|
5. БИТВА ТИТАНОВ или еще одна победа…
(часть вторая)
…А в компании, где удалось избежать одного извержения, буквально тут же началось второе!
Кира, успокоенная тем, что сказала ей Катя о немедленном визите Жданова к Щербакову, наконец-то покинула кабинет Жданова. Но ее спокойствие длилось не долго!
Узнав от Вики, которой не терпелось хоть в чем-нибудь уколоть более удачливую Киру (ведь ЛУЧШАЯ ПОДРУГА – это ПРИЗВАНИЕ!!!) о приходе в компанию Лариной, Кира взбеленилась. Ее ярость была обращена не только на жениха, но и на его секретаршу, которой так легко удалось обмануть ее – Киру!
- «Агенты из «Техниколора»!» Она еще его и прикрывает! Тихушница! Ну, я сейчас…
И вихрь «Воропаева» ворвался в Катину каморку.
- Так, куда же поехал Андрей, Катерина Валерьевна?!
- В «Техниколор».
- Я серьезно спрашиваю!
- А я так же серьезно отвечаю.
Воропаева едва сдерживалась.
- Катя, я даю Вам последний шанс.
Катерина глубоко вздохнула и, посмотрев Кире в глаза, спокойно ответила:
- Андрей Палыч уехал на деловую встречу в «Техноколор»…
- Катя! Он что, уехал с Лариной?
- С Лариной?.. Кира Юрьевна, Вам известно, что я ещё плохо ориентируюсь в компании и не знаю всех ее работников… Госпожу Ларину я не знаю.
Ее тону мог позавидовать любой партизан на допросе. Она была убедительна, уверена и тверда.
Катя не могла предать Андрея. Просто не могла! И пусть она может потерять все… Пусть! Главное, что она не предатель… Главное, что ПУШКАРЕВЫ НЕ ПРЕДАТЕЛИ!
«И светите, не светите в лицо лампой, все равно ничего не скажу, Кира Юрьевна!».
Воропаева выходила из себя. Эта замухрышка оказалась твердым орешком, и если бы он не знала Андрея (а она очень хорошо знала Андрея и все его выверты!), то она могла бы даже поверить этой страшиле, но…
Она знала, что Жданов с этой Лариной! А потому…
От бессилия перед Пушкаревой и ее спокойствием Кира закатила самую настоящую истерику. А та, пропуская как бы мимо себя весь негатив, который выливался на нее, продолжала игру в невинную овечку.
В общем, Андрей Палыч уехал в «Техниколор»!
- Это Ваше последнее слово?
- Это мое последнее слово, - подтвердила Катя.
«Дура… На фига ты повторяешь фразу целиком? Ведь знаешь же, как это раздражает… Девчонка ты еще!».
«Может и девчонка, но Андрея Палыча надо срочно прикрывать. А для этого мне нужно, что бы Кира Юрьевна ушла… Ну, пожалуйста!».
Наверное, кто-то услышал просьбу Пушкаревой, потому что Кира, внезапно все-таки вспомнив о том, что она, все-таки решает ЛИЧНЫЕ, а не деловые вопросы, ушла к себе в кабинет, дозваниваться до Жданова, а Катерина, сказав Кому-то на верху «Спасибо», кинулась к Малиновскому!
А в кабинете Романа Дмитрича можно было увидеть редкую сцены ЕГО работы. А именно: он пытался убедить великого маэстро Милко немного сократить свои расходы.
- Милко, нам надо экономить!
- Я не против. СкАжи на чем?
- А мы можем сэкономить на карманах?
- Сможем. ОтчЕго не смочь! И как мне сАмому в голову не прИшло? ГЕниально. И прОдажи вырастут!
Милко открыто смеялся над своим неожиданным соперником в мире моды, но тот этого не замечал.
- Раньше наши вещи покупали, потому что это было крAсиво, а теперь будут покупать, потому что мы сэкономили на кAрманах. Так?
- Так.
- Рома! Как ты не пОнимаешь?! Молодежи нужна свобода движений! Нужны кАрманы!
Только тут Малиновский почувствовал в голосе Милко что-то не то, но пытался еще «трепыхаться».
- Но у нас же есть свободный рукав. Два рукава не позволят молодежи быть свободными?
Маэстро смотрел на него как на душевнобольного. А потому предложил что-то именно в этом духе:
- Давай, достань все, что у тебя есть в кАрманах и засунь себе в рУкав. Я отвернусь. Или можно посмотреть?
Малиновский не нашел, что ответить, а потому просто продолжил список своих претензий:
- Почему ты все время задерживаешь эскизы для буклетов?
- Золотце мое... - Милко был очень терпелив со своим вице-президентом и пытался втолковать ему азбучные истины мира моды. - На эскизах будет мое имя…
- Притормози! – Малиновского покоробило обращение к себе. - Во-первых, я тебе не золотце, а вице-президент компании!
- Тогда уволь меня! – сдали нервы у Милко.
- А у Роман Дмитрича нет на это полномочий, - вдруг раздался голос откуда-то со стороны двери.
Мужчины обернулись и увидели… Пушкареву.
- Можно?
Малиновский как-то не понял, что это обращаются к нему, а потому вместо него ответил Милко.
- ЗахОди.
- Спасибо.
Тут маэстро, взяв в руки свежую газету, которая лежала на столе у Романа, свернул ее в трубочку и сказал такое, что просто добило вице президента компании «ZIMALETTO»:
- Кстати, ПушкАрева… Я прочИтал тут кое-что… СпАсибо!
