прошептала, только теперь не возражение, а его имя: «Андрей…» – и Жданов снова прижался к ней всем телом.
Желание было естественное, как дыхание, и Катерина чувствовала, что не в силах оттолкнуть Андрея. Как прекрасно и легко было отвечать на его поцелуи. Снова…
Ну… Если чуть-чуть…
И сделав все, для того, чтобы не слышать доводов рассудка, она начала тонуть в этом сладком безумии, которое ей дарил любимый мужчина. Как долго она мечтала об этих руках, которые дарили ей ни с чем не сравнимое наслаждение. Годы… И всегда был он… А теперь он был с ней рядом.
- Кать… Катенька… Не останавливай меня сейчас, а?.. И вообще, вам с Лерой давно надо было ко мне переехать…
Пока Андрей шептал это, его рука скользнула за вырез платья, и Катя выгнулась, не в силах удержать стон.
- Нет, нет! Пожалуйста, не нужно… мы не можем…
- Очень даже можем!
- С нами с троими надо не так!
Жданов оперся руками о край стола с обеих сторон от нее, и она оказалась в живой клетке.
- А как, Кать?
- Я понимаю твое желание, но…
- Но?
- Андрей, ты выбрал не тот момент, чтобы заговорить о нашем с Лерой переезде… Ты не хочешь даже понять меня... А мне надо привыкнуть и Лере тоже.
- Не прикрывайся Лерой. Она уже относится ко мне как к настоящему отцу и называет папой. Мои в полном восторге от нее. Все вокруг знают, что у меня есть дочь и что я без ума от ее матери! А ты...
- Что я? Ну, что? А мне просто надо научиться терпеть косые взгляды, усмешки, зависть, злость... Мне силы нужны, понимаешь?.. А ты только о себе. Потерпеть не можешь...
- Это уже приносит боль, Кать.
- Что именно?
- Терпение.
Он подошел ближе. Катя покраснела.
- Ничего страшного... Ты по этому делу планы перевыполнил. И вообще, я не совпадаю с тем образом, который ты составил о своей спутнице жизни.
- А мое мнение тебя не интересует по этому вопросу? То, что мне ТЫ нужна, это тебе все равно, да?
- Андрей, просто...
- Да мне плевать на всех! Мне нужна ты. Ты и Лера! Я хочу быть с вами обеими, а если ты этого никак не поймешь, то... Иди! Не держу! Все! Хватит! Надоело! Из пустого в порожнее переливаем...
Катерина сникла.
- Ты обещал мне время... А прошло лишь три месяца, как я узнала, что это ты тогда был... Думаешь, мне легко? Нет... Я рвусь к тебе, я люблю тебя, я хочу тебя, и будь я одна, то вместе с тобой я стала бы сильнее во сто крат, но... Но есть Лера. Ей необходимо объяснить, что в новом окружении могут встретиться люди, которые примут ее с далеко не распростертыми объятиями. И негатив, который они будут чувствовать ко мне, будет излит на нее. Она умный ребенок, она должна это понять, но ей необходимо подготовиться к этому... Я — выдержу все: и ненависть, и зависть, и презрение, и насмешки... Но она... Надо, просто необходимо, понять и, если не привыкнуть, но с каким-то своим собственным отношением принимать все это! Понимаешь?
Она молча смотрела на потрясенного Андрея.
- Но если тебе надоело, то... Наверное, я была права тогда, и мы... Не можем вместе...
Андрей напряг все свои фантазийные способности и попытался представить себе жизнь без Кати и Леры и... И не смог.
Что такое происходит в его жизни?
Всего лишь несколько месяцев назад она была…
Жданов задумался. Кем? Другом? Работником? Женщиной, которую видели его глаза, но никогда не видело сердце? Или не так… Именно сердце заставило по-другому взглянуть на нее обновленными глазами?
Кто же она?
Нечто большее, чем его любовь. Более близкое и дорогое…
Кто же?
Удивительная и неповторимая женщина!
И как же он долго понимал все это, уже зная, как она умна, очаровательна, остроумна? А ее изобретательность, находчивость, чувство юмора? А сила? А гордость? А…
Боже, ее нельзя описать так просто!
Катерина Пушкарева – удивительная женщина.
