|
20.
«Чашу весов может перевесить одно-единственное рисовое зернышко», - сказал кто-то из китайских мудрецов. И как же он был прав!
Вот так и в нашей жизни – один-единственный день может изменить или определить дальнейший ход всех последующих событий…
Такой день настал для многих, а начался – как самый обыкновенный!
Колька проснулся в отличнейшем настроении и почувствовал внутри то самое ощущение, которое возникало всегда перед заключением выгодной сделки.
- Интересно девки пляшут… - потянулся он на своей кровати и тут же взял очки, лежавшие на тумбочке в изголовье, – …по четыре штуки в ряд, - договорил он, спуская ноги вниз и нащупывая босыми ступнями тапочки.
Что ж, день начался замечательно! Теперь надо понять причины этой замечательности. Перед тем, как пройти в ванную, Зорькин включил компьютер. Работа, как и время, ждать не любит!
Закончив с «утренним туалетом», надев халат и заграбастав блюдо с сахарным печеньем и огромную керамическую кружку чая, Колька сел за компьютер, открыл свои «рабочие» сайты и…
И печенье посыпалось на ковер.
- Ё-моё… Вот это.. – вырвалось у Зорькина, когда он увидел что-то на привычных глазу графиках.
Нет… Так не бывает, чтобы вот так легко и просто!
А может, деза?
Пробить надо…
Прошло несколько минут…
Нет… Полный порядок…
Акции действительно вот-вот поступят в продажу.
Ну? Господин Зорькин, рискнешь?
Колька посмотрел на кружку с чаем.
Конечно, не шампанское, но…
Чай дорогой!
Если б мама знала, ЧТО именно заваривает в их бабушкином чайничке… «Да Хун Пао» - «Большой красный халат» - 685 тысяч баксов за кило… Отец-то вообще б ему голову оторвал! А так… Пьют, хвалят вкус, запах… Пусть радуются!
А он…
Рискнет! Ёлки-палки! Не зря ему с утра такое ощущение было кем-то послано!
Так... Сколько там у нас активов? Ага... А время есть? О! Да еще вагон! Можно на другом биржевом рынке целых семнадцать минут поиграть! А семнадцать минут в бизнесе это... Это целая жизнь!
Что там у нас сегодня котируется, кроме нефти... Ага... Зерно!
Ну-с, курочка по зернышку, как говориться...
Поехали!
Зорькину хватило четырнадцати минут, чтобы увеличить денежные активы, предназначенные «НИКА-модой» для игры на бирже, в три раза и начать, собственно, то, ради чего он пошел на такое рисковое дело.
Но не зря его тело дало ему утром подсказку... Не зря!
Ровно через час, когда он, сняв халат и доев последнюю печенюшку, встал со стула, компания «НИКА-мода» была полновластной владелицей контрольного пакета акций компании «ZIMALETTO»!
- Вот теперь пусть попробует сказать, что я не гений! - улыбнулся Колька, глядя в зеркало и поправляя галстук.
Потом он посмотрел в глаза своему отражению и вздохнул.
- Правда, на фига я столько денег на ветер выкинул... Ведь если Андрюха сделает так, как я думаю, то... - его улыбка несколько померкла, но, вспомнив, как Пушкарева со Ждановым смотрятся вместе, улыбнулся еще шире, чем раньше, и поправил очки на переносице.
- Зато, блин, доказал свою правоту! И гениальность! - важно закончил Зорькин и, взяв портфель, вышел из квартиры.
Спустя еще час он вошел в кабинет своего президента и друга.
И, конечно же, ему пришлось первым делом заявить о своем присутствии с помощью громкого кашля, так как его подруга сидела на коленях любимого и самозабвенно целовалась с ним. Оба, как только Зорькин «кашлянул» во всю мощь своих легких, подлетели - один на кресле, другая у мужчины на коленях.
- Зорькин, - грозно вырвалось у Пушкаревой. - Ты с ума сошел? Стучать надо!
