|
6. ЭПОПЕЯ С ОТЧЕТОМ или ЦВЕТЫ для ДУРНУШКИ.
На следующий день Катя сидела в своей каморке, когда до нее долетел разговор, подтвердивший, что мужчины намного больше сплетники, чем женщины.
- Ну, как вчера? Мой звонок пришелся кстати? – спросил друга Малиновский.
- Ты даже не представляешь как… - ответил Жданов.
- То есть, ночка удалась? – у романа азартно загорелись глаза.
- Могла бы… - покачал головой Андрей. - Да, ты спас! Как вспомню этот красный балахон, хлыст в зубах...
- Что? Она решилась на ЭТО?
- Ага… Только ты не восхищайся раньше времени. Это было так… Пошло…
- Браво! Кира - гений! – расхохотался Малиновский.
- Как ей вообще это в голову пришло, я не понимаю! – продолжал Андрей.
- А чем ты, собственно недоволен?
- Пришлось бы играть по ее правилам! Представь только!
- Я бы и сам в такую игру поиграл. Теперь, как настоящий мужчина, ты просто обязан жениться, хотя бы для того, чтобы узнать, как будет ЭТО таким манером!
- Знаешь, особого желания нет…
- Ну, на тебя не угодишь!
- Нет, а что мне еще остается? Только свадьба… Успокаивает только то, что Кира - это хорошая партия… Но все эти ее фантазии… Надоело, уже не начавшись…
Малиновский похлопал друга по плечу.
- Друг, крепись! Я уверен, что после свадьбы вся ее фантазия иссякнет!
- Зато высплюсь, - ляпнул Жданов, и оба расхохотались.
Катя даже печатать прекратила от…ШОКА…
Разве… Разве ТАКОЕ можно обсуждать? Да, еще в таких выражениях и таким тоном?.. Ведь это невеста и должно быть чувство, которое…
Хотя… Чувства – это за гранью отношений Жданова и Воропаевой…
«ХВАТИТ! Прекрати! Чтобы там не было между ними – это не твое дело! Работай!».
И девушка продолжила свое дело…
…Как-то совсем незаметно пролетели две недели «ударного труда». Жданов не мог нарадоваться на свою секретаршу, которая действительно была «золотом»! Иногда ему даже не приходилось договаривать какую-то фразу до конца, так как Катя понимала его с полуслова. День ото дня он все меньше замечал ее «нестандартную внешность», не придавая ей особого значения. Ему были важны ее деловые качества и… И та атмосфера, которую Катерина Пушкарева рождала вокруг себя. И это было самым удивительным!
Не смотря на свой внешний вид, девушке с поразительной быстротой удалось найти общий язык с большинством персонала и стать для коллектива своей. Женсовет, правда, к ней еще присматривался и держал на расстоянии. У Кати было необыкновенное чувство юмора и поразительное чистое и откровенное желание помочь тому, кто в этом нуждается. Если она что-то роняла (что случалось не редко), то тут же громче и заливистее всех смеялась над собой, что говорило о ее раскованности, доброте, общительности. Катерина была хорошим рассказчиком, и довольно скоро многие из служащих останавливали ее в коридоре, чтобы просто поболтать или послушать что-нибудь веселенькое. И никто из них – НИКТО – уже не замечал ее «некрасивости». Вот такое интересное дело…
Катерина была счастлива, но больше всего ее радовало то, что для Андрея Палыча она стала почти своей, и он доверял ей почти во всем.
Еще одно испытание, которое открыло Жданову Катерину с новой стороны и… Но об этом потом.
Наступил день испытания их доверия друг к другу. Андрей должен был предоставить на совещании первый подробный отчет о состоянии дел в компании. Когда он дал это задание обеим своим секретаршам, серьезно о нем задумалась только Катя. Ей пришла в голову идея подготовить не просто отчет, а профессиональную сводную справку о состоянии имущества и средств «ZIMALETTO».
По этому документу можно было судить не только об общих достижениях компании, но и об отдельных показателях работы Модного Дома.
Девушка сидела за компьютером в своей каморке и чувствовала себя, как рыба в воде. Она «плавала по волнам» предварительных цифр и других данных. Прекрасно представляя себе историю маркетинговой деятельности предприятия, методов, с помощью которых шла торговля, распределялся товар между магазинами, полностью развивалась торговая сеть, набирался персонал, строилась структура менеджмента., Катя уже точно знала, что конкретно будет делать. В нескольких абзацах она сделала обзор всей отрасли и модной индустрии, подобрала материал, с помощью которого можно было судить о конкурентах и преимуществами перед ними «ZIMALETTO». Перечислила факторы, способствующие развитию компании, обрисовала состояние связей с зарубежными партнерами и соотношения сил с европейскими конкурентами и еще много чего… Ей было интересно заниматься всем этим и, увлеченная работой, девушка, потеряла счет времени…
А оно шло своим чередом…
Перед совещанием акционеров Андрей решил собрать летучку, на которой поставил всех перед фактом:
- Теперь все отчеты необходимо сдавать Кате. Она будет их обрабатывать.
