|
***
…Катерина сидела в своей каморке, когда в кабинет Жданова ворвался маэстро.
- ПушкАрева, ты тут?!
- А где ж мне еще быть? – вышла удивленная Катя. – Ну, что?
- Успех моделей и прОвал продаж!
Милко рассказал ей все, что случайно услышал. Девушка приуныла.
- Это я во всем виновата…
- При чем тут ты? У нас есть презИдент!
- Да… Но я тоже ко всему этому руку приложила.
- ПрИдумала что?
- Пока нет… Но буду думать…
Странное дело, такие разные, эти двое в настоящий момент были заняты одним.
И вдруг из Катиной каморки донеслось тихое:
Love is love let’s come together
Love is free it lasts forever
Free is love my contribution
Hail the sexual revolution
Love is love the world united
Love is free I’m so excited
Free is love our constitution
Hail the sexual revolution
- Что это?
- А… Радио… Мне иногда под музыку лучше думается… - пояснила Пушкарева и в расстроенных чувствах, села на президентский стол.
Через мгновение рядом с ней оказался Милко.
А еще через несколько секунд они начали в такт музыке покачивать головами и даже подпевать…
There’s been a way from the start
To ease the pain in your heart
I’ve come to show you the way
I see the light in your eye
A sparkle from paradise
I have this message to say
I love you
The greatest love is yet to come
I love you
You gotta fight keep hanging on
I love you
Stand together black and white
Sleep united hold on tight
Tonight
И тут лицо Катерины начало медленно менять свое выражение. Что-то новое – азартное и хитрое появилось в ее глазах и улыбке, которая медленно, но верно появлялась на ее губах.
- Мы сможем продать коллекцию без убытков… И кое в чем даже выиграть!
- Ты предстАвляешь, что говОришь?
- Да!
- А мАтериал?
- На него никто и внимания не обратит!
- С кем я говОрю?!.. Ты же нИчего не пОнимаешь! Это же все… БАрахло!
- Так пусть им и торгуют на барахолке, но только высшего масштаба! – азартно заговорила Катя.
- Мои мОдели никОгда не попАдут на бАрахолку!
- Да, я это так… Для красного словца… На барахолках чем торгуют?
- Чем? БарАхлом!
- Нет! Тем, чего уже почти ни у кого нет! И это «ничего» можно устроить! Ведь… Как говорит народная мудрость, еще раз прошу прощения за грубость: «Дерьмо не тонет!».
- ПушкАрева!
- Но и алмазы высшего качества в воде не видно...
- Ты О чем?
- А вот о чем!.. Мы можем продать коллекцию в полном объеме на окраины!
- Чтобы в мОих платьях хОдили мЕдведи с бОбрами?
- Нет. Милко Вуканович, там тоже люди живут, которые, между прочим, Ваши модели будут готовы с руками оторвать, потому что никогда ничего подобного не видели! А если и видели, то это не могло им понравиться!
- А я пОнравлюсь?
- Как пить дать! Коллекция разойдется по окраинам, а те платья, которые были сшиты для показа и остались на складе... - Катерина хитро улыбнулась. - Мы устроим аукцион в Европе!
- Аукцион? Чтобы мОи модели на аукцион?
- Да! Только не простой... Мы немного подождем, чтобы коллекция «ушла» из центра безвозвратно...
- Это будЕт очень хорошо, что безвозвратно! Такой материал, толькО на окраины!
- Вот. А модели-то... Модели-то европейского уровня!
- Но их забраковали!
- Из-за материала! А кто поверит наговорам, если в Европу поедут платья из высококачественно сырья? Пусть в единичном экземпляре, но... Это можно красиво обозвать «Уникальные создания Милко!», «Больше ничего подобного нет во всей Европе!», «Каждая модель эксклюзивна», а? Как? Такие цены можно заломить! Все ахнут! А еще и заинтригованными окажутся... Коллекция провалена, а тогда почему же ее уже нет в магазинах «ZIMALETTO»? Как продана? Кто купил?
- И что мы скажем?
