|
***
Андрей сидел на крыльце небольшого дачного домика и любовался закатом. На его душе, как и всегда в последнее время было легко и спокойно.
Вот уже и май кончается… Да как «поджаривать» всех начал под конец-то! И это после такого ледяного апреля… Ледяного для него во всех отношениях… Да… Не поймешь эту погоду!
Да, и людей, кстати говоря, тоже. Вот даже самого себя!
Неужели это он – Андрей Жданов – прожил последние недели как самый обыкновенный среднестатистический москвич? Да! Он! И самое потрясающее и удивительное, что ему это понравилось! Точнее, не понравилось, а… Как бы это попроще и попонятнее объяснить самому себе?
Он здорово научился ЖИТЬ этой обыкновенной жизнью. Вот что было самым поразительным и когда-то необъяснимым! А теперь…
Мужчина улыбнулся, вспомнив события, произошедшие за этот такой короткий и в то же время такой длинный период…
Как же все-таки это здорово – жить! А жить вместе с Катей – совсем распрекрасно!
Он – избалованный «мальчик-мажор», капризы которого исполнялись, чуть ли не с пеленок, оказался, к своему собственному удивлению, вполне приспособленным к тому, чтобы стать членом самой обыкновенной семьи. Он объяснял происходящее тем, что ему этого хотелось самому и делать все это было приятно. Катя с улыбкой смотрела на его «акклиматизацию» в их квартире и тоже поражалась энтузиазму Андрея. А еще она поражалась тому, насколько быстро ему удалось стать «своим», «родным» ее родителям. Валерия он никак иначе, как «батя» не называл, а Елену ласково называл «мамЛена». И никогда и нисколько не тяготился их присутствием, тем самым, противореча «народной мудрости»: «Любовь к теще и тестю измеряется километрами». Человек 97 из ста сказали бы, что жизнь под одной крышей с тестем и тещей – ужас, но, как оказалось, Андрей входил в тройку тех, кто с эти был не согласен.
Привыкшему к комфорту и какой-никакой, но все же роскоши, Жданову было на удивление легко в маленькой, но такой уютной и «теплой» квартирке Пушкаревых, на кухне которой всегда пахло чем-то вкусненьким. Наверное, душевный комфорт вытеснил все возможные неудобства.
Ему нравился и деликатный стук ЕленСанны в дверь их спальни, которая будила их с Катей по утрам, и решительное «БУМ!» ладонью об косяк от ВалерьСергеича, который тоже иногда вносил свою лепту в дело подъему детей на работу… Андрей обожал утренние каши, которые готовила Пушкарева-старшая, а уж ее блинчики, оладушки и пироги!... Короче, у Зорькина появился серьезный соперник в деле поедания кулинарных достижений тетьЛены… А еще Жданов с удовольствием постигал игры на бирже и премудрости бухучета под «командованием» Кольки и ВалерьСергеича, и опять-таки с удивлением отмечал, что это дело его потихонечку начинает увлекать и втягивать! Теперь, стараясь понять все до мельчайших деталей, он уже не просто наблюдал за процессом зарабатывания денег, но и участвовал в нем. А учиться у Кольки он не стыдился! Они с Зорькиным вообще очень быстро нашли общий язык и стали хорошими товарищами.
Но один род занятий Андрею был особенно приятен. Он теперь обожал что-то делать по дому. Кто-то, конечно, мог подумать, что, мол, не наигрался пацан в школе: не доходил на занятия кружка «Сделай сам», но… Но все, что делал Андрей один или с Пушкаревым (собственно, под его чутким руководством), делалось от всей души и ради самого себя. В детстве, когда его семья еще не была «великосветской», он все равно был лишен всего этого, так как отец все свое время уделял работе, а потом и созданию их фирмы, ее «раскрутке»… Для мальчишки было настоящим праздником попасть в цеха «ZIMALETTO», чтобы проникнуться той атмосферой, в которой каждый день находился отец, чтобы стать к нему немного ближе… Но…
По большому счету Павел Олегович, хоть и любил сына – Андрей чувствовал это, но понять так и не смог. Ни понять, ни поверить в него, ни в большом, ни в малом.
А тут все его мечты стали сбываться, а самое главное, появилось то, чего так долго не доставало – понимание и доверие. Эта простая, обыкновенная семья стала ему родной.
