|
6. ЭПОПЕЯ С ОТЧЕТОМ или ЦВЕТЫ для ДУРНУШКИ.
(часть третья)
...Бизнес-план привел акционеров в восторг! Особенно Павлу Олеговичу понравились идеи с франшизами и пошивом спецодежды для крупных компаний по специально разработанным эскизам для каждого. Удивленный донельзя авторством Клочковой, он спросил у нее:
- И как же эта мысль пришла к Вам в голову, Виктория Аркадьевна? - спросил Павел Олегович.
Все глянули на Вику. Та не могла сказать ни слова, а только стояла, некрасиво открыв рот, и смотрела то ни Киру, то на Жданова-старшего.
А Катя Пушкарева...
Екатерина Валерьевна Пушкарева, скромно сидя за противоположным концом стола, поставила свой локоток на его полированную поверхность и положила подбородок на раскрытую ладонь. Вся ее поза говорила о чистом и совершенно откровенном любопытстве. И через несколько секунд и ее жест, и ее поза привлекли к ней всеобщее внимание. А потом все поняли, что причиной этому были вовсе не они...
Нет... Ни поза, ни жест...
А взгляд, каким она смотрела на Клочкову.
Насмешливо-любопытно-язвительный!
Насмешливый — потому что Катя знала, что Виктория ничего не придумает.
Любопытный — ей хотелось посмотреть на то, как вторая секретарша будет выкручиваться из этой ситуации.
Язвительный — Кате откуда-то было известно, что правда и о бизнес-плане, и об отчете выйдет наружу немедленно, задев всех участниц вчерашней «интеллектуальной кражи».
И девушка оказалась права.
Жданов-старший нахмурился и плотно сжал губы. А в душе рассмеялся, потому, как девочка поняла его правильно! Переведя взгляд на Катерину, он спросил:
- Екатерина Валерьевна, а, может быть, Вы знаете, как возникла эта идея?
Катя пожала плечами и пояснила.
- В одном журнале мне на глаза попалась реклама сингапурских авиалиний. Я вспомнила, что автором моделей формы стюардесс был французский кутюрье Пьер Бальман. Он замечательным образом превратил национальный саронг кебайя с вышивками и тесьмой в визитную карточку компании Singapore Airlines... Я подумала, что Милко Вуканович, человек много талантливенй и более разносторонний, чем этот француз (Милко уже в который раз пораженно уставился на Пушкареву), может создать вещи намного гениальнее, даже если они будут иметь узкую специализацию. Вот, как-то так... Если говорить об идее...
В конференц-зале повисло молчание. Все поняли, что произошло вчера с отчетом о производстве и сегодня с бизнес-планом. Поняли и смотрели на маленькую девчушку, которая в данный момент одержала большую победу.
- Катя, так это ВЫ составили тот… вчерашний отчет? - спросил Андрей.
Пушкарева молчала, а потом ответила, весьма странным образом для секретаря:
- Ну, если считать автором того, кто раздает папки, то... Не я...
А в глазах почти то же выражение, что и во взгляде на Клочкову.
- Ясно... - заходили желваки у Жданова-младшего.
- Да как она смеет так разговаривать! - воскликнула Кира, и вдруг в кабинете президента отчего-то оглушительно зазвонил телефон.
И хотя это входило в обязанности Виктории — отвечать на звонки — к нему ринулась именно Пушкарева.
Сняв трубку, она ответила:
- Компания «ZIMALETTO», кабинет президента, я слушаю... Да... - тут она несколько растерялась. - Вячеслав Семенович, это Вы?.. Вас соединить с Андреем Павловичем? Нет?.. А тогда... Что, простите?..
Тут ее личико несколько порозовело, а потом приняло более решительное выражение.