И он – Андрей Жданов - он любит ее!
И, идиот, понимая это, продолжает обижать!
Катя смотрела на мужчину, который стоял и несколько ошарашено смотрел куда-то в пустоту.
– Я пойду, с Лерой лягу... – тихо сказала она, направившись к двери.
Андрей не сразу смог отреагировать на этот ее жест, совершенно ошеломленный своими мыслями. И только увидев ее ладонь на дверной ручке кухонной двери, понял, что никак, никогда, ни за что не сможет ее отпустить!
- Подожди, Кать, – немного хрипловато сказал Андрей.
Катя остановилась, а он, в несколько шагов преодолев разделявшее их расстояние, повторил: - Подожди, Кать…
- Ты хочешь что-то еще сказать?
- Нет… Я просто… Я хочу, чтобы ты осталась. Сейчас осталась, чтобы мне легче было ждать…
В ее глазах отразилось замешательство и изумление.
- Но ты же сказал…
Андрей нежно обхватил ладонями ее личико.
– Катенька, хорошая моя… Пожалуйста, забудь, что я сказал.
Он давно знал, что любит ее. Но только теперь понял, что это навсегда!
НАВСЕГДА!
Он любит по-настоящему впервые. И любит ее. Катю…
Конечно, он будет злиться на нее из-за того, что она просит подождать. Чего ждать, когда так и так все ясно? Но… Андрей будет ждать свою Катю, потому что любит ее.
Он может злиться, негодовать, быть в бешенстве, но…
Но он нуждается в Кате – женщине, которой продолжал бесконечно восхищаться, даже когда злился на нее.
Только как это показать ЕЙ?
Может, привязать к кровати?
«Ох, Жданов… Горбатого могила исправит…».
Но ему надо ей показать свои чувства.
Сегодня.
Сейчас.
- Останься, – шепнул Андрей и, взяв за руку, привлек ее к себе.
- Андрей…
- Останься… - он уже целовал ее - грубо, жадно, без объяснений и лишних слов.
- Останься, – повторил мужчина, уже неся Катю на руках в спальню…
Она все еще молчала, и тогда он произнес еще раз:
– Останься.
Катя улыбнулась, погладила его по щеке и кивнула.
Его Катя! Только его… Его Любовь.
Когда Катерина кивнула, то она уже точно знала, что именно заставило Андрея передумать, и от этого ее сердце и душа наполнились нежностью, любовью и… Страстью.
Страстью, которую чувствовала и в нем.
Они зависели друг от друга, и женщина была уверена в том, что то, что случится сейчас – это не доказательство его силы, а подтверждение их взаимной любви…
Некоторые мужчины пользовались желанием как оружием, как местью, как кнутом, но…
Но Жданов был не из их числа.
Да, он был шалопаем и баловнем судьбы, и при всех его шутках, озорных выходках и иронии он был добрым. Добрым несмотря ни на что!
Теперь Катя знала его так же хорошо, как знала себя.
И если Андрей, страстно целуя ее, укладывает на постель и накрывает своим телом, то...
То он желает ее также, как и она его!
Катерина тут же откликнулась на его поцелуй каждой клеточкой своего тела и частичкой своей души.
Уже давно в такие моменты страха, что их могут застать в самый неподходящий момент, не было и в помине.
Этой ночью она может быть свободной, любящей, страстной, и будет в силах показать Андрею все свои чувства.
А когда она – эта долгая (а она будет долгой обязательно) ночь закончится, этот ее упрямый мужчина поймет, что его любят еще больше, чем до этого…
И вот они уже в его спальне, которая несколько недель ИХ спальня...
- Кать… - прошептал Андрей.
- Что?
- Когда ты успела стать мне такой необходимой?
- Ну…
Их носы соприкоснулись, и Катерина увидела его глаза, казавшиеся совсем черными.
- Наверное, это все та первая ночь… Подсознание…
- Наверное…
Ловкие руки Андрея уже освободили ее тело от одежды.
- Кать, – еле слышно выдохнул он. – Ты такая красивая…
С ним Катя верила в то, что эти слова могут быть правдой. Его взгляд был таким нежным, а легкие прикосновения такими трепетными, что она чувствовала только зов его души.
