|
5. БИТВА ТИТАНОВ или еще одна победа… (в трех частях)
(часть первая)
Следующим утром Катерина вела себя так, будто вчера на показе ничего особенного не произошло. Будто так действительно было задумано с самого начала. А потому Пушкарева уверенно и невозмутимо поднялась на административный этаж...
А там кипела и варилась своя собственная жизнь!
Маша Тропинкина, наверное, впервые года за три пришедшая на работу раньше положенного минут на пять, стремясь избавиться от назойливого кавалера — курьера Федьки Короткова — направила его в приемную Жданова, занести почту.
Вышло так, что и приемная, и кабинет оказались пусты, а парень, заметив в президентских «апартаментах» пиджак самого Андрея Павловича, в котором он был на вчерашнем показе, решил рискнуть и примерить его.
Ну, а там, где «примерка», там и игра в любимого президента.
Федька сделал пару «деловых звонков», поговорил «с подчиненными руководящим тоном», пригласил парочку моделей со стенда на свидание и в этот момент...
В кабинет шефа вошла Катя...
- Ага, ты? Пушкарева ведь, да? - глаза Федора загорелись азартом, только он не заметил того, что Катерина увидела это и приготовилась ко всему, что может за этим огоньком последовать. - Проходи, проходи.
- Простите, а Вы кто? - вдруг спросила Пушкарева, но не робко, как думал Коротков, а уверенно и даже несколько вызывающе.
- А я Федор Михалыч, не слышала?
- Достоевский? - вопросом на вопрос ответила девушка, сведя брови и, не дав мужчине опомниться, продолжила: - А борода где?
- Какая? - растерялся Федор от этой неожиданной атаки.
- Обыкновенная... Вот до сюда! - и Катерина отметила рукой предполагаемую длину бороды великого русского писателя, к которому ЭТОТ Федор Михайлович не имел никакого отношения.
- Ну, это...
- Сбрили?.. Непорядок! Имидж много значит в компании модной одежды... Согласны, Федор Михайлович?
- Да... но... Тут речь не обо мне! - решил перевести стрелки Федька. - Ты тут, понимаешь, всего второй день и уже успела прославиться! Да еще как! Мне лично еще вчера доложили, что ты тут устроила на показе. Эх, Пушкарева, Пушкарева, ну ты всех превзошла, всех! Из такого мероприятия устроить балаган! Ты где училась-то? В цирковом?
- Заочная форма обучения, а очно я закончила МГУ, экономический факультет. С отличием!
- О, а что, там уже начали клоунов готовить?
- Ну, это только если Вы там проводили специальные курсы, Федор Михалыч... Коротков...
- Оп-па!.. А откуда ты... Вы...
- А Вы вчера, когда на мотоцикле мимо проезжали, рассекая просторы на превышенной скорости, мне Вас Сергей Сергеич заочно представил.
- Сергей Сергеич?
- Потапкин.
- Ё! Так это ты ему ту мазь передала? Он даже со мной поделился, а то я навернулся тут на днях... А бальзам твой чудеса творит! Спасибо!.. И это... прости. Просто разыграть хотел, а...
- Да, ладно! Проехали...
- Ценю такое отношение! Чувствую, что мы споемся.
- Скорее всего.
И тут в кабинет заглянула Тропинкина.
- Машенька! Проходи! - тут же отреагировал на нее Федька.
- Федечка! Ты где ходишь, Федечка?! Я тебя с ног сбилась искамши.
- А мы тут налаживаем отношения.
- Дружеские.
- Тебя бумаги ждут, друг человечества!
- Лечу! Моя фея! Катерина – привет!
Коротков сделал пируэт, снял пиджак, повесил его на место, послал дамам пару воздушных поцелуев и скрылся.
- Видала, а? Экспедитор-эвакуатор-тррансформаатооор! Чего он тут?
- Хороший парень, - улыбнулась Катерина. - Поблагодарил за помощь и... Посмеялись, в общем.
Далее развить тему не получилось, так как в кабинет вошел Жданов.
