|
5. БИТВА ТИТАНОВ или еще одна победа…
(часть третья)
...А Пушкарева уже была в своем родном дворе. Мало этого («родные стены» не помогали, а в данном случае — угнетали просто!), она увидела около подъезда своих счастливых родителей, которые стояли рядом с новым автомобилем и, завидев дочь, ждали от нее восторгов в адрес этого «чуда техники»! Катя готова была заплакать от обиды и отчаяния, которое внезапно накатило на нее так резко и внезапно, что она даже остановилась, и...
Хорошо, что она не успела сказать об увольнении, так как ее телефон в эту секунду ожил и...
- Да...
Сердце забилось быстрее призвуке ЭТОГО голоса...
- Да, Андрей Палыч...
И тут, так же внезапно, отчаяние ушло в никуда, потому что...
- Да! Да, Андрей Палыч!.. Буду через двадцать минут!.. Что?.. Конечно, нет! Он со мной! Хорошо!
Ее глаза сияли, а все потому, что увольнение теперь осталось в прошлом! Все выяснилось! И... Она ЕМУ НУЖНА! НУЖНА!!!
- Катюх, ты чего молчишь? - подал реплику нахмурившийся отец. - Или машина не нравится?
- Пап! Да ты что! Я даже с работы смылась на минутку, чтобы посмотреть! Красотища! А теперь все — мне бежать пора!
Она быстро поцеловала мать, отца и, чуть ли не на космической скорости, побежала в обратном направлении!
- Буду поздно!..
...Катерина постучала в дверь кабинета президента и, услышав его «Войдите!», перешагнула через порог.
- Можно?
Жданов посмотрел на нее с такой радостью, что девушка забыла как дышать!
- Даже нужно, Катенька!
Теперь Жданов не испытывал в присутствии девушки никакой неловкости. Теперь он был уверен на все сто процентов в том, что ей можно доверять. И даже все, что касается его лично!..
Ее спонтанная и неожиданная для него самого проверка закончилась, и по ее итогам Екатерина Пушкарева заняла свое место в... каморке, пристроенной к его кабинету.
Андрей даже не догадывался, что местечко для этой удивительной девушки найдется не только в каморке, но и кое-где еще... К этому «чему-то» «пристроен» весь наш организм в целом... А еще и там, чего ни потрогать, ни увидеть нельзя... А именно в его сердце и душе...
Но это все потом... Потом... Не сейчас...
Сейчас Жданов сам себе поставил оценку «ПЯТЬ» за подбор кадров! Все-таки, как оказалось, он умеет «варить серым веществом» не хуже, чем за юбками гоняться!
- Я понял, что действительно могу Вам доверять как никому другому. Никто, кроме меня Вас отсюда уволить не может. А я этого делать не собираюсь. С сегодняшнего дня, Катя, Ваш испытательный срок закончен. Я займусь этим вопросом сам.
- Спасибо... - только и смогла ответить Катя, положив на стол органайзер шефа.
- Нет, Кать... Это Вам спасибо.
И тут Жданов положил рядом со своим еще один органайзер — новый и чуть поменьше. Сразу было видно, что он — женский.
- Баш на баш, Катенька! Мой взамен на Ваш.
- Но у меня нет органайзера...
- А теперь будет! Ведь был же какой-нибудь старый блокнот? Вот и замените! И органайзер будет! И давайте займемся делами, а то их уже с кучу накопилось!
Девушка улыбнулась и, окрыленная такой встречей, пошла к себе, но внезапно остановилась.
- Андрей Палыч…
- Да, Катя.
- Помните, тогда Кира Юрьевна сказала, что Виктория это лицо приемной и «ZIMALETTO».
Андрей смутился.
- Да, помню… Это прозвучало так обидно для Вас и…
- Я не об этом!.. Я же все про себя знаю и… Я тогда подумала о другом… Если Виктория, так сказать, Ваше лицо, то я – надежные тылы… Та самая «Старая Гвардия», которая «умирает, но не сдается». Не беспокойтесь, Андрей Палыч… Теперь Вы должны быть спокойны. У Вас есть тыл… И не из последних, как я смею надеяться!