Андрей медленно разделся сам и лег рядом с Катей на кровать.
- Ох, Екатерина Валерьевна, знали бы Вы, сколько раз я рисовал в своем воображении эту сцену… А уж после нашего с Вами Рождества и Старого Нового года… Той поездки... И все-таки этот момент…
- Что этот момент?
- Он превосходит все мои ожидания, Катенька…
Катерина тихонечко рассмеялась.
Но скоро ей стало не до смеха.
А все потому, что Андрей осторожно накрыл ее груди обеими ладонями и слегка сжал их. Катерина хотела что-то сказать, но мужчина прижал палец к ее губам.
– В начале дело, Кать, – проворковал он и снова вернулся к ее груди.
Андрей нежно подул на напрягшуюся маковку, затем сомкнул губы вокруг соска, в ответ на что, Катерина изумленно ахнула. Скоро она начала извиваться под ним, стараясь, чтобы его руки прошлись по всему ее телу.
– Андрей, – выдохнула она, резко дернувшись, когда его пальцы коснулись нежной кожи у нее под коленом.
– Интересно, это ты что: пытаешься отодвинуться или придвигаешься ближе? – улыбнулся он, не отрывая губ от ее шеи.
– Если честно, то не знаю…
Теперь тихо рассмеялся Жданов.
– Превосходно!
Он наслаждался всем, что происходило сейчас: шелковистой мягкостью ее кожи, блеском ее глаз, сладкой влажностью ее губ, вздохами, стонами. И тем, что она была ему так нужна!
Вначале это его несколько обескураживало, но теперь... Теперь без этого ощущения он не знал, как вообще жить!
Андрей был настолько возбужден, что удивлялся, как это он вообще еще способен ясно мыслить. Но даже несмотря на это, он сохранял совершенно необъяснимое спокойствие и самообладание. Он забыл о себе и целиком и полностью сосредоточился на Кате. На том удивительном чуде – чуде настоящей любви, которую он познал только с ней. Да, он почти ослеплен желанием сделать ее своей, но это произойдет не раньше того момента, чем она будет трепетать под ним и еле слышно или наоборот громко стонать от желания.
Ему хотелось, чтобы Катя, пережив «оглушающий» экстаз, знала, что ее дом - его объятия, и что она принадлежит только ему одному. А все из-за того, что он уже принадлежит ей.
- Андрей… - вдруг услышал мужчина голос Кати.
- Да?
- Ничего… Просто… Мне захотелось назвать твое имя…
- Хорошая моя… Родная… - мужчина поцеловал ее. - Скажи мне, если я сделаю что нибудь не так, – сказал Андрей, с удивлением обнаружив, как дрожит его голос.
– Этого не может быть… – отозвалась она с улыбкой, нежно коснувшись его щеки.
Андрей не мог сдержаться и улыбнулся в ответ. Только с этой удивительной женщиной он мог быть способен на такое в момент самой интимной близости!
– Этого не случится, – снова сказала Катя. – Теперь я хорошо знаю тебя. Иногда мне кажется, что я знаю тебя лучше, чем себя. В тебе я уверена...
- Кать…
- И ты никогда не сделаешь ничего такого, что причинило бы мне боль…
Жданов стиснул зубы, стремясь подавить стон.
Она приподнялась и поцеловала Жданова в плечо.
- Хорошо… Договоримся так… Если мне что нибудь не понравится, когда-нибудь, в принципе… Скажу…
Андрей молчал, не сводя с нее напряженного взгляда.
- Но сейчас, - улыбаясь, договорила Пушкарева, – мне понравится все!
Мужчина снова ощутил прилив восторга.
«Господи, спасибо тебе за то, что она появилась в моей жизни!».
А Катя не унималась.
- Мне все понравится, потому что это ТЫ... И я люблю тебя…
Это признание было сказано просто потому, что Катя просто хотела этого, ничего не требуя взамен.
- Я тоже люблю тебя, - ответил Андрей и прижался к ее губам в глубоком страстном поцелуе.
Но она упрямо хотела что-то сказать, несмотря на то, что ее голова уже кружилась от упоительного ощущения любовного полета.
- Люблю тебя...
- И я тебя... И без тебя больше не смогу – ответил он, улыбнувшись.