- А она справится? – подколола девушку Кира.
- Справится, - уверенно ответил Андрей.
- Кстати, - подал голос Милко, - у меня уже кое-что готово по новой коллекции.
- Замечательно! Значит, будем работать после совещания с новой сметой, - потер руки Жданов. – Еще один шаг вперед! Напоминаю: отчеты – Катерине!
- А я? – раздался голос Клочковой.
- Еду заказать сможешь? – спросил Андрей. – Меню составить?
- Я не официантка!
- На большее не рассчитывай! – рявкнул Андрей.
Виктория вылетела из кабинета, а следом за ней вышла и Кира.
- Составишь меню по первому классу!
- Но…
- Не серди Андрея. Покажи, что способна на большее!
- Ага! А у очкарки, между прочим, свои планы! Она какой-то аховый отчет готовит!
- Посмотрим еще, что у нее получится, - усмехнулась Кира. – Не переживай. Лучше расскажи поподробнее.
Выслушав «заклятую подругу», Воропаева решила, что вопрос с Пушкаревой можно и отложить, а вот Андрей…
Близилась уже ночь, а он все еще не собирался домой…
…Кира, все это время находившаяся не в своей тарелке и чувствовавшая, что Андрей все больше отдаляется от нее, решила снова «разрубить Гордиев узел» с помощью проверенной тактики – секса. Правда, теперь ставка была сделана на спонтанность и необузданность в ЕЕ стороны. Она никогда не позволяла себе такого, на что была готова сегодня.
Мужчина сидел за столом, когда в его кабинет вошла Воропаева, закрыла дверь на замок и подошла к нему.
- Андрей…
Этот голос был Жданову очень хорошо знаком, но его не прельщало снова решать проблему ТАКИМ путем.
- Кир, я занят…
- Ну, чуть-чуть-то можно…
Она поцеловала его куда-то в ухо, и мужчина почувствовал ее горячее дыхание.
- Кира…
- Да… Любимый…
Девушка целовала его уже в шею, но Жданов будто был сделан из камня, и не реагировал ни на что.
- Кир, давай завтра, а? Вечером, а то с утра такое дело ответственное!
- А если я хочу сейчас?
Что-то в ее голосе заставило Андрей посмотреть на нее и…
Да, она его желала прямо сейчас! Вдруг вот оно – его настоящее и будущее! Вдруг вот сейчас станет все ясно!
В сердце мужчины что-то загорелось, и он ответил на горячее желание невесты. Поцелуи становились все пламенней, все страстнее, когда Андрей, почти обнаженный, и оказавшийся с Кирой уже у окна своего кабинета, за стеклом которого светились звезды и огни Москвы, заглянул в глаза невесты и…
Все погасло внутри. Там, в ее глазах, конечно же было желание, но… Еще кое-что было… Превосходство и удовлетворение от того, что и на этот раз она не просчиталась и «свалила жениха»!
И опять «думалка» включилась…
Как же можно так? Вот так, просчитано до мельчайших деталей, подходить даже к страсти?..
Господи… Как же все это прекратить?! От Киры вообще ничего не хотелось. Даже ее прекрасного тела…
И Судьба сжалилась над ним, заставив его помощницу именно в этот момент открыть дверь из своей каморки и…
Окоченеть на пороге его кабинета от увиденного!
Две почти обнаженных фигуры…
Мужчина и женщина и…
ОНА!
Катя едва понимала, где она находится. Все ее тело закостенело и из этого ступора ее смог вывести только гневный окрик Воропаевой:
- Что вы тут делаете?
- Простите... Я… Я работала и…
- Вы долго собираетесь здесь стоять? – в голосе Киры, прятавшейся за Ждановым, уже слышались истерические нотки, а Жданов, одевая рубашку, молчал.
- Извините... Извините!..
Катерина ничего не могла больше сказать, а потому, сшибая на ходу предметы, выбежала из кабинета шефа…
…- Кира, езжай домой… - тут же раздался голос Жданова. – Мне необходимо еще поработать.
- Но…
- Езжай домой. Завтра важный для меня день.
Воропаева сжала кулаки.
«Ненавижу! Ненавижу ее! Она же… Она же уничтожает все!».
И ни мысли о том, что, возможно, она сама уже разрушила все, что было можно…
…Катерина бежала сломя голову, не разбирая дороги. Внутри будто жгло каленым железом, но она терпела.