Мария тут же стушевалась. Покраснела, начала заикаться ни с того, ни с сего, а потом и вовсе пулей вылетела из кабинета.
- С чего бы это она? – удивленно пожал плечами Жданов. – Она сегодня вовремя, у меня причин цепляться нет.
- Наверное, рефлекс, - попыталась пошутить Катя и улыбнулась.
- Да… Наверное… Катя!
- Да, Андрей Палыч.
- Я хотел сказать Вам спасибо. За вчерашний день… За «Демо»… За бумаги из «Атлантик-банка»… За Милко…
- Ой, Андрей Палыч, вот за Милко не надо! Такой ужас с показом вышел. Я честное слово, больше туда ни ногой!
- Вот за это, кстати, отдельное спасибо! – улыбнулся Жданов. – Вы только бы почитали, что писали утренние газеты! Вы вчера угадали главное слово – ФУРОР!
- Это не моя заслуга…
- Но Вы придумали классный финт, который тоже был оценен.
- Но лучше бы, чтоб его не было, - покраснела Катя.
- Ладно, если Вам не приятно, то… И, Кать…
Мужчина замолчал.
- Что?
- За то, что вчера остановили и не дали сделать глупость… Там… На улице…
- И про это не вспоминайте… Я вообще драки не люблю…
«Особенно в последнее время…».
- Нет, Кать. Спасибо. Вы не дали мне вчера опуститься до уровня Воропаева. А он на это надеялся.
- А Вы что, уже дрались?
- Было дело… В далеком детстве…
Жданов нахмурился.
- Хорошо, Андрей Палыч. Я принимаю Вашу благодарность и… Так сказать, с места в карьер: чем мы занимаемся сегодня?
Девушка поправила очки и открыла блокнот.
Жданов посмотрел на нее.
- Нам надо решить ряд вопросов с компанией «Техниколор», Кать. Масса деталей. Садитесь, сейчас будем просматривать договора…
…И день потек своим чередом…
Но вот у одного человека с этим «течением» дней все чаще и чаще возникали проблемы.
Кира Воропаева приехала в Компанию незадолго до обеда и сразу прошла в кафе, располагающееся этажом ниже. Заказав кофе, она села за столик и, попивая горячий напиток стала размышлять о том, что ждет ее в будущем.
В последнее время Кира совершенно забыла о том, что такое покой. Да и ее счастье с Андреем приобрело какой-то «постоянно кратковременный характер». Даже в самые счастливые мгновения ее нет-нет, а одолевали сомнения. Казалось, из всех ее мечтаний неосуществимой оставалась только свадьба, ведь предложение-то ей уже сделали, но...
Счастья с каждым днем становилось все меньше. Оно, подобно воде, просачивалось сквозь пальцы, и бесследно уходило куда-то...
Они совершенно не понимали друг друга, а случай с этой его новой секретаршей... Взбесил Киру донельзя!
Очень тяжело было жить в постоянном ожидании измены...
Андрей был мужчиной-мечтой. Жаль вот только, что не только ее. Вот и приходилось Кире, как сторожевому цепному псу хранить его верность самой себе...
- Я люблю его, - признавалась она Виктории. - Но измен на стороне не потерплю!
Вика, которая совсем недавно подкинула подруге мысль о том, что у Жданова есть параллельный телефон для связей с девочками и в оганайзере точно есть пара-тройка подозрительных номеров, только качала головой, думая о том, что подруга сама себе противоречила, так как, зная даже имена некоторых любовниц Жданова, продолжала строить с ним отношения и планировала свадьбу...
А вот строить ли?
Может все же разрушать?
Кира тяжело вздохнула, поставила пустую кофейную чашечку на блюдце и вдруг, перевернув ее, вгляделась на ее донышко, где гуща сложилась в своеобразный рисунок…
Так… Что тут? Ну, хоть на что похоже-то?
Будто водоросли какие-то извиваются… Или… Нет, ткань такая, которая складывается в юбку! Только вот отчего-то рваную… Прямо посередине! Чушь какая-то? И все в каком-то круге. То ли браслет, то ли бублик… Черт знает что? Ни одного знакомого рисунка! Вот у Кристины так здорово выходит! И всегда получается только хорошее. А тут!..