- Вячеслав Семенович, я сделала этот отчет в течение двух последних дней своей работы в банке, перевела его на английский, отправила в Лондон и получила уведомление от секретаря центрального офиса о его получении... И если Ваш новый финансовый директор случайно стерла эту папку с документами, потому что ей было некуда сохранить статью из «Космополитена», то здесь я Вам, к большому моему сожалению, помочь ничем не могу... Все деловые бумаги, записи вместе с их электронными версиями остались у Вас в банке, Вячеслав Семенович... Обратитесь к компьютерщикам, может, когда я пересылала отчет по e-mail, его копия где-то и сохранилась... Правда, ее надо будет перевести обратно на русский с английского... Что? Наденька умеет читать по-английски только со словарем?.. Ну, тогда обратитесь к переводчику, Вячеслав Семенович. Я не могу терять свое рабочее время, Вы, надеюсь, меня понимаете. Тем более что всю СВОЮ отчетность я сдала Вам еще три недели назад, а этот документ должна была составить сама Надежда Васильевна. Я просто ей... Помогла, так скажем... Я понимаю, Вячеслав Семенович... Обратитесь к Стасу Соловьеву. Он что-нибудь придумает... Спасибо... До свидания...
И Пушкарева положила трубку.
- Прошу прощения за то, что была вынуждена решать личный вопрос в такое время... Такое больше не повториться.
Павел Олегович, пряча улыбку, но, не сумев убрать ее из глаз, спросил:
- Екатерина Валерьевна, разрешите поинтересоваться, а кто это был?
- Мой бывший шеф Вячеслав Семенович Маховиков.
- Это директор банка «Ллойд Моррис»?
- Да... У них там возникли некоторые сложности из-за...
- Того, что Вы добросовестно выполнили чью-то работу, а этот кто-то наплевательски отнесся к ней? - договорил за нее Павел.
Катя ответила ему тоже едва сдерживаемой улыбкой, кивком и коротким:
- Да.
Воистину, краткость — сестра таланта.
- Ясно... Андрей, я надеюсь, ты не повторишь ошибки Вячеслава? - посмотрел отец на сына.
- Нет, пап. Не повторю... Екатерина Валерьевна, с этой минуты Вы — мой личный секретарь.
Кира открыла, было, рот, чтобы возразить, но Андрей не дал ей этого сделать.
- А Клочкова...
- Мне нечем платить за квартиру, - раздался жалобный писк той.
- О ее должности я тоже подумаю, - нарочито спокойно продолжил Жданов. - Например, «корзиновытряхивальщица»... Или «бумагоразносчица»... - тон его голоса все повышался и набирал мощь, а Вика с каждым словом делала шаг назад к спасительной двери в коридор. - А можно очень грубо: «записывалка» или «кофеварка»! Хотя и кофе у Кати получается лучше! Все всё поняли!!!
Этот рявк на всех произвел то самое впечатление, какого добивался Жданов.
На всех, кроме Кати, которая единственная ответила короткое «Да» и задала свой вопрос:
- Могу я вернуться к работе, Андрей Палыч?
Тот, немного успокоенный тоном ее голоса, молча кивнул в знак утверждения, и Пушкарева тихо, но гордо покинула конференц-зал. Маленькая и прямая, как оловянный солдатик, - она, в разбитых очках, словно отъявленная хулиганка, вышла из конференц-зала победительницей.
Бой был выигран на всех позициях!
«Я не ошибся в выборе», - подумал Андрей, снова не подозревая, насколько он был прав...
…Примерно через час, когда все разъехались, Кира, разъяренная и обозленная очередным проигрышем, чувствуя, что Жданов не хочет с ней даже разговаривать, сказала сама себе:
- Я объявляю ей войну…
Она даже не подозревала о том, что с каким блистательным тактиком и стратегом в одном лице собирается померяться силами…
…Жданов, после того, как проводил родителей, знал, что сейчас должен только одного человека благодарить за то, что Совет прошел так удачно. А потому. вернувшись к себе, хотел сразу кинуться в каморку, но…
Застыл на пороге.
Катя спала…
Полулежала на диване, сложив руки на коленях, и спала…
Андрей осторожно опустился на диван рядом с ней, стараясь не разбудить, но Пушкарева тут же открыла глаза:
- Андрей Палыч…
- Да…
- Вы что-то хотели?
- Я? – Жданов не знал, что сказать. – Кать, а что с очками будем Вашими делать?
- Что?
- Очки Ваши…
- Простите,… Я просто две ночи не спала, а теперь как заторможенная…
- Это ВЫ простите, Кать.. Я в Вас сомневался…
- Ничего… Это же моя работа… А очки… Здесь недалеко есть мастерская…
- Давайте их сюда…
Жданов взял из ее рук очки и, открыв дверь в коридор, крикнул:
- Федор!
