|
→23←
От Кати Андрей рванул в клуб. Адреналин бушевал в крови, гоняя её по телу с огромной скоростью. Сколько там кругов кровообращения в организме – дай Бог памяти вспомнить уроки биологии в школе - Два? Большой и малый? Видимо, Гарвей, Марвей или кто там ещё из великих учёных - Павлов, Запавлов, проводя исследования, слишком поторопились в своих выводах. Жданов сейчас был уверен, что у него этих самых кругов кровообращения не два, а двадцать два. Причём только в одних ладонях – они горели с такой силой, что, казалось, даже руль под ними плавится.
Педаль газа в пол до упора, и в очередной раз чёрный «Порше» пронёсся на красный свет светофора. В салоне стало удушающе жарко, и, расстегнув ещё пару верхних пуговиц рубашки, Андрей с остервенением нажал кнопку, полностью выключив отопительную систему автомобиля.
Жданова реально трясло. Как пацана малолетнего, честное слово! И из-за чего? Из-за одного поцелуя? С Катей Пушкарёвой?
Псих! Ты – псих, Жданов! Ты бы ещё сразу к ней под юбку залез, чего уж было мелочиться?!
Утешитель хренов!
Первый раз, когда Катерина от тебя сбежала, тебе мало было? Ладно, тогда пьян был, можно списать на неадекватность реакции, но сегодня… Чёрт побери, Жданов, сегодня-то что с тобой?
Андрей притормозил у клуба и нервно вытер пот с лица.
Чёрт, как же жарко!
Вытащил ключи из замка зажигания и сжал их в ладони.
Надо было остановить её. Не дать уйти, попытаться объяснить!
Объяснить? А что? Что бы ты ей объяснил? Что вид её губ чуть не свёл тебя с ума?
Сердце гулко забилось в груди, и на этот раз Андрея прошиб уже холодный пот.
Нет, Жданов, нет! Только давай без этих вот… мыслей! Она не может тебе нравиться! По определению. Не может.
Да, рядом с ней хорошо. Да, она стала совсем близким человеком – ну а как тут им не стать, когда столько уже вместе пережито и пройдено. Да, она понимает буквально с полувзгляда, как никто другой.
Да, он даже готов признать, что начал ревновать, узнав о женихе. Но ревновать – по-дружески, или даже «по-заговорщески» - ведь у неё в руках ЕГО компания, Андрея, которая благодаря одной подписи Кати Пушкарёвой – неважно по какой причине, допустим, влюблённости – может перекочевать в руки к кому-нибудь другому. И это нормальная реакция. Да, он боится потерять фирму, что в этом такого? Ведь не в бирюльки играют!
Но что тогда, чёрт побери, с ним было, что он потерял голову и думал только об одном: дотронуться ладонями до её кожи и целовать, целовать?
Даже озноб прошиб, когда он вспомнил, вкус и мягкость её губ и как, несмотря на бурное сопротивление Кати, всё же коснулся языком её языка.
Сумасшествие какое-то!
Ты спятил, Жданов?
Это на тебя так что, долгое воздержание влияет?
В клуб он так и не дошёл. Позвонил из машины Малиновскому, попросил передать Синицкому, что заедет завтра днём, нажал на газ, и чёрный «Порше» снова понёсся по дороге, не обращая внимания на светофоры.
На этот раз Жданов ехал к Кире не по привычке, он ехал к ней осознанно. Снять стресс – раз. Два – убедить самого себя, что все его непонятные эмоции по отношению к Кате – бред чистой воды и вызваны не больше чем вынужденным долгим отсутствием женщины в его постели.
Переступив порог квартиры, почти сразу набросился на Киру. Она вяло сопротивлялась, пытаясь воззвать к рассудку и объяснить, что слишком мало времени прошло после операции и неизвестно как может отразиться на глазах сексуальная активность их обладателя. Но Жданов уверил невесту, что чувствует себя вполне прекрасно и что ЭТО ему уж точно никак не повредит.