Катерина мягко улыбнулась и снова ответила.
- Всегда пожалуйста… Обращайтесь, если что… Но только не по поводу дефиле! Больше я на подиум не выйду, как не будут уговаривать!
Милко хохотнул, оценив чувство юмора новой секретарши, но от замечания не сдержался:
- ЮмОр – это хорошо, но и за внешностью надо начинать слЕдить. ПОняла?
- Частично.
- Это как?
- Ну… Обувь у меня всегда первоклассная!
Милко махнул рукой и, смеясь, вышел из кабинета Малиновского.
Катерина тут же стала серьезной и обратилась к Роману.
- Мне нужна Ваша помощь…
Малиновский совершенно опешил, не ожидая такого развития событий, но Катерину выслушал.
…- Если не сделать так, то у Андрея Павловича будем масса проблем.
Малиновский молчал.
- Ты сама все это придумала? - кивок был ответом.
Роман присмотрелся к девушке.
- Пушкарева, расскажи-ка мне о себе поподробнее, а?
- Зачем?
- А чтобы я знал, когда начать тебя бояться...
Но тут мужчина по-доброму улыбнулся, и девушка расслабилась.
В следующее мгновение Роман уже дозвонился до секретарши Щербакова — директора «Техниколора» и договорился о звонке напрямую с ним.
«Штирлица»-Жданова надо было спасать!
Первый этап «операции по спасению» был закончен успешно. Теперь надо было начинать второй, но телефон «спасаемого» молчал, как бревно!
Катя тщетно пыталась дозвониться до шефа, а тут еще и Воропаева, «прискакав» от себя, снова стала играть у нее на нервах.
Пушкарева, слушая начальницу, «вешая ей на уши лапшу» о Жданове, еще умудрялась и мысленно рассуждать о том, как ей быть дальше.
«Так... Роман Дмитрич предупредил Щербакова. Это плюс! Но теперь надо как-то сообщить Андрею Палычу, что у него полным ходом идут переговоры в «Техниколоре»... Вот только как это сделать?».
Эти мысли отнюдь не мешали Пушкаревой убеждать Воропаеву в том, в чем необходимо было ее убедить. И на ее мысленный вопрос Судьба решила ответить, дав возможность сделать то, что мечтала сделать Катя.
Телефон на ее столе зазвонил...
...Жданов, только выйдя из «Авиньона», решил позвонить... Пушкаревой.
Он потом сто раз голову ломал над тем, почему именно ей? Но... Так и не смог ответить. Шестое чувство, наверное.
- Катя, это я...
И тут его перебил радостный голос секретарши, который говорил такое, что в первый момент, Жданов побоялся за ее психологическое состояние.
- Папа? Папа! Папочка, родной, а я уж думала, что ты не сумеешь дозвониться.
- Вы что там все, с ума посходили? - вырвалось у Андрея.
- Нет, папуль, я с вами теперь точно поехать не смогу... Простите, Кира Юрьевна, папа!
Эта фраза, сказанная несколько тише, чем предыдущая тирада, объяснила Жданову все.
А Катя продолжала:
- Мне нужно дождаться Андрея Палыча. У него сейчас деловая и очень важная встреча, когда закончится — не знаю. Я не успею просто.
- А где встреча, в «Техноколоре»?
- Это та самая воинская часть... Да...
- С Щербаковым?
- Да, конечно я помню того генерала.
- Спасибо, дочка, уже лечу. Только... Кира ведь может позвонить туда...
- Я сделаю все возможное.
- Тогда я уже в полете!
И Жданов полетел. Только в этой гонке не было никакого азарта, никакого удовольствия, а только смертельно раздражающая «производственная необходимость».
Катерина едва смогла сдержать вздох облегчения, когда нажала на кнопку отбоя.
«УРРРЯ! Получилось!».
Теперь задачей намба уан стало спрятать радость от Воропаевой, которая так и сверлила взглядом Катин телефон и его хозяйку поочередно.
Кира, так и не дозвонившись до Андрея, гневно посмотрела на Пушкареву и решилась пойти ва-банк.
- Значит, так, девочка. Во-первых, в сказки о переговорах я не верю! Во-вторых, я знаю, что здесь была Ларина, а в-третьих — ты немедленно даешь мне ее телефон!
Уверенности, прозвучавшей в голосе Катерины, мог позавидовать любой актер.
- У Андрея Павловича ДЕЙСТВИТЕЛЬНО переговоры в «Техниколоре». А телефона госпожи Лариной у меня нет.
- Ах, нет! А может быть он есть в органайзере твоего начальника? - и Воропаева уже протянула руку, но услышала:
- Я не могу Вам его дать...
- Что?..
- Во-первых, это всего лишь деловое расписание Андрея Павловича, а во-вторых, я не думаю, что телефон госпожи Лариной настолько важен для него, чтобы записывать его туда.
Киру даже покачнуло от ярости. Да, кто она такая! Как смеет! С ней так!
- Ты, Роденовский «Мыслитель»! Думать тебе никто не запрещает, но и наглеть разрешения не было! Дай органайзер сюда! Или ты забыла, с кем разговариваешь?
- Нет... У меня хорошая память, Кира Юрьевна.
Странное дело: Пушкарева даже не отступила, как рассчитывала на это Воропаева, а прямо смотрела ей в глаза.