Катя улыбнулась, а Андрей впервые за долгое время, почувствовал, что у него есть человек, на которого он во всем, буквально ВО ВСЕМ может положиться. И этот человек в любую секунду готов ему помочь…
А еще…
Рядом с Катей он чувствовал себя как-то… Человечнее, что ли… Чище, добрее, светлее… Лучше, одним словом.
А потому Жданов не смог ничего поделать с собой и ответил на улыбку девушки своей…
...Через несколько минут, когда Андрей вышел от Урядова, а Пончева напечатала новый приказ, женсовет торжествовал:
- Катю вернули!..
- Да ты что?!..
- Ага! Он! САМ!!!
- Да что ты?!
- То! Немедленно, говорит, оформить в штат! На полную ставку!
- Вот это да!
- А невестушку-то как умыл, а? Будет знать, как командовать тем, кто к этому не приучен...
- Да, эта Катя еще всех нас переработает!
- Все может быть!
- А Андрей Палыч-то у нас, оказывается и головой думать может, а не только...
- Девочки!
- Все, Ольга Вячеславовна!
- Ну, правда... Юбки, юбки... А он вон как за «очками» побежал!
- Мама дорогая, а с Кирой-то теперь что будет?..
…- Андрюша, ты на меня не сердишься? - виновато игриво спросила Кира, решившаяся на визит к Жданову. - Она просто вывела меня из себя!
- Закрыли тему, - жестко сказал Андрей, не отрываясь от бумаг, что было сигналом к тому, чтобы девушка ушла.
«Сигнал» был не понят...
- Может, придешь ко мне вечером? - томно и нежно прошептала Воропаева.
- Посмотрим, - Жданов по-прежнему на нее не смотрел.
Кира осторожно присела на краешек стола.
- Дорогой, а что все-таки здесь делала Ларина? – она не могла не спросить, несмотря на то, что Андрей надеялся все-таки не услышать этого вопроса.
«Как же мне все это надоело! Еще до свадьбы…».
- Она, с помощью нытья, напрашивалась на съемки и я, до самой машины, так как она за мной увязалась, отправлял ее к Милко… Довольна?
Кира улыбнулась.
- Вполне!.. До вечера, милый!.. Да! Я надеюсь, ты никого не будешь брать на место этой... Вика вполне со всем справится одна.
И окрыленная и счастливая, она вышла из кабинета, не заметив, как тяжело и мрачно смотрит на нее жених. В приемной она налила себе кофе, удобнее устроилась в кресле и улыбнулась своим мыслям.
В душе девушки наступили покой и тишина.
Она добилась своего! Рядом с Андреем нет никого, кто доставлял бы ей хоть какое-то недовольство и беспокойство!
Ведь ей нужно совсем немного – отдачи. Простой отдачи. Она так много сделала для Андрея и ей нужно только, чтобы он оценил это и ответил тем же! А вместо этого… Одна неприятность за другой и все против нее!
Ларина… Эта… КАТЯ!.. Органайзер…
Нет, все-таки какая она нахалка! И какова наглость – надеялась на что-то в борьбе с ней – Кирой! Ха!
Кира самонадеянно подняла подбородок. Она ВСЕГДА побеждает! По-крайней мере, должна и хочет…
…А иногда победа – это первая ступень к поражению. Воропаева забыла об этом, привыкнув всегда и во всем соперничать с Андреем. Всегда, когда он поступал не так, как хотела Кира, девушка «выпускала коготки», настаивая на своем. И только на своем! Даже в выборе десерта и закусок... Ей и в голову не могло прийти, что однажды она может и не выиграть в каком-то сражении. Это было совершенно неприемлемо ею! А уж насчет Пушкаревой, Кира была уверена на все сто, что больше эту «страшилу» не увидит! Все это только доказывало то, что она, несмотря на то, что любила, совершенно не знала Андрея Жданова. А они ведь были вместе уже почти четыре года… Не четыре дня! И все же… Жданов был для Воропаевой незнакомцем, хотя она и не догадывалась об этом. Она как-то упустила из виду то, что теперь для него работа стала еще важнее. Изменение его профессиональной роли не могло не сказаться на нем, но этих новых черт Кира не видела, или не хотела видеть… Она хотела все больше и больше вещей решать за него. «Андрей даже не заметит вашего исчезновения. Кто Вы? Да никто!», - сказала она Пушкаревой. А ведь подразумевалось-то тут совсем другое… И это ДРУГОЕ могло разрушить все что угодно.