- Наврем! Придумаем сотню другую фирм, а парочку подкинем настоящих... Я найду тех, кто купит модели… Найду! Компаний несколько… Никто их все проверять не будет! Главное — это слух пустить! Короче, провальная коллекция распродана «на ура», и вдруг в Европе она появляется неожиданно и каждая модель по одиночке, а?!.. Или еще лучше! Можно сделать так… Мир моды такой чудной, что чему угодно поверят… Кинем дезу…
- Чего кинЕм?
- Ну, дезинформацию! Будто у Вас есть какой-то злобный завистник, который, зная, что никогда не сумеет Вас превзойти, скупил всю коллекцию через подставных лиц и уничтожил из зависти! А!.. Лажа, конечно, но самое удивительное – поверят… И тут мы привозим, скажем, в Лондон, Ваши модели из коллекции, которую уже невозможно найти, а?!.. Как Вы думаете, что будет дальше?
- Все захОтят хотя бы посмОтреть!
- Ага! А потом не откажутся от соблазна и купить!
- ПушкАрева, - серьезно сказал маэстро. - Ты - голОва!
- Спасибо, что не копчик, - рассмеялась Катерина.
- ТолькО вот что, - вдруг улыбнулся Милко. – Попридержи план денек, хорОшо?
- Почему?
- Наш презИдент должен мне жЕлание. Грех не вспользОваться!
- Ладно… Это я так вину свою заглажу! А пока пойду, еще одно слово надо сдержать!
И девушка убежала готовить кофе.
Знала бы она, что произойдет за это время…
Милко, придумав замечательную штуку, вернулся к себе в мастерскую, где у него было столько всего, что сам черт ногу бы сломил, и нашел весьма экстравагантный наряд, в котором, скорее всего, выступал кто-нибудь из звезд какого-то шоу. А именно: ослепляющее красное платье на тонких лямках с вышивкой на груди и потрясающее украшение на голову из пышных белоснежных перьев.
Посмеиваясь себе под нос, маэстро сложил все это в большую коробку, набрал кучу всяческой косметики и еще каких-то штучек и со всем этим хозяйством прошел, не обращая внимания на гостей, в кабинет… Жданова.
Тот, в отличие от того восторга, который испытывал на показе, теперь был в полном «ауте». Его надежды не оправдались. Коллекцию, сшитую из дешевой ткани, не хотел покупать никто, что и озвучил Крамер. Мечты рушились, и он совершенно не знал, что делать дальше. Официальная часть закончилась, вечеринка продолжалась, но он с нетерпением ждал момента, когда оставшиеся гости забудут о нем, и ему можно будет уйти к себе. И когда такой момент наступил, мужчина, вздохнув с облегчением, прошел в свой кабинет, где…Его мучения вышли на новый круг!
За столом (ЕГО столом!) сидел Милко и очень хитро (с чего бы это?) улыбался.
- Ну, что, госпОдин презИдент? С тебя желанИе!
- А… Я помню…
- Ну, раз помнИшь, то…
И жестом фокусника Милко откуда-то из-за спины достал…
Красный кошмар, в который Жданов сначала не поверил…
Точнее, не хотел верить…
Красное платье в блестках…
Это же не может быть для него!
- И что это? – как-то неожиданно тихо спросил он у маэстро.
- МОё желанИе!
Именно этот момент выбрал для своего своевременного появления Малиновский.
- Ребята, все уже разошлись и…
Тут его взгляд натолкнулся на красное платье, и он в который раз подтвердил, что они со Ждановым друзья. Он тоже спросил Милко:
- А что это?
- Это мое.. То есть… ПлатьЕ нашЕго презИдента!
- Милко!
- Ты Обещал, а значит… Сегодня мы Идем в «Голубой Огонек», где ты в обрАзе Чио-Чио Сан произвЕдешь фУрор!
Малиновский, слушая всю эту бодягу, сути не понял, а уловил только, так сказать, внешние проявления и…
Хрюкнул!
Представил себе Жданыча в этом алом безобразии и…
Хрюкнул!
До Андрея только сейчас дошел ужас всего происходящего, и он начал громко и горячо протестовать.