Ее глаза удивленно расширились.
- И ты знаешь, что это правда, – прошептал Андрей. – Ты сама сказала, что понимаешь меня лучше, чем себя. А сейчас, когда я знаю, что такое счастье, вера, любовь, я ни за что не буду бросаться такими словами.
И, лежа обнаженной в его объятиях, Катя почувствовала, что вот с этого мгновения верит ему безоговорочно во всем. Она прочувствовала это самим сердцем.
И, поняв это, женщина потянулась к нему…
И больше их уже ничто не отвлекало друг от друга. Казалось, Андрей угадывает все, что надо делать, чтобы свести Катерину с ума. Каждое его нежное движение, каждая, даже почти невесомая ласка отзывались трепетом в самой ее глубине, и Катя полностью отдалась обжигающему их обоих пламени страсти.
Руки Андрея, казалось, были везде. Его сильные и нежные пальцы скользили по ее разгоряченной коже, рисуя таинственные узоры. Очень скоро он раздвинул ее ноги и расположился между ними. А потом…
Андрей притянул Катю ближе к себе и перекатился на спину, так что она оказалась сверху.
- Хулиганишь? – вырвалось у нее.
- Ну… Чуть-чуть…
Обхватив руками ее ягодицы, мужчина так крепко прижал ее к себе, что Катерина ахнула, ощутив всю силу его желания.
- Скромничаешь, Жданов…
Андрей перехватил это замечание, просто поцеловав ее.
А затем, так же неожиданно, как и до этого, она оказалась на спине, а он снова был сверху.
- Что ж ты творишь?
- Играю… Мне же тебе время надо предоставить… Вот я его уже и трачу, чтобы ты быстрее ко мне пришла…
Его губы, шептавшие эти слова ей на ухо, переместились по щеке к шее, и Катерина почувствовала, что самопроизвольно выгибается ему навстречу, пытаясь вписаться в его твердое, горячее тело каждым своим изгибом. Ей внезапно захотелось доставить такое же удовольствие Андрею.
- Скажи, что мне сделать, чтобы тебе было также хорошо? – спросила она немного севшим от нетерпения голосом.
Андрей удивленно посмотрел на нее, а потом ответил:
- Коснись меня.
- Где? Как?
- Где хочешь и как хочешь...
Она медленно провела ладонью по его бедру.
- Так?
Он кивнул, крепче сжав ее плечи. Тогда, осмелев, Катя обхватила ладонью его руку и, слегка подвинувшись, провела своими горячими губами по нервно бьющейся вене, следуя ее изгибам на мужской коже.
У Жданова даже сердце остановилось, как, впрочем, и дыхание.
- Что ты делаешь? — спросил он, застыв как изваяние.
- У тебя такие сильные и красивые руки, - и она снова «пробежала» губами по вене, только уже в обратном направлении. Потом поцеловала его локоть и, забавляясь его неожиданным смущением, промелькнувшим в его глазах, спросила: - Ты не доволен?
- Я просто… Я рад, что тебе нравятся мои руки. Правда, твои красивее…
- Спасибо…
Ее рука двинулась вниз по груди, животу и дальше, пока Андрей резко не накрыл ее руку своей.
- Хватит, – хрипло выдохнул он и, разведя ее ноги еще шире, скользнул ладонью между их телами и коснулся ее.
- Андрей! – вскрикнула Катя.
- Ну, не все же время тебе меня мучить…– нравоучительным тоном сказал он и погладил ее.
Девушка застонала и выгнулась дугой, немного приподняв их обоих, а затем снова осела на постель, содрогаясь от желания. Губы Андрея коснулись ее уха.
- Это только начало…
- Я сейчас умру…
- Ни за что…
- Андрей, все, я больше не могу тебя ждать!
- А мне это только предстоит… Любимая моя… Но сейчас ждать больше не надо!
И мужчина вошел в нее. Катерина замерла под ним, крепко вцепившись в его плечи. И только прерывистое дыхание слетало с ее губ. И еще шепот:
- Люблю тебя…
Они начали двигаться в одном ритме. Любое движение, доставляя изысканное наслаждение, вызывало у обоих тихие возгласы удовольствия. Горячее дыхание девушки участилось, пальцы впивались в его кожу, бедра извивались, доводя его до исступления. А Андрей… Андрей уже давно перестал сдерживаться и полностью отдался во власть страстного желания, бурлившего в их жилах.