- Нет... - мрачно вставил свое слово Жданов, совершенно не собираясь отпускать девушку. - Одними словами этого не добиться... Надо с той стороны у порога капкан поставить... Тогда быстро все стучать научаться!
- Да, ладно... Вы мне не мешаете, - ослепительно улыбаясь, сказал Колька и уселся за стол.
- Нет! Ты посмотри, каков нахал, а? - восхитился им Андрей и только тут заметил его сияющий вид. - Ну, чего у тебя там... А то так и светишься весь!
- Да так... Мелочевка... Глянь! - и Колька пульнул папку с документами по столу в сторону Жданова.
Она, мягко проскользнув по гладкой поверхности, остановилась прямо напротив Кати с Андреем. Жданов не торопясь открыл ее и...
Спустя несколько минут, переглянувшись с Катей, которая тоже прочитала документы, выдал долгожданное:
- Колька... Ты — ГЕНИЙ! Ты хоть понимаешь это?!
- А я это всегда знал, - спокойно поправляя на переносице очки, сказал Зорькин. - Дальнейшие планы? Я так понимаю, для сохранности ваших нервов ты туда не вернешься...
Жданов удивленно посмотрел на парня. Ну, вот откуда он смог так хорошо его узнать за такое короткое время, а? Хотя, чему удивляться, если они с Катькой так долго дружат... Они ж похожими стали за все это время... А Катя...
Катя знает его как никто другой.
- Ты прав, Коль... Я в «ZIMALETTO» не вернусь...
- Значит, деньги пошли на ветер...
- Ну, зачем ты так! Можно будет влиять на дела в компании... - и в ту же секунду, как сказал, почувствовал, как напряглось тело Кати. - Хотя, нет... Нечего там делать... Никто из нас туда и шагу не сделает, но... Я не могу допустить, чтобы отец узнал о таком плачевном состоянии дел... У него сердце, давление... Скажи, Коль, а как вообще показатели фирмы?
- Да нормально... Я справочки навел. Вроде бы, Воропаев нормально президентствует... Только вот это увеличение акций как-то не вяжется с такой характеристикой... Но я могу еще кое-кому позвонить! Может, кто-то что-то где-то слышал или видел...
- Давай, а мы пока посовещаемся, - крепче обняв Катерину, сказал Андрей. - Придешь, как что-нибудь узнаешь.
- Стучаться надо будет? - хитро сощурив глаз, спросил Зорькин.
- Обязательно! - хором сказали президент и его личный помощник, и все втроем рассмеялись.
Как только Зорькин вышел, Андрей посмотрел на Катю и сказал:
- Кать... А что ты думаешь?
- Это дело твоей семьи, Андрей, и я не вправе...
- Кать! Ты чего такое говоришь? Ты... Ты моя семья, понимаешь? - он прижал голову к ее груди и обнял еще крепче. - Я просто не могу допустить, чтобы Сашка так бездарно профукал все дело наших родителей... Он ведь может намного больше сделать, понимаешь? Он же не всегда был таким, я ж тебе рассказывал... Возможно, надо просто дать ему еще один шанс, как ты мне дала...
- Скорее всего, ты прав... Если Александр Юрич так любил своих родителей, то он просто не сможет не воспользоваться шансов вернуть все на круги своя. Мне кажется, что он заслуживает еще одного шанса, если в компании действительно более-менее все в норме... Ведь мы не слышали в последнее время о том, что в «ZIMALETTO» что-то не так.
- Вот за это я тебя люблю! - улыбнулся Жданов.
- За что?
- За то, что ты всегда стараешься понять... Прочувствовать через себя...
- Больше всего у меня это получатся с тобой... - шепотом сказала Катерина, нежно поглаживая лицо любимого.
- А я и не сомневался...
Ничего удивительного не было в том, что они не отреагировали на громкий стук Зорькина в дверь, и ему опять пришлось громко кашлять.
- Ну, в общем-то к работе Воропаев отнесся серьезно. Насколько мог, конечно... А увеличение акций вызвано вот чем.