- Нет! Я так не могу! Слышишь? Это.. Это варварство какое-то!
- Какое же это варвАрство, кОгда куча моих дрУзей выступают в тАком же и ничего!
- Вот именно – твоих друзей! А я… Я не такой!
- Андрюх, а поэкспериментировать? – давясь от сдерживаемого смеха, сказал Малиновский.
- Ты-то уж молчи…
- Но Рома прав! Ты же хочЕшь свежих Ощущений?
- Но не такого рода!
- Андрей Жданов! Ты дал мне слово. что сдержИшь обещание и выпОлнишь мОё желанИе! Иначе… Я УйдУ! Слышишь? Уйду, даже несмОтря на то, что новАя коллекция уже слОжилась в моей голОве!.. ПрЕдставь: коллекция только для женщИны-бОгини! Женщины, которая знаЕт толк в лЮбви, красОте, наслаждении… И я Уйду! Это мОё слово!
Жданов зарычал. Его загнали в тупик, из которого хоть и было целых два выхода, но ни один его не устраивал… Он не мог потерять дизайнера, но переодеться в это красное… безобразие и выставить себя на посмешище!.. Господи, что же делать!
- ДумАй! Жданов, думАй! Я Уйду… или… Ты Оденешь это прекрасное платьЕ и пОйдешь со мной!
В голове Андрея бился сегодняшний вывод Юлианы, которая, несмотря на провал, отчего-то не бросила их компанию… «Модели – высшего класса, но ткани… Ткани, Андрей… Ты можешь еще выбраться из этой ямы, если следующую коллекцию выпустишь в полном согласии с Милко! Только он залог твоего успеха!».
«А это значит, что я не могу его потерять… А это значит, что мне придется выполнить желание этого… Этого… А это значит, что это красная дрянь… Черт побери! Я не могу!.. Но должен… Не могу! Но…».
Жданов закрыл глаза от того, что собирался сказать… Но все-таки сказал:
- Ладно… Что надо делать?
Малиновский заржал в кулак, а Милко, хлопнув в ладоши, принялся за дело:
- ЖалкО, что тут нет моего стилиста, но… Я тожЕ кое-что мОгу!
И работа закипела!
Через четверть часа Жданов, глянув на себя в зеркало, едва сдержался от стона…
На него сморе-Л…-ЛО нечто такое, чему нельзя было дать названия…
Нечто в красном платье с блестками, натянутом на мощную фигуру, обнажающим смуглые плечи и часть спины, с белыми перьями на голове, длинными накладными ресницами и… МАКИЯЖЕМ, как у гулящей девицы!
Крика не было… Он где-то в глубине захлебнулся сам собой…
Возмущения тоже… Столько возмущения сразу не бывает!
А вот страх… Страх был налицо!
И он стал причиной монументальной фразы, которая сорвалась с его губ:
- Если меня в этом поймают, то изнасилуют…
Его глаза прожигали собственное отражение, пока Милко довольно потирал руки, а Малиновский катался от смеха на кожаном диване.
- Это не я… Это не могу быть я!.. Этого вообще не может быть!
- Простите. Андрей Палыч, что я так долго, я просто в кафе задержалась и…
В кабинет вошла Пушкарева с подносом в руках и тут же замерла, увидев открывшуюся ее взору картину…
Девушка пораженно стояла около дверей (слава Богу – закрыть за собой догадалась! – ногами она тоже это делала превосходно…) и не верила, что попала туда, куда шла… Катя нервно сглотнула и спросила шепотом:
- А это чего такое?
Жданов молчал, Малиновский мужественно пытался побороть душивший его смех, а Милко был единвенным , кто ответил на заданный вопрос:
- Это мОё желанИе! Сейчас мы с госпОдином презИдентом отправИмся в «Голубой огОнек»! Чио-Чио Сан произведет там просто феерию!
Катерина смотрела на Андрея и читала все его чувства в его глазах. Задумка Милко, спору нет, была прекрасна, но… Нельзя было вынуждать ЕГО поступать ТАК! Нельзя так… Особенно с ним… Ну, нельзя так с ним! И… Надо сделать все, чтобы Милко поменял желание! И немедленно!