- Но без личного разрешения Андрея Павловича, я не могу передать его никому. Даже Вам!
Маленькая, серенькая, хрупкая, но какая же в ней чувствовалась сила в этот момент! И, что отличало ее от других, к полному недоумению Киры, так это то, что она совершенно не старалась угодить начальнице, чтобы заработать мнение о себе в ее глазах. Ей это было просто не нужно. И именно это-то и бесило!
- Значит, Андрей в «Техниколоре»?
- Да.
- Тогда дай мне телефон Щербакова. Надеюсь, его номер не государственная тайна за семью печатями?
- Сейчас.
Катерина перелистала справочник, прекрасно зная, что нужного телефона там нет. Потом перерыла ящики своего стола, перебрала ворох листов...
Она просто тянула время, чтобы дать возможность Жданову доехать до места. Кира «доходила до кондиции», и тут зазвонил ее телефон.
Это был Андрей, который, едва переведя дыхание, уже поднимался в лифте здания «Техниколора» на этаж, где находился директорский кабинет.
- Привет, любимая! Ты звонила?
- Ты с Лариной? - с места в карьер «прыгнула» Воропаева.
- А что ей делать в «Техниколоре»? Я же на переговорах! Извини, но Щербаков вернулся...
И Андрей отключился…
…Пушкарева продолжала поиски нужного номера.
- Слушай, а ведь ты прикрываешь его. Да? Вот зачем ему была нужна вторая секретарша… Довольно жалкая роль, не находишь? – подала реплику Кира.
- Катерина не отвечала и не обращала внимания на презрительный тон начальницы.
Посчитав, что Андрей был уже на месте, она протянула Воропаевой визитку Щербакова.
- Вот телефон Анатолия Сергеевича.
- Надо же! Какая оперативность! – Кира выхватила из пальцев Пушкаревой кусочек плотного картона и вцепилась мертвой хваткой в трубку городского телефона.
У Кати замерло сердце.
- Алло… соедините меня с Анатолием Сергеевичем… Это из компании «ZIMALETTO» беспокоят… Анатолий Сергеевич?..
...А в кабинете Щербакова разыгрывалось очередное действие пьесы «Спасение Штирлица». Анатолий Щербаков, тоже, будучи молодым и хватким молодым человеком, в свое время, понимал все происходящее лучше, чем кто-либо, а потому... Тянул время:
- Кира, дорогая! Рад тебя слышать!.. Как твои дела?.. Саша... Кристина... Что?.. Позвать Андрея?.. А со мной говорить ты не хочешь? Такие старики, как я тебя не интересуют?
В этот момент Жданов влетел в его кабинет, отдышался...
- Ладно, понимаю... Только учти, за тобой длинный содержательный разговор на вольную тему!.. Согласна? Тогда...
Глазами Щербаков спросил: «Готов?».
Жданов отдал пионерский салют - «Всегда готов!» и взял трубку.
- Кира, что случилось? Ты ставишь меня в неловкое положение.
Поговорив с невестой минуты две, Андрей повесил трубку и тут же услышал:
- А Штирлиц был на грани проваааа-лааааа. Друг спас жизнь друга!
Жданов выдохнул.
- Просто чудом спасся!
- И как зовут то чудо, которое тебя спасло?
- Не поверишь! Радистка Кэт, - рассмеялся Андрей. - Моя новая секретарша. Екатерина Валерьевна Пушкарева.
Щербаков приподнял брови.
- Как ты сказал? Пушкарева?.. Ну, Андрюха... Ты даже не представляешь себе, какую ты счастливую карту вытянул! Ты знаешь, сколько времени я ее к себе из «ДИАЛа» переманивал? А она тогда в «Ллойд Моррис» ушла... Банковская система ее привлекала... А теперь — твоя секретарша! Везунчик!
- Ты что, ее знаешь? - удивился Андрей.
- Хороших специалистов надо не только знать, но и пытаться переманить на свою сторону. А эта девочка — спец! Разбирается чуть ли не во всем, что касается деловой стороны вопроса, начиная от обеда и заканчивая переговорами... Везет тебе, Жданов!
- Везет, да не во всем! Решил тут жениться и «завязать» с позорным прошлым. Ан нет. Никак не отпустят!
- Ясно! Иветта, Жозетта, Мариетта, ах, Генриетта и далее по списку, да? Понятно… И все же, Андрюша, я считаю, что с женщинами лучше не уметь прощаться, чем не уметь знакомиться.
- Согласен.
- А брак… Брак – вещь удивительная, а местами и вовсе непостижимая. Вот, бери пример с меня: всю жизнь я люблю одну-единственную женщину!
- Неужели? – в такие откровения верилось с трудом, особенно учитывая предыдущую сцену.
- Да. Одну-единственную, и каждый раз разную! И кто же я?
- Кто?
- Однолюб!
- Ну, ты даешь! А что же с браком?
- Если тебе, Андрюша, повезет… - тут Щербаков стал серьезным. – Ты на самом деле в одной женщине будешь каждый день видеть новое…
- А такое бывает?
- Говорят, встречается… Но только если любовь настоящая!
- А если нет?
- То тогда… Хорошее дело браком не назовут!
- Точно…
- А знаешь что?..
- Что?
Щербаков плеснул коньяка в два бокала.
- Выпьем множественным тостом.
- Это как?
- Учись! За любовь!
- Давай!
- Не топись! Я же сказал – тост множественный… За мужскую солидарность!