Девушка надеялась на то, что любимый ею человек (хотя какая тут любовь?) не заметит не исчезновения Кати, а ее попыток ее манипуляций его волей, желаниями, им самим… А разве это не унизительно? Особенно для мужчины? Особенно для такого как Жданов! Неужели его смогли обмануть ее улыбочки, поцелуи, ласки, извиняющийся тон?.. Да, никогда!
А потом, Кира забыла еще одну азбучную истину: «Не только у всякого терпения есть передел, и у всякого влияния тоже…».
До этого момента, у Киры не было повода задуматься об этом, так как она всегда умела, так или иначе, настоять на своем. Она уже подумала о том, что не привыкла проигрывать!..
…Но все когда-нибудь случается в первый раз...
…Когда Воропаева сделал очередной глоток ароматного крепкого напитка, дверь кабинета Жданова открылась и…
Он показался на пороге вместе с Пушкаревой, которая на ходу делала какие-то пометки в блокноте.
- И это, Катенька, надо сделать не позже, чем послезавтра. Ясно?
- Да, Андрей Палыч.
- А сейчас, давайте-ка пройдем на производственный этаж. Мне нужно Вам кое-что объяснить…
И эти двое, увлеченные делами прошли мимо Киры, которая от неожиданности, шока и обиды облила свое платье кофе…
Наряд был испорчен…
И настроение тоже…
… И у Кати настроение менялось не в лучшую сторону. После всей этой свистопляски, которая произошла за несколько часов ее второго (!!!) рабочего дня, ей открылась одна, совершенно не обрадовавшая ее, истина… Она смотрела на Жданова, идущего по коридору производственного этажа и понимала, что означает то, что с ней происходит.
«О, Боже! Я влюбилась... В Андрея Палыча...» - открылась для девушки простая истина.
Да и кто бы на ее месте этого не сделал, когда столько всего и сразу «вылилось» на бедняжку, которая ничего хорошего от жизни в личном плане уже не ждала?
Жданов ошарашил, оглушил, «сбил ее с ног», фигурально выражаясь! Как же можно тут устоять? Этот мужчина совершенно не дал ей опомниться и «включить» свое рациональное «Я», которое на протяжении многих лет выстраивало оборонительные сооружения вокруг ее сердечка...
Сердечка, которое было отдано Андрею в этот самый момент раз и навсегда...
Взгляд его умопомрачительных глаз сводил с ума и мог бы растопить самое ледяное сердце на свете, а уж то, которое ждало большой любви долгие годы — тем более!
ОН ДОВЕРИЛСЯ ей и открыто и легко заявил об этом и только что доказал и то, что ему самому можно доверять! Он оценил то, чего не замечали другие – ее саму… А что может быть более удивительным, чем доверие одного человека к другому и признание его достоинств?..
Жданов, несмотря на всю ее внешнюю непривлекательность (Катя всегда реально оценивала себя, а последние десять лет особо придирчиво и даже самоуничижительно), выбрал в свои секретарши именно ее, даже не обратив внимания, что этот выбор будет причиной разногласий, и не с кем-то там, а с собственной невестой! Красавицей, между прочим... Следовательно, в работе она ему важнее, чем Кира?.. Осознание этого было неожиданным и, что и говорить, приятным...
И...
И вот это «И» особенно напрягало...
Катерина впервые в жизни, ну, если не считать ТОЙ ночи, чувствовала, что ее тянет с неудержимой силой к представителю (шикарному и сильному) противоположного пола.