Наконец, он почувствовал, как Катино тело напряглось и содрогнулось под ним.
- Андрей! - выкрикнула она снова его имя, и это было самое прекрасное из того, что он когда-либо слышал.
Удивительное, неповторимое, прекрасное, как она сама! И у них будет время на то, чтобы он мог увидеть ее личико в тот миг, когда ее с ног до головы накрывает волна наслаждения. Только не сейчас.
Не сейчас…
Катерина достигла пика, а теперь настала его очередь. И только тогда Андрей «выпустил на свободу» голодное и страстное желание, которое съедало его внутри. Он невольно зажмурился, ослепленный его яростной силой и, с именем любимой на губах, вошел в нее в последний раз и рухнул на обессиленную женщину, совершенно опустошенный и (вот как это понять?) переполненный. Через минуту, собрав силы, он лег на кровать, чтобы Кате было легче, но из объятий ее не выпустил.
Они долго лежали молча, сплетясь телами, как лианы. Их дыхание никак не хотело приходить в норму, никак не отпуская изнутри последние всполохи страсти, которые нет-нет, а заставляли их обоих вздрагивать. А потом все это сменилось ощущением блаженства и покоя.
Андрей ласково поглаживал тело Кати, зарываясь лицом в ее волосы.
Он задумался о будущем...
Точнее, об их возможном будущем, которое Катя так упорно отодвигала во времени.
От одной мысли о том, что, проснувшись рано утром, он найдет ее рядом с собой, теплую, мягкую, родную и все ЕГО — мужчина был готов кричать от радости и счастья!
Да, у них была Лера, но это не означало, что больше у них детей не будет. А мысль о том, что в этом восхитительном процессе он будет принимать участие вместе с Катериной... Эта мысль придавала ему сил для ожидания... А также развивала буйную фантазию!
Жданов иногда представлял себе их ребенка, и видел мальчика с каштановыми волосами и большими глазами-черешнями, точно такими как у его Катюши... Он хотел именно такого! Или такую. А еще лучше, если обоих сразу! И чтобы они оба, нет, втроем с Леркой, кидались ему на шею с криком «папа», как только он вернется с работы...
А потом он будет играть с младшими, учить уроки со старшей, почитает перед сном малышам, уложит их спать, подоткнув одеяла в больших бабочках и поцелует каждого на сон грядущий...
И сразу после этого...
Схватит Катю в охапку, крепко прижмет ее к себе и будет благодарить и словами и поцелуями за то счастье, которое она ему подарила...
Ну и потом, само собой разумеющееся, они будут любить друг друга!
Картинки были такими реальными, что он не выдержал и тихо спросил:
- Кать, давай все-таки выясним, как же нам быть дальше?
- Ты обещал мне, что подождешь... - Катя поцеловала его в грудь.
- А долго?
- Сама не знаю... Надеюсь только на то, что Лера все переварит быстрее... Все уяснит и поймет... Трудно, конечно, но надо...
- Ну, а встречаться-то по-прежнему мы будем?
- Да... - она покраснела. - Я не могу без тебя...
- Кать... Я такой дурак!
- Какой ты самокритичный...
- Но, как оказалось, терпеливый... Кать, я буду жать ответ! Но только положительный!
- Нахал...
- Но ты меня любишь! - гордо сказал Жданов
- Просто светловолосые мужчины никогда меня особо не привлекали в…
- В чем? – внимательно посмотрел мужчина на Катю.
- В этом… В чем ты подумал…
- А я знал, что мы – брюнеты, самые лучшие!
Катя едва удержалась от смеха.
- Лучшие, лучшие... Андрей... что ты...
- То, в чем тебя брюнеты устраивают больше...
- Сумасшедший...
...А утром...
Утром они все втроем решили отдохнуть по полной программе и пошли в парк!
Там, в такой несерьезной обстановке, был решен очень серьезный вопрос, который так долго не давал покоя Катерине.
А началось все в...
ТИРЕ!