- Уважаю...
- И... За твою Катю Пушкареву, без которой бы ничего не получилось.
- За Катю!
И мужчины чокнулись бокалами...
…Кира была в полной растерянности. Гнев сменился удивлением: неужели она ошиблась? Чего она совершенно не ожидала, так это услышать Андрея. Она была на двести сорок процентов уверена в том, что е благоверный находится где угодно, только не в «Техниколоре»!..
Теперь девушка, стремясь поймать мужчину в неловкой ситуации, оказалась сама в тупике. А значит, надо было «спасать лицо».
Она молча, не удостоив Катерину даже взглядом, повернулась и вышла и из каморки и из кабинета Жданова, все также находясь в полной растерянности и тревожась.
А Катя…
Катя была счастлива! Она помогла Андрею! Она справилась!
…Если и были на земле самоеды, то Киру Воропаеву можно было отнести к их числу. Она даже после этого звонка никак не могла успокоиться и изводила себя мыслями о том, что у Андрея продолжается роман с Лариной. Если она тут была, то он точно с ней встречался! И пусть ей хоть миллион раз скажут, что главное в отношениях доверие, Кира не видела причин, чтобы Андрею верить…
Что-то тут все-таки было не так... Вика говорила, что Ларина долго стояла на ресепшене. А ресепшен…
Ресепшен – это Маша. Следовательно…
Подать-ка сюда Тропинкину!
Воропаева умела «расставлять ловушки для собеседника», а потому скоро ей удалось узнать, что Ларина приходила к Андрею, а Катя занималась этим вопросом…
- Катя? – чем тише звучал голос Киры, тем в большее бешенство она приходила. – Катя, значит… Спасибо…
Машка даже на стуле подпрыгнула от хлопка двери, закрывшейся вслед за ней. Что же она натворила, а? А все ее язык длинный… Подставила девчонку…
Что делать? Надо было собирать «совещание»…
…А теперь давайте-ка поподробнее остановимся на таком явлении-коллективе, как ЖЕНСОВЕТ компании «ZIMALETTO».
Когда-то была очень модная «девчачья» группа с таким названием, а зималеттовский Женсовет отличался от нее количеством членов творческого коллектива. Не всякая особа женского полу могла попасть в эти ряды (ну, это для громкого словца, но все-таки не зря говорят: «Нас мало, но мы в тельняшках»!), и уж моделькам это явно не грозило, потому что…
Потому что Женсовет был «антимодельной территорией».
Все «женсоветчицы» были хороша, каждая своею красотой: своего стиля, своего возраста, своего характера.
Ну, как скажите мне на милость, можно было не назвать Танечку Пончеву красавицей, когда у нее были такие шикарные волосы, красивые глаза, пикантная родинка в самом уголочке пухленького ротика и… Пышные формы! Женщина! Женщина с большой буквы, которую когда-то на своих полотнах воспевал великой Рубенс! Только и только КРАСАВИЦА!
А Шурочка Кривенцова! Тоненькая, как тростиночка, высокая, стройная, она могла соперничать данными с любой моделью, если бы только… Не стеснялась своего высокого роста, а от этого делала ставку на свою хулиганскую частичку, которую сделала в своем образе превалирующей. Вечно взлохмаченная прическа, отчаянные глаза, немного резкие черты лица и порывистые движения… Но. Как же по-разбойничьи привлекательна, чертовка с огненно-рыжими волосами! Такую приступом и то не сразу возьмешь! Попробуй – дотянись, поймай, покори!
Амура Буйо… Вы когда-нибудь мечтали о предсказательнице судьбы? Нет? Конечно, да! Так вот Амура была идеалом этого образа. Как говорила она сама, ее папа был участников московской олимпиады 80. Очень они с мамой любили друг друга, но, когда это мега-мериприятия закончилось, он уехал к себе домой, а мама… Мама осталась уже с ней – с Амурой! А от отца девочка унаследовала умение предсказывать судьбу и… Сказочную, необычную, экзотическую красоту! Куда там Наоми Кэмпбелл до Амуры! Просто первую раскрутили, а у второй нет связей. А так – им даже и рядом-то не стоять! Амура – выше порядков на восемь, а всем известно, что восемь – число бесконечности…
Мария Тропинкина! Маша… Машка… Дама с выдающимися данными во всех смыслах этого слова. Красавица, умничка, добрая (по большей части времени), но… До сих пор наивно верящая всему, что говорят мужчины, ослепленные ее… данными, теми самыми, которые выдаются и не только… Маша, уже обманутая одним «мерзавцем» (иначе девушка отца своего Егорки просто не называла), отчего-то постоянно наступала на те же грабли, надеясь, что новый воздыхатель окажется верным, любящим, постоянным и… И снова и снова ошибалась. Но поисков не прекращала, хотя совсем рядом в ней был именно такой парень… Ну, об этом позже… Сейчас не о мужиках речь!
Светлана Локтева. Блондинка, но только по цвету волос! Ее глаза – прекрасные и глубокие, подернутые дымкой печали, первое о чем говорили, так это об уме. Света была очень умной женщиной, но… Со своей лично трагедией. Ее – ради молодой и симпатичной, бросил одну с двумя детьми муж Захар. Думая о себе, как о «конченной одиночке», Светлана только и делала теперь, что жаловалась на судьбу, мужа, нехватку денег и соперницу-«Буренку». Девушку назвали так потому, что увела она Захара в магазине за продажей как раз-таки маргарина с этим нежным, «поэтическим» названием… Правда, в последнее время Локтева несколько успокоилась и все чаще начала улыбаться, что делало ее моложе и красивее! Еще неизвестно, как эта Буренка будет выглядеть после двух родов и десяти лет супружества с этим Захаром! Время это такая штука, которая не только лечит, но и… Наоборот, так сказать.