Вот, не бывает так, чтобы в человеке все нравилось, но Андрей Жданов опровергал это утверждение.
Катерина сходила с ума от его запаха, от его голоса, его взгляда, его интонаций... И даже крика, что было просто невероятным!
Она буквально сходила с ума, если он был рядом.
«И я знаю его всего лишь три дня... Боже ты мой!».
«А ТОГО ты даже и не видела!», - съехидничал кто-то в ее голове.
Пушкарева громко кашлянула, похлопала себя по груди и, невиданным усилием воли, заставила себя сосредоточиться на том, не КАК говорит шеф, а ЧТО он говорит.
И это ей удалось. К собственному удивлению…
Надо же было продолжать работать!..
...Андрей с каким-то странным ощущением ждал вечера. Будто то, чем сегодня закончится этот суматошный день, должно было сыграть важную роль в его судьбе. Все, что сегодня произошло, всколыхнуло странные мысли о том, что его ждет дальше. Не в смысле, через несколько часов, хотя это событие совсем не радовало, потому что Андрея ждало испытание – поездка к разъяренной Кире, а ДАЛЬШЕ, в смысле, в будущем…
Отчего-то ему виделся свет. Свет, которого так не хватало, и чувстовалось тепло, по которому он уже успел соскучится. Несмотря на то, что их семья была, так сказать «высшим светом Московского общества», он любил бывать у родителей, которые сумели сохранить необыкновенную уютную теплую семейную атмосферу в своем доме. Теперь же, когда родители «мотались» между Лондоном и Москвой он успел соскучиться по всему этому. А вот у себя или у Киры он этой атмосферы не чувствовал.
Кира…
История с неудавшимся Катиным увольнением не могла добавить понимания в их отношения, а потому… Надо было улаживать это все…
Постояв перед дверью невесты несколько минут, словно собираясь с силами, Жданов, вошел в квартиру.
- Кир, ты дома?
Мужчина вошел.
- Кира!
Вот он уже в гостиной и…
«Она что?.. Совсем?!».
Кира стояла перед ним в красном корсаже, красных кожаных перчатках, сапогах выше колена и… С плетью в руках. Именно этой плетью она и поприветствовала совершенно обомлевшего жениха, да вот только незадача – неудачно!
Щелкнув плетью, она сама себе нанесла сильный удар и вскрикнула:
- Кирочка! Любимая, больно, да? – Андрей обнял ее, пытаясь успокоить. - Ну что ты за маскарад устроила. А? Я приехал с тобой серьезно поговорить, а ты…
- Я тоже хотела с тобой серьезно поговорить! – тут же атаковала его Кира, крепко ухватив за лацканы пиджака.
«Это в таком-то наряде – серьезно? Да…».
- Ты должен говорить правду, ничего кроме правды, слышишь?
- Слышу, - заученно ответил Жданов.
- Понимаешь?
- Понимаю.
«Как перед пыткой… Миниатюра называется: «В застенках гестапо».
- Что у тебя с этой идиоткой?
- Какой?
- Не притворяйся, что не понимаешь! С Лариной? Ну! Говори! Я все знаю!
- Чего ж говорить, если ты все знаешь?
- Андрей!
- Ты можешь сделать все, что угодно: избить меня, придушить меня, но от этого ничего ровным счетом не изменится… Ничего! У меня с Лариной ничего нет.
- Ничего… Тогда… У тебя что, есть другая женщина?
«Опять… Вторая часть Марлезонского балета!».
- Нет.
- Ты мне врешь! – неожиданно крикнула Кира и снова вцепилась в плеть, только теперь как в удавку, набросив ее на шею Жданова. - Все, прощайся с жизнью!
«А кто-то совсем недавно обещал, что не будет изводить меня скандалами и допросами… Черт!.. Как же надоело!».
И тут девушка поцеловала его. Страстно, горячо, пламенно…
Как всегда, после их примирений…
Он ответил на ласку автоматически, подумав: «Опять секс?.. А поговорить?.. А выяснить все до конца?.. Объяснить, в конце концов, что мы друг от друга хотим и ждем?.. Где все это?!».