Анализируя свои ощущения и эмоции, Андрей отмечал, что, несмотря на всю свою любовь к родителям, ему стало как-то все равно (даже безразлично, что ли), что теперь они о нем подумают. Конечно, что и говорить, было тяжело осознавать их разочарование в нем, но… Но именно теперь, в этой небольшой квартире, среди самых обыкновенных вещей, со ставшими родными и по-настоящему близкими ему людьми, Андрей обретал и обрел самого себя.
И этому «обретению» он и удивлялся больше всего!
Вот и сегодня, они приехали на дачу, в нескольких километрах от Москвы, и чуть ли не весь день их прекрасные дамы сажали грядки с морковью, луком, свеклой, а мужчинам на долю выпало самое главное - «фазенда» картофеля. В две-то лопаты быстро справились! Еще и участочек подправили, в божий вид привели, так сказать… От сорняков очистили, забор выправили, старую яблоню спилили, чтоб молоденькой свет не загораживала…
И что? Не переломился! Только почувствовал, как усталость физическая все быстрее и быстрее выгоняет из души остатки напряжения и усталости моральной…
Подумаешь, взмок, да парочку мозолей заработал! Зато, потом, когда они все вместе сидели на веранде, пили чай с лимоном и строили план о том, где именно будут сажать рассаду томатов и огурцов, причем, ВалерьСергеич советовался с ним (нашел знатока!), где лучше это сделать (а приятно, ёлки!), Андрей чувствовал себя именно тем, кем в данный момент хотел себя чувствовать – полноправным членом семьи.
А это многого стоило!
Такой, каким он стал, Андрей Жданов нравился самому себе… И не только себе, кстати говоря…
…Солнце совсем скрылось за линией горизонта, когда кто-то положил мужчине на плечи свитер и нежно обнял, целуя куда-то в ухо. Хотя, почему кто-то… Катя… Его Катенька…
- О чем задумался, красавец?
- Да так, - весело улыбнулся Андрей. – Вспомнил, как мы с батей дома раковину ставили…
- Нашел что вспомнить!
- Ты не права, - Андрей ловко повернулся, подхватил Катю и усадил ее к себе на колени. – Это очень ценное мое воспоминание, особенно то место, когда твой папа признал, что руки у меня растут оттуда, откуда нужно, а не из…
- Я поняла. Не надо уточнений.
- За понятливость я тебя больше люблю!
- Честно-честно?
- Честно-честно…
Их губы встретились, а руки Андрея оплели девушку за талию…
Когда поцелуй закончился, Катерина уткнулась мужчине куда-то в шею и прошептала.
- Тогда, насчет качества воспоминания сознаю свою вину, меру, степень, глубину.
А потом она рассмеялась и снова чмокнула Андрея. Только не в губы, а в нос.
Он внимательно посмотрел ей в глаза и сказал:
- Кать… Я люблю тебя. Ты хоть знаешь, как сильно?
- Знаю… Потому что так же сильно люблю тебя в ответ…
- Честно-честно?
- Честно-честно… Вот только в последнее время…
- Что?
- Думаю все…
- О чем?
- Что ты, как бы это сказать… Не на своем месте, что ли? Все это – дом, «квартирная «НИКА-мода», раковины, дача… Это все для тебя мелко.
- С чего ты взяла? – удивился Андрей. - Я что, плохо справляюсь?
- Нет… Очень даже хорошо, я даже не думала, что все будет так замечательно, но…
- Кать, не люблю я эти твои «НО»…
- Это все, по большому счету не твое… Даже если теперь тебе кажется, что ты нашел то, что искал, то очень скоро тебе станет «тесно»… Это не твои масштабы…
- В каком смысле?
- Не притворяйся, что не понял. Тесно жить в нашей квартире с моими родителями.. Ты не привык к такому, как бы хорошо тебе не было… Это пока эффект новизны… А вот вся эта рутина превратиться в обязанности, тогда…
- Хочешь сказать, что наша «семейная лодка разобьется о быт»? – усмехнулся Жданов, прижимая девушку еще ближе к себе.
- Что-то в этом роде…
- А как же «с милым рай и в шалаше»?
- Так я не о себе – я с тобой хоть куда, хоть на Северный полюс, хоть в Африку! – а о тебе говорю…. Все, что сейчас происходит, может оказаться для тебя чем-то, вроде игры. А вечно играть нельзя.