И – королева этого собрания – Ольга Вячеславовна Уютова! Никто не мог бы сказать точно, что именно держит в «ZIMALETTO» Милко, но многие считали, что решающим фатором было именно присутствие Ольги в мастерской Великого и Ужасного маэстро… Добрая, сердечная, мягкая, справедливая, она всем была как мать родная! Не зря именно ее замечания мог выслушивать Жданов-младший, причем, «с младых лет». Ее всегда слушались, так как были уверены в том, что никогда и ничего Ольга Вячеславовна не скажет просто так и не пожелает плохого…
В общем, таков был состав Женсовета, который в данный момент по сигналу «SOS», данному Тропинкиной, собирался в своем «кончеренц-зале, а именно дамской комнате…
…Кира готова была взорваться от своего бессилия, ярости и злости.
- Как же я так могла?.. Поверить и кому?!.. Как этой серой мыши удалось все так провернуть? Какая же я дура! Почти поверила! Если бы не эта дохлая курица! И Андрей тоже хорош! Нашел помощницу… помощницу рога ей наставлять! И эта гоблинша его прикрывает! Тоже мне, нашла противницу! И кого – меня! Я покажу ей что и от кого здесь зависит! Я не позволю какой-то ошибке природы портить мне жизнь! Я уволю её сама! И немедленно!
И Воропаева прошла в кабинет Урядова…
…Где-то минут через пять в дамской комнате состоялось совещание Женсовета, на которое добежла-таки Пончева, и начала прямо с порога:
- Девочки! Это кошмар!
Ее глаза были похожи на очи какого-то шамана, который долго и упорно рисовал себе бо-о-ольшие и странные глаза с помощью угля. При ближайшем рассмотрении «уголь» оказался потекшей тушью, а вот это уже вызвало шквал вопросов:
- Тань! А ты-то чего?!
- Пушкареву…
- О! И тут без Кати не обошлось! – вырвалось у Машки.
- Пушкареву-у-у-у…уволили! – протянула Татьяна.
- Как?!
- Тааа-ааа-ааак… Я са-а-а-амааа-а-а только-о-оо что-о-о-о прикаааа-ааз напеча-а-а-аталааа-аа…
- Это Кира…
- Кто ж еще!
- Девочки… Чего ж теперь, а? – теперь уже и у Тропинкиной глаза были на мокром месте.
- Чего… - сказала Уютова. – Мы уже ничего не сможем изменить…
И тут, открыв дверь, рядом с Женсоветом в женской комнате появилась довольная Катерина. Она всё еще витала где-то, упоенная тем, что все сделала правильно, так как надо… То есть, по-пушкарёвски. Девочки как-то странно посмотрели на нее, зная, что ждет Катя через несколько минут.
Увидев заплаканную Пончеву, Катя несколько пришла в себя и спросила:
- С Вами все хорошо? – и она указала взглядом на растекшиеся разводы туши.
- Х-Хорошо… А… Ты… Ты как себя чувствуешь?
Пушкарева как-то подобралась внутренне.
- Н-нормально...
- Совсем забыла тебе сказать… Из головы прям фьють, и вылетело!… Тебя Георгий ждет. Он проси тебя позвать.
- Хорошо, зайду, – и девушка, вымыв руки, направилась к Урядову в кабинет.
Она постучала.
- Можно?
- Да, заходите.
- Здравствуйте, мне передали, что Вы меня ждете.
- Да, - Урядов улыбался, но в глазах его улыбки не было. – Шоколадку?
- Нет, спасибо…
- Тогда, вот, - и он протянул ей конверт.
- Это Андрею Палычу?
- Нет! Это от Андрея Палыча, - раздался откуда-то сзади голос торжествующей Воропаевой.
Это был миг ее триумфа.
– Он просто не смог передать Вам это лично, - в ее тоне послышалось наигранное сочувствие, - ведь он же на переговорах. Ну, Вы же знаете!
- Катенька, да Вы присядьте, - проявил сочувствие Георгий.
Пушкарева воспользовалась его советом и открыла конверт, пробежав глазами по тексту…
Профнепригодность на основании доклада главного экономиста…
Уволена…
То, что это решение не Андрея, было ясно, но…
Неужели Воропаева могла пасть так низко?
Катерина удивленно посмотрела на Киру, но удивление быстро прошло, так как она увидела истинное значение того, что происходит. Воропаева просто ни во что не ставила своего жениха, и в данный момент элементарно его подставляла... Пушкарева даже пожалела своего шефа, которому, как она понимала все происходящее, очень не повезло с невестой…
- Что-то Вы долго читаете… Что, не по-русски написано? Хотя, ты же три языка знаешь… - продолжала открыто издеваться Кира, но…
Не на ту напала! В жизни Кати бывали и не такие бури, а потому она спокойно подняла лицо от бумаг и посмотрела на Воропаеву.
- Четыре.
- Что четыре?
- Я знаю уже четыре языка. Курсы итальянского закончились. «Корочки» получены с отличием.
Ответить на это Кира не смогла, так как у Пушкаревой в руках зазвонил телефон, и она нажала на кнопку ответа.