Ладно, хватит с этой глупостью возиться, надо идти к себе…
Только сначала, зайти к Андрею за разъяснениями его вчерашнего поведения!..
…Ближе к обеду, когда Катерина уже заканчивала оформлять документы по «Техноколору», к ней в каморку заглянул Жданов.
Андрей остановился в дверях. Катя посмотрела на него вопросительно и спросила:
- Вы чего-то хотите, Андрей Палыч?
- Да... Катенька, видите ли, в чем дело...
Пушкарева отложила в сторону документы.
- Я слушаю.
- Вы как моя секретарша не могли бы... Вы не могли бы мне помочь вот с этим? - и он протянул ей свой сотовый телефон.
- В смысле? - не поняла сначала Катерина. - Вы, что, не умеете им пользоваться?
- Нет, - усмехнулся Жданов. - В смысле умею. Дело в том, что... Короче! - он приблизился к ее столу вплотную, и голова девушки закружилась от аромата его туалетной воды.
- В этом телефоне записано очень много номеров разных людей. Очень-очень и... По большей части, это номера телефонов женщин...
- Женщин?
«Господи... Отчего что-то в сердце кольнуло?.. Женщин... Ну, конечно же! Не мужчин же предпенсионного и пенсионного возраста!».
- Ну, хорошо, - несколько снисходительно улыбнулся Андрей. - Только женщин.
«Ага... Уже легче... ТОЛЬКО женщин... Пушкарева, а ты на что надеялась?.. На чудо?.. Терпи, уж постарайся... Пожалуйста...».
Андрей проявлял какую-то даже сверхлегкомысленность, доверяя почти незнакомому человеку свой «джеймсбондовский» телефон.
- Ну, это такой телефон, который с мужчинами не соединяет. Понимаете?
- Поняла-поняла... Телефон «токующий», значит.
- Что?
- Токующий, - «Шути, Пушкарева, шути! Это не так больно...».
- Это как тетерев, что ли? - проявил Жданов познания в области биологии.
«Да!!! В брачный период!.. Не смей... У тебя на него нет никаких прав, так что будь добра, ответь и продолжай работать!».
- Нет... Это от слова «talk» - говорить... Ну, говорящий телефон!
Жданов секунды три смотрел на нее, а потом продолжил:
- Это абсолютно конфиденциальная информация, о ней НИКТО не должен знать, в том числе и Кира.
«Да, зачем это МНЕ? Ведь это ВАША ЛИЧНАЯ жизнь, Андрей Палыч! Неужели я для него настолько не человек, настолько не женщина?».
«А что ты хотела? На что надеялась?.. Дура последняя. Тебя ведь на РАБОТУ взяли, вот и работай. Даже с этим. Это еще одно сложное задание...».
И Катерина, сжав свой кулачок под столом так сильно, что даже ноготки впились в кожу ладони, спросила:
- И в чем же заключается моя задача?
- Систематизировать номера!
«Наверное, у меня глаза должны гореть от оказанного мне доверия... Ну, что ж... Пусть горят!.. Включай весь свой запас энтузиазма. Он все-таки рядом...».
- Ну, там... Списки.
- Можно и списки. По какому принципу?
- Давайте, как обычно. К примеру, черный список. Для этих особ я умер окончательно и бесповоротно.
- Умерли? Так радикально?
- Да. Не пугайтесь.
Катя грустно улыбнулась.
- Потом... Потом... О! Серый список. Для этих я уехал, скажем... в Гонолулу! Что означает, что я, может быть, буду, может быть нет.
Пушкарева сделала необходимые пометки.
- Ну, белый он и в Африке белый. С этими абонентами соединять в любое время суток.
- Тогда для удобства, может для каждого списка и свой звонок подобрать?
«Браво! Узнаю Пушкареву!».
Андрей удивленно, а потом радостно улыбнулся, бросив на Катю немного кокетливый взгляд.
- Люблю вас. За творческий подход.