И как только Коротков оказался рядом с ним, отдал ему приказ:
- Пулей в мастерскую, понял?
- Ага! Я уже на пути обратно! – крикнул Федька, и его как ветром сдуло.
А Андрей вернулся в кабинет, снова посмотрев на Катю.
Она по-прежнему сидела на диване и выглядела усталой, какой-то расслабленной, уютной. Ее личико без очков «Джона Леннона» изменилось, И Жданов был поражен нежностью ее черт, открывшейся ему.
- Кать… А как у Вас это удалось?
- Что?
- Ну… Отчет, бизнес-план.
Девушка улыбнулась и пожала плечами.
- Меня этому учили. Это мои обязанности…
- Вы думаете, получится?
- Ну, что сказать… мне не очень понравилось сегодня, как господин Ветров исследовал отчет… Он даже намекнул мне после Совета, что я безграмотна, так как в нем есть ошибка…
- Какая? – похолодели пальцы Андрея.
- Пока не знаю… Надо свежим взглядом на все это дело взглянуть, а я сейчас… Не свежая. А свежевыжатая!
- И это все по моей вине…
- Нет… Это работа…
Внезапно Андрею захотелось сделать девушке что-то приятное, хотя бы мелочь, и он, снова выйдя в коридор, сделал звонок.
Минут через пятнадцать вместе с Федькой в компанию «ZIMALETTO» вошел курьер. На ресепшене Коротков показался уже в Катиных очках, в которых почти ничего не видел:
- Поможите, дяденьки! Поможите, тетеньки! Сами мы не местные! – начал он очередное представление в своем духе.
Все, кто был в этот момент рядом, прыснули со смеху, но стихли в от момент, когда Федор налетел на…
На Андрея, который взял из рук идущего рядом с Коротковым парня, потрясающе красивый букет цветов.
- Помо-…, - тут Коротков увидел, с кем столкнулся и едва договорил: -…-жите…
- Федор, осторожнее, - улыбаясь, сказал Жданов и с какой-то непонятной нежностью взял у того очки. – От этих очков зависит будущее нашей компании.
И с занятыми руками он вошел в свой кабинет.
Катерина стояла у окна и смотрела на вечерний город. Она была такой маленькой, что у Андрея защемило сердце, и он не сразу сумел сказать:
- Катя… Ваши очки готовы и…
Девушка повернулась:
- Спасибо, Андрей Па… Ой…
- Это Вам…
И вместе с очками Жданов протянул Кате и цветы.
Она сначала взяла свои окуляры, а потом и букет.
Аромат цветов заполнял пространство кабинета и…
Из-за этого или нет, казалось, что все вокруг светилось из-за этого запаха.
И это были еще не все чудеса.
Двое посмотрели друг другу в глаза…
И оба замерли, будто погрузились в небытие…
И будто голоса где-то вдали заговорили словами, которые никто кроме этих двоих не слышал… и если честно, то и не ждал… Совершенно…
«В твоих глазах живет целая Вселенная… И как она могла поместиться там, это загадка для меня… Вселенная нежности и надежды. Да! Именно нежности и надежды, которые ты даришь всем окружающим. Твой взгляд… Он же способен растопить даже самый суровый и многовековой лед. Когда ты смотришь на меня, я вижу красоту мира и мне не хватает глубины… Глубины чувствования… Ты дашь мне ее? Эту глубину?.. И само чувство… Глубокое… Пока незнакомое мне… Чтобы насовсем?».
«А в твоих глазах спрятана Галактика. Галактика, которая дарит свет жизни всем, на кого ты посмотришь… Ты – как солнце, которое сияет на небе! Даже самый печальный и пасмурный день твоя улыбка – озорная и светлая – способна превратить в яркий и солнечный. В твое галактике нет горя и слез… А одна-единственная искорка твоего взгляда зажигает всю мою Вселенную, которую ты заметил в моих глазах. Ты – Солнце! Согреешь ли ты когда-нибудь меня своим теплом? Осветишь ли мой путь?».
Как странно. Смотрю в твои глаза,
В них чудо, равновесие вселенной
И смысл бытия.
Как странно. Без них тоскую.
Космическая пустота.
Не опускай ресниц, в глаза мои смотри.