- А… Может, вы загадаете что-нибудь еще? – предложила Катя, включая всю свою фантазию.
Жданов с такой надеждой посмотрел на нее, что девушка решила, что отстоит его во что бы то ни стало!
- Нет! По-моемУ это – лучшЕе, что можно прИдумать!
- Точно! – подал реплику Роман, принимая вертикальное положение, сидя на диване.
- А Вы-то что смеетесь! – вдруг ответила ему Катя. – Вы же Андрею Палычу друг!
- И что?
- А то! По-хорошему, Вы должны все делить пополам!
- И что это значит? – теперь голосок Малиновского притух.
- А то, что Вы неплохо бы смотрелись рядом в чем-нибудь… Бирюзовом с кремовыми перьями!
- Ну, уж нет! Я ничего не обещал! – заорал Ромка, а Андрей, несмотря на свое плачевное состояние, хмыкнул.
- ПушкАрева! Ты – гений! Пойду, схОжу за нарядом!
- Нет! – крикнула Катя. – У меня другое предложение… Как Вы относитесь к шашлыкам на морозце? А? Представьте, лес, чистейший прозрачный воздух, костерок, дым от которого теряется в тонких ветках деревьев, колыхающихся на ветру…
- ЗаманчиИво, но это – лучше!
- А рядом – озеро! – продолжала Катя. – В нем такая чистая вода, что уже сейчас по утрам на его поверхности лежит лед…
- Нет…
- А мой папа – самый настоящий спец по тому, как поджаривать мясо! И мама – прекрасная хозяйка… и…
- Не стАрайся! НичЕго не выйдет! Андрей, пОшли.
- Стоять! – этот окрик был таким неожиданным, что Милко вздрогнул.
А Катерина…
Катерина вошла в раж!
- Так… Рисую это в Вашем воображении только раз. После окончания «зарисовки» считаю до трех, и если Вы говорите «НЕТ!», то больше никогда и ничего подобного не увидите и не услышите!
- ЧЕго? – вырвалось у Милко.
- Я вот чЕго… Итак… Я – стою на пеньке с гитарой в руках… вокруг – самая красивая поляна, какую можно себе представить… Рядом – наш участок с баней, из трубы которой вьется многообещающий дымок…
- А при чем гитара…
- Тихо! А то зарисовка не получится!.. Итак, я стою на пеньке с гитарой и пою, Колька – это друг детства – на подтанцовке, а Лерка – моя дочка – бэк-вокал!
Мужчины застыли от представленного, но главная деталь прорисовалась секундой позже и ввела их в окончательный ступор.
- А что пОешь? – спросил маэстро.
- Что угодно – Ваша воля! Хоть…
Тут девушка покраснела как рак, зажмурила один глаз и выпалила:
- Хоть матерные частушки!.. Только тогда дочерний бек-вокал отменяется, из соображений нравственности…
Ромка кашлянул, Андрей рухнул в кресло, а Милко икнул.
- Ну, как? Неплохая замена?.. Считаю до трех… Раз… Два…
- СогласЕн!
- Замечательно! Тогда завтра в половине восьмого мы Вас заберем. Адрес только оставьте.
- В половине вОсьмого? – поднял брови Милко, оставляя листок с адресом на столе.
- Да… Ехать порядочно, а потом… Валенки Вам я сегодня найду, а вот шапку с шарфиком, будьте добры себе сами подобрать. И не погламурнее, а потеплее! Чтоб уши были закрыты и шея… Носки Вам моя мама обеспечит…
Милко смотрел на девушку и вздохнул.
- А вдруг я буду разочАрован?
- Не будете! Моя Лерка Вам соскучится не даст!
- А ты прАва! Одно знАкомство с твоей девОчкой стоит… малЕнького разочарования от неудавшегося выхОда с свет Чио-Чио Сан! Хотя… Одно то, что я тЕбя Увидел во всем этом… МилЕнько так! – он дернул Жданова за белое перышко и, посмеиваясь, вышел из кабинета.