- Кто целуется лучше меня? – спросила она через две или три минуты.
«Три балла из пяти – твои…», - пролетела усталая мысль.
- Сомневаюсь, что кто-нибудь рискнет с тобой соревноваться, - как мог более убедительнее сказал он.
Кира улыбнулась, соблазнительно-притягательно.
- Как ты ко мне относишься?
«Быстрый ответ!».
- Я люблю тебя, – молниеносно выдал Андрей. - Ты у меня такая непредсказуемая!
«Впрочем, как и всегда…».
Воропаева капризно надула губки.
- Мне показалось, или ты, правда, передумал на мне жениться?
«Волка ноги кормят! А, ну-ка, с той же скоростью!».
- Показалось, - прозвучал такой же быстрый ответ, как и до этого, и тут же, без тени сомнения, мужчина добавил: - Если хочешь, поехали в ЗАГС.
«Слава Богу, что по ночам они закрыты!».
- Но я же вела себя отвратительно, - мурлыкала Кира, ластясь к нему, как кошка. - Устроила скандал в офисе… Уволила Катю…И ты все равно готов на мне жениться?
- Боюсь, что у меня нет другого выхода! – это было сказано абсолютно честно, но Кира услышала не тот смысл, который был вложен в эту фразу (а именно безвыходность), а только тот, который хотела слышать.
Девушка снова надулась, как мышь на крупу.
- Тогда женись на секретарше! Я так и думала, что ты меня не любишь!
«О, Господи… Давай, Жданов, работай по «откатанной программе…».
- Кира… Родная… Я люблю тебя, я боготворю тебя, я обожаю тебя...
И Андрей начал целовать невесту.
После пятого поцелуя та растаяла.
- Андрюша, милый… Ты у меня такая прелесть! Я тебя обожаю-преобожаю! Я тебя по-настоящему, очень-очень сильно люблю! Прости меня, я была такой идиоткой!
Ее объятия стали еще крепче, и Андрея понял «куда ветер дует».
- Уже простил… - устало ответил он.
И тут снова Кира сказала нечто, что вернуло все на круги своя:
- Я клятвенно обещаю тебе, что больше не буду ни во что вмешиваться! Делай все, что считаешь нужным: оставляй себе свою секретаршу, доверяй ей свои секреты и все-все-все, что надумаешь!
«Интересно, она сама пишет пособие «Как довести мужчину до белого каления» или уже купила данное пособие в готовом виде и усовершенствовала несколько правил? А?».
Кира еще раз поцеловала его и пошла в спальню, маняще помахав ножкой в дверном проеме…
Ушла, и Андрей почувствовал, что несказанно рад этой «отсрочке».
Странное дело, но даже сейчас, став зрителем такого, надо вам сказать, соблазнительно-пикантного действа, он не почувствовал к Кире того желания, которое испытывал когда-то и на которое был способен с другими…
Почему?.. Она же такая красивая, изысканная, утонченная женщина…
Чего ему не хватает? Может, он какой-нибудь моральный урод и не ценит действительно значимые отношения?.. Тогда откуда эта тяжесть… Как от нее избавиться, от тяжести этой?
Хотя Андрей и не испытывал в своей жизни истинной, настоящей любви, смутно он представлял себе, что это удивительное чувство ничем не напоминает его отношения с невестой…
А вот на что оно похоже?
Он и сам не знал… Пока…
Любовь ведь многогранное чувство. Можно любить родителей, детей, брата, сестру, друга, близкого человека…
Андрей посмотрел за окно…
Ведь Киру-то он все-таки любит! Она - близкий человек… У него и слов-то таких нет, чтобы свои чувства описать, выразить… Только вот… Любовь эта другая… Не та, которой от него ждала Кира…
Он говорит ей: «Я люблю тебя». И в тот же самый момент понимает, что это все не ТО…
Отсюда и ТАКИЕ их отношения… Непонятные, раздражающие обоих и… Наполненные обоюдной виной… А в чем? А в том, что никто из них не может дать другому того, что именно надо другому!