Быть может в темноте моих зрачков
Отразится хоть малая частичка того, что вижу я…
Голоса все звучали и звучали…
Цветы излучали необыкновенный свет и источали тонкий аромат…
За окном горели огоньки…
Звезды ли, свет окон… Кто же их разберет, когда Вселенная растворялась в Галактике?! Или наоборот…
…Судьба улыбнулась и покачала головой. Рано. Рано, мои дорогие. Еще не все вы сможете друг другу дать, еще не все сможете принять… Понять… Да и не готовы еще… пока!...
А потому…
В этот самый момент в кабинет Жданова вошел Малиновский.
Страдалец начал сразу с самого больного:
- Как мне отделаться от Вики, друзья мои!
- А чего тебе Вика? – едва оторвался взглядом от Катиных глаз Жданов.
- Ну…
- Все, можешь не продолжать… Ромео!
- Да, тебе легко говорить! А она… Она… Она заманила меня к себе, я думал, мы будем работать над бизнес-планом! Но оказывается на самом-то деле… Она строила коварные планы по моему соблазнению! Простите, Катюша…
Пушкарева едва заметно улыбнулась.
«Мальчишки!».
- Хорош вздыхать! – утешил друга Жданов. - Тоже мне, открыл Америку! Женщины, в большинстве своем, коварны!
- И Кира?
- А Кира во главе!
Малиновский усмехнулся. Он прав. В этих отношениях уже давно нет любви. Да и была ли, сказать честно… Ведь все их встречи с женщинами, что у него, что у Андрея, только подтверждали его теорию о том, что женщины их используют. Отсюда и такое презрение к некоторым представительницам прекрасного пола…
- Так что Шекспир был прав: «О, женщины, Коварство ваше имя!», - тоном ритора проговорил Жданов, но тут же посмотрел на Пушкареву. - Катя – это не про вас!
- Отчего же… Не про меня… Очень даже про меня…
Мужчины посмотрели на нее, немного обалдев.
- Только мое коварство несколько иного рода. Оно на вас не распространяется.
- Вы нам успокоили, Катенька…
- Это да… И вообще, Роман Дмитрич, успокойтесь и не отчаивайтесь.
- Да, друг! Отчаиваться не надо. Верь: черная полоса в твоей жизни когда-нибудь закончиться, и кто-нибудь обязательно поймет, что ты не игрушка, что ты тоже способен на любовь и на страдания, как настоящий мужик!
- Ага. Только вот теперь, как же мне сделать так, чтобы Вика от меня отлипла? – повторил он громким шепотом.
И тут Катя сказала:
- Вариант «Вито Карлеоне» пробовали?
- Чего?
- Ну… «Предложение, от которого нельзя отказаться»?
- Не понял…
Катя удивленно посмотрела на Малиновского.
- Ну, VIP-вариант?
Тот снова покачал головой.
- Ну, Вы даете, Роман Дмитрич!.. Это ж азбука! Я своего шефа в «ДИАЛе» часто так прикрывала от «очередей противника»… Вы выходите, а я тут же Вам перезваниваю, а вы, в свою очередь, с суперсерьезным лицом делаете вид…
- …что не могу отказать кому-то в его просьбе прибыть к нему немедленно! Это ж план побега №716 в моем списке! – восхитился Рома.
- Ну, а у нас он назывался «карлеоновский». Давайте я позвоню Вам минуты через три. Согласны?
- Да!
- Тогда… До свидания и до завтра… Роман Дмитрич… Андрей Палыч…
Девушка еще раз посмотрела на шефа, который молчал все это время.
- До завтра, Катенька, - ответил он. – И еще раз спасибо Вам… Вы – наша волшебница и спасительница…
Катя улыбнулась и, прижав цветы к груди, вышла из кабинета.
Буквально секунд через десять Роман сделал глаза «по пять копеек».
- Цветы?! Да ты что? Ну... Твоя секретарша, конечно, мамзель сообразительная, но... Рискуешь ты сильно!
- Да, ладно! - махнул рукой Жданов, не обращая внимания на слова Малиновского. – Она тут столько проблем помогла решить! С Лариной с этой столько проблем! Дура — на редкость! Решила разыграть сцену о большой и светлой любви... «У меня к тебе большое светлое чувство!», - пропищал он, стараясь подстроиться под голос модели. - А сама... Кукольный театр просто! До сих пор как вспомню то, что было пару недель назад… а Катя… Все разрулила, да еще как!
