|
15. Терзанья страсти… вы казните страшнее, чем любая месть.
Они действительно оказались отличной командой. Алекс неукоснительно следил за соблюдением Катиного плана, работал с поставщиками, встречался с банкирами, Андрей держал под контролем производство, постоянно прибегал с новыми идеями. Катя обрабатывала и новые идеи и уже полученные результаты, корректировала финансовую стратегию, контролировала юристов. Ромку послали в командировку, пробивать контракты с новыми партнерами. Подключили Колю Зорькина с его гениальным математическо-финансовым аппаратом. Жизнь налаживалась.
Павла перевели в Филатовскую, готовили к операции, Марго постоянно была с ним. Андрей тоже ездил каждый день, вместе с Кирой. Беда сплотила их, они снова съехались, жили у Андрея и почти перестали ссориться. Александр даже подумал, что у них реально может что-нибудь получиться. Он тоже ездил в больницу, но один. Когда у Павла никого не было.
Кроме волнения за Жданова-старшего, было еще кое-что. И это кое-что приводило его в холодное бешенство. Он часто чувствовал себя лишним в троице Воропаев-Пушкарева-Жданов. Когда начиналось бурное обсуждение какой-нибудь проблемы, они могли вести диалог, совершенно забыв о нем.
Стоило Андрею воскликнуть "Ура!", она тут же бурчала "Ура-кобура-на-брюках-дыра!", и начинала критиковать его идею, подсчитывая расходы. А если засиживались допоздна, Жданов отправлял ее домой со словами: «Уж полночь близится, а прибыли все нет». У них было много словечек, понятных только им двоим. Вчера спел "Антикризисный план" на мотив "Голубой луны", чтобы развеселить уставшую Катю. А она смеялась так, что очки съехали на кончик носа.
Александр успокаивал себя тем, что они просто долго работали в тандеме, привыкли. Но мальчишеское поведение Андрея рядом с Катей в представлении Алекса никак не вязалось с его серьезными ухаживаниями за Кирой. Как не вязалась собственная ненависть к Жданову с неожиданно появившейся симпатией к нему же, открытому заново: решительному, жизнерадостному и увлеченному.
Похоже, что им все-таки удалось поладить. Андрей простил Воропаеву президентство за то, как он радел о делах фирмы. А Саша перестал злиться из-за Киры, которая теперь буквально летала на крыльях. И общество друг друга уже не было столь тягостным. Зималетто объединяло их также, как еще совсем недавно разъединяло. И немалая заслуга в этом была Кати Пушкаревой. Она умело и тактично обходила острые углы, зная, как похвалить Андрея, не задев Воропаева, как смягчить высказывания Александра, как перевести спор в деловое русло. Сколько раз она останавливала твердым взглядом готового взорваться президента? Столько же, сколько осаждала незаметным жестом руки закипающего экс-президента. Иногда казалось, что она знает их лучше, чем родители, невеста, сестры. Но к Андрею все-таки была ближе.
Кира уверяла, что Саша и Андрей скоро будут «не разлей вода», но брат с этим не соглашался. Он не мог признаться Кире, что хоть и начал симпатизировать Жданову, но были моменты, когда он собирался его убить. И теперь не из-за сестры или фирмы.
Стоило ему услышать ласковое "Катенька", "Катюша", просто "Кать!" или нежно-восторженное "Андрей…Палыч", в него словно черти вселялись. Он начинал ненавидеть их как самых злейших, смертельных врагов. Алекс подавлял эти приступы бешенства, но они возвращались все чаще. Он уже начинал видеть то, чего не было. А может было? Да еще этот Коля. Нелепый долговязый финансовый директор Никамоды, который был с ними за одно. Коля начал встречаться с Клочковой, но это не мешало ему носиться с Катериной, как с писаной торбой, встречать и провожать, заслонять худосочным телом от нападок Киры и Маргариты. Он тоже раздражал Александра, который в последнее время ощущал себя не просто без брони, а словно без кожи. Он находился ежедневно рядом с Катей, но не становился с ней ближе. Рядом постоянно присутствовал кто-то третий, разделяя их.
А однажды небо просто рухнуло на голову Александру и раздавило все хорошее, что случилось за последние дни. Он разбирал бумаги в столе, пользуясь моментом, пока в офисе еще никого не было, и нашел в дальнем углу ящика смятые листы.
Интуиция не остановила его, не прокричала «не читай!». Не напомнила услужливо про чужие письма, приносящие знания и умножающие скорбь. Развернул, вчитался в крупный почерк. "Инструкция по спасению рядового Жданова". Интересно...
Лучше бы он не знал. Сначала он ощутил себя в центре помойки – столько грязи было вылито на Катю. Мерзкие выражения, прозвища… Потом до него дошел смысл. Это был план по совращению Кати во имя блага компании. Его Кати.
Катька. Он попытался представить ее образ. Лягушонок с косичками. Чучелко. Не благородное вино, как Кира. Не игристое шампанское, как бурная Кристина. Скорее…родниковая вода. Прозрачная, освежающая, утоляющая жажду. Вся на виду – ни капли фальши! Как только можно было подумать про нее… И про Колю. Это же реликты! Исчезающий вид. А он еще считается мерзавцем. Да, ему приходила в голову вероятность такой интриги, но он грешил на Малиновского. И отмел эту идею, как абсурдную. Даже рассуждал тогда, что сам не поступил бы таким образом. А если раньше, до встречи с Катей? Через скольких людей он перешагнул? Но это было в прошлой жизни. До лягушачьего десанта в Зималетто.
Он представил, как Андрей обнимает Катю, ласкает жадными руками. Не любя. Ради дела. А она плавится как воск в его объятьях, ничего не подозревая, искренняя, доверчивая…Господи, неужели бывает так больно! Не за себя, за другого. И у инквизиторов тоже есть сердце. Так она говорила. Но он давно не инквизитор, а сердце вот оно – стучит через раз. Хоть бы остановилось.
Знает ли Катя об этом заговоре? Скорее всего, нет. Не смогла бы она так легко общаться со своим обидчиком, смеяться его шуткам. Но за что же она так отчитывала Рому? Ведь он до сих пор старается не показываться ей на глаза. Закончился ли этот фальшивый роман? Или продолжается в тайне от Киры и всех остальных? Он бы заметил в Катином поведении натянутость, скрытность… Или она все-таки гениальная актриса? Александр был убит. Или смертельно ранен. И не знал, что ему делать. Показать инструкцию Кате и сделать ей больно? Ни за что. Как он сможет повторить ей в лицо все, что прочел. Просто придушить Жданова, не вдаваясь в причины и подробности? Одни вопросы…
Весь день он исподволь наблюдал за Ждановым и Пушкаревой. Не было в Катиных глазах страдания и боли, когда она смотрела на Андрея. Может грусть… Но грусть всегда у нее в глазах. Андрей нежен и весел, заботлив. Как старший брат. Как давний любовник. Как друг. Сомнения раздирали Александра на части. Он был резок и груб, даже наорал на Тропинкину, напомнив всем недавнее поведение Жданова. Катя переглядывалась в изумлении с Андреем, словно говоря, что на него нашло? Андрей тоже уже успел привыкнуть к спокойному и рассудительному Воропаеву. Пожал плечами, не трогай его. Пройдет. Он заметил обмен взглядами и сжал скрепку, которую крутил в руке так сильно, что она впилась в ладонь. Но боли в руке не почувствовал.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
- аргументов мне маловато . 
А с виду такая вся белая , и местами даже пушистая ! ШАНТАЖИСТКА ! 
?
я Рыбка пушистая...
с 37,5 выложила им проду... все что смогла... 