«За творческий подход... Люблю Вас... Приятно... И все-таки, прекрати ты, сердце, так стучать. Он же просто так это сказал, из чувства признательности... Ты для него — всего лишь ЭВМ с логической функцией...».
Тут в кабинет Андрея зашел Малиновский и, увидев месторасположение друга, тоже «подгреб» в каморку.
- А чего это ты тут? Я отчет принес, а ты чем страдаешь?
- А мы тут мелодию для Гонолулу подбираем, - пояснил Жданов.
Малиновский неопределенно хмыкнул.
- Да-а, ну я, конечно, догадывался, что слабая нервная система моего лучшего друга не выдержит испытания властью, но...
- Вот, - вдруг сказала Катя, - для черного списка в самый раз!
- Что за список?
- Тех, с кем меня не соединять ни при каких обстоятельствах!
- А!.. Ты о девочках!
- О них, о них!
И тут в каморке раздались первые аккорды мелодии «One way ticket». Подхватив мотив и, изображая из себя танцоров диско, Андрей с Романом устроили около Катиного стола настоящую дискотеку.
Пушкарева смотрела на них и не могла сдержаться от улыбки.
«Мальчишки!.. Какие же они все-таки мальчишки! И такие оба обаятельные... С ума можно сойти!.. Вот ты и сходишь... Особенно от одного...».
Улыбка Кати померкла. Искорки в глазах погасли...
В памяти всплыли давние, но от этого не менее обидные слова: «На тебя же никто, понимаешь, НИКТО никогда не посмотрит, как на женщину!»...
«Он был прав. Я лишь программа для систематизации чужих телефонных номеров... Программа...».
И в этот момент в кабинет Жданова вошла еще и Кира.
- У вас тут что, дискотека? - раздался ее голос, и Пушкарева, немедленно отключив телефон, ловко спрятала его в ящик стола.
Жданов увидел этот маневр и, благодарно глянув на Катю, ответил Воропаевой:
- Что-то похожее.
- Тогда закругляйтесь. У меня важное дело.
Как только за ними закрылась дверь, Катя закрыла лицо руками.
Они мелко дрожали.
«Успокойся... Ты просто забыла, кто ты... Но теперь все снова вернется на круги своя. Правда?».
- Правда... все для этого сделаю.... Все будет, как раньше...
И Катя с головой окунулась в работу.
Но…
Сделать ей этого не дали…
Малиновский, чувствуя, что «атмосферный фон» готов вот-вот изменится, быстро «сделал ноги».
И не зря…
Потому как дальше началась очередная сцена между двумя «любящими» людьми…
- Ну… Здравствуй дорогой! – выражение лица Киры не оставляло Андрею никаких надежд на «спасение», а потому он приготовился держать оборону».
Он расплылся в улыбке.
- Здравствуй, родная!
- Ну, и как ты после вчерашнего? – издалека начала разговор Кира.
- А что такое? – если бы кто-то видел Андрея впервые, то ни за что бы не подумал, что у этого ангелочка, со святой невинностью на лице, это самое личико было «в пушку»…
- Неужели не понимаешь? – ехидно сказала Воропаева. - Я о твоей идиотской привычке говорить одно, а делать совершенно другое!
И безо всяких подробностей, девушка вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.
Правда, Жданов знал, что это не конец.
И не ошибся!
Через несколько секунд Кира снова вошла в его кабинет.
- Скажи, я что, так многого от тебя требую? – глаза ее метали молнии.
- О чем ты?
- О твоих модельках!
- Братец напел?
- И не только он! О твоих похождениях у многих один и тот же репертуар. Эти песни все уже хором поют! Назови мне хотя бы одного человека, который не знает о том, какой ты бабник!
- Легко, - тут же отозвался Жданов. - Катя!
«Господи… Да у них у обоих отсутствует понимание того, что такое «ЛИЧНАЯ» жизнь… В которую не принято вмешивать посторонних…», - пронеслось у девушки в голове.
Пушкаревой было крайне неудобно выходить сейчас к сорящейся паре, но…
Приказ есть приказ…
- Не юродствуй! – наконец, опомнилась Кира, но Катя уже стояла в дверях.