- Ну, тебе надо роман писать: «Мои девицы»! И чтоб в пяти томах с возможностью редакции!.. А ты еще только мой ученик... Хотя, ты меня еще не превзошел! Меня вот еще никто не мог в угол загнать. Чем и горжусь!.. А вот ты... Ты во втором углу скоро можешь оказаться...
- Не понял?
И тут Малиновский, тоном Георгия Вицина из «Женитьбы Бальзаминова» запел:
- Лютики цветочки у меня в садочке... Милая, любимая… Нет, это не твой вариант! Надо так: Миленький, любименький, не дождусь я ночки!
- Красиво поешь!.. Вот с изложением в прозе слабее... Можно менее загадочно? Ну, попроще, значит. Компрене?
- Ты чё, правда, не сечешь?
- Нет, - пожал плечами Жданов, и тут Роман, положив ему руки на плечи и внимательно глядя в глаза, сказал на одной ноте почти по слогам:
- Никогда... не дари... дурнушке... цветы!.. Иначе потом от нее вовек не отделаешься! Понял?
Жданов расхохотался, но Роман все еще молчал.
Наконец, до Жданова медленно, но дошло:
- Я и секретарша? Катя? Бред! Это ж анекдот какой-то!
Но Малиновский гнул свою линию:
- Да ты что, слепой? Она уже в тебя по уши влюбилась! Уверен! Представь: твой букет этой ночью будет положен под подушку и выслушает массу интересного о тебе любимом! Нет, нет, нет! Она все цветочки, как ромашки полевые на «любит - не любит» изведет!
- Да, прекрати ты!
А Роман продолжал, изображая девичий голосок:
- Ах, Андрей Палыч! Цветок душистых прерий! К сердцу прижмет! В налоговую пошлет!
- Ну, все!
Андрей схватил со стола своего любимого пернатого друга – орла, и тут Малиновский понял, что перегнул палку.
- Положь птичку!!! – выдал он, отпрыгнув от президентского стола.
- Вот Сергей Бубка, блин!
- Да, ладно… Но вот о девочке ты все-таки не подумал. Сто против одного, что сейчас она своей мамочке рассказывает, что шеф обещал на ней жениться!
- Она все прекрасно понимает, Ром. Я не зря выбрал именно ее, то есть - УМНУЮ СЕКРЕТАРШУ!
Рома только красноречиво молчал и сложил губки «бантиком».
- Не значит это ничего! – еще раз сказал Андрей. - Я же так... Знак внимания...
- Ну, тебе-то, может и знак внимания, а ей? А?.. Как тебе такой расклад?.. Подумай, и... - Роман махнул рукой и пошел, напевая во все горло: - Ариведерчи, астаманьяна!..
В коридоре у него «заиграл» телефон и…
Через минуту «план №716» сработал!
Малиновский, свободный и счастливый ушел.
А Андрей...
Андрей задумался...
Улыбка несколько померкла, когда Андрей подумал о том, что, Катерина могла принять этот простой знак внимания за чистую монету в области личных отношений.
Черт! А он даже и не подумал о таком развитии событий. Малиновский все-таки лучше знает женщин... Учиться, учиться и еще раз учиться!
Но что-то в глубине души приятно и сладко заныло...
В памяти возникла картина, которую он видел сегодня утром… Катины руки над клавиатурой… Маленькие. Изящные, нежные… Сколько же ей лет?.. Он ведь смотрел ее личное дело… Да, двадцать семь… Двадцать семь лет! Она уже далеко не ребенок, но выглядит как маленькая девочка… Двадцать семь… Она наверное, знает, что это – быть с мужчиной, но… С такой несуразной внешностью!... И снова НО!.. Но эти ее руки… Андрей вдруг стиснул зубы, неожиданно представив себе, как ее ладошки «порхают» по его коже…
Господи, ты, Боже мой! Ведь она совсем не привлекательна! Совершенно! Ведь совершенно не за что зацепиться!