- Катюш, значит, я ошибался, и ты в нас не веришь?
- Верю, просто тебе будет тяжело, а мне этого очень не хочется.
- Когда ты со мной – у меня все получается легко и все просто замечательно… А ты ведь со мной?
- С тобой… Только с тобой! Но тебя чем-то еще занять надо!
- Катька! Да, если б ты знала, как на меня твой Зорькин насел со всеми этими биржами, акциями, векселями, долговыми обязательствами! Один часок с ним в обществе – и год в универе учиться не надо!
- Это правильно он тебя. Молодец, что насел! Зато тебе не скучно.
- Лучше б это ты на меня почаще наседала, - горячо прошептал ей на ухо Андрей, забираясь рукой под кофточку и нежно поглаживая спину.
Катерина покраснела, как свекла.
- Андрей…
- А что? Тогда бы я точно позабыл даже значение слова «скука».
Его губы нежно дотронулись до особой точечки за ухом у девушки.
- Андрюш…
- Повтори еще раз…
- Что именно?
- Мне нравится, когда ты так говоришь мое имя…
- Андрей… Андрюша… Андрюшенька…
И они снова начали целоваться до тех пор, пока на веранде не раздался вежливый кашель ЕленСанны.
- Катюш… Андрей… Ужинать пора.
- Идем уже! – ослепительно улыбнулся ей Андрей, и, с Катериной на руках, поднялся с места.
Та взвизгнула и крепче вцепилась в плечи Жданова.
- Боишься? – рассмеялся Андрей. – Зря! Я скорее сам свалюсь, но тебя на землю поставлю.
- Да, ну тебя! Ты сегодня так устал.
- Но это не мешает мне тебя на руках носить!
- Ну, вы идете, молодежь? – раздался голос Валерия, а потом и сам его обладатель вышел на веранду. – Не прохладно? Солнце-то уж село.
- Нет! Меня вот Катерина согревает, - снова улыбнулся Андрей.
- Нашел грелку… - надула губки Катя.
- Я, вообще-то, это про свитер, который ты принесла, испорченная ты девчонка! – сделал возмущенное лицо Жданов.
- Короче! – подытожил Пушкарев. – Шагом арш за стол! А потом уж и костерок можно будет организовать… Тут картошку печь – одно удовольствие!
- Ага! – поддакнула отцу Катя, прижимаясь к боку Андрея. – Здесь по вечерам красиво. А пока и комаров нет, значит, надоедать никто не будет!
Как было сказано, так и было сделано: поужинали, вышли за ограду, разожгли костер, сели рядышком и… Начался вечер историй…
Пушкаревы-старшие начали рассказывать о том, как они познакомились, поженились, как выстраивали свои отношения, как появилась Катя, как она росла…
А Андрея, слушая их, мечтал о том времени, когда сможет назвать Катю своей женой и... Скучал по одному человеку, с которым хотелось поделиться своими новыми ощущениями…
Странное дело, сейчас, когда у него все так хорошо сложилось (по сравнению с тем, что было совсем недавно), ему стало не хватать прежнего, легкого общения с Романом.
И сейчас, сидя у костра, смотря на тлеющие угли, слушая неторопливый рассказ Пушкаревых и обнимая Катю, он мечтал, чтобы друг оказался рядом. Они давно вот так просто не сидели и не слушали самих себя.
А ведь раньше – еще до работы в компании – их отношения были намного доверительнее и… чище, что ли… Катьку с Колькой они напоминали больше. Вроде бы, все так же осталось, когда они пришли в «ZIMALETTO», но что-то ушло. Злость что ли какая-то появилась… Непонятная… Или соперничество, только не такое, как с Сашкой, а другое… Глупее, грубее, вульгарнее… Кто больше девочек через свою постель проведет! Вот гадость-то! Это сейчас, ему все видно и стыдно за свое прошлое поведение, а тогда… Ведь все было всерьез! А осталось ли так для Малиновского? Интересно было бы спросить об этом его самого…
Черт! Как же не хватает разговорчиков с ним! Пусть пустых, но все-таки…
Жданов просто соскучился по Малиновскому, по его приколам, шуточкам… Несмотря на то недопонимание, которое возникло между ними в последнее время, он тосковал по этому человеку из своего прошлого… Человеку, всегда и во всем понимающего его, до всей этой истории. Андрей мечтал о новом понимании и возвращении легкости и сердечности их отношений.