Кира тревожно переглянулась с Урядовым. А вдруг это Жданов? Если сейчас Пушкарева спросит: «За что, Андрей Палыч?», как они будут выкручиваться?
Но это был не Жданов, а отец Кати, который сообщил дочери, что они с мамой купили новую машину.
Девушка встала с места и отвернулась и от Воропаевой и от Урядова, у которых отлегло от сердца, как только она сказала слово «папа».
Катерина разговаривала с отцом, параллельно думая совершенно о другом.
«Я снова без работы… Где же взять деньги?.. Что-нибудь придумаю… Главное, не расстроить родителей сейчас! И Жданов… Я не могу подвести Андрея. Не могу! И… Только не плачь, Пушкарева! Держись! Пушкаревы не ревут! Покажи им всем! Ну, давай!.. Ждете слез? Не дождетесь!.. Хоть и стоит комок в самом горле, и глаза щиплет, и сердце давит… Не дождутся! Повернись… Повернись и…!».
Она отключила телефон.
- Вот, собственно, и всё, - сказала Воропаева так, будто ставила точку в конце предложения, и ждала, как на это отреагируют.
И дождалась!
- Спасибо. Я поняла, - спокойно сказала Пушкарева и, развернувшись, хотела, было уйти, как вдруг услышала:
- Подожди! Сядь!
Сегодня был день потрясения для Воропаевой. Кира была в настоящем шоке оттого, что в ответ на это увольнение она не слышит ни мольбы, ни просьб о «прощении». Только твердость, несгибаемость и… Гордость!
- Георгий, оставь нас вдвоем, - попросила Кира Урядова.
- Конечно, конечно! Всегда пжалста! – Урядов рассыпался в комплиментах и скрылся из своего же собственного кабинета.
Воропаевой пришла в голову новая идея.
- Вы, Катя…
В этот момент в Пушкаревой окончательно проснулась ее несгибаемость, и в одно мгновение в ней изменилось все: поза, взгляд, тон голоса… Она сразу перестала быть похожей на девочку, которой казалась только несколько минут назад. Ни капли сожаления не было в ее взгляде. Единственное, что ее сейчас заботило, чтобы никто не добрался до ее каморки, где был спрятан органайзер Андрея Палыча. Это его задание она выполнит. И пусть оно будет последним!
- У Вас есть еще что-то добавить к моему приказу об увольнении?
Взгляд карих глаз превратился в «виски со льдом».
Кира даже почувствовала, как по коже пробежали мурашки…
Воропаева смотрела на стоящую перед ней Пушкареву, и неожиданно у нее возникла какая-то странная зависть оттого, что у нее нет такой подруги, как Катя...
Вика...
Вика знала о ней многое, их объединяло общее прошлое, но... Вряд ли бы Виктория в похожих обстоятельствах вела себя по отношению к Кире с такой же верностью и преданностью, что и эта девушка...
...Многие не понимали, как это они — такие разные, стали подругами. А дело было лишь в том, что они дополняли друг друга на основе противоречия.
Брюнетка с роскошными кудрями и глазами цвета оникса и блондинка с голубыми ангельскими очами. Они даже одевались всегда по принципу контраста, и если одна была в светлом костюме, то другая обязательно в темном. Вику сравнивали со всполохом пламени, заключенным в соблазнительное тело, а Киру (иногда и только если ее не было рядом) — с глыбой льда — холодной, но прекрасной в соей мерзлоте...
До того момента как Кирилл Квашенников не бросил Викторию, обе девушки занимали равное положение: успешные, стильные, восхитительные... но с уходом мужа, Клочкова подрастеряла свою удачу, а потому именно она зародила в подруге мысль о том, чтобы та «подкинула ей какую-нибудь работенку». Виктории было необходимо удержаться «на плаву», пока она ищет себе нового, подходящего по всем статьям супруга. Теперь работе у нее была, но... Но Кира уже сильно сомневалась в том, что от этой «операции» будет хоть какой-то толк...
...И в этот момент, когда какая-то очкастая мымра, глядя ей прямо в глаза, отказывалась принимать условия Кириной игры, это сомнение переросло в уверенность.
Кире захотелось «перетянуть» Пушкареву к себе в лагерь. Она не желала быть в ее глазах и в глазах Андрея злодейкой. Воропаевой хотелось только одного – чтобы Катя подчинялась ее приказам, что даст ей – Кире – возможность контролировать Жданова. Это было бы просто превосходно!
- Катенька… Вы можете сохранить должность и повысить свою зарплату, если…
Воропаева дала возможность Пушкаревой самой договорить ее предложение, но Катерина молчала.
Пришлось договаривать самой.
- …если вы будете играть по моим правилам и дружить со мной.
Катя небрежно приподняла бровь.
- А что это значит - играть по вашим правилам? – сперва Кира не услышала в ее тоне подвоха.
- Катенька... Ты ведь умная девушка…
И тут Пушкарева посмотрела начальнице в глаза. Кира замолчала, не в силах продолжить, пораженная насмешкой и презрением, которые таились во взгляде Катерины.
- Кира Юрьевна, Вы меня простите, но играть по Вашим правилам я не собираюсь... Да и, простите еще раз, дружбу я несколько по-другому понимаю. И зарплата меня тоже устраивает.
Кира «отживела» и взбесилась.
- А у тебя уже нет никакой зарплаты! И работы тоже нет! - крикнула она.