И все же…
Где-то внутри опять что-то сладко заныло… Очень сладко…
Правда, сладости этой не дано было расплыться по всему телу, потому что…
Надо было поговорить с Кирой…
Андрей прошел к двери и вдруг остановился.
«А надо ли?».
К черту!
Домой!
И он спустился в гараж…
… Дома все было как всегда. Не обошлось и без «контрольного звонка» любимой невестушки…
Андрей сидел на ковре, смотрел на огонь, полыхающий в камине и…
И как-то совсем незаметно и совершенно естественно, что поразило мужчину, его мысли вернулись к букету и… Кате…
Она сегодня показала немыслимую ранее вещь. Точнее, такого с ним не случалось до нее. Его, как оказалось, можно понять! Причем, буквально без слов! Только с помощью взглядов… Она снова спасла его, только теперь не смекалкой, а своим бизнес-планом… И снова ей самой пришлось не сладко… И снова выстояла с честью и помогла…
Конечно, ему не очень бы хотелось, чтобы эта девочка на что-то там понадеялась, тем более, в этой области, но…
«Она подумает обо мне в ТАКОМ качестве... Интересно, а что именно она себе представит?.. КАК это будет выглядеть?.. И что именно будет этим ЭТО?».
Жданов никогда и никому не признался бы в том, что именно эти мысли занимали его сегодня ночью, но... Занимали, черт побери! И так заняли, что... Он не мог дождаться утра!..
…А Катя у себя дома, укутавшись в свою любимый цветной плед, поудобнее уселась в кресле, не сводя глаз с цветов, подаренных Андреем…
Сколько же ей сегодня пришлось объясняться из-за этого букета и даже… ссориться.
Девушка вздохнула.
Сначала этот идиот Витька со своими дружками во дворе. Одноклассник, блин! Списывальщик! Конечно, увидев ее, поиздеваться решили, но…
Не получилось… Как всегда…
- От кого букет, Катрин?
- Знамо дело, не от вас! Разве от вас чего дождешься, кроме битого стекла да пустых бутылок в подъезде.
- Да, ладно, Пушкарева! Не обижайся!
- Было бы на кого.
Витька решил пойти до конца.
- Слушай, а может ты сегодня вечерком с нами в клуб, а? – дружки за его спиной хором хрюкнули, но Катерина. Прекрасно понимая их «развод», ответила:
- Ты, Витек, сначала танцевать научись. Ну, вот джиттербаг, хотя бы, а уж потом приглашай. А то я помню, с танцами у тебя со школы… Хреноватенько.
- Чего?
- Пока!
- Да… Да… Да. Кому ты нужна-то!
- Запомни, Витек, а лучше запиши: ДЖИТТЕРБАГ!
Катерина махнула букетом и скрылась за дверью подъезда.
Умыла, в общем, одноклассника…
А дома…
Сколько вопросов! Папа настоящий допрос устроил! Мама обвздыхалась. А… Колька! Ну, весь исподкалывался! А потом и вовсе с глузду съехал!
- Слушай, а познакомь меня с Викой, а?
Катерна сначала и не поняла, в чем дело.
- С какой?
- С Клочковой.
- А зачем?
- Ну…
Катерина даже рот открыла.
- Колька… Ты чего, сдурел? Нашел в кого втюриться!
- Ну… Ведь сердцу не прикажешь!
- Но побороться же надо! Нашел, блин!
- Госпожа Пушкарева!
- Господин Зорькин!
- Да ты понимаешь, что Вика для меня – это же находка!
- Ага, как дохлый кабан! И бросить жалко и нести тяжело!
- Не понимаешь… Пушкарева!
- Зорькин!
- Чего «Зорькин»? У меня, кстати говоря, неплохие шансы! По статистике на одного мужчину приходится семь женщин!
- Это значит, что у кого-то их четырнадцать… Или слово пропустили - на каждого ОБЕСПЕЧЕННОГО мужчину... Коль, прекрати, а?
- С такой девушкой как Вика я стану миллионером!
- Ага, если бы ты был миллиардером, так это было бы правдой! Псих! На что ты рассчитываешь с ее стороны?
- На большое и светлое чувство!
Катерина решила сменить тактику и тон.
- Коль… Ты меня прости, но… Она на него не способна.
- Она такая красивая…
- Это только внешняя сторона. Ширма... а за ней – ничего.