Терпела и по дороге домой, и в троллейбусе, и за столом, когда все вместе ужинали, и на «Семейном совете» в большой комнате, и когда говорила с Колькой, который странно смотрел на нее весь вечер…
А когда легла спасть на своем разложенном диванчике, ее будто прорвало. Уткнувшись лицом в подушку, Катя зарыдала. Слезы душили ее, но огонь внутри не угасал. Где-то через четверть часа. Немного успокоившись, Катя услышала тихие и осторожные шаги по коридору. Она взяла себя в руки, отвернулась к стене и задержала дыхание. Дверь приоткрылась, внимательные глаза изучающее посмотрели на ее затылок. Катя закусила губу до крови…
Вот… Еще один скрип… Значит, удалось… Не заметили…
Слава Богу…
Катя сглотнула и вытерла мокрые от слез глаза.
Все… Спать… Это все глупости, сумасшествие какое-то. А завтра важный день…
Надо взять себя в руки и прекратить мечтать! Это тоже больно, как оказывается…
Девушка сделала пару глубоких вздохов и, перевернувшись на спину, уставилась в потолок…
Где-то через час ее сморил сон, а вот кое-что осталось в ней невыплеснутым, неоконченным, неоформившимся…
Пока…
…А утром, будто мстя ей за мечты, у нее все валилось из рук!
А самое главное – она допустила потерю отчета…
Точнее, не потерю, а кражу, но…
Допустила же! Рохля!
А почему?
А потому что вовремя не сумела ответить так, как надо! Разучилась. Блин!
А все опять из-за Воропаева… Точнее из-за тех чувств, которые он в ней вызывал…
Вспомнив об этом сейчас, когда ее заслугу уже присвоили другой, Катя дотронулсь до горящего лица…
Как все вышло? А вот так!
Она шла в «ZIMALETTO». Торопилась, несла отчет и тут… На самом крыльце…
Снова он…
Плечи… Затылок…
Господи…
А голос?
- Милейший, зарезервируйте-ка мне постоянное место на стоянке, если, конечно, хотите здесь работать.
Потапкин ответил, насупившись:
- Я тут охранником работаю.
- И что?
- В мои обязанности не входит машины стеречь. Я больше по людям специализируюсь.
- Вы что, не хотите работать?
И тут Потапкин «загрузил» Александра по самое не хочу, сев на своего любимого «конька»!
- А кто ж здесь захочет работать?! Обзор-то узкий, путей отхода вообще никаких. Если только на первом этаже отстроить гнезда!
Воропаев обалдел.
- Какие гнезда?
- Пулеметные, - просто пояснил охранник. - Видите, какой угол обстрела препоганейший! Ведь еcли что, даже нас с вами накроет! С головой! Кто ж тут работать-то захочет? Если только тот, кто в оборонном деле ничего не смыслит.
Сергей Сергеич солидно посмотрел на Воропаева.
- Я бы например, перенес здание северней, вот туда, на пригорочек.
Александр не нашелся, что ответить. В делах обороны он тоже разбирался не очень, а потому, решив войти в здание, встал у дверей и…
Тут же получил по лбу!
А это все она – Катя, сбросив с себя наваждение – кинулась к вертушке и…
Шибанула Воропаева!
- Черт!
- Простите… Александр Юрич…
Как из-под земли на этом же самом месте «выросла» Кира.
- Извини, Саша, забыла тебя предупредить! У нас теперь в компанию не входят без каски и бронежилета, - она бросила на Пушкареву убийственный взгляд.
Катя, растерявшись от неожиданности, только тут увидела, что ее портфельчик от удара расстегнулся и оттуда выпала папка с отчетом.
- А кто это? – потирая ушибленный лоб, спросил Воропаев.
Кира промолчала.
- Я новая секретарша Андрей Палыча, - ответила Катерина.
- Вы?!
Воропаева усмехнулась и погладила брата по плечу.
- Успокойся… Есть еще одна. Нормальная.
Александр нахмурился.
- У Андрея две секретарши?
- Да! А что здесь такого?
Усмешка вернулась на его лицо.
- Да ничего, надеюсь невеста одна.
Кира опять занервничала.
- Ты идешь? Или остолбенел от встречи с прекрасным?
- Уже поднимаюсь!
А Воропаева, повернувшись к Пушкаревой, которая еще не отошла от всего произошедшего, заметив в ее руках папку, быстро сообразила, что делать дальше.
- Между прочим, я из-за вас опаздываю на совет, - строго проговорила она.
- Я?
- Ну, не я же сама себя задерживаю! Вы уже сделали отчет? Я должна его проверить!
Катя чувствовала, как бьется сердце, и чересчур отвлеклась на это.
- Там все в порядке, Кира Юрьевна.
Но Воропаева не отступала.
- Вижу, какой у Вас порядок! Мало ли что вы со своей безалаберностью там понаписывали!