Как всякий папа, Жданов решил поразить дочь своей меткостью при стрельбе. Ему это удалось, вот только перед самым уходом Лера повернулась к Катерине.
- Мам! Ну, мам! Ну, пожалуйста!
- Лер, ну что за ребячество? - прошептала Катя.
- Ну, мамулечка! Ну, мы же каждый раз тут...
Пушкарева вздохнула и… шагнула к винтовке.
- Ты умеешь? - удивленно глянул на нее Жданов.
- Чтоб дочь подполковника стрелять не умела? - улыбнулась Катя и спросила у дочери: - Как всегда?
- Ага! – восторгу в глазах Леры не было предела, а мужчина странно смотрел на женщину, которая…
Уверенно зарядив пневматическую винтовку стрельнула и…
В ту же секунду заиграла музыка, и, стоящая на самой верхней полочке, балерина закружилась в фуэте…
Выстрел!
И медвежонок начал кушать мед из большой бочки.
Еще один!
К балерине присоединился болеро!
- УРРРРААА!!!! - крикнула Лера и...
- Здорово! - раздался позади этой веселой семейки голос... Воропаевой.
Все вместе они повернулись и увидели перед собой Киру.
- Привет... - поздоровалась та.
- Здравствуй... - ответил Жданов, привлекая Катю к себе.
Та тоже поздоровалась, а Лера, вспомнив, где видела эту красивую женщину насторожилась.
- Здравствуйте... Это Вы с папой в компании работаете? - спросила она.
- Да... Я... - улыбнулась Кира, и Катерина почувствовала где-то внутри, что им необходимо поговорить.
Такие случайные встречи не могли быть случайными.
- А как ты здесь? - спросил Киру Жданов.
- Да вот... Кристины выпроводила из квартиры. Говорит, что мне не хватает воздуха.
- Правильно, хорошая прогулка — это полезно, - тоном знатока сказала Лера.
- Вот и гуляю... А Кристина вместе со своим водителем застряли около аквариумов.
- Что, в один из павильонов рыбок привезли? - загорелись интересом глаза девочки.
- Пойдемте! Там интересно... красиво так...
И они пошли.
Как-то так получилось, что отец с дочерью «вырвались вперед, а две молодые женщины немного поотстали...
...- Скажите, Катя, Андрей передал Вам мою просьбу поговорить?
- Да... И я думаю, что это действительно надо нам обеим, потому что... простите меня, кира Юрьевна...
- Вы меня опередили, - вдруг улыбнулась Воропаева.
Улыбка странным образом изменила ее лицо.
«Она изменилась», - подумала Катя.
- Опередила?.. Но в чем?
- В том, что это я должна была извиниться перед Вами за свое поведение... Знаете... Я когда видела Вас с Андреем сначала, то... Мне становилось страшно оттого, что Я никогда не была ТАК счастлива. Это значит, что я что-то в этой жизни упустила, не поняла... Я знаю теперь только одно — я была не на своем месте. А вот почему?.. Кто его знает... Вот вы там, в тире, когда стреляли... Посмотрели бы Вы со стороны, как он на Вас глядит... У нас с Андреем такого не было никогда... Даже в самом начале. И знаете, отчего-то не обидно... Наверное, оттого, что поняла одну истину: мы со Ждановым не пара... А потом я поняла еще одну вещь... Ту самую из-за которой мы с Андреем не друг для друга... - Кира улыбнулась солнцу и, вдохнув в себя все еще морозный мартовский воздух, сказала: - Мы с ним всегда думали только о себе, а не друг о друге... Вот в чем дело... И когда мне открылась эта истина, то открылись и глаза. Как просто все оказалось, да?.. И столько лет потрачено на мираж... Хотя, с другой стороны, теперь я знаю, как выглядит и чувствуется иллюзия...
- Кира Юрьевна... Я... Я честно не хотела, но...
- Но Вы без него не можете, правда?
- Да... Когда я поняла, что он — отец Леры... Я была самой счастливой на свете несмотря ни на что!
- Завидую я Вам... Вы... Вы необыкновенная.
- Да, бросьте...
- Нет, правда. Вы, живя обыкновенной жизнью столько умеете, знаете, испытали, а я... Я всегда бежала от трудностей, причем, очень странным путем — создавала себе новые... И еще... У меня не было никого рядом, с кем я бы могла поделиться своими мыслями, горестями, радостями... А у Вас... У Вас есть друг... Я слышала...