Love is love let’s come together
Love is free it lasts forever
Free is love my contribution
Hail the sexual revolution
Love is love the world united
Love is free I’m so excited
Free is love our constitution
Hail the sexual revolution
Андрей шумно выдохнул и сорвал со своей головы белый пушистый ворох.
Только тут Катерина позволила себе улыбнуться и тихонечко хмыкнуть.
- Катюш, вот только Вы не начинайте, а? Мне тут одного друга-хохотуна, - он бросил убийственный взгляд на Рому, - хватило с лихвой… – голос Жданова был таким жалобным, что девушка, собрав все свои силы, сдержалась. – Предатель ты, Ромка! Я тут, как чучело, а ты…
- Жданыч, ну, что поделать, если так… Смешно! – и Малиновский снова начал хохотать.
- Ты… - Андрей бросил в него перьями.
- А мы его накажем, Андрей Палыч! – вдруг подала голос Пушкарева. – Мы его лишим кофе и… пирожных… Маминых…
- О, нет! Катя!
- О, да! Роман Дмитрич! Друзей в таком положении бросать нельзя!
- Но я же никому не собирался раскалываться!
- И что? Ведь могли же Вы дать Милко отпор!
- Как? Ему отпор не дашь…
- Ну, предложить вместо Андрея Палыча себя, к примеру! Я не шутила, говоря, что Вам пойдет бирюзовое… И потом… Вам бы паричок, такой волнистый… Реснички… Как вот сейчас у Андрея Палыча… – Жданов тут же сорвал накладки у себя с век. – И все! Все мужики в радиусе двух миль были б Ваши!
- Ну, Катя! – возмутился Малиновский.
- А что? Не Вам же придётся петь матерные частушки под гитару.
- Уж лучше б…
- Вали-ка ты отсюда, «Уж лучше б»! Мне переодеться надо… - пробурчал Жданов. – И перья не забудь! Белое блондинам идет больше!
- И уйду! Уйду, лишенный участия, теплоты и… кофе с пирожными!
Теперь, когда опасность похода по «злачным местам» миновала, Жданов мог немного расслабиться.
- Андрей Палыч… - как-то смутилась Катя. – Я пройду к себе, пока Вы… пока Вы переодеваетесь.
- Хорошо… я постараюсь побыстрее.
Но «побыстрее» у него не поучилось. Через несколько минут, когда он влез-таки в брюки, но платья так и не сумел снять, другого выхода, как прибегнуть к чужой помощи, не осталось.
- Катя! Вы не могли бы… У меня молния сзади не расстегивается…
Девушка вышла из своей каморки, подошла к Жданову сзади и…
Да, она расстегивала ему молнию, но…
Кто бы знал, что творилось с ней в эти мгновения!
Пальцы горели огнем, стоило им случайно едва-евда прикоснуться к его коже… Дыхание сбилось… Глаза ласкали его спину, и ничего, чтобы прекратить все это, она не могла сделать… Это было так сладко и больно одновременно, что где-то в сердце все закололо иголочками, а когда Андрей повернулся…
Она едва сумела опустить глаза, потому что если бы…
Если бы он поймал ее взгляд, то…
Все бы понял без слов…
А она не должна! Не должна давать даже повода для того, чтобы он мог догадаться о ее чувствах к нему!
Не должна…
- Спасибо, Кать…
- Пожалуйста… И Вам еще… Косметику с лица смыть надо…
- Боже… Как все сложно-то!
- Я, правда, ей не пользуюсь, но… У меня с собой крем есть детский, вместо молочка должен сойти!
- Давайте сюда Ваш крем…
Когда вся краска с лица Андрея была смыта, а его рубашка одета на законного владельца, дверь его кабинета открылась и на пороге возникла Кира.
Она знала, что показ прошел не так. как ожидал Жданов, и пришла, чтобы восстановить свои позиции с помощью самого элементарного, но в большинстве случаев, метода с совершенно обратным действием, под названием «Я же тебя предупреждала!».