Как на автомате девушка передала папку Кире.
- Спасибо, - усмехнувшись ответила та. - Можете быть свободны.
Катя молчала.
- Что-то еще? Идите, работайте! Вы же так торопились!
И только через минуту до Кати дошло, что случилось.
Что-то подсказывало ей, что отчета она больше не увидит… Как своего творения в смысле…
«Дура! И что теперь?.. Терпи теперь… И копи здоровую злость, может пригодиться… Только вот зачем…».
…А Кира, посмеиваясь, подошла к закадычной подруге.
- С обедом проблем нет? – спросила она.
- Нет, - буркнула в ответ Клочкова.
- А вот у нашей Годзиллы с отчетом будут!
Радости подруг, которые спустя несколько минут размножили Катин отчет не было предела.
- Скажешь, что все это сделала ты, поняла?
- Ага!
- И стой на своем, что бы там она не вякала.
- Ага!
- А насчет всего остального молчи! Еще ляпнешь, что-нибудь…
- Ага!
Кира посмотрела на подругу и слегка покачала головой. Если бы не она… ДА ладно! Главное, эта страхолюдина сегодня получит на орехи!..
…И вот совещание началось.
Правда, не с того, с чего бы хотел Андрей. В начале инициативу перехватила Кира, заняв маэстро самой главной своей заботой.
- Милко, дорогой, мне надо обсудить с тобой по поводу фасона свадебного платья.
Если бы кто-нибудь посмотрел в эту минуту на Андрея, то подумал бы, что тот хлебнул уксусу, так у него перекосилось лицо. – Мне кое-что надо уточнить.
- Фасон? Дело же решено! Это будет «пур муа». Легкое, воздушное, похожее на безе!
- Но тогда не белое, а кремовое! – снова подала реплику Кира. – Иначе в белом я потеряюсь.
- Рыба мОя! Безе тоже мОжет быть кремОвое! А как звучит: «Безе от Милко»! А?
- А оно разве не в шоколаде? – вдруг спросил Андрей.
- Что? – изумленно посмотрел на него Милко.
- Ну… Безе.
- Это зефир в шоколаде, - хохотал Малиновский, - а безе…
- Ясно, - оборвал друга Жданов, снова взявшись за бумаги.
- Милко, а насчет рукавов. Надо подумать посерьезнее и…
- Я не дУмаю. Пусть думает Каспаров и его кОмпьютер. А Милко… Милко – чувствует!. Никаких рукАвов. Только перчатки. ПрЕдставь: кремовое бЕзе и твОи руки в вОздушных перчатках!
- Или рукавицах… - вырвалось у Жданова. - Ежовых… Так, чтоб без лишних иллюзий.
Это было сказано так едко, что Кира ждаже вздрогнула, как от удара током.
Милко принял все за «чистую монету»:
- РукАвицы? Это смело! Может пригодиться пОтом…
А Кира все вглядывалась в лицо Жданова, на котором увидела странное размытое подобие улыбки. Это убило в ней всякое желание продолжать разговор на эту тему, и совещание, наконец, началось.
Вика, как хозяйка, прошла в конференц-зал и раздала какие-то папки.
- Вика, что это такое? – спросил нахмурившийся Андрей.
- Меню, как Вы просили, - мило улыбнулась Клочкова.
- Катю позови, пожалуйста, - махнул рукой Жданов.
- Андрюша, я понял, зачем тебе две секретарши, - подал свою реплику Воропаев. – Это, чтобы одна звала другую.
Андрей кинул свирепый взгляд на своего будущего родственника.
- Я уже позвала ее, - опять улыбнулась Вика, и тут в зал вошла Катерина.
- Садитесь, Катя! – раздраженно бросил через плечо Андрей.
Но места за столом не было.
- Я постою.
- Итак, акционеры требуют от нас отчет о состоянии компании, - начал Андрей, и тут Клочкова его перебила:
- Вот он!
Жданов-младший пораженно посмотрел на нее, потом на потупившуюся Катерину, и взял папку из рук Вики…
…Через несколько минут в конференц-зале раздался свист Воропаева.
- Недурственно!
Катя сжала зубы, не замечая никого и ничего, кроме Жданова-младшего, который помрачнел.
- Да… - проговорил Павел Олегович, бросив короткий взгляд на Пушкареву. - Просто и понятно... Вика это Вы подготовили?
Клочкова улыбнулась как можно милее и скромно потупилась.
- Блеск! – добавил Роман.
Воропаев, глядя на Андрея, сказал:
- Ну, если Клочкова так хорошо справляется с такими сложными делами, зачем же тебе вторая секретарша? Неужели для красоты?
Тут Катя почувствовала, что если останется хотя бы на мгновение, то сорвется, и вышла из конференц-зала.