И Колька рассказал сплетню, донесенную до него одним из ушлых парней, которые «продают» новости «погорячее» в различные бульварные газетенки. В данном случае «осведомителю» показалось, что это не так уж и важно — ну, проигрался Воропаев в казино, но долг-то заплатил — где ж тут «горяченькое»? А потому и выложил новому воротиле бизнеса все то, что знал про Александра.
Андрей, выслушав друга, долго молчал, а потом, приняв решение, озвучил его:
- Поеду в компанию... Я с ним поговорю... Любой из нас заслуживает второго шанса, правда, Кать?
Девушка кивнула в ответ.
- Я буду ждать тебя дома.
- Хорошо... Я постараюсь все решить быстро...
- Не загадывай. В таком деле скорость не главное, главное — правильно поступить...
И никто из них не знал, насколько правдивыми окажутся слова Пушкаревой...
...В компании не изменилось ничего, кроме ее «ощущения» Ждановым. Если раньше он входил в это зеркальное здание как к себе домой, то теперь чувствовал себя тут гостем. Но Андрей мало расстраивался по этому поводу. Теперь у него было свое собственное дело, за которое он переживал всей душой, и новые отношения, которые, как он надеялся, он обрел навсегда.
Поднявшись на президентский этаж, он, как и в прошлый раз, тут же попал «в окружение».
- Девчонки! Я по делу! - смеясь-обнимая-целуя, здоровался он с Женсоветом.
Но вырваться ему так и не удалось. Пришлось минут двадцать потратить на то, чтобы рассказать о себе и Катерине. Говоря, о любимой женщине он не мог сдерживать счастье, которое лучилось из его глаз, улыбки, жестов...
И надо было такому случиться, что именно этот «свет» и увидела проходящая мимо ресепшена Кира.
Увидела и...
Рассвирепела!
Воропаева всегда испытывала страшное по силе желание доказать, что только она одна могла «сделать» Жданова примером счастья и довольства, а тут...
То, что Андрей был счастлив, а самое главное БЕЗ НЕЕ - не нуждалось в объяснении.
Счастлив... Черт возьми, он счастлив, тогда как она по его милости!...
Гнев охватил все ее существо до такой степени, что тело стало трястись в мелкой дрожи. Ей было невмоготу видеть его такого... Такого сильного, красивого, уверенного, счастливого, тогда как она являлась прямой противоположностью всего этого!
Резко развернувшись на каблуках, взбешенная донельзя, Кира рванула к себе в кабинет.
Падение на самое «дно» начиналось, а она даже не смогла этого понять...
...- Ну, вот как-то так и живем, девчонки, - заканчивал свой рассказ Андрей. - В гости бы забежали!
- Да неудобно как-то, - пожала плечами Уютова, которая никак не могла наглядеться на своего счастливого Андрюшеньку.
- Неудобно спасть на потолке, теть Оль, - чмокнул ее в щеку Жданов. - На выходные ждем. Как раз с работой разрешим все вопросы и... А когда ремонт в своей квартире закончим, правда, не известно когда случиться это знаменательно событие... Теперь... Так в любое время — даже в будни ждем!
- Ловим Вас на слове, Андрей Палыч! - даже запрыгала на своем месте Тропинкина.
- Ладно, девочки. У меня тут важное дело, так что умоляю — пустите, а? - И Жданов сделал такую умильную рожицу, что никто из Женсовета не смог перед ним устоять, и «прорвавшийся через огонь, воду и медные трубы» Жданов прошел в кабинет Воропаева.
Судьбе было угодно сделать так, что именно в этот момент у президента «с визитом» были Ждановы-старшие...
...Александр, вынужденный врать Павлу о делах компании, сидел как на иголках и мечтал только о том, чтобы хоть кто-то прервал его излияния. Кто угодно! Но он и подумать не мог о том, кто именно окажется ему помощником в этом деле.
Позже Воропаев устроил такую выволочку Виктории за то, что ее не было на рабочем месте (и какого черта он вообще оставил ее сидеть в приемной!), что та несколько часов вообще не могла ничего нормально воспринимать, но это будет позже, а пока...