- Да, Андрей Палыч?
- Катенька идите, работайте. Идите и простите нас, - не глядя на девушку, махнула ей Воропаева.
Катя кивнула головой, но все-таки не могла не услышать продолжение столь «интересного» разговора.
- Кирочка, вчера был показ. Как ты сама понимаешь – его нельзя представить себе без моделей, а это значит, что? Что вчера мое общение с моделями было производственным совещанием. Мы обсуждали планы развития, - спокойно говорил Жданов, медленно поднимаясь со своего места.
- С моделями? – снова поддела его невеста.
- А разве у нас другие водятся?
- Да ты что? – сделала большие глаза Кира. - Катю позвать? Катя!
«Нет уж! Теперь не выйду… В конце концов, я секретарь Андрея Павловича, а не ее».
- Катенька, продолжайте работать! – крикнул Андрей. – Кир… Ты же знаешь, что такое фокус-группа... – его бархатный голос делал свое дело. Губки Киры сложились «бантиком», как бы в ожидании поцелуя.
- Я знаю все твои фокусы. За столько-то лет… И вообще, скажи, сколько человек было в твоей фокус-группе?
Андрей поморщился: придется удвоить силы.
- Стой! – решила сама ответить Воропаева на свой вопрос. - Я сама угадаю! Калинина сейчас в Милане, у Бурдыкиной новый нефтяной магнат, остается одна претендентка - Ларина!
- Кира, родная, это уже мания! – обнял ее Жданов. - Клянусь тебе, что она мне не нужна, совершенно…
Больше Кира сказать ничего не смогла, так как Андрей начал ее целовать, прекрасно зная, что это единственный способ, который способен заставить ее замолчать…
...А дальше началось то, из-за чего, собственно, в компании «ZIMALETTO», начнёт происходить самое невероятное, но уже давно загаданное Судьбой…
В это время к Машке Тропинкиной на ресепшен заявилась яркая блондинка, которая «с места в карьер» отдала девушке приказание, не меньше:
- Мне нужен Андрей Жданов! – сказала она капризно, отбив дробь по полированной поверхности стола своими наманикюренными пальчиками.
- Как вас представить? – растерялась Маша.
- Наталья Ларина! – последовал ответ в том же вызывающем тоне.
- А по какому вопросу? – попробовала уточнить Тропинкина.
- Вы что, новенькая? – посмотрела на нее посетительница, как на убогую…
- Нет… Я… Я сейчас…
И вдруг раздался голос Клочковой:
- Какие люди в нашем захолустье! Боже мой! Ларина, ты ли? Каким ветром?
- Попутным, Викуся! – последовал ответ Натальи.
- Еще своя? – вопросительный кивок Клочковой на грудь Лариной, сказал все о взаимоотношениях этих двух красавиц.
- Ну не твоя же, - ехидно ответила модель.
Маша только и смогла сделать, что поправить рукой, в которой была зажата телефонная трубка, СВОЕ богатство.
- А ты что здесь делаешь? – полюбопытствовала Ларина.
- Не поверишь, работаю.
- Не поверю. Ты и работа – вещи несовместные. - И чем же ты занимаешься? Никого не убила своей трудоспособностью?
- Экономическими вопросами!
Тропинкина громко хрюкнула, чем заслужила одобрительный взгляд Лариной и испепеляющий Клочковой.
- Не буду вдаваться в подробности, - взмахнула гривой темных волос, Вика. - Ты не поймешь.
- Да уж куда мне, серой. Я специализируюсь по-другому… Деньги пусть зарабатывают мужчины, а я… Я, моя дорогая, рождена, чтобы их тратить и только... А вот тебе после развода с Кириллом… Тебе опять приходится крутиться… Бедняжка!
Клочкова метнула молнию в сторону «заклятой подруги» и ретировалась.
- Я бы с большим удовольствием еще с тобой еще поболтала, но мне уже нужно идти - дела, если тебе известно, что это такое - дела.
Глядя вслед Виктории, Ларина небрежно бросила:
- Так Вы предупредили, кого надо?