- Главное – поставить цель.
- Реальную, Коля! А не похожую на бред!
- Уж кто бы говорил!
- Зорькин!
- Пушкарева!
- Все! Коль, ты меня прости, пожалуйста, но толкать на край пропасти я тебя не буду. С Викой я тебя не познакомлю. Все, я сказала.
- Вот всегда ты так…
Зорькин надулся.
- Коль…
- Бурчание в ответ.
- Ну, Коль…
- Тот же результат.
- Коо-о-олее-е-еенькааа-аа…
- Ну, вот ты как всегда! Знаешь, что я млею, когда так говорят!
- Давай лучше расскажи, чего ты тут утром нарыл… У меня пока мозги еще соображают.
- Нет. Ты спать давай ложись, а я тебе завтра с утреца смету приблизительную притараню.
- Колька! Я тебя люблю!
- Кто б сомневался…
Девушка крепко обняла друга и поцеловала.
- Катьк… Я тебя тоже… А теперь, спи давай!
Колка ушел, но Пушкарева одна осталась не надолго. Вот тогда-то и уселась в кресло!
Несмотря на страшную усталость, спасть почему-то не хотелось. И тут в ее комнату заглянул отец.
- Катюх, а все-таки цветы-то…
- Пап! Ну, сколько раз повторять? Это просто знак внимания со стороны моего шефа за отличную работу. И, пап, мне надо с тобой поговорить…
- О чем, дочь?
Валерий Сергеич сел на диван.
- Пап, вы хоть с мамой понимаете, что мне не пять лет, что я работаю в серьезной фирме, и что звонить каждые пять минут мне не только не надо, но и нельзя, а?
- А что, кто-то был недоволен? – нахмурился Пушкарев.
- Да, пап… Я… У меня очень много сложной работы. Я должна помочь шефу. А вы…
- Ну, Кать… Мы ж с матерью переживаем…
- Я знаю, пап…
Катя встала и прошлась по комнате к двери, немного прихрамывая.
И тут Валерий словно проснулся.
- А что это за оправа?
- Мне очки ремонтировали. Теперь оправа новая.
- А что со старой?
- Сломала.
- А почему ты хромаешь?
- Упала.
- Нет, тут дело в чем-то другом! Этот тебя ударил? – Валерий хоть сейчас был готов вскочить и бежать на «разбор полетов»!
- Нет, пап… Андрей Палыч не такой… Там у нас сегодня знаешь какой бой был?
А это был уже конек Пушкарева!
- Да?
- Да… И я заставила кое-кого дезертировать!
- Это как?
И Катя рассказала.
- Знай наших, Катька! Молодца! – Валерий Сергеич даже потирал руки от удовольствия.
- Пап, давай потише… И это… Я тут подумала… Пусть посмотрит… Но Колька будет рядом!… Знать будет, по чем фунт лиха…
И в квартире через минуту раздалось оглушительное пушкаревское дружное «УРРРРА!!!», а еще минуты через три звонок возмущенного Зорькина:
- Ну, Катька! Ну, ты…
- Сам напросился, - последовал краткий ответ и подробный инструктаж…
И вот, наконец, она одна…
Настало время поразмышлять о другом. Сидела и смотрела на букет. Потом осторожно прикоснулась к нежным лепесткам цветов.
Их аромат по-прежнему туманил сознание, заставляя мечтать о несбыточном.
…Как странно… Она, испытавшая в жизни столько всего, не знала реальной жизни. Сначала за нее решали родители, потом… Потом ее вынудили сделать то, что было сделано… Затем, начался ее самостоятельный путь, но и родители. И Колька всегда были рядом, иногда навязывая ей свою точку зрения.
Катерине хорошо, даже отлично была известна деловая сторона многих вопросов: переговоров, встреч, экономических сделок, кредитов, соглашений, контрактов, счетов, движений денежных средств…
Она много читала, ходила в театр, на выставки, концерты…
Девушка всю жизнь стремилась к знаниям, которые во всем помогали ей, но…
О самом главном Кате было не известно ничего. Она мечтала, грезила, ждала любви, но… ничего о ней не знала…
…И, возможно, это было самым правильным в ее жизни!...