Пока все трое — он, Маргарита и Павел — застыли, когда в кабинет вошел Андрей и, так же как это было в прошлый раз, легко и непринужденно поздоровался:
- Всех приветствую... Надеюсь, что не помешал...
...Павел слушал отчет Александра вполуха. Мысли его были заняты другим.
Как так получилось, что он за последнее время потерял все то, что было ему дорого?
Как это вышло?
А черт его знает как. Вроде бы и хотел только одного — чтобы сын был счастлив, а вышло...
Кто бы мог подумать, что СЧАСТЬЕ они с Андреем понимают по-разному! Казалось, что он знает сына досконально, а вышло, что... не знает он своего ребенка ни на грамм! И это — его недочет, его беда, его горе, а не чье-то...
Да и получается, что вся его жизнь была вся какая-то... ненастоящая, что ли... Ведь для кого он так старался «держать лицо»? Для себя? Нет, для других, чтобы никто не мог и подумать о том, что в семье у Ждановых может быть что-то не так... Все должно было «соответствовать»! А как же? Ведь «положение обязывает»! А их положение - тем более.
Павел всегда знал, к чему он шел на протяжении своей жизни, и искренне считал, что и его сын должен след в след пойти по его стопам. И что же плохого в том, чтобы быть богатым, финансово независимым, экономически свободным? Что плохого том, что ты входишь в избранный, высший круг и часто сам определяешь правила, по которым он живет и существует? Делай только то, что выгодно — только тогда в твоей жизни будут правильно решены все трудные задачи. Таковы были его правила, слагаемые успеха, «известные» в формуле счастья, достатка, комфорта и благополучия и вдруг...
Оказалось, что все это — пыль, потому что нет самого главного — душевного тепла и счастья, а все то, что считалось жизненными приоритетами — мираж, лживая сказка, которая не стоит и выеденного яйца...
А как Андрей изменился при последней их встрече! Самое удивительное, что он смог стать именно таким, каким хотел видеть его отец. Вот только заслуги последнего в таком «превращении» сына в предел собственных мечтаний не было ни на йоту! И это было горько и обидно... Особенно если сравнить того Андрея, которого он превратил в персону нон-грата при том кошмаре, который назывался свадьбой, и того, который отказался от «ZIMALETTO», чтобы стать самостоятельным, независимым и... Счастливым...
Вот какие мысли занимали сознание Павла, пока Воропаев отчитывался перед ним о делах компании. И тут, как будто в ответ на его думы, дверь кабинета открылась и...
Вошел Андрей.
- Всех приветствую... Надеюсь, что не помешал...
Маргарита тут же бросилась к своему обожаемому ребенку, а Павел...
Павел не представлял, как ему заговорить со своим отпрыском.
А Андрей очень быстро и сжато сообщил матери о том, что с ним все в порядке и нет-нет, а бросал взгляды то на отца, то на Александра.
Павел, глядя на сына, испытывал противоречивое чувство: гордости и сожаления.
Как было здорово, когда он — будучи маленьким мальчиком — усаживался рядом с ним в его кабинете и, рисуя что-то на черновиках, не сводил с отца сияющего любовью взгляда?
Как он мог это потерять?
Куда все это ушло?
Ведь его мальчик был тогда так близок к нему, а теперь...
А теперь сын — успешный, счастливый, сияющий — стоял рядом с ним, но был так далеко... И винить в этом никого, кроме себя самого, было нельзя.
Павел набрался сил и задал Андрею несколько вопросов, на которые тот охотно ответил, но было видно, что его визит в компанию не случаен. Так и оказалось.
Скоро общая беседа ни о чем приняла вполне конкретное направление, и внезапно, развернувшись в сторону Воропаева, Жданов-младший сказал:
- Саша, могу я с тобой поговорить с глазу на глаз?
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Сама званиЁ себе придумала, исчо и обижаЦа вздумала! 