- А Вика?
- Вика?.. Знаете, когда была возможность нам с ней сблизиться по-настоящему, я... Я была вся в заботах, чтобы удержать Андрея, вся в жалости к самой себе, а потом...Потом подружка от меня же самой научилась эгоизму и... Мы же не умеем друг друга слушать, Катя... Да, меня вообще никто и никогда не слушал... Только баловали... Саша, Кристина...
- Александр Юрьевич Вас очень любит...
- Да, только... Он будто стеной обносит того, кого любит... Подминает под себя, заставляя жить по своей мерке... А это тоже трудно, понимать, что хотя тебя и любят, но в то же время подгоняют под стандарт... Стандарт есть стандарт, будь он даже Золотой...
- У меня такая же волынка с папой, - усмехнулась Катя. - Только я все время нарушаю Устав. Ну, так или иначе, а я его дочь, с характером таким же, отсюда и нарушения!
Кира тихонечко рассмеялась.
- Но вот Ваша Валерия — копия Андрей во всем.
- Правда?
- Да... Мы очень были близки в детстве... не надо было выходить из «Дружбы» в «подобие Любви»... А теперь... Вернуть все сложно... Или почти нельзя...
- Опять создаете новые трудности, убегая от старых?
- Вы о чем?
- Нам всем надо время, чтобы разобраться во всем этом. Привыкнуть к слухам и...
- Катя, неужели Вы боитесь сплетен? Вы, которая может так стрелять? Да, я бы на Вашем месте, когда рядом со мной любящий и любимый человек... Перестреляла бы всех к чертовой матери улыбкой, уверенностью, обаянием... И все!.. А сплетни... Сплетни не исчезнут.
- Вы так думаете?
- Уверена! Вы такая смелая!
Со стороны могло бы показаться странным, как это так – два врага так мило разговаривают друг с другом и… Все по делу и от всей души… Вот что странно!
- Вот и получается, что моя придуманная любовь, как пирожное, которое все ждешь, ждешь, а потом, когда получаешь, тооказывается что и не такое вкусное совсем… Не такое, как ты хотел…
- Понимаю…
- Так что… Простите меня, Катя… За все…
- Я давно Вас поняла и простила… Моей вины во всем этом все равно больше…
- Давайте перевернем эту страницу, а?.. Вот я все спросить хотела… Как… А как вы Леру… как смогли все это выдержать?
- Не знаю… Не ждала я ее… Ну, изначально не планировала, а тут… Нежданкой она оказалась… Сладкой Нежданкой…
- Мам! Смотри! – раздался голос девочки. – Даже отсюда видно, как рыбы плещутся!
- И где ты это увидела?
- Так в павильон дверь кто-то открывал, ну я и увидела.
- Глаз алмаз! – восхитилась Катерина, и в этот момент они вошли в «Подводное царство».
Это было настоящее волшебство! Взрослые, малыши и дети постарше, позабыв про все на свете, ходили между стеклянными стенами огромных аквариумов и зачарованно рассматривали обитателей водной стихии. Андрей, Катя, Лера и Кира не стали исключением.
И сколько тут было всего!
В «зарослях» искусственных кораллов Искусственные туда-сюда шныряли маленькие разноцветные рыбешки, будто шпанистые мальчишки во дворе. А около одного подводного «рифа» лежал небольшой скат, едва шевеля своими плавничками. Готовились к «скачкам» морские коньки, которых Лерка тут же назвала «горбунками».
- Пап! Смотри! Они будто улыбаются и хвостиками машут!
- Вижу… А вон смотри, как крабики по камушкам бегают!
Жданов сейчас сам чем-то напоминал ребенка.
Катя с Кирой, переглянувшись между собой, улыбнулись друг другу. Потом Воропаева достала из сумочки какой-то блокнот на пружинах и карандаш…
…В одном аквариуме, на дне которого «покоились» игрушечный замок и затонувшая галера, плавали какие-то рыбины, которые были больше похожи на русалок…
В другом – с красными, белыми и розовыми кораллами и какими-то водорослями, цвет которых варьировался от буро-зеленого до изумрудного – какие-то красно-белые полосатые рыбки.