Любил Киру страстно, нетерпеливо, в каких-то моментах даже жёстко, что заставляло её просто взвывать под ним. Чем сильнее пытался избавиться от сегодняшних эмоций и чувств, тем резче он входил в неё, желая только одного: полностью увлечься процессом и не думать ни о чём, кроме настроя на вот-вот ожидаемую разрядку. Кире никогда не требовалось много времени, чтобы достичь оргазма, и в этот раз она вскоре вскрикнула и забилась в судорогах. Андрея накрыло почти следом. Да и вряд ли он смог бы сдерживать себя, даже если бы Кира ещё не достигла пика наслаждения. Слишком сильна была сейчас потребность Жданова забыться хотя бы в ощущениях тела.
- Ты был просто великолепен, - довольно промурчала невеста, поудобнее устраиваясь на его плече.
Андрей кивнул, задумчиво глядя на противоположную стену. Он, в отличие от Киры, чувствовал себя погано. Послевкусие от секса – для него скорее технического, чем эмоционального – было тошнотворным. Жданов ощущал себя как минимум – оплёванным, как максимум – изнасилованным, причём самим собой. Облегчения и какого-то успокоения не наступило, наоборот, раздрай в душЕ ещё больше усилился.
- О чём ты думаешь? – тихо спросила Кира.
Словно не расслышав её слов, Андрей вытащил руку из-под её головы, откинул одеяло и поднялся.
- Я в душ.
Когда он вернулся, невеста уже спала, положив голову на его подушку. Аккуратно подвинув её на другую сторону кровати, он устроился на постели и закрыл глаза.
Даже вода не помогла смыть чувство отвращения к самому себе. Может быть, Кире и было хорошо, но он же знал, что вся его страсть не вызвана ничем кроме тупого животного инстинкта. Чем больше думал, тем больше понимал: использовал Киру по полной программе. Ведь ехал к ней именно для того, чтобы отвлечься, а вовсе не потому, что соскучился или горел желанием заключить в объятия.
И дело было даже не в том, что Андрей хотел бурного секса, нет – он просто ожидал от секса чего-то другого. Именно поэтому поехал к Кире, а не пошёл в клуб, чтобы найти модельку на ночь. Ожидал испытать не только физическое наслаждение, но и почувствовать что-то большее – душевное единение, что ли. А этого не произошло: в постели с невестой не испытал и малой толики того душевного восторга, что почувствовал, всего лишь целуя Катю.
Утром, как мышь, стараясь даже не дышать, Жданов выскользнул из квартиры. Дожидаться, пока проснётся невеста, не хотелось однозначно. Слишком хорошо он знал Киру. Она бы обязательно потребовала продолжения банкета, а у Андрея не было на это ни сил, ни даже маломальского желания. Слишком тяжёлой была для него ночь – почти бессонная и отягощённая мыслями, от которых под утро стало совсем муторно.
Главное, что решил – это «завязать» с мыслями о Кате. Он-то решил, но вот осуществить это не получилось. Всю дорогу до работы в голове то и дело крутилась какая-то мысль, а он всё никак не мог её уловить. Что-то такое, очень важное, которое могло бы дать ему совершенно определённый ответ о том, что же происходит на самом деле.
Припарковав машину в гараже «Зималетто», он заглушил мотор, потянулся к магнитоле, чтобы выключить радио и в этот момент из всего потока рекламных блоков чётко расслышал одну единственную фразу: «Так просто быть женщиной». Словно получив разряд током, Жданов отдёрнул руку и откинулся на спинку сидения.
Он всё моментально понял. Если раньше Катя Пушкарёва была для него, можно сказать, почти ребёнком, хорошим человечком, преданным, искренним, в какой-то степени наивным, но очень самоотверженным, которого хотелось защищать и оберегать, иногда поучать или журить; считать её милой и удивляться её непосредственности, а теперь… всё изменилось. Для Жданова изменилось. Катя Пушкарёва – женщина. И она ему нравится. Как женщина мужчине.
Жданов не смог сдержаться. Захохотал в голос и закрыл ладонью глаза, сдвинув очки на лоб.
Боже!
И что же ему теперь со всем этим делать?!
_________________
Жизнь — это то, что с вами случается как раз тогда, когда у вас совсем другие планы. /Джон Леннон/
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Боюсь,что Андрей не поймёт Катю,когда она расскажет ему всё об истории с Воропаевым... 
это такая реакция на приближение весны? 
Бедная Кирюша, даже не подозревает, что ее счастливая размеренная жизнь уже перевернулась с ног на голову. 
Вы же нас не оставите надолго?