Нет, он не хотел возврата в прошлую жизнь, он просто соскучился по другу… По тому другу, которого знал очень давно… С младшей группы детского сада…
…Когда Валерий с Еленой ушли, Катя с Андреем немного задержались у костерка.
- Андрюш… Что тебя гнетет?
- Да, так… Глупо, может… По Ромке соскучился. Ты не сердишься?
- А почему я должна сердиться? Ведь, если посмотреть на нашу ситуацию, то…
Девушка обняла мужчину за шею и посмотрела ему в лицо.
- То я должна ему спасибо сказать за то, что он все это придумал, потому что иначе…
- Иначе что?
- Иначе ты на меня так бы и не посмотрел как на женщину… Ну, сидит калькулятор и пусть себе считает!
- Кать! Ну, ты что говоришь-то?
- Правду. Если бы не все это… Скажешь нет?
- Ну…
- Вот. Я права.
- Не знаю, просто… Катюш, я всегда с тобой, еще до всего этого, чувствовал себя лучше, чем я есть на самом деле. Возможно, ты права только в том, что я слишком долго не смотрел на тебя, как на женщину… Я в тебе видел… Девочку с косичками… Тонкими запястьями… Изящными пальчиками… Маленькую такую… И чтоб с таким эльфом…
- Эльфом?
- Не спорь… Ты точно не от мира сего! Таких как ты больше нет… А когда на меня накатило… Точно сказать не могу… Может, когда у тебя туфелька в лифте застряла… Может, когда я тебе искусственное дыхание делал, а сам почти целовал… А может, когда ты расстегивала на мне то чертово красное платье с блестками!
- Не знаю, как ты, а я тогда…
- Что ты?
- Горела вся, вот что!
- Каким же я тогда дураком был! Надо было уже тогда просто повернуться и…
- Вот тогда бы тебе папа показал и!
- И пусть! Поженили бы нас с тобой и все!
- Ой, какой ты простой!
- Кать, помолчи минутку, а?
- А что так?
- Я тебя поцеловать хочу, а ты все болтаешь и болтаешь!
Катя рассмеялась, но потом резко оборвала смех и посмотрела на Жданова серьезно.
- Андрюш… Если ты так хочешь, то… Позвони Роман Дмитричу и все…
- Не знаю… Какой-то блок внутри стоит… И хочется, и… Пусть все идет, как идет! У нас с тобой и так сложностей выше крыши. Я не знаю, оставит ли Ромка свои попытки «вытянуть» меня «из болота»… А мне больше таких разговоров не хочется.
- До сих пор не могу понять, он-то чего тебя так уговаривал?
- Не знаю… Я же тебе уже рассказывал, из-за чего мы с Сашкой поссорились. Может, Ромка захотел к этому миру подняться… Кто знает?
- А ты сейчас у меня все опускаешься… - с ноткой грусти вздохнула Катя.
- Эй… Ты чего это? – Андрей взял ее за подбородок и чуть приподнял ее личико. – Я приземлился, Кать… Домой… К тебе… И большего счастья мне не надо…
- Честно-честно?
- Честно-честно… А насчет того, что мне может стать «тесно»… Не знаю… Может, ты, конечно, и права, но мне никогда не было так хорошо, как сейчас…
И тут в Катиных глазах запрягали бесенята.
- Спорим?
- О чем?
- Ну, что я знаю, как сделать так, чтобы тебе стало еще лучше?
- Ого! – руки чуть сильнее сжали податливое девичье тело. – Удивляюсь я Вам, Катерина Валерьевна… Какая у вас фантазия богатая…
- Учитель хороший… У него воображение!... Мне еще лекции конспектировать и конспектировать…
- Катька…
И Андрей, поднявшись на ноги, подхватил девушку и пошел обратно к домику.
В небольшой комнате, отделенной от родительской, как бы «дачной гостиной», их ждала «раритетная» кровать: старая, широкая, с пружинным матрасом, пуховой периной на нем и круглыми набалдашниками из меди на верхушках щитков…
…- Кать, просто будь…
- …со мной, Андрей…
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