В ней копилось столько всего, что так и хотело вырваться наружу, что она не знала куда себя деть! Мимо проходил Коротков.
- Катюха! Ты чего…
- Федь… А ты мне не скажешь, где народу сейчас нет совсем…
- Где… Где-где… В мастерской!
- Это далеко… А ближе нет ничего?
- Так… На лестнице…
- Ага…
- Кать! Тут тебе из фотостудии пакет! Просили извиниться, что два недели делали!
Пушкарева махнула рукой.
- Брось мне на стол! – и открыла дверь на лестницу.
Орать, как хотела она не могла, а потому просто, что есть мочи, вдарила ногой по стене!
Раз, два, три!
После двенадцатого – полегчало…
После двадцатого, девушка почти успокоилась и, вытерев слезы злости, вернулась к себе…
…А в конференц-зале, где все смелись над шуткой Воропаева, один человек очень быстро соображал. Его насторожило что-то, а что именно, он никак не мог понять…
Павел Олегович даже не улыбнулся словам Александра. Ему не верилось в открытие таких неожиданных талантов у Виктории, которая давно и хорошо была ему знакома. А потому чуть позже, когда они все вышли из конференц-зала, Жданов-страший вошел в Катину камору и спросил:
- Катя… А Вы ничего не хотите добавить насчет отчета?
Катерина посмотрела на него, и в ее глазах он прочел гордость и решимость.
И понял все, даже не услышав ни слова.
Понял и захотел помочь этому человечку.
Только как?
Мысль родилась сама по себе, и он, оставив дверь в каморку открытой, обратился к сыну, который уже занял свое место:
- Знаешь, Андрей… Я тут подумал… Давай-ка завтра заслушаем бизнес-план, а? Отчет – просто потрясающий. Думаю, что и бизнес-план будет не хуже…
Катя удивленно глянула на него, а Жданов… Жданов ей подмигнул!
Если Павел в ней не ошибся, то она все поняла и сделает так, как надо!
- Завтра, Андрей… Бизнес-план должен быть готов завтра!
И с этими словами Жданов-старший покинул каморку…
…Настало время обеда, и Женсовет решил посетить кафе «Ромашка», располагавшееся неподалеку. Только наши дамочки расселись по местам, как Татьяна увидела Пушкареву, которая, в поисках свободного места, осматривала зал.
- Ну, что девочки, - спросила Ольга Вячеславовна, - позовем?
Все поняли, что сейчас, если согласятся, то пригласят Пушкареву не только за столик, но и в свои тесные ряды.
- Дамочки, - возмутилась, было Тропинкина, - ну я понимаю, что нам всем до моделей далеко, но не до такой же степени? В женсовет не брать!
- Маш! – укоризненно посмотрела на нее Уютова, и Тропинкина махнула рукой:
- Делайте, что хотите!
- Катя! – тут же крикнула Пончева. – Иди к нам!
Катерина близоруко сощурилась, потом, узнав их, робко улыбнулась и подошла:
- Добрый день…
- Садись. Давай, - великодушно подвинулась Шурочка. – Чего там на совещении-то было?
- Да… Мелочь, которая превратилась в большую проблему для меня, - коротко ответила Катя.
- Ясно… Без Клочковой точно не обошлось! – подытожила Пончева, уминая пиродок.
- Ну… Это все план Андрея Палыча… Риск, конечно большой, но…
- А мода вообще вещь рисковая, - подала голос мрачная Машка.
Слово за слово, девушки «посвятили» Катю во все дела творящиеся в компании, а Пушкарева поняла следующее…
Модный бизнес, который занимался производством одежды, занимал одно из ведущих мест мировой экономики. Дело заключалось в том, что один модельер и его дом мог повлиять на ее состояние в глобальных масштабах. Мода – дама капризная, и ее выкрутасы могли иметь далеко идущие последствия.
Как? Да, очень просто!
Спрос на восточные мотивы и… Вуаля! Шелкопрядам в Японии и Китае повышают рацион, чтобы они больше кушали и изготовляли больше драгоценных нитей.
В моде «шотландская клетка»? – Пастухи родины скотча берут в руки ножницы…
Еще что-то изменилось и… Девушки-узбечки с двадцатью пятью косичками, не разгибаясь, с утра до ночи собирают хлопок!
Ив Сен Лоран, Донна Карен, Кевин Кляйн и иже с ними, могли обогатить или «размазать по стенке» экономику целой страны!
И Андрей Жданов хотел, чтобы «ZIMALETTO» встала в один ряд с этими модными домами…
Катя скомпановала все это в своей голове из того, что узнала о компании из газет и журналов, из того, что видела за прошедшее время на работе, и из сплетен Женсовета.
Она знала все о стратегии и бизнес-модели компании, которые могли расширяться только двумя способами: первый – поглощение другой компании, и второй – кредиты и инвестиции, что сопровождается большим риском.