Вот потому-то Кира для него сейчас была близкой, но… Нежеланной, нелюбимой женщиной…
- Андрей, ты идешь? – раздался из спальни голос Киры, и тут…
Зазвонил телефон Жданова.
- Да… Да, Ром, это я… Что произошло?.. Как ткани не пропускают! Почему?.. Какие документы?.. А это ничего, что сейчас почти ночь?.. А… Там работают круглосуточно… Понятно!.. Ладно, еду!
И первое, что мужчина испытал после того, как отключил телефон, это облегчение.
- Что случилось? – Кира вышла из спальни.
- Сложности на таможне. Я должен ехать.
- Сейчас? Это снова твои штучки?! – ноздри Киры опять задергались, как перед скандалом.
- Кира! Я тебя очень люблю, но там срочное дело. Можешь звонить мне все время, я еду на таможню, а потом домой. Думаю, что часа через два все окончится, и ты можешь проверить меня по домашнему телефону. Я тебя не обманываю! Честно! Все я побежал!
Кира промолчала, не зная, что и думать. Такого с ними еще не было!
- Андрей! А как же…
- Ты – восхитительна, дорогая, - сказал он ей, благодаря случай, который, пусть даже и подкинул ему деловых проблем, но освободил его от такого сомнительного удовольствия.
Андрей уже решил, что не останется, да, и не вернется сюда сегодня.
- Мы как-нибудь обязательно это повторим, да? Обидно, что бизнес лишает меня этого, но… Деваться некуда! Ты же знаешь, как шатко мое положение, и понимаешь меня, правда? Ты же только что пообещала, что поймешь?
Воропаевой было некуда деваться. Забыть о собственном обещании буквально через десять минут после того, как она его дала… Ладно завтра! А так…
- Хорошо, любимый…
И Жданов, чмокнув ее в щеку, вышел из ее квартиры.
Как только он оказался на улице, телефон «запел» снова.
- Да… Что?.. Ты все выдумал?
- Ага, - подтвердил Малиновский. – Просто подумал, что тебе от Киры сегодня все-таки надо отдохнуть. Я был не прав? Так ты можешь вернуться!
- Нет, прав… Мы, вроде как, помирились… Почти… Да, ладно! Все начнется сначала уже завтра! Хоть сегодня отдохну! Спасибо, друг.
- Обращайтесь! Покеда!
Жданов сел в машину и поехал домой…
Дорогой ему два раза позвонила Кира. Он что-то наврал…
Только зайдя в квартиру, он поужинал холодной пиццей, которая «застряла» в его холодильнике, и, где-то через час, ответил на еще один звонок невесты уже с домашнего телефона.
- Да, проблему уже решил… Хватило аргументов… Спи, родная… Да…
Отключился, лег в постель на черные простыни и…
Почему-то подумал о… Кате.
Смешной. Доброй. Верной Кате Пушкаревой…
Мужчина улыбнулся и заснул…
Так и вышло, что его день закончился мыслями о женщине, которая всего лишь три дня назад вошла в его жизнь и… Уже сумела занять в ней место!..
…А что же Катя?
Катя училась жить с осознанием своего чувства к человеку, который был до нее недосягаем…
Она доработала этот длинный день, пришла домой, продолжила «сказочный цикл о своей работе» и…
Сделала первую надпись в подаренном ей Андреем органайзере, который сам собой превратился в ее ДНЕВНИК…
Ты послан мне на горе иль на счастье?
Спасение мое или беда?
Мое достоинство или мое паденье
Под тяжестью безмерного греха?
Кто мне ответит, как же разобраться,
Кто даст совет, куда же мне идти:
Безумию навстречу, в воле страсти,
Или же прочь от счастия брести?
Смешалось все, я снова на распутье,
Повержен мыслей прежде ровный строй:
Ты мое горе, счастье... И неважно,
Чего там больше, если ты со мной...
Наталья Батракова
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Нас сегодня порадуют чем-нибудь? Или нет?! 