Наконец, Катя легла, но за несколько минут до этого в ее дневнике появилась запись… Катя вспомнила ночь, которую она провела в слезах… И вот теперь сои чувства она сумела описать словами и выплеснула их на бумагу…
Она описала то, что жгло глаза, сердце и душу…
Моя душа взлетела лишь однажды...
Бесстрашно над покинутой землей,
Парила в невесомости от счастья
На крыльях, возникающих весной,
В прелюдии, в предчувствии, в надежде...
В наивной жажде яркой новизны,
Манящей, опьяняющей, чудесной,
Не верящей в пришествие зимы.
Но холод был коварен и внезапен,
И снежный вал так яростно прервал
Полет души, швырнув в мгновенье наземь,
Разбив об монолитный пьедестал,
С которого однажды воспарила,
Отправившись на поиски любви...
...Не верьте, коль скажу, что не желаю
Я больше отрываться от земли...
Н. Батракова
…Он торопился на работу, чтобы быстрее увидеть ЕЕ... Ее глаза за толстыми стеклами очков и мягкую улыбку, предназначенную только ему... Услышать ее голос, когда она произносит свое коронное: «Андрей Палыч»... А еще понять, мучили ли их СХОЖИЕ мысли и видения?
И вдруг...
Катя задерживалась. Точнее, она всегда приходила до начала рабочего дня, немного раньше девяти, а сегодня ее у себя не было...
Жданов был разочарован. Ожидания не оправдались. А тут еще как на грех (не иначе где-то кто-то сдох - большой и толстый!) Малиновский прикатил!
- Привет! Что, побаиваешься, как бы не пришлось кашу расхлебывать, да? Заваренную вчера?
- Да, пошел ты, кашевар...
- Я-то пойду, а вот ты, когда рядом с целым ведром овсянки останешься, меня на помощь не зови! Я геркулес с детства терпеть не могу! Не перевариваю!
Жданов не успел ответить, потому, как именно в этот момент в кабинет вошла Катя.
Она как всегда перешагнула через порог его кабинета и замерла, удивленная тем, что видит шефа и его друга в столь ранний час на рабочем месте.
Андрей буквально впился взглядом в ее лицо.
Ну?! Что? Как? И...
- Андрей Палыч, Роман Дмитрич... Здравствуйте...
- Здравствуете, Катенька.
- Доброе утро, Катюша...
Тут девушка как-то неловко замялась, и Андрей, с восторгом уловив, как порозовели от смущения ее щечки, почувствовал, как чуть быстрее забилось его сердце...
Вот оно!
- Андрей Палыч... - тихо, но уверенно начала девушка. - Я хотела сказать Вам большое спасибо за тот очаровательный букет, который Вы подарили мне вчера...
«И-ииии-иии...».
- ...и очень прошу Вас больше этого не делать, - неожиданно закончила Пушкарева.
«Что?!».
- Что? - вырвалось у Жданова.
Пушкарева нахмурилась.
- Не обижайтесь, пожалуйста. Просто я снова не хочу оказаться в ситуации, когда придется что-то кому-то доказывать и объяснять.
- Но я же просто...
- Мои близкие люди в некоторых ситуациях не понимают слова «просто». Они всегда видят в данном положении вещей какой-то скрытый смысл даже тогда, кода его и нет вовсе. И совсем ужасно, когда они могут напридумывать себе далеко идущие намерения.
Катя вздохнула, будто вспоминая что-то.
- Я — знаю и понимаю, что с Вашей стороны этот букет — просто знак внимания и признательности за хорошую работу и..., - она снова мило покраснела, продолжив, - ...личную помощь, а больше ничего. Я — знаю, они — нет. И поэтому... Я, правда, очень Вам благодарна, но делать этого больше не стоит. Извините...
И, смущенная донельзя своими речами, девушка скрылась за дверью каморки.
Жданов и Малиновский молчали, тупо глядя друг на друга до тех пор, пока тишину не нарушил голос Романа:
- Палыч... А чё эт сейчас было? А?
Но Андрей молчал. Ситуация каким-то непостижимым образом выходила из-под его контроля. А он к этому не привык.
Совсем не привык!
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
Последний раз редактировалось Леночек 11 янв 2010, 23:31, всего редактировалось 3 раз(а).
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
За пересказ под другим углом 
это что означает 
Интригуешь,да? 