И Манюня набрала внутренний номер Катиной каморки…
…Пушкаревой никогда не приходилось сталкиваться с такими историями, но, раз уж она секретарша Андрея Палыча, то попытаться решить возникшую проблему просто необходимо.
Девушка вышла в кабинет Жданова и… Замерла на пороге от увиденной картины: Жданов целовался со своей невестой. Правда, видимо почувствовав присутствие третьего лица, он прекратил это занятие:
- Катя, что такое?
Пушкарева ответила, не глядя на них:
- А мне пройти можно?
- Ну, так проходите! – рявкнул Жданов, и Катя буквально пролетела через кабинет.
Картина, которую она увидела на ресепшене, не вселила ей радостных ощущений.
«Мадмуазель», от которой «за версту пахло скандалом», в настоящий момент готовила один из них. Кате, уже пережившей одну «битву титанов», быть свидетельницей или, что было еще хуже, участницей новой, совершенно не хотелось, но деваться было некуда, а потому…
Потому, выражаясь папиным языком, решила «вызвать огонь на себя»!
«Ну, Пушкарева… Готовься… Сейчас тебя попытаются разорвать… И-ии-ии раз!».
- Здравствуйте! Вы к кому?
Ларина в крайней степени раздражения уставилась на нового человека и… несколько «прибалдела» от увиденного.
- Так, собственно, к кому Вы пришли?
Вот тут бешенство в Наталье победило недоумение.
- К Андрею Жданову!!!
Тропинкина зажмурилась, а Катя продолжала стоять как памятник Александру Освободителю во время бомбежки Ленинграда.
- Но он сейчас Вас принять не может.
- Что?! Да Вы знаете, что я Наталья Ларина!
Катерина вспомнила это имя, упомянутое в разговоре Воропаевой только что, и легко сложила два и два. А это был еще один повод, чтобы не допустить скандала.
- Я еще раз Вам повторяю, - спокойно и размеренно сказала Катерина, не сводя глаз с Лариной и будто гипнотизируя ее, - что Андрей Палыч в данную минуту занят…
- Да я Вас…
- А Вы мне не угрожайте, - не дала даже слова вставить Лариной Пушкарева. – Страшненьким, как я, уже бояться нечего. И пугать меня не надо. И кричать тоже, - сейчас Пушкарева была чем-то похожа на большого удава Каа из сказки про Маугли: она также не сводила глаз со своей «жертвы», а в ее голосе появились гипнотизирующие нотки. - Крик — это нервы. Нервы — это убитые клетки, ранние морщины, жухлый цвет лица, потухший взгляд... Не надо кричать, особенно здесь и сейчас.
Наталья опешила. Для девушки ее внешность очень многое значила, а потому, увидев перед собой человека, который свою ни во что не ставит, растерялась окончательно и… Упустила инициативу…
А Катя, как раз-таки, ее отвоевала и продолжила:
- Но если Вы подождете… ТИХО-МИРНО подождете, то я постараюсь ускорить Вашу встречу с Андреем Павловичем. Согласны?
Видимо Катя действительно могла гипнотизировать, потому что Ларина едва слышно ответила:
- Хорошо…
Пушкарева внимательно посмотрела на посетительницу и, написав что-то на бланке, снова глянула на Ларину, и вернулась в кабинет Жданова, снова помешав мирящейся парочке. Лицо ее тут же пошло пятнами, но она все же решилась и сказала хоть и тихо, но уверенно:
- Простите, Андрей Палыч, но Вас там дожидаются.
- Кто? – в голосе президента слышался едва сдерживаемый рык.
- Агенты «Техниколора»… Там что-то произошло с нашими данными, они их вернули и хотят лично встречи с Вами… И еще вот это место из наших бумаг вызывает у них сомнения…
И девушка вручила ему лист, на котором было написано: «Вас ждет Н. Ларина. Если Вы не выйдите к ней в ближайшие пять минут, в «ZIMALETTO» разразится настоящее извержение вулкана».