- Вот как-то так, - подытожила рассказ о совещании Катя, облизнув ложечку с кремом.
- Но когда наш шеф женится на Кире, вся его жизнь будет игрой на грани фола! Хотя, ради президентства он еще и не на это бы пошел.
Пушкарева вздрогнула. «Неужели он способен на такое?».
Хотя, его взгляды на Киру, реакция на нее…
«Нет! Он не мог только из-за этого! Он должен что-то чувствовать, ведь она такая… Красивая…».
- Он не мог так… - сказала она вслух.
- Ага! Он всегда был в девках, как овца в репьях, но о предложении даже не заикался, а как дошло дело до выборов нового президента… Так…
- Он не мог!
- Катерина, смотри… у него до тебя секретарша была.. Любашка… Вот даже она его так не защищала, хотя влюбилась крепко!
Катя сдержала себя.
- Да… У Любашки просто жизнь в тот момент закончилась, когда она в нашего Жданчика влюбилась!
- А сейчас она где? – полюбопытствовала Катя.
- Уволилась… Не смогла смотреть, как он тут с каждой первой моделью романы крутит… Чего ты думаешь ему секретарша-то понадобилась? – усмехнулась Машка, а потом покровительственным тоном добавила: - Ох, Катя, учиться тебе и учиться жизни!
- Это точно… - вздохнула Пушкарева.
- Да, ладно, Катюш, - ласково улыбнулась Ольга Вячеславовна. – Это хорошо, что ты Андрея защищаешь. Он очень нуждается в поддержке. Его план – новаторский и смелый, плюс большие амбиции…
- И привлекателен чертовски! – добавила Пончева.
- Если ему повезет…
- Ему повезет! – уверенно сказала Катя. – И все у него получится!
На этом обеденный перерыв закончился, и девушки вернулись в «ZIMALETTO»…
…А там, в голове у одного человека «варились» непонятные мысли вперемешку с сомнениями.
Андрей, хоть совещание и прошло сравнительно удачно, никак не мог поверить в то, что отчет подготовила Клочкова. Если она оказалась такой… Такой экономически подкованной, тогда зачем же ему Пушкарева?
«Неужели я ошибся в Кате? Нет, не может быть!».
Жданов решил посоветоваться с другом.
- Ром… А ты уверен, что это именно Вика писала отчет?
- А кто? Не твоя же Клаудиа Кардинале! Она даже слова не сказала.
- Вот именно… И отец зачем-то сразу же после совета к ней заходил… И бизнес-план этот так срочно ему понадобился! Здесь что-то не так… Бизнес-план ведь должен быть разработан на базе отчета, и если... Катя! – внезапно крикнул Андрей.
Девушка, уже скрывшаяся у себя в каморке, тут же оказалась в его кабинете.
- Да, Андрей Палыч?
- Катя… Вы можете сказать, что был автором отчета?
- Извините, Андрей Палыч, но… Почему Вы об этом спрашиваете?
- Ну… Я думаю…
- Что Вы думаете?
- Вика… Она…
Жданов замолчал, а Катя, закусив губку немного опустила голову.
- Она действительно… Сама… Раздала отчет!
И Жданов, и Малиновский изумленно уставились на девушку, которая, казалось, едва сдерживала порыв ярости. – И если отчет так прекрасен, то и бизнес-план должен быть не хуже! Ведь, как я поняла Павла Олеговича, ему нужен бизнес-план разработанный именно на этом отчете? И автор справиться с этим блестяще!
- То есть, Вы думаете, что я должен поручить это задание Вике?
Мужчине на мгновение показалось, что в глазах девушки мелькнула молния.
- Вам решать, Андрей Палыч…
- Хорошо… Идите, Катя…
- Убедился? – спросил Роман друга через минуту.
- Нет, но бизнес-план поручу Виктории!..
…Собираясь домой, Катя решила попытаться решить проблему с отчетом мирным путем. Она подошла к Клочковой и сказала без обиняков:
- Вика, я хочу с Вами поговорить.
- Да? О чем это?
- Вы должны прямо сейчас рассказать, кто написал доклад.
Виктория усмехнулась.
- Я скажу, но позже.
- Нет, вы должны сказать сейчас! – в голосе Катерины зазвучали нотки твердости, которых Вика не услышала.
- Завидуешь, да? – улыбнулась Клочкова издевательски.
Катя хмыкнула.
- Чему мне завидовать?
- Завидуешь. Такие, как ты мне всегда завидуют.
- Такие, как я? Это в смысле, страшные.
Вот тут бы Виктории понять, что дело-то пахнет керосином, но…
- Да даже если бы они все знали, что это ты подготовила доклад, тебя все равно бы не похвалили!