Андрей молчал и смотрел на нее в ожидании. Желания заговорить не было никакого. Возможно оттого, что он чувствовал, что ничего хорошего из разговора не получится. И не ошибся и на этот раз1
- Ты идешь? – наконец, разрушила молчание Кира.
- Далеко?
- Домой.
- Нет… У меня по плану – заплыв!
- Какой, я не понимаю…
- Ну, как же… Ты мне все доходчиво объяснила, а сама не поняла?
- Что я тебе объяснила! То, что не надо было таким образом проводить показ? Так это было ясно с самого начала!
- Ну, вот я и отправлюсь в «заплыв» в гордом одиночестве. Ты ведь это имела в виду, говоря: «Сам в это болото попал – сам и вылезай!»?
- Я же говорила тебе, что…
- Я прекрасно помню, что ты мне сказала. Даже дословно, как видишь. А потому буду следовать твоему совету – поплыву!
- Значит, домой ты не поедешь?
- Почему же? Обязательно… к себе.
Этим «к себе» было сказано все. Ни прибавить, ни убавить.
Кира еще минуту постояла в дверном проеме, в ожидании какого-то чуда, которого так и не произошло…
«Ничего, в Праге все вернется на круги своя! Я постараюсь!».
И с этими мыслями, пропитанными не отчаянным упорством, как ей казалось, а упорным отчаянием, девушка ушла…
Андрей устало опустился в кресло…
Где же Катя? Она обещала кофе с пирожными…
И будто в ответ на его мысли, из своей каморки вышла Пушкарева.
- А кофе еще не остыл… Я его укутала своим пальто…
Жданов улыбнулся.
- Что бы я без Вас делал…
- Не поглощали бы в таком количестве кофеин, - осветила ее личико ответная улыбка.
- Давай, Катюш, подведем ужасные итоги дня…
- А почему ужасные? – Катерина, ловко расставляя на его столе чашки и блюдца, разливала вкусно пахнущую жидкость так, будто присутствовала на приеме у английской королевы.
Жданов вообще удивлялся тому, как ее частая неуклюжесть (которой он был свидетелем не раз!), сочеталась в этом человеке с грацией и с выверенностью движений в определенной ситуации.
Не женщина, а само противоречие воплоти!
- Вам два пирожных или три?
- Давайте три! Гулять с расстройства надо на всю катушку!
- Андрей Палыч, я понимаю, что показ прошел совсем не так, как Вы ожидали, но спасти положение все еще можно… Мы вернем все вложения, хотя и останемся без прибыли, если сделаем так…
И девушка посвятила Андрея в свой план, который уже рассказала Милко.
- …Только надо все грамотно выстроить в рекламной компании! Но Юлиана – специалист, она справиться, если ей понравиться эта идея…
- Кать, она не может не понравиться! Здесь есть все, чтобы привлечь к нашей компании еще большее внимание, чем до этого!.. Вот только, кому мы продадим модели?
- Вот это как раз не проблема! У меня кое-кто есть на примете… Сделаю пару звоночков вечерком… или ночью! Там ведь другой часовой пояс…
- Кать… Ну, что бы я без Вас делал?!
- Веселились бы в «Голубом огоньке», - лукаво глянула на Жданова помощница.
- И Вы туда же…
- Андрей Палыч, Вы не обижайтесь, но… Это надо же было догадаться пообещать желание! И кому?! Хотя… Вы были такой…
- Какой? – брови Андрея сошлись на переносице.
- Миленький! – Катерина расхохоталась.
- Кать, ну и словечко Вы нашли… «Миленький»… Как пупсик!
- Ну, вот на пупсика Вы совсем похожи не были!
- А на кого?
- Ну… Эпитета не найдешь так сразу… Но больше такими желаниями не разбрасывайтесь!
- Да уж! Больше – никогда!
- Ой, сама-то правда… - вдруг вырвалось у Кати.
- Так-так-так! А вот с этого момента поподробнее… Что «сама-то»?
- Ну… Три дня назад сама в такую ситуацию попала, что… Проспорили, короче, мы с Колькой.
Как всегда при упоминании этого имени Жданова немного покоробило.
- И на что спорили?