- Зато, у меня есть совесть. И с нею все в порядке, она будет давать мне спать, так как осталась чистой перед Андреем Павловичем.
- О Боже, вы посмотрите, какая преданность! Только мне тебя жалко! Андрей этого не оценит! Он вообще не заметит твоего отсутствия!
Теперь во взгляде Кати появилась даже жалость к этой женщине…
Все как всегда – сначала о других, потом о себе…
«Да... Манеры просто за гранью представления о «Правилах поведения в высшем обществе» - подумалось Кате, который в один миг стало совершенно не интересно, что еще скажет ей Воропаева. Начальница вообще перестала быть интересна девушке. Какое-то внутреннее чувство поставило между ними грань. – Она никогда не поймет меня и никогда не сделает того, что приходилось делать мне, чтобы... Ладно! Теперь не об этом надо думать!».
- Ну, если что-то и стоит ценить, так это не работников и тем более не друзей, которые работают на Вас и дружат с Вами по таким правилам... Ненадежная это вещь получается!.. Я теперь, с Вашего разрешения, я пойду, заберу свои вещи.
И Катя прошла к двери в полном молчании.
Сражение было закончено и, несмотря на то, что одна сторона думала, что победа у нее в кармане, на деле оказалось, что это далеко не так. Далеко не так! Если ты «обнажил себя» и показал противнику свое истинное лицо — это уже залог поражения, а Пушкарева... Катя теперь прекрасно знала, кто стоит перед ней. И завидовать этой женщине она не хотела. Не чему было завидовать... По большему счету, Пушкарева даже была более счастлива, чем эта ледяная красавица, которая то и дело заставляла себя «взрываться» для того, чтобы удержать человека, который... Просто не хотел, да и не мог быть с ней рядом...
Это было видно даже неискушенным в делах любви и неопытным глазом Кати...
Это было поражение Воропаевой... Неожиданное, оглушительное, что называется «наголову»... Она молчала, так как просто не могла от неожиданности всего происходящего что-то придумать и выдать в ответ этой... Этой гоблинше, которая так — с единого удара не только выиграла, но и поставила начальницу на место! Это было... Невыносимо! Да еще и от кого?! Да еще и в самый первый раз в жизни!
Если бы она только знала, что ПЕРВОЕ, а отнюдь не последнее, то и ненависть ее к этой девушке возросла бы в десятки сотен раз...
... А тем временем Пушкарева вышла из кабинета Урядова, тихо прикрыла за собой дверь, и пошла к себе, одержав моральную победу и оставив Воропаеву нервно и беззвучно глотать воздух. Ей надо было вынести из «ZIMALETTO» органайзер Жданова! И она с этим справится!
Когда Катя вышла из здания компании, Потапкина на месте не оказалось, и девушка почему-то была этому рада... прощаться насовсем ей не хотелось... Ничего. Все устаканится! Переживем... Хорошо перезимуем – денег нет, дрова своруем! И денег достанем!
Главное — она сама не уронила своей планки, не упала в грязь лицом! Не предала, не подвела человека, который… Ей доверился.
Катерина шла к автобусной остановке и нежно прижимала к груди органайзер Андрея. Девушка даже слегка улыбнулась... Ей дали собраться самой, а это было то самое, на что она надеялась! Она не подвела шефа! А себя... Так это уже не в первый раз получается... Насчет себя у нее всегда как-то не так выходит...
А дома ее все равно поймут! Она уверена! Она знает!
И Катерина зашагала прочь от высокого здания из стекла и бетона...
...Спустя буквально четверть часа в компанию вернулся Жданов. Он летящей походкой вошел в свой кабинет и прямо с порога крикнул:
- Ка-а-а-ать! - так звучно, что некоторым могло показаться, что он слышит певчего в хоре. - А что, у Вики опять возникли неотложные дела, и поэтому в приемной никого нет?
Но ему никто не ответил... За эти два дня Андрей, если и привык к чему-то (причем, с молниеносной скоростью) так это к тому, что по первому его зову Пушкарева тут же появляется перед ним, а тут...
- Катя!
По сердцу что-то тревожно царапнуло... Где же она может быть?.. Неужели что-то произошло, пока его не было?..
Андрей решил узнать, что тут творилось за время его отсутствия.
А куда идти, как не на ресепшен?..
- Мария, а Вы не разъясните мне, что тут у нас делается, а?
- В каком смысле? - жалко улыбнулась Тропинкина и почувствовала, как у нее намокли ладони.
- Ну... Утром у меня было две секретарши, а теперь ни одной. Возможно, я что-то пропустил?
- Виктория спешила на какую-то встречу, - пролепетала девушка, ожидая, что с минуты на минуту «грянет буря».
- Ну, я в этом не сомневаюсь... Главное, чтобы адресом не ошиблась и ехала прямиком к психиатру!.. Где Катя?
- Так она это... Ее же это...
- Что ЭТО?!
Машка даже икнула от испуга, но не ответить не могла.
- Уволили ее.
- Мой личный секретарь уволен без моего ведома? Как это может быть?! Ты ничего не путаешь, Мария?
- Нет, не путаю, - робко пролепетала Тропинкина в ответ, а в ее душе, измученной совестью, внезапно поселилась надежда: а вдруг для этой странной девочки еще не все закончено? - Тане Пончевой велели приказ напечатать. Я сама его видела своими глазами, вот как Вас! - интуитивно продолжала «вещать» в красках Машка.