А знаешь, почему?
- И почему же?
- А потому! Все же знают, что ты можешь написать все, что угодно, а на большее ты не годишься.
- И почему? – Катя уже не сдерживала насмешливой улыбки.
- А ты в зеркало на себя давно смотрела?
- Ну, нового там ничего нет. Зато у Вас может возникать что-то новое. От злости, зависти и тупости… Мимические морщины от натянутых улыбок, например.
- Чего? Где?
И тут рядом с секретаршами появилась Кира. Этим «явлением народу» решила воспользоваться Клочкова. Она специально для подруги повторила:
- Что ты говоришь? - высокомерно переспросила Вика.
- Я говорю, что Вам лучше самой сказать правду о том, кто на самом деле сделал отчет.
Клочкова не успела ответить, как рядом с ними появилась фигура Воропаевой.
- И что тут происходит?
Клочкова тут же сделал жалостное лицо (но взгляд от этого менее нахальным не стал) и заняла:
- Скандал мне устроила из-за того, что меня похвалили за доклад, представляешь?
- Неужели Вы, Катя, такая мелочная.
Пушкарева почувствовала себя так, будто ее ударили.
«Терпи... Пока».
- Она требует, чтобы я рассказала Андрею про доклад! - продолжала Вика уже без всякого жалостного выражения, а только нагло и вызывающе.
- О, да Вы оказывается еще и скандалистка!
«Терпи!.. Пока!..».
- Тогда, чтобы довести скандал, так сказать, до апогея нужно сделать всего лишь маленькую вещь — пойти и сказать, что доклад у тебя украли или Вика, или... Я!
«Раз... Два... Три...».
- Я просто хотела, чтобы узнали, что этот отчет сделала я. Работу, особенно чужую, необходимо оценивать.
- Так, повторяю — пойди и скажи про кражу!
Насмешка в одних глазах против последних капель терпения в других...
«Четыре... Пять...».
Серо-голубые против карих...
«Шесть...».
Сталь или горчичный мед?
«Семь...».
Кто?
- Андрею так не хочется скандалов. У него сейчас не самый лучший период, а ты только хочешь все усугубить, да?.. Или Ваш доклад столь уникален, что на большее Вы не способны?
«Восемь...».
- Нет, отчего же... Я могу делать и более сложную работу...
- Вот! Я чувствую в Вас потенциал! Но вспомните, как говорили раньше об одной и двух головах!
«Девять...».
- Самое главное, что я чувствую Ваш потенциал в нашей командной работе. Ведь главное не личные бонусы, занесенные в личное дело, а общий результат. Я права?
«ДЕСЯТЬ!!!».
Тут Катя внимательно посмотрела на Киру и…
Улыбнулась. Небрежно, снисходительно, даже как-то жалостливо, и это взбесило Воропаеву донельзя. Вот только ничего сказать в ответ Кира не успела.
- Согласна, Кира Юрьевна, а потому, как член команды компании, с большой радостью предоставляю Вашей протеже выполнение ее прямых обязанностей, с которыми она справится, как Вы считаете, намного лучше, чем я. Это и озвучил только что Андрей Павлович. – Пушкарева протянула Клочковой кипу бумаг. - Вике нужно к завтрашнему утру составить бизнес-план… На год…
- Но…
- Ведь, говоря Вашими же словами, - и Катерина доказала, что у нее феноменальная память, повторив дословно: - у Андрея Павловича сейчас не самый лучший период, и Вы же не хотите все усугубить, да?
Кира кипела, а Катя…
Катя продолжала улыбаться.
- Я уверена, что после такого талантливого… ХОДА с кражей МОЕГО отчета у Виктории еще лучше получится с БИЗНЕС-ПЛАНОМ…
И только тут, резко развернувшись, Катя ушла, оставив своих оппонентов «наголову разбитыми» и шипевшими, как кобры…
Подруги переглянулись, понимая, что победительницами им стать не удалось, несмотря на первоначальное преимущество.
Пушкарева, уже не просто улыбаясь, а, тихонечко смеясь, направилась к лифту, нажала на кнопку вызова, сказала Маше: «Работа в команде – вещь!» и скрылась за закрывшимися дверьми «серебристой коробочки».
- Да как… - но возмущенному реву не удалось слететь с губ Воропаевой, так как вышедший в коридор Жданов подтвердил опасения подруг.
- А, Виктория! Спасибо тебе за отчет и, раз ты так классно начала, то приготовь к завтрашнему утру бизнес-план.
Клочкова всхлипнула.
Кира резко выдохнула.
- На завтра, Виктория! – добил их Жданов. – И прости, дорогая, но не жди меня сегодня… Дела!
И вместе с Малиновским они пошли к лифту.
- Кира! Что делать?!