Жданов (не зря столько времени провел с Малиновским на «конспиративной работе») даже бровью не повел и смог непринужденно улыбнуться.
- Да тут же все правильно! Что ж они там не уяснили?
- Не знаю, - отозвалась Катя. – Эта сделка была заключена еще до начала моей работы в компании.
Жданов уже принял решение.
- Кир, прости, но мне надо бежать, - он еще раз поцеловал невесту и направился к двери, моля Бога о том, чтобы Кира не пошла вслед за ним.
- Кира Юрьевна! – вдруг раздался голосок Кати. – Может быть, Вы поможете мне разобраться в том, в каких именно документах зафиксированы условия заключения сделки с «Техниколором»?
Пока Воропаева отходила от такой наглости, Андрей вылетел в коридор, вцепился в Ларину и, буквально, впихнул ее в лифт, не обратив внимания на ее приветственную улыбку. В эту минуту он снова подумал о том, что выбрал именно ТУ секретаршу, что было НАДО…
…Андрей повез Ларину в уютный ресторан «Авиньон», который располагался подальше от «ZIMALETTO». Это было хорошее место для проведения переговоров, а также простых бесед. Вот и сейчас в зале царили шум и оживленная болтовня. Был интересен и здешний интерьер, в котором маленькие круглые деревянные столики сочетались с коваными стульями, камином, кожаными диванами и креслами. В одно из них и опустился Андрей. Ларина примостилась рядом.
- Что ты будешь есть? - мрачно спросил Жданов.
- Тебя дорогой! - соблазнительно улыбнулась Наталья.
- Боюсь тебя разочаровать, но здесь меня не готовят. Что ты будешь?
- По-моему, нам надо объясниться, - капризно надула губки Ларина, но на Андрея это не произвело должного впечатления.
И вообще, он чувствовал себя как-то не так. Их отношения поначалу развивались очень неплохо и приятно для него, но... Быстро ему надоели, как и многие отношения с другими женщинами до этого... Как всегда... Кто знает, возможно, потом он и возобновил бы эту интрижку, но риск был слишком велик, а Андрей не любил ощущать себя не в своей тарелке. Ведь на носу была свадьба с Кирой, и необходимо было, хотя бы первое время сохранять «видимость верности».
Так что с Лариной надо было кончать и сделать все, чтобы она исчезла из его жизни.
- Андрюша, ты даже не представляешь себе, как ты мне нужен. Я... Никогда... Ни за кем... Не бегала... а за тобой — побежала! Чувствуешь разницу? А ты все шутишь, прячешься и посылаешь ко мне всяких там...
Наталья замялась на мгновение, и в этот момент у Андрея зазвонил телефон. Жданов отключил звук, думая, как ему выпутаться из всего этого.
- Кира? - спросила девушка.
- Наташ... Это не твое дело, а мое. Это все я. Мне решать с кем быть, а с кем нет... мне надо было сказать тебе все раньше, но я думал, ты умная женщина, поймешь все сама...
- По-твоему я - дура? - обиделась Наталья.
- По-моему ты — чудо! - Жданов сам ужаснулся тому, как фальшиво и наиграно это прозвучало. - Тебе просто нужен другой. Более достойный.
- Ну, это мы обсуждали уже тысячи раз! Мне очень нравишься ты. Даже такой недостойный.
- Я женюсь скоро, - сообщил ей Жданов, но Ларина только улыбнулась насмешливо-снисходительно.
- Не обманывай себя. На долгие и прочные отношения ты, дорогой, не способен. Ну, с Кирой-то точно!
Андрей поморщился как от зубной боли. Как же ей вбить в голову, что между ними все кончено?
Но где-то в глубине души кто-то говорил ему: «А ведь она права... И насчет Киры, и насчет отношений с ней...». И осознавать эту ее правоту было очень неприятно!
Андрей был сейчас не готов отказываться от своей свободы, радостной и бесшабашной жизни, маленьких и больших удовольствий...
- Наташ, брось меня, а? Ведь плохого у нас было больше... Вот и вспоминай это плохое! А я тебе не нужен!
- А кто мне нужен? Кто?!