- Гхм… Почти на то, что я сегодня Милко Вукановичу предложила… Пришлось мне и Коляну моему спускаться вниз, во двор. Я залезла на скамейку и пела, а Колька – танцевал и изображал музыкальный фон! Народу собралось порядочно, и никто ничего не понял!
Жданов тихо рассмеялся.
- С кем же Вы спорили?
- Как с кем – с Леркой! Кто еще может так над родительницей и крестным издеваться? Но… Долг платежом красен!
- А что пели-то?
- Хит сезона – «Му number one»! – Катерина уже сама не могла удержаться от смеха, как вдруг дверь кабинета Жданова распахнулась, и на пороге возник некто в чем-то бирюзовом (как оказалось позже, это был просто кусок ткани) и с белыми перьями на голове.
- Я решил проверить, действительно ли мне идет этот цвет! – сказало НЕЧТО голосом Малиновского и затанцевало под мелодию, звучащую из телефона.
По странному стечению обстоятельств это был рингтон именно песни Елены Папаризу «Му number one»!
Короче, в ближайшие несколько минут «Голубой огонек» отдыхал!
А по окончании шоу, которое устроил Роман, Малиновский робко поинтересовался:
- Хоть я и не нашел парика с накладным ресницами, я прощен?
- Прощен! – хохотал Андрей.
- А на пироженку заработал? – теперь просящий взгляд умопомрачительных серо-зеленых глаз был обращен на Катю.
- Даже на три! – ответила девушка и придвинула тарелочку к Роману.
Теперь эти трое могли поговорить «за жизнь», что они и сделали, и только расходясь по домам, Жданов заметил:
- Кать, мне только вот как-то неловко из-за того, что Вы теперь все свои выходные будете терпеть этого истерика.
- Вы про Милко?
- Да. Он же любого до белого каления доведет!
- Бросьте, Андрей Палыч. Он хороший… А у меня еще такой отвлекающий момент будет, что Милко Вуканович о своих истериках и думать забудет!..
…Пушкарева оказалась права. Когда в понедельник маэстро прибыл в компанию, его было не узнать. Он сиял, порхал, был переполнен идеями, которыми делился со всеми и каждым.
Особенно яркий монолог ему удался в кабинете Жданова, где собрались почти все: Андрей, Роман, Катерина, Юлиана.
Виноградова, которой Андрей успел рассказать о хитрой задумке Катерины, и пришедшая от такого хода в восторг, даже не узнала Милко, который изливал восторги по поводу новых знакомств.
- Вы Себе не предстАвляете, какой у КатЕрины папа! Я, кОнечно, не мог не пОжалеть бывшЕго военного, и ничЕго ему о сЕбе на рассказал, просто намЕкнул, что твоОрческие люди все нЕмного, - тут он сделал какое-то витиеватое движение пальцами, - …но человек он – потрЯсающий! Так долго разглядЫвал мой свитер с черЕпашкой… Но ничЕго! Мы мило погОворили! А мясо он гОтовит! Мм-ммм!.. А Елена Санна… Я точно пОправился на три кИло! Но ее пИрожки этОго стоЯт! И мальЧик этот… Коля… Тоже ничЕго! Умный… вот его внешним видОм я бы занЯлся, но… Желания он мне не высказал!
- А Колька такой!
- Да, и ты тожЕ!
- Я – отдельная песня!
- Кстати, она их не пела, - подмигнул Милко Жданову. – Я про чАстушки! Мне Леркиного творчЕства хватило!
- Милко Вуканович, но ведь она хорошо поет!
- Я не спорю! Но как ты с ней спрАвляешься – это за гранью моЕго понИмания! Хотя ребенок – прелесть! И умнИца, в отличие от нас всех вместЕ взятых… Вы предстАвляете? Взял камЕру, а получилась только та запись, кОторую делАла Лера! Вот!
И он, достав откуда-то диск, вставил его в компьютер Жданова.
- Милко Вуканочвич! Вы ж сказали, ничего не получилось!
- Кроме этОо – ничЕго! А это… Это просто шЕдевр! СмОтри!