- Не знаю… Выкручивайся сама! Я из-за тебя вынуждена терпеть такое… от этой…
И махнув куда-то в пустоту, Воропаева кинулась догонять Жданова.
Внизу ей это удалось и, упросив жениха поехать с ней, Кира направилась вместе с ним домой.
Малиновский, пожав плечами, увидел выходящую из здания Викторию и…
Теперь и он знал, где проведет не только вечер, но и ночь!..
…Кире казалось, что если она пойдет по проверенному пути, то своего все равно добьется, а потом сразу же по приезду домой обложила Жданова «свадебной темой». А именно описанием того, что она хотела бы видеть на этом «Событии года»!
- Кир… Ну это-то зачем?.. Марш Мендельсона, - вздохнул Андрей.
- что тебе опять не нравится? Это традиция!
- Это – нафталин.
- Ты просто… Я хочу такую свадьбу, чтобы…
Андрей отключился и посмотрел за окно. Кира все говорила, говорила, говорила о своем шоу, которое называла «свадьбой», а он молчал. Очнулся только услышав слово, к которому относился с каким-то странным трепетом: «ВЕНЧАНИЕ»…
- …А ты и этого не хочешь!
- Венчание – серьезный шаг. С ним не торопятся.
- Так, по-твоему четыре года – мало?! Ты еще сомневаешься?
Андрей посмотрел на Киру.
Почему же она не понимает его? И даже не пытается сделать это? Свадьба была в списке его дел на настоящий момент самым последним пунктом. Ему сейчас так нужна была поддержка! А она, не прекращая ни на минуту, твердила лишь о СВОЕЙ свадьбе и о СЕБЕ.
И тут Андрей понял, что больше находиться тут не может.
- Извини, я пойду! – внезапно вырвалось у него, и мужчина направился к двери.
- Ты куда?
- Я… Решай все сама!
- Но мне казалось, что это НАША свадьба?!
- Да?! Неужели?! А мне показалось, что только ТВОЯ!
И Жданов ушел, плотно прикрыв за собой дверь.
- Лучше бы хлопнул, - прошептала Кира. – Хоть какая-то эмоция и чувство…
На глаза ее навернулись слезы, и она, упав на диван, беззвучно заплакала…
…Утро было ужасным. А все из-за того, что всю ночь Катя вместе с Колькой готовила бизнес-план, параллельно со сметой будущих расходов. Трудились почти всю ночь, а потому заснули кто где. А именно: Катерина в кресле под любимым бежевым пледом, а Колька…
Колька в ее постели! И это было первым проколом!
Катерина проснулась от крика отца:
- Чего это тут!!! Колька!!! А ну встать!!!!!
- Пап… Не кричи… Мы с ним всю ночь бумаги составляли, и…
- Я никому не позволю валяться на постели моей дочери!!!
- Пап, ну я же в кресле сплю… - Катрина уже не спала и встала, едва продрав глаза.
- И чего! Это ТВОЯ постель! И в ней никто, ты слышала? – никто до свадьбы спать не будет! Сначала пусть жениться, а потом в койку!
- На диван, пап, - поцеловала отца в щеку девушка и прошла на кухню. Где мать уже накрыла на стол.
Зорькин спал беспробудным сном даже в кресле, куда его перетащил Пушкарев. Катя улыбнулась, глянула на часы и охнула! Половина девятого! Она же опоздает!
Залив в себя чашку крепкого кофе, она впихнула в рот пирожок и, схватив сумку и свой деловой чемоданчик побежала, было, на работу, но была задержана в прихожей одним из серьезных разговоров, который домашние попытались решить, пока ей было некогда. Даже Колька проснулся, чтобы вмешаться в это дело!
Не удалось! Катя настояла на своем и, поцеловав нахохлившихся и обиженных, понеслась вон из квартиры!
Все-таки, неуклюжесть ее много принесла неприятность. Прямо у «ZIMALETTO» она упала и разбила коленку в кровь! Мало этого – еще и юбку порвала!
- Все! Теперь точно опоздала…
Ох, Зорькин, Зорькин, все время из-за тебя одни проблемы…
«Ну, чего тебе стоит… Так, мы же с тобой ездили, а ты…».
А теперь вот что?
Прекрасный результат! Очки сломаны – хорошо, что не окончательно и можно отремонтировать; коленка мастерски разбита, как на тренировке – плюс в том, что есть пластырь и аэрозоль-заморозка (спасибо Константин Михалычу); колготки порваны – но есть запасные… В ее «ридикюле» вообще много чего запасного лежит! Такова уж ее многолетняя привычка.
Пушкарева снова вздохнула и покрепче сжала ручку своего портфельчика, в котором лежал бизнес-план. Хоть она и опаздывает всего на десять минут, но это очень ответственный день в истории президентства Андрея Павловича Жданова…
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