- Клоуны, - тут же разъяснила Лерка.
В третьем – где в золотистом песке можно было увидеть руины Акрополя, несколько колонн, древний кувшин и всевозможные раковины и ракушки – плавали яркие тропически рыбки – маленькие, как леденчики и побольше с плавниками-воланами и хвотами-шлейфами.
- Им бы у тебя в компании работать, пап! – рассмеялась девочка.
И вот в этой цветной карусели, что крутилась в бирюзовой прозрачности прозрачной воды и катала на своих «лошадках» жемчужинки воздуха, всем казалось что они вернулись в детство, где не было проблем…
…«Как странно… Удивительный день… С Кирой Юрьевной так… По-хорошему получилось… И…, - она посмотрела на Жданова. – Я знаю, что сказать в следующий раз…».
- Кать, Кир, смотрите, какая маленькая! – раздался голос Андрея.
- Лучше ты посмотри… - сказала Кира и показала то, над чем работала в блокноте.
Это был рисунок.
Рисунок маленькой, но самой настоящей семьи: мама, папа и дочь…
…- Я вижу, что ты нашла? – сказал Жданов.
- Себя - нашла, - кивнула головой Воропаева.
- Вот вы где, дядька, тетьки! – раздался голос Кристины, которая возникла так неожиданно, будто материализовалась из воздуха. – О! А тут еще и Дядькина дочка! Привет!
- Хао! – поприветствовала новенькую Лера, сделав открытой ладонью круг.
- Это чего такое? – растерялась Кристина.
- Это – приветствие племени гуронов.
- А они так всех пиветствовали?..
…Короче, и эти сошлись на чем-то общем.
Ближе к вечеру, когда они вернулись домой, Катя рассказала Андрею, что похоже, ее отношения с Воропаевой изменились.
- Я рад. Знаешь, все-таки она – часть моей жизни, пусть и какая-то нереальная, точнее, неправильная, в отличие от тебя, но…
- Я понимаю…
- Маленькая моя… Как же мне повезло, красавица моя, что я тебя нашел!
- Красавица?
- Да.
- Ой ли!
Жданов сел на диван и усадил женщину к себе на колени.
- Знаешь… Кого угодно из работающих у нас в «ZIMALETTO» можно назвать красотками, но ты…
- Да, уж… Я, - горько вздохнула Катя и хотела было отстраниться от Андрея, но он не дал ей этого сделать, еще крепче прижав ее к себе.
- Кать, они – красотки, но ты красавица…
- Что ты такое говоришь?
- Правду… Ведь красота – это совсем не то, о чем ты думаешь… и не то, о чем недавно думал я….
- Красотка – это что-то глянцево-гламурное… Растиражированное, подогнанное под определенный стандарт. А это скучно… Зато ты… Ты…
- Я…
- Твоя красота глубже… Таинственнее, загадочнее… Дороже… Я вот смотрю на тебя и все время думаю, что, наверное, что-то похожее испытывает ловец жемчуга, когда открывает раковину на самом дне моря и видит жемчужину…
Катерина заворожено смотрела ему в глаза и почти не дышала от того восторга и счастья, которые дарили ей его слова.
- Твоя красота в твоих глазах… Твоем голосе… Твоих словах… Кать… - Андрей вдруг рывком притянул ее к себе и зарылся лицом в ее волосы. – Я люблю тебя, Кать… Я хочу, чтобы ты принадлежала только мне… Я… - тут он взял в свои ладони ее личико. – Я хочу выпить тебя до дна… До самой последней капельки…
Он нежно дотронулся до ее губ.
Когда поцелуй закончился, Катерина прижалась к нему и прошептала:
- Только давай подождем, пока Лерка уснет, и…
- И?..
- И выпьем друг друга!
В понедельник утром в «ZIMALETTO» пошла новая волна сплетен. А в чем было дело? Да мелочь, как могло показатьс на первый взгляд. Просто на очередном совещании в компании Кира села не на свое место, а...
В дальний уголок к Пушкаревой...
И они еще и шушукаться о чем-то начали!
Вот какие это были дела!
Ну, как такое не обсудить?
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