И все глянули на экран…
Все было так, как «рисовала» словами Катя.
Лес, красивая поляна, покрытая снегом…
И трое…
Веселые, смеющиеся, счастливые и довольные жизнью…
В валенках, несмотря на то, что на дворе только конец ноября – в лесу-то холоднее! В каких-то смешных шапочках и теплых куртках.
- Нет! Тут надо не так! – сказал какой-то очкарик в полосатой шапочке с помпоном.
«Колька, что ли этот?», - подумал Жданов.
- Так! Коль, не спорь… - перебила его Катерина – розовощекая, азартная, счастливая, раскованная, непохожая на себя.
И только одно было неизменно – ее две косички, которые выбивались из-под беретки.
- А давайте попробУем хорОм? – предложил Милко, и все поняли, что троица спорит о песне.
- А давайте! Только чур теперь не врать!
И Катерина взяла в руки гитару.
С первыми аккордами Андрей с удивлением узнал то, что собиралась петь веселая компания.
«И Милко пел ЭТО?»
А он пел! Пел с азартом, чувством, закрыв глаза…
Потому что песня была про ЛЮБОВЬ!
Когда зимой холодною в крещенские морозы
Щебечет песню соловей и распускаются мимозы
Когда взлетаешь к небесам и там паришь, пугая звезды
А над окном твоим совьют какие-нибудь птицы гнезда – выводил Колька, и его сменила Катя…
Когда девчонка толстая журнал приобретает "Мода"
И с ним как будто юноши ей в школе не дают прохода
Когда милиционер усатый вдруг улыбнется хулигану – а эти слова взялся спеть маэстро (и в этом не было ничего странного…)
И поведет его под руки, но не в тюрьму, а к ресторану
И хором:
Знай, это Любовь
С ней рядом амур крыльями машет
Знай, это Любовь
Сердце не прячь, амур не промажет
(А дальше кто что поет – представьте сами!)
Когда мальчишка на асфальте мелом пишет чье-то имя
Когда теленок несмышленый губами ищет мамки вымя
Когда веселый бригадир доярку щиплет возле клуба
Когда солдатик лысенький во сне целует друга губы
Когда безродная дворняга взобраться хочет на бульдога
Когда в купаловскую ночь две пары ног торчат из стога
Когда седой профессор под дождем по лужам резво скачет
А зацелованная им девчонка над "пятеркой" плачет
Знай, это Любовь
С ней рядом амур крыльями машет
Знай, это Любовь
Сердце не прячь, амур не промажет
Любовь зимой приходит в платье белом
Весной любовь приходит в платье голубом
Любовь приходит летом в платьице зеленом
А осенью любовь приходит в золотом
- И все это, – и Милко показал рукой на экран, - стоило… ТОГО!
- Микло, а я не думала, что ты поешь? – улыбнулась Юлиана.
- А мЕня Лерка научила! – рассмеялся маэстро, но смех его как-то затих, когда глаза его остановились на одном фото, стоящем на полках в кабинете Андрея: семья Ждановых и Воропаевых… Еще до аварии…
Андрей и Александр рядом…
- ЗамЕчательная девОчка, - еще раз повторил Малко… - Но дело ждать не будЕт! КатЕрина, пойдем, я расскажу, какое качЕсво тканей мне нужно для новой коллекции. Я расскАжу, ты – подсчИтаешь!
- Можно, Андрей Палыч? – спросила Пушкарева.
- Конечно, Катенька, идите… - задумчиво ответил Жданов.
- И я с вами! – вызвалась Юлиана. – Заодно поделюсь идеями, которые возникли у меня насчет Вашего плана с коллекцией и аукционом, Катя. Я в восторге! Так лихо все закрутить!
…Они ушли, а Андрей с Романом еще несколько раз пересмотрели запись, которую забыл Милко.
Малиновский тащился от того, как пели эти трое, а Жданов…
Жданов слышал только одно:
Любовь зимой приходит в платье белом
Весной любовь приходит в платье голубом
Любовь приходит летом в платьице зеленом
А осенью любовь приходит в золотом…
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
, 