- Ты капризничаешь, как ребенок. Хочешь честно? Тебе нужен не я, а деньги, положение и гарантии постоянного обеспечения работой.
- Мне нужен ты!
- Опять двадцать пять! - для Жданова все было уже решено.
Им принесли заказ, и Ларина начала «поглощать пищу», продолжая говорить даже с набитым ртом, что еще больше усилило раздражение Андрея.
- Как приятно хоть на время забыть о диете! Попробуй кусочек! Так вкусно!
- Прекрати!
- Ой, какие мы сегодня грозные!
- Наташа, ты вообще что-нибудь понимаешь? Я же тебе русским языком говорю, мы не можем больше встречаться, потому что я женюсь!
- Бывает. Причем, со многими!
Жданов прожигал ее взглядом насквозь.
- Наташ... Я серьезно говорю.
- Ну что ты за человек, Жданов!
- Деревянный! Как полено! В сказке из него хоть Буратино сделали, а я как был поленом, так и остался. Это точно про меня. И зачем я тебе?
- Я тоже серьезно: мне нужен только ты.
Андрей терял остатки терпения. А тут еще снова задрыгался телефон, надрывавшийся от беззвучных звонков. На экране высветилось лицо Киры, и Жданов чувствовал, что вот-вот взорвется.
- Да, Жданов, ты под колпаком!
- А тебя это уже не касается! Я сказал все, значит, все!
Неприязнь к Лариной росла с каждой секундой. Именно эти эмоции стали причиной того, что он потерял контроль над ситуацией и… еще больше убедился в том, что не может он видеть в Кире свою верную помощницу и любимую женщину. Пока она либо мешала, либо вызывала массу неприятностей даже на расстоянии…
Черт! Как же ему все это надоело!
Он подозвал официанта, оплатил счет и, оказав ему «материальную помощь», попросил того о небольшой услуге: всем и каждому говорить, если, конечно, спросят, что его тут и близко не было. Официант, улыбнувшись, ушел, а Андрей понял, что вот теперь точно находится на грани.
Ларина приступала к десерту и соблазнительно (как ей казалось) облизала губы. Жданова чуть не передернуло от отвращения.
«Надо же!... А совсем недавно, мне все это нравилось», - подумал он.
- Андрей, ты такой странный сегодня… может, это от возбуждения? – Наталья стрельнула на него своими глазками.
«Все, хватит!».
Андрей посмотрел на нее, и тут девушка окончательно поняла, что ничего ей не вернуть.
- Наташ, прости, но раз ты не хочешь понять по-хорошему, то будет по-плохому. Если я к тебе и испытываю хоть что-то, то это вовсе не возбуждение… Скорее, наоборот…
- Что? Я не нравлюсь тебе больше?
- Нет, не нравишься… Никак… совершенно… Ты стала какой-то…
- Какой?
- Отталкиваешь ты меня, поняла? Все в тебе – ложное.
- Значит, ты считаешь, что я неспособна на настоящее чувство?
- Напротив, ты на многое способна, что, собственно, и доказала сегодня, но только не на это.
У Жданова снова сработал телефон.
- Обложили тебя совсем.
- Повторяю – это не твое дело! Свои проблемы я решу сам! Адиос!
Мужчина поднялся с места.
- Пока.
- Но я могу позвонить?
Последний шанс пошел в ход: большие голубые ангельские глаза девушки наполнились слезами, но и это не помогло.
- Конечно, звони Милко! Ему будет приятно, да и показами в начале он всегда занимается сам. Все…
И Андрей ушел. Что-то заставило его обернуться на самом пороге, и он увидел то, что и ожидал увидеть. Глаза Натальи просохли, страдание сменилось выражением удовольствия (в «Авиньоне» всегда умели превосходно делать десерты!). Да и вообще, Ларина подумала о том, что Жданов не последний из «золотых мальчиков». Она найдет получше и побогаче!
Все эти размышления были написаны у нее на лице, и, прочитав их, Андрей усмехнулся и вышел на улицу.
Теперь надо было звонить в «ZIMALETTO»!..
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