- Может, и я уже не президент?! Что за дурдом здесь творится!!!
И как раз после этих слов, произнесенных с помощью ора, на ресепшене появилась Кира.
- Милый! Привет! Она поцеловала его в щеку.
- Где Катя?
- Ты просто был на переговорах, и я решила не отвлекать тебя по мелочам.
- По мелочам?.. Так это ТЫ сделала?!
Воропаева надулась, как мыльный пузырь.
- Ты бы только слышал, дорогой, как она со мной дерзко разговаривала! Нахалка! Я битый час у нее выпрашивала телефон Щербакова, чтобы позвонить тебе, а дальше больше! Она обнаглела до такой степени, что вообще отказалась отдать мне твой органайзер.
Лицо Жданова было непроницаемо и все больше и больше походило на маску. Только глаза горели яростью и злостью.
- Она выполняла мое приказание, - медленно, страшно-спокойным голосом начал говорить он. - КАТЯ - моя секретарша, а я - ее начальник. И никто кроме меня не имеет права ее уволить...
Этот тон вызвал у Тропинкиной мурашки. Она отчего-то вспомнила японский театр кабуки — по телевизору раз показывали: она ни слова не поняла, но местами, когда злодея показывали в черной такой маске, вот так же жутко было...
А вот Кира «перемены облачности и перепада давления» не уловила... Или не захотела уловить... Или настолько была уверена в себе... А зря...
- Да! А ты не забыл, что я тоже не просто так здесь работаю, я еще и акционер компании и к тому же твоя будущая жена!
«Тааак! Пошли в ход козыри! Только не слишком ли часто?».
- Да хоть Папа Римский! КИРА!!! Я - президент компании, а не какая-то марионетка, которую можно дергать за ниточки! Понятно? Я — сам решаю важные вопросы!
- Вот именно! А тут что такого важного? Дорогой, ну что ты так злишься из-за каких-то пустяков. Подумаешь — какая-то секретарша! Да еще и страшная! Все это ерунда! Пустяки, не заслуживающие внимания.
Андрей был поражен и разъярен одновременно. Еще никогда он не испытывал к Кире буквально шквал негативных эмоций!
И эта женщина по убеждению многих и его родителей в том числе, должна была стать его жизненной опорой? - ЧУШЬ!!! Или это с ним не все в порядке, и он как-то не так понимает слова «опора, надежность, поддержка, семья»... Она не просто решила что-то важное БЕЗ него, она сделала это ЗА него, чего раньше никогда не случалось! И Андрей не мог допустить, чтобы такое повторилось хоть раз в будущем. А ведь то, что случилось, было самым настоящим предательством... Да еще и за его спиной!
- Пустяки?! Ты называешь ЭТО пустяками?! Да если и дальше так пойдет, то каждый в «» будет считать, что с моим мнением можно просто не считаться! Что я никто! НИКТО!!!
Вот теперь Кира, наконец, почувствовала нечто, что напоминало чувство страха, но не поняла, что надо изменить «курс» и продолжала гнуть свое.
- Ну, допустим, я погорячилась.
Андрей просто взбеленился.
- Ты серьезно не понимаешь?! Или прикидываешься?! Кира! А ты, в свою очередь, не забыла, что я теперь ПРЕЗИДЕНТ?! И люди в этой компании должны уважать и исполнять МОИ приказы! Меня назначили на эту должность не потому, что я папин сын. Я ее заработал! И уж кому-кому, а тебе это должно быть доподлинно известно! Ты видела, как я работал...
- Андрей, ты так злишься, а ведь это всего лишь какая-то секретарша!
- Какая-то?! Это МОЯ секретарша, а не какая-то! Я хорошо выразился? Четко сформулировал, чтобы ты поняла?!
- Да!!! - нервы Воропаевой все-таки не выдержали. - Ты можешь ее догнать! Беги! Я думаю, она еще не очень далеко учапала на своем троллейбусе! Но если ты меня действительно любишь, ты не сделаешь этого.
Жданов помолчал минуту, а потом как-то через силу сказал:
- Я тебя действительно люблю и это единственное, что меня сдерживает!
И в тот же момент ушел, даже не посмотрев на невесту.
Злой и раздосадованный, он залетел в свой кабинет и, как-то само собой получилось так, что он вошел в Катину каморку.
Аккуратно разложенные папки с наклеенными на них бирками...
Документы в скоросшивателях...
Справочники, какие-то бумаги...
Ручки, карандаши, три (!!!) ластика и все разноцветные!
Сама по себе на губах Андрея появилась улыбка...
«Как же быстро ей удалось «оживить» все это... Всего лишь два дня...».
Тут было уютно и тепло... Ни пылью, ни сыростью уже не пахло, а царила такая душевная атмосфера, что Андрею не хотелось уходить...
Он осторожно присел на лесенку, стоявшую у стены...
И в этот момент мужчина понял, насколько важна работа для Кати! И почему она так важна... Это был своеобразный способ заглушить какую-то боль, заполнить пустоту в душе, доказать что-то кому-то и сделать все как можно лучше! Это увольнение будет для нее страшным ударом, но...
Но он ей его не нанесет! Нет! И, прежде всего из чисто деловых соображений: он никогда не откажется от такой умной и преданной помощницы! А Кира...
Кира пусть не вмешивается туда, куда ее не просят! Ему нужна Катя, и он ее вернет! Где бы она не была!..
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Катю
